Будешь жвачку?

      Вечер. Зима словно по щелчку выключателя запускает снег, который крупными белыми хлопьями бесшумно укрывает серые улицы, создавая по-особенному приветливую и совершенную атмосферу с привкусом дежавю. Кто-то сейчас увлеченно наблюдает за этим предновогодним снегопадом из окна уютной квартиры, допивая сладкий какао с печеньками и совсем не заботясь о том, как утром будет сам же пробираться через эти сугробы на учебу или работу, проходясь при этом по списку всех известных матерных слов и повторяя их себе под нос. Впрочем, Кун не из тех счастливчиков и вынужден наблюдать за этой прекрасной погодой снаружи.       Телефон с пятнадцатью процентами зарядки то и дело перемещается из кармана джинсовки в руки блондина, а нагревшаяся поверхность крышки слабо согревает его розовые ладони. Холодный ветер безвольно треплет светлые волосы, об аккуратности которых Цянь заботится в последнюю очередь. Сейчас бы просто доехать до дома: студент в ожидании своей маршрутки уже больше тридцати минут, и думает, что скорее насмерть замерзнет на этой одинокой остановке, чем дождется ненавистную «Семерку».       Куну двадцать один. Он учится на третьем курсе популярного в его городе университета, на факультете журналистики, и может уверенно утверждать, что в принципе доволен своим настоящим. Являясь обычным студентом, сложно сказать, что его жизнь как-то отличается от остальных: у него приятная внешность, конечно, не такая яркая, которая позволяет быть самым популярным парнем в ВУЗе, но и не настолько незаметная, чтобы им никто не был заинтересован; хорошие оценки, способствующие уважению и доверию со стороны преподавателей; ну, и пара лучших друзей, проверенных временем и единственных, кому он может доверять, в силу своего немного закрытого характера. Тем не менее, он знает, что многим не безразличен, это ясно по смущенным взглядам и улыбкам первокурсниц, их неловкому флирту и постоянному желанию «случайно» столкнуться в коридоре или спросить о местоположении какой-либо аудитории. Даже по количеству валентинок на каждое четырнадцатое февраля он обходит всех из своей немногочисленной компашки.       Так получалось, но Цянь и не стремился ни с кем встречаться, ему казалось, что к серьезным отношениям пока не готов, а тратить время на конфетно-букетный период еще более не рационально. Возможно, он бы продолжал думать, что ему просто не до любви до самого окончания университета, если бы однажды Янян не спросил ради прикола, а не гей ли он случайно, а Кун не знал, как и ответить. Ведь по-настоящему, он никогда никого не любил. С тех пор ему привычнее говорить, что он пансексуал, хотя рассчитывать кому-либо с ним на то-то большее, чем ночь, — бесполезно, о чем, он, как самый ответственный партнер, всегда предупреждает.       Затянув покрепче синий шарф на шее, он прячет озябшие кисти в куртке и отворачивается против ветра куда-то в сторону серых многоэтажек. В окнах уже горит свет, оно и очевидно, на часах двадцать тридцать, большинство давно пришло с работы, а Кун усмехается себе под нос, что за целый день ни разу не заходил домой. Погода волшебная, но из-за снегопада на дорогах практически нет машин, автобусов и трамваев в том числе. Кун буквально ненавидит каждого насмешливо сигналящего ему водителя машины, проезжающей мимо, и иногда даже успевает в ответ каким-то идиотам вынуть из карманов ладони с единственными разогнутыми средними пальцами. — Что бы я еще раз в жизни помог Яняну и пошел забирать его шмотье с алика, — сам того не замечая, произносит Цянь вслух и демонстративно вздыхает, а после резко оборачивается по сторонам, тут же встречаясь