Я никогда не думал, что однажды мне придется прожить без тебя...

1. Незнакомец

      Лоран долго ворочался в постели, боль тяжелыми волнами приливала в его тело, не уходя обратно. Она накатывала волна за волной, находя новые не затронутые этим ужасным ощущением участки тела. Его сознание медленно возвращалось, не принося никакого облегчения. Он был буквально наполнен этой болью. Он крепко зажмурил глаза и попытался их открыть, тут же жалея об этом, — глаза будто болели изнутри. Мутность сознания не позволяла найти самый сильный источник неприятных ощущений. Случайно глубоко вдохнув, он чуть не умер от ощущения лопающихся ребер… или легких. Он не разобрал. Все было сразу. Простонав, он все-таки набрался смелости и открыл глаза. Полностью не получилось, лишь небольшие щелочки, но и этого хватило, чтобы не опознать помещения, где он находился. Пестрое постельное белье, его перебинтованная рука и фиксаторы на пальцах: это все, на что его хватило. И это не было хорошими новостями. Он застонал, смаргивая слезы, чувствуя глухое, тупое, ноющее чувство где-то в груди между сердцем и легкими, шестое чувство подсказывало ему, что именно оно не связано с физиологией.       — Привет! — он попытался еще раз открыть глаза и сфокусироваться на силуэте девушки, что нависла над ним. Все было размыто и размазано. Ее прохладные руки принесли небольшое облегчение, когда она ощупывала его лоб в попытке определить силу жара.       — Ты помнишь, что с тобой случилось? — спросила она, доставая странный синий мешочек, он предположил, что это компресс. Хороший вопрос. Лоран со всем доступным ему сейчас вниманием осматривал комнату, в которой находился. Он совершенно не понимал, где находится, так как он не помнил абсолютно… ничего. Пусто. Занавес!       — Ты можешь говорить? — девушка продолжала свою серию вопросов без ответов.       — Да, могу, — прокряхтел он. Немного прочистив горло, продолжил. — Нет, я… я совершенно не помню… где я? И кто ты… вы? — он попытался сесть, но боли в ребрах и колене весьма ярко и доходчиво напомнили о себе.       — Тихо-тихо. Лежи. Ты у меня дома, меня зовут Кэти, — она мягко надавила на его плечи, призывая вернуться в положение лежа. — Я нашла тебя вчера вечером в парке. В одной не из самых людных его частей, если быть точнее. Тебя сильно избили и обокрали, — девушка посмотрела на него изучающим взглядом. — И от тебя пахло алкоголем. Сильно. Судя по всему, как минимум вчерашний день у тебя был крайне паршивым. На тебе не было даже куртки. У меня ушло много сил, чтобы хоть немного привести тебя в чувство, потому что ты слишком большой. Тебе нужно было добраться до скамейки. Но, черт, парень. Ты такой упрямый и тяжелый. Ты что-то невнятно бурчал, но все, что я разобрала — это «Лоран» и «мерде». А потом ты отрубился. Итак, что ты помнишь? — девушка пристально смотрела на него, явно ожидая ответа на свой вопрос.       Он находился в полной прострации. Ло ничего не помнил не только из вчерашнего, но и что было до этого. Мужчина верил словам девушки только потому, что чувствовал себя непередаваемо ужасно.       — Мой друг, он врач, осмотрел тебя вчера, когда мы доставили твою тушку ко мне домой. Его зовут Сет. Он сказал, что в целом ты в порядке, за исключением возможного сотрясения и отекшего колена. Необходимо сделать снимки, поэтому, когда ты сможешь более-менее передвигаться, нужно будет съездить к нему в больницу.       — Я не помню… — тихо произнес он. Кэти не сразу разобрала, что именно он сказал, поэтому переспросила.       — Прости, я не расслышала. Лоран поднял на нее растерянный взгляд и повторил, только чуть громче.       — Я совершенно ничего не помню. Все, что я понимаю — то имя, которое ты только что произнесла, возможно, мое. Я… я не помню… Пусто. Ни откуда я, ни где я. Ничего.       Лоран в бессилии ударил кулаками по постели. Пока они говорили, Кэти успела обработать все его раны и синяки.       — Сейчас будет немного холодно и больно.       Он почувствовал, как по его заплывшему глазу размазали нечто холодное. Было и правда больно.       — И что дальше? — спросил он, когда она принесла ему еду. Немного супа, гренки и чай.       — Для начала поесть и немного поспать, приняв эти обезболивающие. Тебе нужен отдых. Прийти немного в себя. Чуть позже зайдет Сет, чтобы осмотреть тебя еще раз, только уже в сознании и трезвого. Когда тебе станет лучше, я отвезу тебя в больницу.       Он медленно кивнул и приступил к еде. Полчаса спустя Кэти забрала грязную посуду и помогла ему улечься поудобнее.       — Постарайся расслабиться и поспать. Если будет что-то беспокоить, зови меня, я в соседней комнате.       Все еще размышляя и пытаясь хоть что-то вспомнить, незаметно для себя он погрузился в сон.       Пока Кэти мыла посуду и прибиралась на кухне, то непроизвольно вернулась мыслями во вчерашний вечер…       Ее смена в кафе была почти закончена.       Сегодня день как-то не клеился. Сначала с утра она опоздала на работу, затем брат вынудил помочь ему в кафе. Она давно уже мечтала провести будний вечер дома, валяясь на диване и страдая от безделья. Но это было только в ее мечтах.       Было уже довольно поздно, когда она вышла из кафе, дома ее никто не ждал, а вечер был на удивление теплым и с приятно прохладным ветерком. Кэти решила, что небольшая прогулка через хорошо знакомую парковую тропинку — отличное завершение не особо удачного дня.       Когда она проходила мимо высоких кустов, ее внимание привлекло шуршание за ними и слабый стон, очень схожий с человеческим. И, конечно, Кэти полезла в эти кусты, выяснять, что же там такое происходит! Она всегда была такая: там, где нужно делать ноги, лезла в самую гущу событий. И не всегда это заканчивалось благополучно.       За пышным и высоким кустом Кэти обнаружила сильно избитого мужчину. Он был весь в разводах крови и усыпан наливающимися синяками. А еще ярко ощущался запах алкоголя. С трудом перевернув мужчину на спину, она обратила внимание на штаны, надетые задом наперед, но Кэти не придала этому особенного значения, приняв за пьяную причуду. Пошарив по карманам, она не обнаружила ни кошелька, ни документов, ни телефона. К счастью, у Кэти была с собой прихваченная по пути бутылка с водой, которая тут же пошла в расход в целях привести мужчину в чувство. Кэти с трудом добилась от незнакомца реакции, но его хватило только на то, чтобы добраться до скамейки и буркнуть пару слов. Она разобрала только одно, и оно было похоже на имя. Ну капец, как ей везет сегодня! Было огромное желание вызвать полицию и оставить его тут, на скамейке, чтобы он был не ее головной болью. Она даже успела отойти на несколько шагов, но что-то ее остановило. Пропустив сквозь зубы несколько ругательств, она вернулась к невменяемому телу, на ходу набирая смс своему другу. Он точно должен знать, что делать.       Сет, ее друг, был недоволен ситуацией, но не видел срочных причин, чтобы везти парня в больницу, в и так переполненное приемное отделение. Он был врачом в больнице неподалеку и мог помочь. Сет приехал к ней достаточно быстро. Из смс он не совсем понял, что именно происходит, но, увидев бессознательное тело на скамейке в темной части парка за пышным кустом, посмотрел на нее многоговорящим взглядом. Интересно, а она вообще способна не натыкаться на больных, увеченных и несчастных? Тяжко вздохнув, он приступил к осмотру мужчины. В целом, все было неплохо, много крови, но это из-за разбитого лица: оно всегда сильно кровоточит, особенно в районе бровей и глаз. Сильные ушибы ребер и спины. Единственное, что его действительно беспокоило, так это отекшее колено. Но для большей уверенности он хотел осмотреть его в более комфортной обстановке. Потратив время, силы и деньги на такси, они расположили его в свободной спальне квартиры Кэти.       Закончив с уборкой кухни, Кэти пошла проверить незнакомца и, убедившись, что он крепко спит, прошла в свою комнату, плюхаясь на кровать. Черт знает что! Зачем ей все это? Но Лорану нужна была помощь, один он точно не справится ни с врачами, ни с восстановлением памяти. Она решила, что пусть он сначала немного придет в себя, а дальше они будут действовать по обстоятельствам.

