Кровавые запястья

      Лили       Витиеватые буковки на запястье чуть повыше старого шрама появились, как им и было положено, на седьмой день рождения. В тот день Северус столько раз повторял это имя, что запомнил каждый звук, столько смотрел, что смог бы даже с закрытыми глазами в точности повторить каждый штрих. В тот день Северус заранее полюбил некую Лили, которая непременно примет его, сделает то, что не получилось у его отца и сверстников. А по-другому быть совершенно не может — Судьба ведь не может ошибаться?       Только на следующий день мама все-таки уговорила его надеть повязку, «следовать правилам приличия». Этого делать не хотелось («Как тогда Лили узнает, что это я?!»), но нежелание сильно огорчать любимую и, очевидно, больную маму не хотелось еще больше. Но кто сказал, что он, хоть на минуту, мог перестать думать и узнавать имена всех знакомых девчонок в поисках Лили?       В этот же год Северус знакомится с Лили (Лили!) Эванс. Мир словно наконец встает с головы на ноги.       Лили — чуткая, добрая, веселая… Пожалуй, уйдет весь день, чтобы перечислить все ее положительные качества, если его об этом попросят. По крайней мере, так кажется самому Северусу. И он в этом не сомневается. Не сомневается и в том, что нашел свою Лили.

***

      С Лили необыкновенно интересно. Северус может ей часами рассказывать о его мире, в который совсем скоро войдет и Лили.       Как-то раз оказалась поднята даже тема соулмейтов. И Северусу, и Лили пришлось неприятно удивиться тому, что… У маглов соулмейты тоже есть, конечно. Но у магов жестче. Магия не любит, когда идут против Судьбы. И еще полбеды, если половинки познакомились, но взаимно-равнодушны. Если любит только одна половинка, то ее жизнь превратится в ад. Правда, Северус еще слабо представлял, про какой «ад» пишут в книгах.

***

      Первые сложности начинаются когда его Лили попадает на Гриффиндор. Там мародеры, между ними вражда. Но обоим удается сохранить дружбу.       Пока Северус не начинает понимать, что его чувства к Лили пресловутой «дружбой» назвать не получается. Но он молчит — он слишком не уверен, что у Лили на запястье его имя. Книги вполне развернуто отвечают, что такое может быть, когда один человек предначертан двоим, но ему предначертан лишь один из двух. Бывает, конечно, что и оба. Даже чаще бывает, чем первая ситуация. Но все равно очень редко.       Снейп еще на четвертом курсе, но сомнения уже есть. Сомнения, в которые не хочется верить. Но приходится. Ведь… Ведь Лили не тянется к запястью при встрече с ним, Лили совершенно не нервничает, подобно ему, Лили, несомненно, относится к нему как к другу. Ни с кем Лили так не делает. Может, она попросту свободна? Может, она относится к тем людям, которым не дали половинки, а дали шанс выбирать самостоятельно? Если это так, то Северус готов ждать и дальше. Потому что слишком обидно было бы, если у Лили совершенно другое имя. Но голосок где-то на самом краю сознания шепчет об исключительности, и это немного смиряет со сложившейся ситуацией и (совсем капельку!) тешит самолюбие.       Северус на пятом курсе и мир резко сужается в одного человека. Человека, который все еще ничем не показывает, что Северус — соулмейт. А не «лишний». Больше нет никакого голоса, даже когда он специально говорит о том, что это всего лишь значит, что он не такой, как все. А еще Северус занимается Темными Искусствами. К концу полугодия исключительность снова заставляет гордиться. Нет, не так, чтобы забыть или отказаться от Лили. Совсем нет. Просто, чтобы запихнуть чувства как можно глубже. «Если это твоя цель, то выходит отвратительно», — признается он сам себе. Никакие гордость или самолюбие не помогают. Северусу. Нужна. Лили.       Потом Северус оскорбляет Лили. Лили… не прощает. И от этого хочется выть.       Северус узнал, про тот «ад», который ждет не взаимно влюбленного в свою половинку. Надпись будет постоянно и обильно кровоточить, вплоть до Признания. Есть немалый шанс, что после Признания или до него человек умрет. И Северус с ужасом каждое утро и каждый вечер проверяет имя. Но оно не кровоточит. Может, Лили его все-таки любит?..