взглядом с парнем, на вид, его возраста. — Кошмар погодка, да? — произносит незнакомец, и первое, на что Кун успевает обратить внимание — черные волосы, слегка влажные из-за успевших растаять снежинок, и губы, расцветающие в приветливой улыбке. Он и не заметил, с каких пор стоит здесь в компании парня в зеленой парке. — Не то слово, — растерянно кивает Кун, и, поражаясь неловкостью ситуации, в которой оказался, сам не зная почему, продолжает. — Не думал, что здесь еще кто-то есть, обычно я не разговариваю сам с собой, — признается Цянь и отворачивается, желая скрыться из-под прицела очаровательных кошачьих глаз. Он совсем не ожидает еще какого-нибудь ответа, только больше смущается, когда слышит поспешный вопрос. — Зачем ты это рассказываешь? Мог бы притвориться, что записываешь кому-нибудь голосовое или вроде того, — ухмыляется второй, видя, как его собеседник начинает чувствовать себя неловко, и заинтересованно вынимает один наушник из уха. — Ну да, — медленно соглашается Кун, всматриваясь получше в лицо таинственного незнакомца и ловя себя на мысли, что взгляд вновь задерживается на чужих привлекательных губах. А если быть точнее, на улыбке, смотря на которую не возможно не улыбнуться в ответ.       Проходит минуты две и теперь они стоят в метре друг от друга: Кун думает, что это слишком близко, но отходить не решается. Ему комфортно, даже очень, и, наверное, это единственное, что настораживает. — Будешь жвачку? — Цянь резко оборачивается на голос незнакомца и видит перед собой протянутую в тонкой руке пачку жвачек на уровне груди. Незнакомец в ожидании приподнимает бровь, намекая, что неплохо было бы получить ответ на заданный вопрос, а китаец лишь мотает головой. — Нет, спасибо. Она мятная. — Не нравятся с мятой? — Кун смущенно хлопает глазами из-за кажущегося ему странным вопроса, замечая, как приветливость на лице собеседника сменяется неоднозначным удивлением.       Спустя три секунды он готов сгореть со стыда из-за собственных испорченных мыслей. — Не в погоду ноль градусов, — проговаривает Кун и благодарит всех богов этой земли за появившийся в поле зрения автобус, который быстро доезжает до остановки и со скрипом открывает перед ними двери.       Щурясь под ярким светом фар, они оба залетают в полный людей транспорт и, показав студенческие, с усилием пропихиваются в угол к окну. Кругом слишком много человек и слишком мало места, несмотря на довольно поздний зимний вечер. Вокруг темно и лишь две тусклые лампочки освещают толпу. Кун снова достает свой убитый не первым годом использования телефон и предпочитает держать его в руках на протяжении всей ближайшей поездки. Он приковывает взгляд к виду за окном, наблюдая, как множество городских улиц проносится за стеклом, и думает, что, несмотря на все фэйлы прошедшего дня, этот изматывающий вечер не так уж и плох, как мог бы. За окном серые многоэтажные дома сменяются такими же серыми домами, а разноцветные кричащие рекламные вывески перестают привлекать внимание китайца уже спустя пару минут. Он думает о незнакомце с незабываемой улыбкой, который стоит напротив него и слушает музыку в белых наушниками. Желание больше рассмотреть привлекательного студента, вошедшего вместе с ним, берет верх над эстетикой знакомого вечернего города. Он снова непринужденно пробегает взглядом по его лицу и теперь китайцу кажется, что до этого он не встречал ни одного похожего атмосферой человека. Кун в открытую пялится на его приятные черты лица: светлую чистую кожу, нежные губы и блестящие глаза, в которых, вероятно, утонула не одна девушка. От навязчивых желаний прикоснуться к этому невероятному человеку, в маршрутке становится невыносимо душно, и Кун расстегивает воротник куртки, не забыв снять глупо болтающийся шарф, обнажив свою шею.       