***

      Лорану снился странный сон. Он не мог разобрать какие-либо образы, но, когда он резко проснулся, в его сознании крутилось имя «Ларри». Немного покрутившись, удобнее устраивая свое страдающее тело, он снова погрузился в сон.       На этот раз он проснулся от настойчивой потребности сходить в туалет. Чуть раньше ему с этим помогала Кэти, поддерживая и не позволяя упасть на пути, но сейчас Ло остался со своей проблемой наедине. С трудом выбравшись из комнаты, не желая беспокоить девушку еще больше, Лоран почувствовал себя немного лучше и смог внимательнее осмотреться.       Квартира оказалась не очень большой, но просторной. Открытое пространство с кухней, гостиной и двумя спальнями. Ванна располагалась сразу за кухней, со стороны входной двери, диван стоял спинкой к ней, а сиденье смотрело как раз на двери спален. Лорану нужно было пройти не так много по прямой. Но ему казалось, что до этой чертовой ванны он идет целую вечность!       То, что он видел в зеркале в ванной, его невероятно расстраивало. Лицо выглядело сильно отекшим и переливалось всеми оттенками черного, синего и фиолетового, если не обращать внимание на состояние глаза. Даже если сейчас сделать объявление (это был один из вариантов Кэти), его вряд ли кто-то сразу узнает. Значит, нужно будет подождать, пока сойдет весь этот кошмар. По пути обратно в спальню он оступился, но стоявший так удачно рядом диван спас его от болезненного падения на пол.

***

      Кэти оказалась милой девушкой. Веселой и разговорчивой. Она работала на двух работах: учителем в начальной школе и три дня в неделю по вечерам официанткой в баре. Но вторая работа — больше одолжение брату. Еще она время от времени, как сейчас, например, занималась репетиторством для особо сложных детей.       К концу недели Лорану стало легче, Кэти отвезла его в больницу. Сет сделал полный осмотр его колена и отправил на консультацию к психотерапевту — проблему амнезии нужно было как-то решать. Радовало, что кроме проблем с памятью и коленом, у Лорана больше ничего серьезного выявлено не было. Сильный ушиб ребер, ссадины, синяки и царапины. А вот с ногой было чуть сложнее. Отек должен был достаточно скоро спасть, прогнозировался обычный вывих, но все усложнялось ранее полученными растяжениями, поэтому врачи не могли точно сказать, сколько времени потребуется на восстановление. Также радовало, что операции не нужны, всего лишь специальный фиксатор.

2. Сбывшееся желание

      Между близнецами в течение некоторого времени накалялось напряжение. Оно нарастало как снежный ком, абсолютно не желающий таять на солнце. Они старательно обходили конфликтные вопросы стороной. Все, кто с ними работал, пытались лишний раз не отсвечивать и вообще делать вид, что их нет.       Парни как можно реже старались оставаться наедине, а если такое и случалось, то расходились по разным углам комнаты и тщательно игнорировали друг друга. Ссора — последнее, что им нужно было сейчас. У обоих были проблемы в личной жизни, у Лорана, к тому же, болело колено, а Ларри уже несколько месяцев не мог вырваться к дочери больше, чем на пару дней. Эти и прочие мелкие детали опускались в их копилку раздражения друг другом с завидным постоянством. Если Лоран почти разобрался с чувствами, то Ларри на самом деле путался в своих действиях и мыслях. Он продолжал метаться между Мелиссой и своим близнецом. Лоран не любил повторять дважды, особенно Ларри.       Близнецы надеялись, что проблемы между ними сами собой сойдут на нет. Но в самый неподходящий момент от крошечного толчка взорвались, как гейзер, заливая все вокруг, превращая в чертово болото.

