Истории за кадром

      — …с одной стороны, легилименция лучше, потому что позволяет увидеть намного больше в разуме человека, чем простое подслушивание его разговоров, — быстро и сбивчиво говорил Северус. Он даже вытащил правую руку из-под одеяла и приподнимал ладонь в те моменты, которые особо хотел подчеркнуть. — С другой стороны, вы и сами знаете, что в мыслях и образах может встретиться всякая ерунда, вовсе не обязательно как-то связанная с реальными планами… Поэтому в идеале нужно и владеть легилименцией, и знать, какие способы можно применять для подслушивания, если это действительно важно.       — Пожалуй, — задумчиво согласился Лэнс. — Но меня беспокоит твоё рвение в этом вопросе, ведь так легко можно влипнуть в неприятности — и всё ради страшных секретов твоих однокурсников, кто кого собирается пригласить в Хогсмид.       Северус фыркнул.       — У меня исключительно научное рвение.       — Конечно, — кивнул Лэнс. — Не мог же я предположить, что ты будешь кого-нибудь подслушивать, в самом деле. Кстати, о каких именно способах ты говоришь?       — Можно прокрасться в какое-нибудь труднодоступное место невидимым, — оживлённо заговорил Северус, повернувшись к нему, и его лицо преобразилось, как всегда в такие моменты, когда он чем-то глубоко увлечён. — Я так пробовал, было интересно, но неудобно. Это разве что для крайних случаев. Можно, наверное, что-нибудь придумать с заклинаниями, зачаровать какие-то предметы, чтобы через них проходил звук, или что-нибудь в этом роде. Я пытался, но у меня пока не получилось.       — А если зачаровать сами уши?       — Видел я такие попытки, — закатил глаза Северус. — Не знаю, что там происходит со слухом, но выглядит это очень глупо. Зато слух точно можно улучшить с помощью зелья.       Он умолк и прикрыл веки с лёгкой, едва заметной улыбкой, явно в ожидании вопроса.       — Надо же, я бы и не подумал, — сказал Лэнс. — Ты это говоришь по опыту?       — Конечно, — удовлетворённо кивнул Северус. — Я сам придумал рецепт. Но, правда, он оставляет желать лучшего: всё становится очень громким, слышно всё без разбора, и просто невозможно сосредоточиться на чём-то конкретном. Я слышал голоса в гриффиндорской башне, шаги чуть ли не на всех этажах, даже домовых эльфов за работой! Это было ещё осенью, с тех пор я несколько раз возвращался и пытался доработать рецепт, но пока ничего не вышло. Но надежда есть: я прочитал в энциклопедии, что некоторые классы зелий можно в процессе приготовления зафиксировать на каком-то человеке, то есть они будут оказывать действие только на него, а для остальных это будет просто бесполезная жижа. Я вообще не представлял, что такое возможно! Вот если приготовить такое зелье и сделать так, чтобы оно увеличивало громкость только для конкретных голосов…       — Главное, чтобы никто не подслушал таким образом нас, — заметил Лэнс.       — Они не додумаются. Если даже я пока не додумался…       Лэнс улыбнулся.       — Я помню, ты работал и над заклинаниями против подслушивания — помнишь, ты рассказывал мне в Хогсмиде? Это для нас точно сейчас актуальнее.       — Разве что придумать, как сделать стены призраконепроницаемыми, — пробурчал Северус. — Если это вообще возможно.       — Да уж… Но не думаю, что кому-то, кроме Кровавого Барона, хватит дерзости проникнуть без приглашения в преподавательские покои.       — Надеюсь, — сказал Северус с заметной ноткой беспокойства в голосе. И через секунду он торопливо добавил: — Вообще «Оглохни», конечно, довольно полезное заклинание, но после того, как вы научили меня общаться с помощью легилименции, в нём и нужды почти не осталось. А ещё жаль, что у нас не проводят уроков по нескольким дисциплинам разом. Я мог бы написать сравнительный анализ подслушивания с помощью заклинаний, трансфигурации или зелий…       — И, конечно, самого обычного подслушивания без всякой магии, как мы знаем по опыту, — не удержался Лэнс.       И сразу же пожалел об этом, потому что Северус еле заметно напрягся и ничего не ответил.       — Послушай… — Лэнс погладил его по щеке, провёл рукой по угловатому плечу. — Не подумай, что я тебя в чём-то упрекаю. Tout est pour le mieux dans le meilleur des mondes possibles… то есть, я хотел сказать, что пусть мы и пережили много неприятных моментов, но всё-таки мы сейчас вместе. И я не жалею о том, что ты тогда это подслушал.       Северус повернулся на спину, всколыхнув за собой тонкую ткань балдахина, и теперь Лэнс видел его профиль с чётко очерченным выступающим носом в слабом ночном свете. Взгляд его, непроницаемый и чёрный, смотрел куда-то вверх. Северус молчал бесконечные несколько секунд, а потом разомкнул губы и ответил:       — Я тоже.