Внезапная остановка и резкий рывок выводят из колеи всех пассажиров автобуса: слышится множество извинений, когда кто-то, потеряв равновесие, случайно наступает на ногу пассажира, стоявшего рядом. Кун находится в самом углу, и его не особо бы волновало это резкое торможение, если бы не факт, что лицо парня, еще секунду назад стоящего в полуметре от него, теперь находится на расстоянии не более пятнадцати сантиметров от лица Цяня. Незнакомец крепко держится за поручень, чтобы окончательно не свалится на Куна. В воздухе повисло напряжение.       В автобус заходят еще несколько пассажиров, тут же заполняя собой все свободное пространство вокруг. Теперь уже нет возможности отойти назад и сделать вид, что ничего не произошло.       Кун чувствует себя девчонкой, зажатой старшеклассником на школьной перемене.       Цянь резко выпрямляется, стараясь сосредоточиться на чем-то другом, и отворачивается к окну. Отвлечься надолго не получается, Кун чуть не роняет телефон на пол, когда чувствует обжигающее дыхание на своей шее. Его невольно передёргивает и хочется скорее вернуть свое личное пространство. — Что ты делаешь? — Хочешь, чтобы я прекратил?       Цянь с непониманием смотрит на незнакомца, хлопая блестящими глазами. Кун в растерянности, а парню в зелёной парке это на руку: его губы растягиваются в привлекательной улыбке, и он вновь утыкается лицом в чужую бархатную кожу.       Словно парализованный, Кун так и не находит, что ответить.       Необъяснимо для самого себя он почему-то не сопротивляется, вместо этого вдыхает немного воздуха в грудную клетку и кладет телефон в задний карман джинсов.       Ему кажется, что все происходит слишком неожиданно и спонтанно, а духота в помещении автобуса туманит сознание так же сильно, как тихое хихиканье под ухом. Парень украдкой бросает взгляд на брюнета, чувствуя, что собственный ответ на ласки незнакомца не заставит долго ждать. Через секунду мурашки охватывают поверхность всего его тела, а сохранить трезвость ума оказывается невозможно: ощущая прикосновения губ на своей шее, китаец позволяет собственным ладоням проникнуть под чужую парку, принимая брюнета в объятия, и по одному только вздоху ощущает, как у инициатора всего происходящего на миг сбивается дыхание. Руки забираются под мягкий свитшот, нежно оглаживают бока и спину. Незнакомец не медлит и в ответ бесстыдно укрывает изящную шею множеством требовательных, мокрых поцелуев, в то время как руки Цяня оказываются уже ниже его спины.       Ещё несколько секунд назад охватившая Куна неуверенность сменяется приливом страсти. Все его попытки к самоконтролю не увенчались успехом, и теперь ему вовсе не до нравственных мыслей.       Мысли путаются, а настоящее кажется слишком нереальным. Все слишком расплывчато. На секунду китаец останавливается и, коснувшись рукой нежной щеки партнера, всматривается в его лицо. Во взгляде второго читается азарт.       Обернувшись по сторонам и убеждаясь, что их действия не привлекают ни чьего внимания, Кун наклоняется и, подняв за подбородок незнакомца, мягко скользит языком по чужой нижней губе и нежно целует в уголок рта. Китаец медленно отстраняется, наблюдая за тем, как глаза брюнета мгновенно распахиваются, и загадочная улыбка расплывается на его лице. Этот скромный поцелуй не отрезвляет сознание, а, наоборот, сильнее пьянит, действуя как затишье перед бурей. Удовлетворенный реакцией, блондин снова берет инициативу в свои руки: снова целует, смелее и глубже, будто находя кислород в каждом прикосновении. Второй осторожно приоткрывает рот, позволяя сплести горячие языки и окончательно сойти обоим с ума. Тонкие пальцы правой руки Куна зарываются в мягкие черные волосы на затылке, а левая ладонь ласково проходит по острой линии подбородка, не позволяя отстраниться. Неудивительно, но второй и не собирается прекращать. Он только входит во вкус: сильнее и развязнее прижимается своей по-кошачьи обворожительной фигурой к блондину, пуская бессовестные руки футболку исследовать чужую грудь.       