***

      Все началось с того, что в пятницу Лорану позвонила Джессика и сказала, что им нужно срочно поговорить. Лично. В Нью-Йорке! Сейчас они были в Сан-Франциско и собирались улететь в Париж буквально через пару дней. И такая резкая смена планов взорвала хрупкий мир, как хрустальный замок, осыпая все вокруг осколками.       Это оказалась одна из самых серьезных ссор, которая началась сразу после того, как Ло поговорил с Джесс, и продолжалась все выходные, вплоть до вечера воскресенья. Вырвавшиеся наружу злость и раздражение пульсировали между ними, словно они были сердечниками со стажем. Элени, как невольному свидетелю, казалось, что весь отель слышал, как близнецы ругались не на шутку (хвала толстым стенам и двадцатидолларовым купюрам!). Ларри надоело подстраиваться под капризы Джесс, которая меняла свое мнение чаще, чем нижнее белье! Это просто выводило его из себя! Он хотел увидеть дочь и семью! Но ему иронично напомнили, что он сам поступает по отношению к своему близнецу ненамного лучшим образом. К середине воскресенья ссора, словно бурная широкая река после долгого дождя, вышла из своих берегов, затапливая здравый смысл и сердца близнецов. Ларри был полностью оглушен и замечал только то, что он чувствовал, полностью игнорируя сломленную необходимость Лорана окончательно разобраться с его сердцем. Хотя он сам тоже не шел на уступки.       — Знаешь что, — в конечном итоге вышел из себя Ларри, — ты можешь катиться, куда хочешь! И делать, что хочешь! Мне надоело терпеть все это дерьмо! Ты взрослый мальчик и, если что, прекрасно справишься без меня! Я не хочу видеть тебя в ближайшее время!       Последние слова скатились с его языка быстрее, чем он успел закрыть свой рот. Ларри совершенно точно знал, как можно действительно обидеть его близнеца. И именно это он сейчас и сделал.       — Oh, pas de questions, mon frère! Comme vous le souhaitez, votre altesse!*, — ядовито произнес Лоран перед тем, как хлопнуть дверью, прихватив уже собранную сумку, и взбешенно влететь в лифт, молясь об адекватности персонала отеля. Он надеялся, что отель сможет достаточно быстро предоставить ему машину до аэропорта.       Сейчас звонить Ло было совершенно глупо: понадобится почти неделя, чтобы он ослабил оборону и был готов хотя бы прослушать голосовую почту с извинениями. Ларри в бессилии рухнул на диван. Черт. Уязвимый близнец — последнее, что ему сейчас нужно!       Две ночи спустя Ларри выкинуло из сна. Ничего не понимая, он резко сел в постели, пытаясь осмотреться вокруг и понять, где он находится. Размытые очертания комнаты никак не могли собраться воедино в его голове, чтобы обозначить место. Он нервно провел ладонью по лицу, пытаясь хоть как-то заставить дурман кошмара рассеяться. Его тело было горячее и мокрое, тяжелое дыхание огнем вырывалось из его рта, сердце колотилось с невероятной скоростью, и ему было страшно. Ему раньше никогда не было так страшно. Страх обосновался где-то в желудке и быстро достиг его сердца, замедляя бешеный ритм. Это мерзкое чувство реальности кошмара пульсировало внутри него, но детали все еще были размыты. Ларри пришлось закрыть глаза и сосчитать до десяти, прежде чем он понял, что все еще находится в номере отеля. Все еще находясь в беспорядке своих эмоций, он, еле волоча ноги по полу, побрел в смежную комнату в номере. В комнату Лорана. Близость близнеца должна была принести облегчение и спокойствие.       Реальность ударила его под дых, когда он осознал, что постель его брата пуста. Ларри наконец вспомнил, что они поссорились, и Лоран оставил его. Вязкость страха снова распустила свои щупальца, заставляя потерять ориентацию в пространстве. Ноги подогнулись, роняя тело на пол, а сам Ларри впал в прострацию. Кошмар, что ему снился, все еще не был четкой картинкой, но чувство… Он начал гипервентилировать, проводя ладонями вверх, чтобы смахнуть лезущее в глаза волосы и эти ощущения вместе с ними, но с удивлением обнаружил, что его щеки мокрые.       От слез.       Не контролируя своих действий, он рванул обратно к своей кровати, там под подушками остался телефон.       Спустя сотню не принятых его братом звонков, Ларри пустым взглядом уставился в стену. Поток слез усилился, буквально раздавливая отчаянием. Ларри не понимал, что происходит.       Сумасшедшее количество звонков друзьям, знакомым и даже в их нью-йоркскую квартиру погружало Ларри в еще большую панику, хотя он искренне думал, что дальше некуда. Ларри буквально чувствовал, как его сердце рвется пополам…       Ему срочно нужно в Нью-Йорк.       Страх пробирался холодными мурашками под его кожу, сжимая его сердце. Ларри пришлось заставить себя дышать, потому что он не мог больше контролировать свои физиологические процессы, полностью занятый эмоциональным разложением. Ларри нужно было собрать себя обратно, чтобы начать хоть что-то делать.       Сейчас он был уверен: что-то не так. И это серьезнее, чем когда-либо раньше.       То, что он никогда не мог себе представить. Он не знал, где его близнец и что с ним. И что страшнее всего, он не чувствовал его. Совсем.       Ему было все равно, что сейчас не было и пяти утра — он звонил Элени. Она должна была забронировать билеты на самый ближайший вылет.       Элени толком ничего не понимала, речь Ларри была сбивчивой и невнятной, парень слишком сильно нервничал и смешивал два языка, усложняя задачу в понимании того, что от нее хотят. Но она не первый год с близнецами, так что спустя почти час, они могли выписываться из отеля и отправляться аэропорт.       Ларри не шел на контакт. Он не мог и не хотел объяснять Элени, что не так. Он не находил в себе моральных сил произнести это вслух. Ему нужен был его брат. Прямо сейчас.       Да, когда они были младше, учились в школе, или когда Лоран впервые решился оставить семью, чтобы идти за своей мечтой, в эти моменты они ночью, под одеялом обсуждали это страшное «А если», но они никогда не могли представить, что когда-нибудь даже на шаг приблизятся к нему в реальности.       Лоран его вторая половина. Его близнец. Его мир. Его все. Они всю жизнь были вместе. Каждый чертов день их жизни. Он просто не умел жить без своего близнеца. Более того, он совершенно не хотел жить без своего близнеца. Ларри так сильно его обидел своими неосторожными словами. Весь полет он молился, чтобы с его братом все было в порядке. Но где-то в глубине души он совершенно точно знал, что случилось что-то серьезное.       В полном молчании его привезли в их квартиру. Два дня заняли поиски Лорана, обзванивая больницы, отели, морги и полицейские участки. И клубы. Ларри пришлось обзванивать наиболее часто посещаемые ими клубы, чтобы выяснить, не видели ли его там. Когда последний контакт из списка был вычеркнут, у Ларри буквально опустились руки. Он в нервном раздражении потер лицо, с трудом сдерживая слезы, и попытался сглотнуть большой болезненный комок, застрявший у него в горле. Последний вариант, что оставался — это обращение в полицию и СМИ, в надежде, что это окажется сном и его вторая половина не пропала без вести, и что хоть кто-нибудь узнает Лорана. Поход в полицию был не очень долгим, но очень тяжелым. Когда он закрыл дверь машины, в его руках была копия заявления о пропаже. Ларри сказали ждать ответа, пообещав сделать все, что в их силах. Элени обеспокоенно поинтересовалась.       — Полиция приняла заявление?       Он посмотрел на нее долгим пустым взглядом. Это было ответом. Ответом на то, что в ближайшее время ее жизнь станет похожа на ад. В то время как его будет самым настоящим чистилищем.       — Отвези меня домой.       Это все, на что его хватило. Он был нестабилен эмоционально, чтобы пересказывать все, что он выслушал в участке.       Элени проводила с близнецами больше времени, чем кто-либо. И точно знала, что хейтеры внесли много сомнений в их с братом отношения. Особенно это повлияло на Ларри. Она знала, что Лоран всегда держал Ларри в порядке. И всегда был рядом с ним. Даже после таких ужасных ссор. Один грустный, полный сожаления взгляд Ларри, и он тут же был прощен. У близнецов была эта странная суперсила друг для друга — прощать, несмотря ни на что. Хотя ни один не умел толком извиняться. За эти годы с близнецами она видела множество ссор между ними. Разных. Громких, спокойных, от усталости и напряжения. Они даже пару раз поругались, не сказав при этом ни слова друг другу. Как-то в интервью близнецы сказали, что знают, как быстро помириться. И это было правдой. Наблюдая сейчас за убитым горем Ларри, ей вспомнилась ссора несколько месяцев назад.       Эта ссора не была чем-то новым, но Ларри вел себя по-другому, словно ему нужно было выплеснуть скопившуюся злобу. И как удачно, что Лоран решил надеть одну из рубашек Ларри, которую изначально купил сам Лоран, но Ларри есть Ларри, и стащил вещь до того, как его близнец успел срезать бирку. И возвращение вещи к истинному владельцу дала повод для одной из самых громких ссор. Ларри был недоволен и ругался с братом на двух языках, добившись того, что Лоран наполненными злобой движениями сорвал с себя рубашку и швырнул ее брату, усаживаясь обратно на диван, полностью отключая дальнейшее присутствие Ларри из пространства. Спустя пятнадцать минут, она наблюдала, как Ларри, словно нашкодивший кот, соскользнул на диван, где все еще был Лоран. И медленно к нему подбирался, словно боялся спугнуть, пока полностью не закрыл пространство, плотно прижимаясь к боку брата и пряча свое лицо в изгибе его шеи. Судя по движениям их голов, они мирились, точнее Ларри пел сладкие речи, пытаясь исчерпать негатив ссоры, а Лоран вредничал. Элени поняла, что ссора окончена, по тому, как Лоран поднял руку, обнимая близнеца за плечи.       Даже такие сильные ссоры всегда находили мирный выход. Они никогда не убегали друг от друга.       Сейчас все было по-другому.        Ларри умирал внутри. Считал себя виноватым и ничего не мог с этим сделать. В любом случае, у него сейчас была только половина сердца.       Когда дверь квартиры захлопнулась за его спиной, Ларри сполз по ней вниз, не имея сил дойти даже до дивана, из него вырывались беззвучные рыдания. Его сердце выпрыгивало из груди. Ему было больно. Больно везде. Тело, душа, голова и сердце. Ларри сполз на пол, скрючиваясь в позу зародыша. Он был истощен внутри и совершенно не представлял, что ему теперь делать. Поэтому Лоран должен быть с ним. Ларри был опустошен и не верил, что что-то подобное могло с ними произойти. А что, если… НЕТ! Лоран не мог быть мертв. Его близнец всего лишь пропал! Он совершенно в это не верил. Он ведь должен был такое почувствовать… да?!       И самое страшное, ему нужно было позвонить маме и сообщить обо всем, что случилось за последнюю неделю…       — Mon Juneau, Mon frère, reviens à moi, s'il te plait… (Мой близнец, мой брат, вернись ко мне, прошу), — прошептал он, прежде чем новая волна отчаяния накрыла его.