***

      Мир мутнеет, когда уже на седьмом курсе Лили начинает встречаться с этим… Поттером. Когда во время очередной стычки в коридоре (о которых едва ли знает Лили) с Поттера слетает повязка, мир разваливается на части. Потому что у него отчетливо видно имя. Лили Жасмин Эванс. Полное имя Лили. Было Признание, все как и положено у людей, на месяц на запястье красуется полное имя.       У Северуса впервые случается истерика. Он впервые разбивает в кровь руки. Впервые пробует огневиски. Впервые хочется спрыгнуть с одной из башен. Впервые почти готов ненавидеть не только Поттера, но и Лили. В какой-то момент ему даже кажется, что он ненавидит. Потом понимает, что все же до сих пор любит.       А потом умирает мама, последний дорогой ему человек. Снейп воспринимает свое будущее Пожирателя Смерти более чем серьезно.       В 1978, сразу после школы, Лили выходит замуж за Джеймса. Ничего удивительного, если вдуматься. Но это приводит Северуса в такую ярость, что он даже не пытается возобновить общение. Хотя бы как друг. Он ненавидит имя и Лили.

***

      Когда он передает пророчество Темному Лорду, он ни капли не вспоминает о Лили. Эти воспоминания засунуты в самый дальний уголок памяти, окклюменция его достаточно этому научила.       Когда Темный Лорд рассказывает об охоте на Поттеров, у Северуса уходит земля из-под ног. По голове бьет мысль о том, что он, придурок, натворил. Северус готов простить Лили, готов понять, что все еще до безумия любит ее, готов поклясться даже не вспоминать о ней или отдать свою жизнь за ее. Только бы была. Даже не рядом с ним, просто где-нибудь была!       Лили умирает, отдав жизнь за Гарри. Северус чувствует себя отвратительно. Он, одним своим необдуманным поступком, лишил Лили жизни, а ее сына — родителей. А еще он любит Гарри за то, что это ее сын. И ненавидит за то, что это сын Поттера и Лили, за то, что Лили отдала за него жизнь. Причин ненавидеть больше. Пусть и не так, как Джеймса. Не до смерти мальчика. Не так, что эту обиду смоет только кровь. Не так. Но все равно ненавидеть. И беречь то, за что Лили отдала жизнь.       А еще Северус ненавидит себя. И себя, пожалуй, больше всего. Про имя он даже не вспоминает.

***

      А потом появилась Лилиет Холли. Слишком похоже-непохожая на Лили.       Еще первого сентября, когда только первый раз прозвучало это имя, Северусу показалось, будто у него из легких выкачали весь воздух. Он, почти задыхаясь, следил за маленькой , даже для первокурсницы, девчонкой с золотисто-рыжими волосами. И потом весь ужин ловил на себе пристальный взгляд голубовато-зеленых глаз. Но, почему-то, поддержал ее игру в гляделки. Наверное, потому что ее «победы» он допустить не мог. Противостояние продлилось почти все время, пока ее не увели из Большого Зала.       И, если допустить, что так она себя ведет всегда, даже искренне посочувствовал Филиусу Флитвику, ставшему ее деканом.