Парни стоят в углу полуосвещенного автобуса, где чужие спины скрывают их от посторонних глаз, и плавятся в объятиях друг друга. Слишком страстные и бесстыдные, они не готовы отступать. — Я Тэн, — сквозь обескураживающую улыбку шепчет незнакомец, когда отрывается от чужих мягких губ. — Я Кун, — отвечает блондин и тут же ловит новый поцелуй. Кун теряется, когда встречается взглядом с этими нахально блестящими глазами, в которых отчетливо читается желание пустится во все тяжкие здесь и сейчас.       Брюнет целуется чересчур жадно, да так, что даже у Куна ноги становятся ватными.       Он словно вампир поглощает в себя всю энергию партнёра, но честно платит за неё, отдаваясь полностью в чужие руки. Куну это нравится, но тот понимает, что у всего есть предел. — Нам нужно остановиться, иначе я не смогу себя сдерживать, — выдыхая, шепчет китаец на ухо Тэну. Тот кивает в знак согласия. — Янян… — проговаривает брюнет, но его дыхание слишком учащенное, чтобы полностью задать вопрос. — Янян твой парень? — Нет. — Понятно, — сладко улыбаясь, отвечает брюнет, а Куна из-за этой улыбки будто током прошибает. — Мне нужно идти, моя остановка, — говорит незнакомец, кокетливо поглаживая чужое плечо, а после спускается рукой вдоль чужой груди. — Пока.       На лице Куна читается удивление, хотелось бы услышать нечто большее, чем сухое прощание.       Не дожидаясь ответа, брюнет быстро кивает и поворачивается в сторону выхода, однако Кун успевает схватить того за руку: — Мы ещё встретимся? — Если ты этого захочешь, — мурлычет Тэн и тут же скрывается в толпе.

×

      Осознание всей произошедшей сегодня ситуации доходит до Куна только по приезде домой. Он и понятия не имеет, что значили прощальные слова Тэна и каким образом от него зависит их следующая встреча. Однако это волнует его в последнюю очередь.       Цянь смотрит на отражение в прихожей, отрешённо и рассеянно, будто не узнавая человека в зеркале напротив. Он видит на лице розовые губы, блестящие и распухшие от недавно накрывавших их страстных поцелуев, проводит по ним кончиками пальцев, а в голове мысли путаются и затягиваются в узелки. Цянь замечает свои растрепанные волосы, которые ещё несколько часов назад были идеально уложены, и нервно начинает приглаживать их. К слову, получается у него не особо: он хлопает глазами и всхлипывает.       Кун готов поклясться, что прямо сейчас ненавидит себя за свою несдержанность. Как он вообще мог себе позволить подобное?       «Это точно пранк… меня точно снимали и теперь будут шантажировать», — первая мысль, ударившая в голову, заставляет дыхание сбиться. Китаец яростно смотрит на собственное отражение, не замечая, как влажные от пота руки начинают трястись. — Ты в порядке? — Кун вздрагивает от голоса внезапно появившегося в дверях Яна.— Ничего себе, вижу, время ты сегодня даром не терял, — усмехается рыжий, пробегая взглядом по ярким засосам на шее соседа.       Резким движением Кун сбрасывает с плеч рюкзак, вытаскивает плотно завернутую в защитную пленку посылку и молча протягивает ее младшему в руки. — Спасибо. — Больше не обращайся.