3. Колыбельная для двоих

      — Тебе нужно начать выходить из дома! — объявила Кэти спустя неделю. Лоран уже почти был похож на нормального человека и мог сам передвигаться с помощью костыля, правда, колено все еще нежелательно было сгибать. Девушку напрягало его состояние. Он всю неделю просидел дома. Да, он помогал по хозяйству, мыл посуду, накрывал на стол, насколько позволяла нога, делал уборку, но он совершенно не желал выходить из дома! Это при условии, что у нее сломался телевизор, а интернет был не самым быстрым. И ей приходилось почти каждый день ходить через прокат DVD. Хорошо, что хоть ноут у нее был с приводом!       Лоран слабо угукнул в ответ. Кэти была уверена, он больше уловил суть сказанного, чем действительно ее слушал. Она тяжко вздохнула и прошла на кухню, чтобы разложить продукты и начать готовить. Ее беспокоило состояние Лорана. Его физические повреждения начали проходить и довольно быстро, но память так и не вернулась. И мужчина словно стал замыкаться в себе, пытаясь исследовать глубины своего сознания.       Лоран никак не мог найти внутренний покой в течение недели. Врач в больнице сказал, что его временная потеря памяти связана с глубокими эмоциональными переживаниями и последующим сильным ударом по голове. Что-то вроде психологического купола вокруг определенного участка мозга. И чтобы его разбить, возможно, хватит и одного удара. Вот только как его сделать и чем вопрос остается открытым. Можно сказать, что он немного успокоился, вернее, смирился с положением дел. Он никак не мог избавиться от скребущего чувства внутри него, которое не уставало говорить ему, что все не так. Он неполный, незавершенный и поддержка, оказываемая девушкой, не та, которая ему на самом деле нужна. Когда Кэти лезла со своей заботой, он с трудом сдерживал вырывающееся раздражение. Она была не тем человеком, который ему сейчас нужен, но и того, кто ему нужен, рядом не было тоже. Он даже не знал, по кому тосковал.       Была суббота, Кэти обычно в этот день не работала, но сегодня она отправилась к одному достаточно проблемному ребенку. Поев и закончив заниматься с ногой, он решил посмотреть фильм. Ло сидел на диване перед ноутбуком, стоящим на низком журнальном столике, и перебирал яркие коробочки с дисками, пока не наткнулся на коробку без опознавательных знаков. В его голову закралась мысль, что это порно, поэтому он без раздумий запустил его. Но, к великому мужскому разочарованию, это оказался фильм — старая французская комедия без перевода. Он поймал себя на том, что без труда понимал каждое слово. К середине фильма он заметил, что его щеки мокрые от слез, а горло колет от сдерживаемых эмоций. Сердце, казалось, билось в более медленном темпе, а каждый вдох-выдох давался с огромным трудом. Мерзкое поганое чувство одиночества полностью поглотило его. Поймало в свою ловушку. Это было то, на что он не хотел обращать внимание. Чувство одиночества, которое буквально съедало его. Это было настоящее одиночество, словно он никому не нужен, и никто его не ищет. Будто вместе с его памятью пропала память и у тех людей, кто возможно был его семьей. Эти мысли и чувства поглощали его, заставляя рассыпаться снова и снова, разрывая его сердце и вытаскивая его наружу прямо через грудь. Он буквально хотел вырвать свое сердце, потому что больше не мог справляться с этим всем.       Лоран изменился. Девушка заметила его замкнутое состояние, но Лори, как она его называла, упорно молчал, не отвечая на вопрос «что с тобой не так?». Пару дней после субботы он ел только потому, что Кэти его заставляла, но не съедал и половины порции за раз. Что-то мучило его изнутри. Совсем ненадолго ему стало легче. Однако вскоре он пожалел, что тогда в парке его не добили.       В один из дней он принял странный звонок. Нет, у него не было телефона. Это был телефон Кэти. Он очень громко вибрировал на журнальном столике, у нее все руки были испачканы в еде, и она попросила Лорана ответить на звонок. Ло даже «здрасьте» не успел сказать, как на том конце послышались громкие всхлипы — кто-то очень горько плакал. Навзрыд и взахлеб. Звонившему было очень плохо. Лоран мог физически почувствовать его боль, и он не заметил, как начал напевать какую-то старую песню, и, судя по словам, которые он пел, она была на французском языке. Он негромко напевал, позволяя звонившему выплескивать всю свою боль, и с течением песни рыдания становились все тише. Когда он закончил петь, в трубке ещё какое-то время висела тишина.       — Спасибо… — и звонок прервался. Лоран странно себя ощущал. Посмотрев на имя контакта, он был весьма удивлен, прочитав «Телефонный маньяк». В его голове всплыло имя Ларри, и он не знал почему. Оно не дало ему никакой информации. Ничего. Просто имя. Он спросил у девушки, кто этот странный мужчина, и она рассказала ему о случае, который произошел с ней на прошлой неделе.       Возвращаясь домой от своего ученика, она наслаждалась прогулкой в прохладный вечер ноября и ей было жаль, что Лорана не было рядом. Она все чаще в последнее время ловила себя не на тех мыслях о нем. Не спеша шагая по дорожке парка, она слишком глубоко ушла в свои мысли, и когда зазвонил ее телефон, она ответила, не потрудившись посмотреть, кто ей звонит. Совершенно незнакомый мужской голос что-то быстро говорил на ломаном английском, не давая ей ни единого шанса вставить свои «5 копеек». Девушка с трудом смогла перебить мужчину и поинтересоваться, какого черта! С того конца испустили грустный вздох.       — Эй, ты чего? — поинтересовалась она. Нет, серьезно, ей нужно заканчивать с помощью неизвестным утопающим.       — Я прошу прощения. Ошибся номером. Мне так неловко, — еще один грустный вздох.       — Не переживайте, вы так плохо говорили на английском, что я ни слова не разобрала! — ответом на ее слова был короткий смешок.       — Спасибо вам. Вы за долгое время немного подняли мне настроение. Всего доброго.       Звонок оборвался короткими гудками. Но Кэти была Кэти, и у нее из головы все не выходило то, каким грустным был голос у мужчины. Она бы сказала, что уставшим и, возможно, на грани какого-то сильного эмоционального потрясения. Несколько часов спустя, проверив, что дверь в ее спальню плотно закрыта, она набрала этот номер.       И вот они уже несколько дней списываются и созваниваются, когда «Телефонному маньяку» грустно или особенно одиноко.       — И ты даже не узнала, как его зовут?       — Нет, он не говорит, а я почему-то смущаюсь спросить.       Кэти пожала плечами и, завершив уборку после готовки, позвала Ло помочь с сервировкой стола для ужина.