***

      Речь на первом уроке не должна была бы ничем таким странным слишком отличиться. Если бы не Лилиет Холли, с грохотом уронившая с парты все книги. И он все еще ловил ее пристальный взгляд весь урок, в перерывах между добавлением ингредиентов в зелье. Игра в гляделки обещала стать привычной. И момент, несколько портящий Снейпу репутацию и так тщательно создаваемый образ — отдавать победу девчонка отнюдь не собиралась.       Пожалуй, Лилиет Холли была первым учеником, не вызывающим острый приступ агрессии, выражающийся в колкостях и лишних придирках. Да и вообще, слишком сложно было реагировать на нее как на обычного студента. Потому что Снейп был уверен, если бы у него хоть немного ухудшилось зрение, он бы непременно увидел не просто похожесть с Лили, а ее саму.       Как-то незаметно он пришел к тому, что с легкостью смог бы предугадать ее реакцию на любую ситуацию. Это все усугубилось когда она стала его личной ученицей. Это, наверное, была попросту дань ее трудолюбию. Таланта к зельям девчонка не имела абсолютно, но, что удивительно, на прекрасные оценки выгребалась всегда. Да, пусть она не смогла бы создать зелье сама, но даже самые сложные зелья оказывались побеждены. Там, где не было таланта, она брала верх упорством. И у Северуса проигнорировать это не получилось. Фантомный образ Лили и вызванное этим уважение сделали свое дело. Его ученицей она все же стала.       Другим странным и парадоксальным открытием стало ее полное отсутствие каких-либо амбиций или планов на будущее. Она делала максимум, но абсолютно ни к чему не стремилась. Как это все уживалось в одном человеке даже Северусу сказать было уж слишком сложно. Даже несмотря на не менее парадоксальное существование черт его характера.       Еще одно примечательное открытие Северус сделал сам для себя, когда неожиданно заметил у нее на запястье не повязку, как это было принято, а толстый слой бинтов. Тогда она только что перешла на второй курс.       Подтверждение этому, достаточно достоверное, чтобы Северус понял этот факт окончательно, произошло на после последнего экзамена ЖАБА у Лилиет. Тогда он нашел ее в одном из коридоров. С отсутствием каких-либо ран, но с кровавыми пятнами вокруг глаз. Если вспоминать ее привычки, то этого места она касалась только вытирая лицо (обычно от слез) внутренней стороной запястья. Тем самым местом, на котором и было имя.       Тогда она попросту сбежала, первый раз даже не подняв на него глаз, вопреки почти традиционной игре в гляделки. Потом уехала и затерялась. Да и не то, чтобы Северус так уж ее вспоминал, просто как если не «не такую уж бездарность», то хотя бы трудолюбивую бездарность. В остальном же Северусу было абсолютно неинтересно, где она. Пожалуй, так было даже лучше, когда образ Лили не мозолил глаза тем фактом, что это не Лили.       Потом вернулся Темный Лорд и стало совсем уж не до нее.

***

      Пока она не вытащила его из Визжащей хижины. Наверное, это было самым неожиданным событием за весь тот год, перенасыщенный неожиданными событиями. Перед глазами снова замаячила почти-Лили и жить стало чуть легче, особенно на закате. Когда Лилиет резко превращалась в Лили.

***

      Причина смерти: суицид путем вскрытия вен.       Бред. Самая настоящая ложь. Северус Снейп великолепно видел, что никаких порезов у Лилиет на запястьях не было. Только кровоточащее даже после смерти имя. Пусть и всего час, но кровоточащее. Самое отвратительное, что это имя было ему великолепно знакомо. Потому что у нее на запястье ровным почерком было выведено «Северус». Он не мог понять, каким образом так получилось. Имя у него — Лили, не Лилиет.       А потом земля снова ушла из-под, врезавшейся в память строчкой из книги.       «Любые шрамы, мозоли, родинки и иные повреждения кожи, полученные до семи лет, могут полностью или частично перекрыть имя предначертанного.»       Он взглянул на запястье. Под самым именем шрам, полученный в раннем детстве. Северус не помнил даже причины его появления. Небольшой шрамик, совершенно ничего страшного. И внезапное озарение.       Внезапное понимание, что шрама вполне хватит, чтобы перекрыть две буквы, выведенные тем же витиеватым, мелким почерком. Две буквы, всего лишь «ет», разительно меняющие все.       Превращающие Лили в Лилиет.