×

      Проходят месяцы. Дни сменяются точно такими же днями: больше никаких подозрительных встреч, поцелуев в общественных местах и того, за что Куну потом могло бы быть стыдно. Мысли заняты проектами и рефератами, а не походами в клубы и свиданиями на одну ночь. Впрочем, незаметно для самого себя, Кун потерял интерес к подобному образу жизни: его впервые за долгое время начала привлекать спокойная жизнь, где не будет места общению с посторонними.       Задумывался ли он, что стало причиной резкому изменению его ценностей? Скорее да, чем нет, но, несмотря на это, согласиться с тем, что причиной был брюнет в зелёной парке, было бы для него стыдно.       И хотя теперь он уверен, что целью Тэна не был шантаж, он не пытался предпринять никаких попыток найти его. В душе по-прежнему существовало чувство, что его отвергнут так же, как и он отвергал всех людей, пытающихся найти путь к его сердцу. Цянь совсем закрылся: все свободное время проводил наедине с книгой или зависал в социальных сетях, где, окруженный незнакомыми, но приветливыми и похожим на него самого людьми, он действительно чувствовал себя счастливее.       Кун старался больше не думать о Тэне, но постоянно маячивший перед глазами Янян в оранжевом свитшоте, который блондин сам забирал тогда с почты, невольно напоминал ему о снежном вечере, когда двое встретились.

×

— Хей, будешь завтра делать домашку? — врываясь в гостиную, задорным голосом спрашивает Куна Янян и плюхается рядом на диван с энергетиком в руке. — Не знаю. Скорее нет, чем да, — произносит Цянь, усмехаясь. Он знает этот взгляд и тон голоса рыжего, которые Ян стабильно каждую неделю использует ради достижения собственных целей. Блондин давно понял, что не сможет отказать младшему, несмотря на иной раз полный абсурд его желаний. Кун ставит лайк прочитанному посту в твиттере, после блокирует телефон и, повернувшись в сторону собеседника, продолжает, — Тебе снова что-то нужно? — Хотел познакомить тебя с моими друзьями, — он открывает банку и под звук шипения газировки делает глоток. — С чего бы? — с недоверием спрашивает старший и демонстративно приподнимает бровь, вводя рыжего в растерянность. — Просто… Лукас завтра приведет своих друзей, поэтому мне тоже нужно кого-то привести, — отведя взгляд и почесывая затылок, говорит парень, — иначе как-то неудобно будет. Ты же знаешь Лукаса, верно? — Да… Кажется, тот симпатичный футболист со второго курса. — А Сяо знаешь? — Кун на секунду задумывается, в то время как Янян пододвигается ближе, с интересом выжидая ответ соседа и не отрываясь от банки с напитком. — Тот парень с пепельными волосами? — на лице Цяня читается лёгкая неуверенность, но она тут же исчезает, когда глаза Яняня загораются, как яркие звездочки. — Отлично, тогда завтра я веду тебя и Хендери знакомиться с Лукасом, Сяо и их друзьями, — договаривает Янян, приподнимается с дивана и вприпрыжку покидает комнату.       Кун лишь усмехается, поражаясь тому, что в этот раз смог так быстро сдаться.

×

— Поверить не могу, что тебе всё-таки удалось вытащить этого домоседа на улицу, — улыбаясь во все тридцать два, произносит Хендери и хлопает Куна по плечу. — Ничего не сравнится с моим обаянием, ты же знаешь, — задорно отвечает Янян, нажимая на кнопку домофона. — Кто это? — сквозь шипящую связь домофона доносится незнакомый голос, который заставляет парней переглянуться, а у Куна что-то ёкает в груди. — Ты ведь друг Лукаса? Это Янян с друзьями, — немного растерянно проговаривает рыжий, постукивая пальцами по железной двери. — Хорошо, — дверь с характерным писком отпирается, позволяя парням пройти внутрь.       Весь путь до самой квартиры парни проходят в тишине. Кун не понимает, почему его сердце колотиться необычайно быстро, хотя особой причины волноваться нет. Он не один, в кругу своих друзей, пришел просто провести время и забыться от студенческой рутины. Вероятно, он слишком давно ни с кем не знакомился и отвык от всего этого, но что-то на подсознательном уровне действительно не даёт ему покоя. Сбросив всё на обыкновенное волнение, он старается расслабиться до того, как они поднимаются на нужный этаж и стучат в чужую дверь.       