***

      Прошедшие две недели выдались тяжелыми. Распространенные везде, где только можно, объявления не приносили ожидаемых результатов. Тяжелее всего дался звонок маме. Сердце Ларри в очередной раз пыталось разорваться от боли. У мамы случился сердечный приступ, а он даже не мог приехать навестить ее. Он должен был оставаться в этом чертовом городе в ожидании новостей. Более того, он не мог приехать к маме один. Это словно было для него точкой невозврата.       Он был зол, рассержен и взбешен, потому что они были не последними людьми, они не были неизвестными людьми, и никто в этом чертовом американском городе не видел его брата! Да как это вообще возможно? Он не понимал. Он не хотел понимать. Он не мог нормально жить без брата. Он никогда не думал, что проживет без него хотя бы день, но это случилось, это сломало его. Все, в чем он был действительно уверен, что когда он найдет близнеца, то вставит чип в него. И хрен он куда потом денется.       На плаву эмоций его пока более-менее держали Элени и Мелисса. Элени, как верный ассистент, пробивала все новостные каналы, приюты, полицию и все остальное, что хоть как-то связано с поиском пропавших людей. Мелисса просто дарила успокоение и позволяла не тонуть в бессмысленном обвинении себя.       В одном из интервью пару лет назад Ларри сказал, что если брата не станет, то и его самого больше никто не увидит. И он не шутил. Он отменил все мероприятия, что были связаны с ними. Не появлялся в соц. сетях и клубах.       Друзья пытались его поддерживать, но он был не в состоянии даже долго находиться рядом с ними. Ларри не мог улыбаться и шутить. Все эти сочувствующие взгляды, шепотки и обращение с ним, будто Ларри хрустальная ваза, выводили его из себя. Хоть он и понимал, что это было искренним беспокойством, но его уставший ум был не способен справиться с собой. На прошлой неделе ему стало немного легче, он надеялся, что это состояние сохранится надолго, но нет.       Через полторы недели он больше был не в состоянии ни ездить по городу в поисках брата, ни сидеть дома перед телеком и телефоном. Резко встав с дивана и схватив заброшенную сумку для тренировок, отправился в их личную студию. Об этом месте не знал никто, кроме них двоих. Даже Элени была не в курсе. Она знала, где в экстренном случае взять адрес студии, но до этого момента он оставался неизвестным для нее.       Ему нужно было отвлечься. Ему нужно было освободиться от этой боли и единственный способ, который был ему… им знаком, это танцы, только они позволяли на самом деле раскрывать себя, показывая, вытаскивая все нутро наружу. И он не хотел, чтобы это хоть кто-то видел. Он чувствовал, насколько это будет личным. Прокручивая плейлист из тысячи песен, он никак не мог определиться. Знакомые до последней ноты, новые, которые только следовало изучить, те, что уже были экраном их эмоций. Готовясь сделать еще пару движений вверх, чтобы пролистать дальше, его палец замер над одной песней, под которую танцевал только Лоран и лишь пару раз. Chandelier — Sia.       Когда он оказался в студии, тут же подошел к стереосистеме, подключая телефон к ней, как можно громче выставляя звук. Он хотел, чтобы песня затопила его. Чтобы он не слышал ничего, кроме музыки. Ничего.       Его тело взлетело, закручиваясь с первых же нот, разрывая изнутри. Он выбрасывал руки вверх, словно выталкивал все ненужное из себя: боль тоску, раздражение и злобу. Он устал. Он так устал за эти две недели. Закрутиться, упасть на пол, изящный перекат и снова вокруг себя. Сильные движения вперед, такие мелкие под каждый бит, не давая прекратить движения. Ему было так больно, что он обидел брата, и брат оставил его. Он не чувствовал, как слезы текли по его лицу, он не чувствовал себя, он закрутился на одной ноге, как любил делать его брат, и с грацией кошки прогнулся назад, падая на колено, снова перекатываясь и вставая без помощи рук. Он ему нужен. Сильнее, чем раньше, чем когда-либо, и это чувство всегда было тем. Он сидел на полу и судорожно пытался найти контакт в телефоне. «Бесстрашная училка». Когда на том конце наконец взяли трубку, его сразу же накрыло. Он не мог остановиться или сдержать себя, его несло и разрывало, а затем он услышал, как оператор ему что-то тихо напевает. Это оказалась старая французская колыбельная. Эту колыбельную ему всегда напевал Лоран, тихо, на грани слышимости. Голос его близнеца всегда звучал спокойно и размеренно. Лоран всегда чутко чувствовал, когда Ларри был на грани. Он приходил к нему, обнимал, позволяя забраться на колени, накрывал своими объятьями, медленно раскачивал и напевал. Он пел, пока сердце его брата не успокаивалось, а душа переставала метаться. Его рыдания все еще не прекращались, но начали сбавлять напор. И сейчас, когда с той стороны кто-то тихо напевал ему эту колыбельную, Ларри начал успокаиваться и незаметно вторил своим мычанием в ответ. Совсем успокоившись, он просто сказал «спасибо» и повесил трубку.