Янян как всегда широко улыбается, чуть ли не прыгая от восторга, когда шаги за дверью становятся громче. — Привет-привет, — кто-то тепло приветствует компанию с самого порога, распахивая входную дверь. Кто-то, чей голос Кун, вероятно, не мог бы с ни с чьим спутать. Друзья улыбаются и здороваются в ответ, в то время как у Цяня категорически не хватает в легких воздуха.       Блондин неуверенно фокусирует взгляд на человеке, о повторной встрече с которым он и мечтать не мог. Отросшие черные волосы, блестящие глаза и притягательная, самая яркая улыбка, которую он так и не смог стереть из своей памяти, вновь переворачивают в сознании все с ног на голову. Это он. Тот самый Тэн, очаровательный, приветливый парень, предложивший мятную жвачку на автобусной остановке, и одновременно являющийся человеком, у которого хватило наглости соблазнить его в полном людей общественном транспорте.       Кун не в силах произнести ни звука, он просто стоит и смотрит на Тэна, удивленно хлопая своими длинными ресницами. Тэн не выглядит шокированным, скорее смущенным от столь особого внимания. Брюнет растеряно переносит взгляд на рыжего. Неловкая пауза чересчур затягивается, и раздраженный Янян, хмуря брови, стукает локтем по предплечью Куна, отчего тот мгновенно берет себя в руки. — Привет, — тихо произносит блондин, не отрываясь от лица человека напротив, и боковым зрением чувствует, как Хендери закатывает глаза. — Рады встрече, — взяв ситуацию под контроль, проговаривает Янян. Тэн кивает и жестом приглашает гостей внутрь.       Они проходят через уютный коридор в просторную гостиную, в центре которой располагается низкий прямоугольный стол с бутылками пива, семью чистыми кружками и парой тарелок закусок. За столом два человека; они тут же поднимаются и идут приветствовать вошедших. Это Сяо и Сычен, который представляется как Винвин. Внезапно из-за угла выскакивает Сюйси, он набрасывается на Яна, принимая в теплые объятия, и треплет его рыжие волосы, а после, отстранившись, кивает Хендери и Куну. Цянь думает, что хозяин квартиры выглядит дружелюбно, и образ крутого и самовлюбленного футболиста стирается из его головы спустя пару минут. Ребята быстро знакомятся друг с другом, и атмосфера в комнате становится по-настоящему уютной и даже теплой. Все быстро вливаются в разговор о новом аквапарке, сами не замечая как уже планируют собраться там на следующих выходных.       Цяню комфортно, впервые за долгое время он чувствует настоящее спокойствие и удовлетворение происходящим. Однако, осознание того, что прямо напротив него сидит человек, мысли о котором не покидали его на протяжении нескольких недель, не дает ему покоя. При любой удобной возможности он смотрит на него, цепляет взглядом все детали на лице, освежая старые воспоминания. Он не понимает, узнал ли его Тэн. Его взгляд слишком обычный, непонятный для Куна. Может ему стыдно, и он не хочет поднимать эту тему, дабы построить нормальное дружеское общение? Почему-то подобные мысли расстраивают китайца, хотя он и сам не раз жалел о произошедшем тем зимним вечером.       Когда количество алкоголя на столе заметно поубавилось, ребята решают послать диди-лайн в супермаркет. В квартире теперь заметно тише, а за столом только Тэн, Кун, Сюйси и Винко. — Кун такой красивый, — хихикая, произносит Сюйси, — но я все равно красивее. — Я знал, что ты так скажешь, — отвечает ему Тэн, а сам тут же переносит взгляд на блондина, — он уже набрался, не обращай внимания. — У тебя, кстати, есть девушка? — никак не угомониться Юкхэй, а Тэн и Винвин заинтересованно смотрят, ожидая ответа от новичка в их компашке. — Нет еще. — Я сейчас поражен, если честно. Тогда… Может парень?       ВинВин давится напитком и стукает Лукаса по руке: — Совсем что ли? — Парня пока тоже нет, — проговаривает Цянь и зачем-то смотрит в глаза Читтапону, отчего второй неоднозначно отводит взгляд.

×

      За окном май. В парках распускаются цветы вишни, и воздух кажется удивительно свежим и лёгким. Четверо ребят, включая Тэна, Сюйси, Куна и Хендери вышли на прогулку. Головы забиты приближающейся сессией, подготовка к которой выжимает все силы.       Теперь их семь, одна команда, лучшие друзья, которые проводят друг с другом чересчур много времени. Куну нравится его новый круг общения, более того он даже не чувствует себя старшим. Они не позволяют ему унывать даже в моменты, когда из-за проблем в универе он готов опустить руки. Однако не все может быть так хорошо.       Никогда не влюблявшийся Кун влюбился. В человека, о котором не смеет думать больше, чем как о друге, и это убивает его изнутри. Они с Тэном так и не обсудили их общее прошлое. Может, это было бы их лучшим решением, будь они действительно друг другу просто друзьями. Кун и сам хотел бы, но сердцу не прикажешь.       Лукас рассказывает странную шутку про медведя, смеётся, а Хендери улыбается и щурится. Тэн не понимает диалект, с удивлением смотрит на Куна, но просить объяснения не решается. Кун и сам не знает, что в ней такого смешного. Он просто улыбается, видя своих друзей счастливыми. — Сфоткай меня там, — протянув свой телефон Куну, просит таец, в то время как Цянь пятится назад и разводит руками. — Может, Лукаса попросишь? — отвечает Кун, не решаясь принимать смартфон. — Он хорошо фотографирует, ты же знаешь. — Мне больше нравятся фото от тебя. Да и смотри, эти двое уже впереди, давай быстрее, — Тэн кивает в сторону Сюйси и Хендери, которые пытаются навести камеру на какое-то существо на дереве. Вероятно, это белка, но у Читтапона слабое зрение.       Кун не замечает, как телефон оказывается в его руках, а сами они у цветущей белой вишни. Тэн позирует, смотря куда-то вдаль, а Цянь успевает сделать несколько одинаковых снимков.       «Привлекательность Тэна неопытным фотографом не испортить», — проносится у Куна в голове. — Видишь, красиво же получилось, — выхватив из рук телефон, задорным голосом произносит таец. — Это просто ты.       Это не просто комплимент, вероятно, Тэн не понимает и озадаченно смотрит в глаза блондина.       Взгляд Куна замирает на белом лепестке вишни, запутавшемся в волосах Читтапона. Он с нежностью убирает его и поправляет прическу. Тэн не двигается. — Отправь мне эти фото, на память. — Хорошо.

×

      Четверо сидят в маленькой кофейне. Манящий аромат кофе распространяется по всему небольшому помещению. Уютно. — Черт, Тэн, ты такой предатель, — подавленно проговаривает Сюйси и размешивает сахар в кружке. Таец молчит и смотрит на стол.       Уже прошла неделя с тех пор, как Тэн сообщил остальным, что забирает документы и возвращается в Тайланд. Сказать, что этот внезапный поступок шокировал всех — ничего не сказать. Особенно Куна, но сам он этого еще не понял. В его голове прямое отрицание происходящего. — Но ты же будешь нам писать, верно? — спрашивает Янян так, будто задаёт этот вопрос впервые. Рыжий действительно привязался к Читтапону. Тэну больно поднять взгляд на его печальное лицо. — Разумеется буду, вы чего? Я же говорил вам уже, — виновато отвечает таец, — я буду скучать по вам, очень. Вы ведь тоже будете? — Тэн, ну что за вопросы. Конечно, будем, — Лукас злится, но прекрасно понимает, что никто не виноват в сложившихся обстоятельствах. Это жизнь и каждый выбирает свой собственный путь. Сюйси был бы эгоистом, если бы начал отговаривать старшего. — Ты ещё не уехал, а я, кажется, уже скучаю, — Янян пытается свести все к шутке, но получается слабо. Замечает, как внимание остальных приковано к Куну, сидящему справа от него.       