***

      Ло проснулся среди ночи, будто от толчка. Размышления о том, чтобы это могло быть, ничего не дали. Внешняя обстановка квартиры была спокойна. Лоран перевернулся на другой бок и закрыл глаза, приготовившись снова уснуть, но от чего-то в его мыслях всплыл сегодняшний звонок и имя, которое потом целый вечер крутилось в его голове. «Ларри», — произнес он шепотом. Неожиданно, от того, как легко это имя вышло из его рта, он почувствовал, как сжалось сердце. Лоран с трудом дышал, он сел в постели, пытаясь сообразить, как ему унять бурю внутри. Он встал, чтобы пройти на кухню за стаканом воды, но поток эмоций сбил его с ног. Он приземлился на пол возле кровати, откидываясь на нее спиной. Он плакал так же тяжело, как и тот мужчина несколько часов назад. Было нестерпимо больно и это никак не хотело прекращаться. Тоска, одиночество и безысходность. Все это накрывало его волнами, одна за одной. Он даже не заметил, как на его болезненный крик пришла Кэти. Она села на кровать так, чтобы Лоран оказался между её ног, положила свои руки на его плечи, и он тут же сжал их. Но ему нужна была другая поддержка, этой было недостаточно. Он чувствовал, что сейчас ему нужен был другой человек, но Кэти единственная, кто у него был сейчас. Больше никого.       Весь следующий день он пролежал в постели. Про то, что теперь знает еще одно имя из своей жизни, он Кэти так и не сказал. Ло был уверен, что эта информация ничего не даст.

Сохраняя тайну

      Когда все синяки более-менее сошли с лица Лорана, Кэти сделала ему весьма приличное фото и отправила в центр помощи тем, кто потерялся. Ей оставалось лишь молиться, чтобы хоть кто-то узнал Лорана.       Мелисса валялась в постели под толстым одеялом и копалась в своем инстаграме, Ларри чем-то шуршал и гремел в ванне, готовясь принять утренний душ. На прикроватной тумбочке с его стороны зазвонил телефон.       — Детка, ответь, я под водой, — в подтверждение этого она услышала работающий душ. Закатив глаза, она перекатилась по большой кровати, хватая телефон. Номер был неизвестен. Она подозревала, что Ларри ей изменяет, и возможно это шанс доказать.       — Привет…       — Здравствуйте. Вас беспокоит Социальный центр, могу я услышать Ларри Буржуа?       — Он сейчас занят, я его невеста, вы можете передать информацию мне.       — Хорошо, возможно, мы нашли его брата. Нам сегодня прислали фотографию очень похожего на него человека, только на лице есть несколько повреждений, поэтому мы не можем стопроцентно его опознать, и требуется его личное присутствие.       — О, это здорово. Подскажите, а могу только я присутствовать? Я просто не хочу давать ему ложную надежду. Он и так сейчас испытывает достаточно сильное потрясение.       — Хорошо. Я сейчас скажу вам адрес, запишите его.       Еще пару часов спустя, она стояла на пороге центра, максимально маскируя свое лицо под глубоким капюшоном пальто. Она не была известной личностью, но она хотела исключить любую возможность быть опознанной. Мел подошла к стойке инфо и обратилась к девушке, стоящей за ней. После небольшого разговора девушку провели в большой зал, где было много других людей, но она сразу увидела макушку Лорана. Он стоял, опираясь на костыли, в какой-то потрепанной и дешевой одежде. Ло выглядел более худым, чем обычно, и она сразу заметила, как трепетно он обнимал стоящую рядом с ним девушку и улыбался ей.       Возможно, если бы в тот злополучный вечер, когда его избили, он не увидел бы ее в ресторане с другим мужчиной, с которым она была на свидании за спиной Ларри, и не сделал бы тех самых фото, где они целуются, то она бы прямо сейчас забрала его домой и порадовала Ларри таким сюрпризом. Но тот факт, что он пустым взглядом мазнул по ней, совершенно не узнавая, вызывал в ней чувства облегчения. Нет, она не будет рыть себе могилу.       — Нет, извините, это другой человек. Он очень похож, но это не наш Лоран, — ее актерская игра дала ей слезы на глазах и быстрый побег.       Если ты бросишь меня к волкам — я перегрызу сначала горло им, а потом и тебе. Вот философия ее жизни.

***

      С ней происходило что-то. Кэти понимала, что Лоран сейчас не лучший вариант для отношений и каких-либо романтических чувств.       Лоран чувствовал себя странно. Чувство тоски в нем окрепло, но больше, пока, таких срывов не было. Он начал замечать, что его отношение к Кэти стало меняться. В течение следующих нескольких дней он постоянно слышал, как она говорит по телефону или переписывается во время обеда. Он знал, что это был тот странный мужчина, но раздражение от этого никуда не девалось. Наблюдение за Кэти отняло оставшееся внимание Лорана, а его душевные терзания переключились на совершенно другое состояние. Он понял это, когда они смотрели какой-то прокатный фильм (телевизор все еще не работал), и там была похожая ситуация. Лоран с огромным удивлением понял, что это было за чувство. И это радости ему не принесло. Он был временным инвалидом, которому требовался уход и помощь в тренировке ноги, и, как вишенка на торте, он ничего не помнил, у него даже нормальных документов не было, следовательно, и работа перспективная ему тоже не светила никаким местом.       Кэти уже три дня наблюдала, как Лоран ее сторонился. Стал больше бурчать себе под нос, больше времени проводил в своей комнате и, более того, перестал с ней проводить время.       К концу недели все стало еще непонятнее. Вроде все прошло хорошо. Они спокойно поужинали, прибрали со стола. Было решено посмотреть фильм, который они еще неделю назад взяли напрокат. Вот только пока Ло занимался приготовлением попкорна, ей позвонил Ларри, она посчитала, что если она пять минут поговорит с ним в своей комнате, то ничего страшного не случится. Но когда вышла из комнаты и уселась на диван, поняла, что атмосфера была совсем другой. Лоран упорно молчал. К середине фильма она не выдержала и нажала на паузу. Лоран повернул к ней лицом, видимо, ожидая объяснений.       — Ты меня решил что, взбесить? Мало мне было в начале твоих выходок, так теперь ты мне ни с чего бойкоты устраиваешь! Что, блин, сегодня случилось за те пять минут, что я по телефону разговаривала? Лоран! Объясни. Прямо сейчас, что, мать твою, происходит?!       — Ничего такого, из-за чего стоит так орать на меня.       — Лори, пожалуйста, скажи, что происходит, ты себя так уже который день ведешь! Не понимая ситуации, я не смогу её решить. Мы с тобой об этом говорили и договаривались. Так что просто скажи.       Лоран посмотрел на нее долгим внимательным взглядом, как будто оценивая, как она воспримет то, что он собирается ей сказать. Он снова отстранено посмотрел на экран ноутбука, вздохнув, повернул к Кэти лицо и, смотря прямо в глаза, спокойным голосом произнес.       — Я тебя люблю, — тут же возвращая свое внимание к фильму. Если до этого в комнате было напряжено и тихо, то все стало еще напряженнее и тише. Кэти сидела на диване боком, ее тело было полностью развернуто в сторону Лорана, она смотрела на него, пытаясь понять, что она только что услышала.       Сколько раз она ловила себя на том, что наблюдает за ним. Когда он разминался, когда он читал, смотрел. Когда тренировался, передвигался. Он был красивым и не только внешне. Он был очень внимательным и смотрел на нее так, будто хотел ее душу увидеть. Сильный и духом, и телом. Иногда он разминал ее уставшее тело или пытался приготовить еду. Последнее было фатальным как для их желудков, так и для кухни.       То, что она в него почти сразу влюбилась, поняла не сразу. И это было для нее… Она не хотела показывать ему свои чувства. В тот момент ему было не до ее душевных терзаний. Но сейчас. Она все еще не чувствовала, что это правильное время, прошло всего ничего, проблема с памятью даже не начала решаться, с ногой все было лучше, но до стабильного состояния еще очень далеко. И взаимное чувство вряд ли что-то глобально решит, но возможно разрядит обстановку. Кэти еще раз посмотрела на напряженно сидящего Лорана, она чувствовала, что он почти готов скрыться в своей комнате. Поэтому ей нужно было торопиться с решением.       Она села ближе к нему, обнимая за торс руками и пряча свой нос в изгибе его шеи.       — Вообще-то, я тоже тебя люблю, — ее голос был глухим и отдавал вибрацией в его шею, поэтому он не столько услышал ее признание, сколько почувствовал.       Он смотрел на нее неверящим взглядом. Это не значило, что они будут вместе или что-то подобное. Они не в сказке и не в глупом романтическом фильме. Это реальность.       — Ты уверена? — но вместо ответа он получил поцелуй. Теплый и нежный. А затем на него обрушился град нежности, Кэти осыпала его лицо поцелуями везде, где могла дотянуться. Пока он не обнял ее в ответ, повалив на диван. Лоран навис сверху, и его взгляд был серьезен.       — Все-таки, с кем ты постоянно разговариваешь по телефону? И не ври мне, я в курсе, что ты боишься щекотки. — Кэти тепло улыбнулась. До нее дошла причина такого странного поведения ее Лори.       — Это просто еще один человек, которому нужна поддержка в его сложной жизненной ситуации. Мы просто разговариваем. Я правда не знаю, как его зовут.       Это признание немного изменило их жизнь. Их вечера стали романтичнее и теплее, они стали, наконец, выходить гулять.       Конец ноября настал неожиданно.