Цянь молча смотрит на свой капучино и, не в силах произнести не слова, просто кивает.       Это ведь все нереально, да? — Эй, ты в порядке? — спрашивает Лю, осторожно касаясь плеча соседа, но тот лишь нервно мотает головой. Он не в порядке. Это видно. — Кун, ты как? — Тэн, сидящий напротив, немного наклоняется, чтобы их глаза были на одном уровне. Он тянется рукой, чтобы успокаивающе положить ее на ладонь блондина, но не получается. Цянь дергается, убирая со стола руки.       Кун резко поднимает голову, позволяя всем увидеть его блестящие от слез глаза: — Ты снова исчезнешь, — китаец прожигает Тэна взглядом, а второй в растерянности. — О чём вы? — Лукас переглядывается с Яняном, но по виду, тот тоже не понимает, что происходит. — Ничего. Пойду умоюсь, — Цянь встаёт и быстрыми шагами покидает зал.       Черт. Черт. Черт. — Я схожу за ним, — после секундного шока проговаривает рыжий, но так и не успевает подняться с места. — Не нужно, лучше я, — Читтапон тут же вскакивает и быстрым шагом направляется вслед за другом.       Дверь за Куном не успевает закрыться, как теперь их оказывается двое. Кун умывается. На лице океан эмоций, но тот молчит. Холодная вода освежает сознание. — Прости. — Тебе не за что извиняться, — Цянь выключает кран и отвечает, смотря на Тэна через отражение в зеркале. — Я заберу документы, потому что правда этого хочу. — Я просто расстроен, но это пройдет. Не твоя забота.  — Не говори так, — каждое слово Куна звучит для Тэна, будто раскат грома. — Мне нравится изучать языки, но я чувствую, будто это даётся мне слишком легко… Я убежден, что только трудные дороги ведут человека к успеху, поэтому я хочу поменять профессию, — голос Тэна дрожит, как никогда раньше. Он засовывает руки в карманы и виновато отводит взгляд. Кун буквально сходит с ума. — Я люблю тебя. Вот и все, — ноги Куна ватные. Он упирается руками о раковину, но по-прежнему смотрит в отражение. — Я никогда не смотрел на тебя как на друга. Прости, видно хуевый из меня друг.       Тэн шокирован, он больше не стоит, опустивши голову в пол. Его взгляд замер на Куне, и оба чувствуют, будто в мире не существует больше ничего, кроме них двоих. — Почему ты тогда не позвонил мне? — голос брюнета осип. Он произносит то почти шепотом, а слова эхом отдаются в голове Куна. — Что? — В автобусе я оставил тебе в кармане куртки номер. Ты так и не перезвонил. — Я не надевал ту куртку с того дня.       Повисло невыносимое молчание, которое душит обоих. Слёзы застыли, но глаза по-прежнему блестят и они не готовы разорвать зрительный контакт. Читтапон не выдерживает. Медленными осторожными шагами, будто идя по хрупкому льду, он подходит к блондину и обнимает со спины. Через секунды Цянь разворачивается, заключая Тэна в объятия, прижимает того слишком крепко, будто секундная слабость— и он потеряет его навсегда. — Мы идиоты, ты знаешь? — шепчет Тэн и касается губами щеки Куна. — Да. — Я тоже люблю тебя.       Друзья так и не смогли узнать, что конкретно произошло с этими двумя в прошлом, но лишних вопросов задавать не стали. В сентябре у Тэна поступление в тайский университет искусств, но двое совсем не думают об этом в плохом ключе. Их чувства услышаны, а впереди бесконечное лето, которое они намерены полностью посвятить друг другу. Пройдя через долгую тайную влюбленность, их не страшит расстояние: любовь намного сильнее тысяч километров, и они готовы на все, лишь бы не потерять друг друга в этой суете жизни.