***

      Отношения Кэти и Лорана накалялись, становясь более интимными. Лоран был в себе не уверен. Колено все еще давало о себе знать, в то время как Кэти будоражила его естество и все чаще намекала на близость.       Прикосновения.       Когда они смотрели фильм, она проводила кистью по его руке вверх-вниз, постепенно переходя на ключицы и пробираясь рукой к линии штанов. Каждый раз он чувствовал возбуждение и неуверенность. Пока в последний день ноября у подруги Кэти не случился день рождения. И Кэти явилась домой растрепанная и возбужденная. Ее тормоза слетели. Она слишком долго была на грани возбуждения. Так как она явилась ближе к ночи, Ло был уже в кровати, но еще не спал. Зайдя в спальню, она стала раздеваться, а когда он хотел ее остановить, Кэти заткнула его поцелуем. И, в общем-то, зря он сомневался в себе. Они провели всю ночь увлеченные друг другом. Весь следующий день провалялись, ничего не делая.

***

      Шестого декабря таинственный телефонный собеседник уговорил ее встретиться с ним в кафе. Единственный аргумент, который сработал — это то, что у него день рождения. Он сказал, что ему не нужен подарок, даже чисто символический. Когда Кэти спросила, как она сможет его узнать, он посоветовал надеть ей что-то яркое и тогда он сам узнает ее. Когда она пришла в кафе на встречу с Ларри, по ее коже пошли мурашки.       — Привет! — радостно поприветствовал её Ларри, но она в ответ не смогла выдавить ни слова. Она медленно шла к мужчине и не сводила с него неверящего взгляда. Картинка не складывалась, не хватало деталей. Этого просто не может быть…       — Эй! Земля вызывает, с тобой все хорошо? Ты словно призрака увидела. Я, кстати, Ларри, — мужчина ей тепло улыбнулся. Она не знала, что делать. Нет, знала, но как? Ответ на все вопросы Лорана был так близко. Во всех смыслах. И самое страшное было для нее потерять Ло. А она его потеряет, в этом не было ни единого сомнения. У него была не просто семья, у него был чертов близнец.       — Да, Ларри, привет. Я Кэти, — ее хватило лишь на слабую улыбку. Мысли метались в голове с бешеной скоростью, пытаясь придумать выход из ситуации. Нужно было как-то рассказать, и чтобы Ларри поверил. Вряд ли такое совпадение вызовет у него только радость и облегчение. Иногда такие вещи воспринимаются жестоким розыгрышем.       — Ларри, я знаю, мы обсуждали твой подарок на день рождения. Ты сказал, что нет такого подарка, что сможет тебя осчастливить. Но я уверена, что у меня как раз есть такой подарок. Но для его вручения нужно проехать ко мне домой.       — Подожди, я не понимаю, о чем ты. Ты маньяк? — он смотрел на нее, не особо понимая ее мотивов.       — Мне просто нужно, чтобы ты мне поверил. И поехал ко мне домой. Обещаю, ты не пожалеешь.       — Хорошо. Но если что, я скину своему другу твой адрес.       — Как скажешь. Только давай поторопимся! Пожалуйста! — девушка почти плакала, и ему пришлось согласиться.       Перед дверью в ее квартиру она произнесла странную просьбу: «Постарайся держать себя в руках, он все еще не совсем в порядке». Ларри не успел спросить кто, девушка уже открыла дверь в квартиру. Их встретила полная темнота, Кэти крепко схватила Ларри за запястье и повела к одной из закрытых дверей, видимо, ведущую в спальню. Прежде чем открыть ее, девушка повернулась к Ларри лицом.       — Я должна тебя подготовить, — Ларри непонимающе смотрел на нее. — Я не стала говорить тебе ничего в кафе, опасаясь, что ты просто не поверишь мне, — Кэти на мгновение задержала дыхание и крепче схватила ладонь Ларри. — Я сама узнала только в кафе, когда увидела тебя. Для меня это было неожиданностью. Честно. Я не знала. Я сама ничего не понимаю. Но с этим мы разберемся позже.       — Что? С чем разберемся? — Кэти лишь грустно посмотрела на него и открыла дверь, пробормотав: «С днем рождения!»       Ларри посмотрел внутрь комнаты, не замечая ничего необычного на первый взгляд, ничего стоящего его внимания. Только туго скрученная пружина, которая отвечала за его связь с близнецом, тянула и пульсировала. Темные стены, широкое окно и почти безворсовый ковер, напротив входа в комнату стояла кровать с небольшими тумбочками с двух сторон, на одной из них стоял включенный ночник, который тускло освещал лишь небольшой угол кровати, на которой кто-то спал, он был спиной к лампе, поэтому невозможно было увидеть лица. Пока спящий не издал тяжелый стон, поворачиваясь лицом к краю кровати. Глаза Ларри широко раскрылись, и он выдохнул: «О боже!», на грани хрипа, бросаясь к кровати. Кэти успела схватить его за руку. Ларри недовольно уставился на девушку, но та лишь мягко улыбнулась, тут же поясняя свои действия.       — Аккуратнее, он многое пережил и ничего не помнит о себе, кроме имени, — от услышанного у Ларри сжалось сердце. Лоран не помнил себя и не помнил, что он не один. И он месяц провел… Мягкими шагами он подошел к кровати, стягивая на ходу пальто. Ему хотелось растолкать Лорана и сначала крепко обнять, а потом задушить. Потому что это было слишком больно — быть одному, без близнеца. Он осторожно сел, провел ладонью по волосам брата, спускаясь к шее. Лоран слегка приоткрыл глаза. Но он не был готов к тому, что он увидит. Сначала ему показалось, что Кэти поставила перед ним зеркало, но его волосы были распущены, а не заплетены в короткие повороты, часть которых была собрана на макушке. Он шире открыл глаза, слегка привставая на локте, словно завороженный тем, что он видит, провел ладонью по щеке своего двойника, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. Неужели его кто-то нашел? Его близнец? Лоран все еще не до конца осознавал реальность происходящего, но чувство внутри тугой пружиной подбросило ему имя из подсознания. «Ларри»       — Лоран! — прохрипел Ларри, втягивая брата в свои объятья, он не был уверен, что его вспомнили, но он был уверен, что его признали. — Да, мой брат, это я. Я так долго тебя искал. Мой брат, моя жизнь. Мое все, — сквозь слезы шептал Ларри, крепче сжимая его в своих руках, немного раскачиваясь.       При последних словах Ларри, купол, блокирующий память Лорана, словно лопнул, скорее взорвался, и вспоминая горящими снарядами падали на него, раздавливая своим весом. Их детство, мама, юношество, работа и танцы, мирные вечера, когда они оба сидели на диване, закутавшись в пледе и смотрели фильм, как они ссорились по любому поводу, что от него ушла Джессика и их последняя ссора с Ларри.       Ларри разомкнул их объятия, чтобы посмотреть в лицо брата. Он обхватил ладонями его голову и соединил их лбы, чувствуя их общую боль от всего происходящего в последнее время. Это было слишком тяжело, но даже разделяя эту боль легче не становилось.       — Я думал, что никому не нужен, — тихо пробормотал Лоран, соединяя свои пальцы с Ларри. — Мы подали заявления, делали фото, я даже пару раз гулял в парке. На меня никто не обращал внимания.       — Это не так! Я искал тебя как сумасшедший. Все соц. сети и телевидение завалено твоими фото и моими обращениями. Но никто не звонил. И полиция молчала. Я даже не знал, как мне быть дальше и что делать… — Ларри смотрел на брата, тоже не имеющий возможности прекратить прикасаться. Словно боялся, что Лоран перед ним, всего лишь мечта.       Лоран проследовал своей рукой по Ларри до сгиба в локте и дальше, пока их ладони не были крепко переплетены. Ларри поднес их руки к самому подбородку, прижимая к себе как можно крепче. Они не знали, с чего начинать говорить. С извинения за ту ужасную ссору и все слова, сказанные в порыве гнева, или с признаний в чувствах друг к другу.       За них все решила Кэти.       — Мальчики, я вас оставляю и буду в соседней комнате. И Ларри, не забирай его, пожалуйста, посреди ночи. Дождись хотя бы утра. Отдохните. И я думаю, вам нужно многое обсудить, — Кэти подошла, чтобы поцеловать Лорана. Перед тем, как она смогла уйти к себе, Ларри поймал ее в свои объятья.       — Спасибо.       — Эй, не переживай так, теперь он с тобой. Все закончилось. Спокойной ночи, — она наконец ушла, оставляя их вдвоём.       — Эй, мой близнец! — при этих словах Лоран ярко улыбнулся. Пока Ларри приводил себя в порядок в ванной, Лоран успел передвинуться на середину кровати, когда Ларри вернулся в комнату, он увидел «свою» половину свободной. Недолго думая, Ларри лег, перекатываясь в объятья близнеца, как можно крепче прижимаясь. Он помнил. Всегда, когда Ларри был опустошен, несдержан или ранен, он всегда приходил к своему близнецу, они сидели, крепко обнимаясь. Иногда просто молча, иногда, в самые тяжёлые моменты, Лоран напевал ему колыбельную, медленно раскачивая в своих руках. Это были те моменты, которыми они ни с кем не делились, считая их слишком личными. Он вспомнил, как они были детьми и подростками… Его сердце сдавила вина. Он даже не заметил, как уткнулся носом в плечо Лау. Он только почувствовал медленное покачивание своего тела, а затем услышал, как Лоран поет.       — Прости, — произнес Ларри, когда его чувства немного успокоились, и он смог говорить.       — За что? — Лоран взял его лицо в свои руки и соединил их лбы. — Не смей винить себя. Мы оба это пережили. Оба страдали. Нам было больно. Мы потеряли друг друга. Ларри, я люблю тебя, и этого ничто не изменит. Теперь я с тобой. Ты не один. И тебе больше не нужно вынуждать себя быть сильным, — Лоран стер его слезы с щек и притянул в еще одно объятье.       — Я люблю тебя, Лоран. Ты… ты мне так нужен. Ты мне нужен больше, чем я думал. Я вообще не помню, как провел эти дни. И когда я понял, что ты пропал. Весь мой мир, он лопнул. Я на несколько дней выпал из реальности, разводя бурную деятельность по твоим поискам. Никакой информации, только общие данные. Ты словно сквозь землю провалился.       Лоран рассказал, как все получилось.       — Она нашла меня в парке. Избитым и без сознания. И пьяным. Я очнулся и ничего не помнил. Только сейчас вспомнил. После того, как расстался с Джессикой, я решил прогуляться и набрел на небольшой бар. Все таки не стоило мне пить. Я сам виноват. Так много навалилось на меня. И я позволил себе выпить больше. Когда покидал бар, то не заметил «хвоста». Они настигли меня в парке, избили и забрали все, что было: деньги, документы, украшения и телефон. Все. Кэти… она словно мой ангел-хранитель.       — Серьезно? — близнецы поменяли положение. Ларри теперь принимал в свои объятья Лорана, абсолютно наслаждаясь этим чувством. Он чувствовал себя таким полным. — Ты прямо как бродячий кот, выбрал себе хозяйку, — за эту шутку он получил щипок в ногу.       — Я серьезно. Я заберу ее с собой. Она здесь не останется.       — Ладно-ладно.       — Ларри?       — Да, мой близнец?       — Не вини себя. Когда я вышел из машины у дома Джессики, я уже был готов вернуться и мириться с тобой. Я все еще спутано мыслю, но это то, что ты должен знать.       — Лоран… — Ларри опять готов был плакать, — когда ты придешь в себя, я прикреплю к тебе чертов датчик слежения. Я не переживу, если еще раз тебя потеряю. И я никогда не думал, что однажды мне придется жить без тебя хотя бы день…       Они проговорили почти всю ночь, строя планы на ближайшие несколько дней. Нужно было много всего сделать.       — Лоран! — сонно позвал его Ларри, он поднял на него взгляд. — Ne pars pas, reste avec moi!**       — Jamais mon frère. Plus jamais***. *** * - О, да не вопрос, мой брат! Как пожелает Ваше Высочество! ** - Не уходи, останься со мной! *** - Никогда мой брат. Больше никогда