Чувства

— Хм… Знаешь, а по виду он вполне неплохой, хорош, тебе и вправду то, что надо. Но… — вот с этого «но» Зонтик и начал думать, что заставило его речь резко остановиться. И спустя пару минут гробового молчания Док продолжил: — Но что-то в нём есть и такое, что мне говорит о том, что не стоит тебе с ним быть. А ты точно его любишь? — задал самый основной вопрос тот, от чего Зонтик впал в дрожь. Он уже неоднократно спрашивал самого себя: «А точно ли он любит его?» Но затем он каждый раз вместо ответов вспоминал, чем же его король хорош. Как он заботлив, ответственен, важен для него. Хоть он и был серьёзен, но иногда тот мог мило улыбнуться ему, от чего валет крестей неслабо смущался. И осмыслив всё про себя, тот, с уверенностью в лице ответил: — Да, я люблю его. Не просто нравится, а люблю. Для меня он, это что-то намного большее, чем просто мой король по масти, либо же друг. Хоть он и кажется для всех, как и для тебя серьёзным, но он добр ко мне, но по-своему. Он способен быть очень хорошим, но в своём стиле. Особенном стиле. Я думал он так мил ко мне, потому что… может он тоже что-то чувствовал ко мне… но я ошибался. Когда я узнал о том, что он начал встречаться с Пиком, то для меня это был словно камень на сердце. И слёзы… Ну вот, опять! — обиженно воскликнул тот, в конце, начиная мямлить, так как почувствовал на горле большой скопившийся комочек. По щекам вновь скатились слёзы раскаяния. Опять это паршивое чувство тяжести, и появления ужасных идей. С каждой секундой их становилось всё больше и больше. На что дух психолога просто сидел и наблюдал за тем, что происходит с соседом напротив. Решившись на нелепые действия, которые придумал валет, Зонтик встал с дивана, и начал бегать с комнаты в комнату, что-то попутно поискивая и собирая. — Зонтик… Ты что это удумал? Что происходит? — взволнованно смотря на «плаксу», спросил психолог. На что тот в ответ просто молча продолжил что-то собирать, и вот вновь пробежав около психолога он заметил в руке парнишки нож. На секунду подумав зачем же ему эта ненужная вещица, тот опомнился и понял, чего желает сотворить Зонтик. — Хей, ты… Ты что, хочешь умереть? Я не подпущу тебя к смерти! Даже не думай! И не пытайся! — обеспокоенно потребовал тот, схватывая Зонтика за рукав его свитера. Тот пытался выпуститься с крепкой хватки, которой доктор держал его, но пока что у того всё было бестолку. — Отпусти меня! Ты не видишь, что я решил свою проблему, Док? Неужели ты не понял? Если я умру, то у Куро больше не будет хлопот со мной. То есть когда я умру, то и ему будет легче, так как он будет свободен от лишней обузы, т.е. меня, и мне будет хорошо там. И если Куро меня не любит, то смысл мне жить? — пока что спокойно объяснял Зонтик, всё также пытаясь выпуститься с хватки доктора. — Зонтик, да пойми ты-суицид, не выход. Ты забыл, что у тебя есть верные друзья? Как они себя будут чувствовать, когда ты умрёшь? Они ценят тебя, а если ты умрёшь, то они будут долго скорбить по тебе. Может не стоит, подумай хотя бы о друзьях? — пытаясь успокоить того, и прося не выполнять поспешных действий, просил психолог. — Хах, Док, какие друзья у меня могут быть? Я со многими не общался. У всех моих знакомых какие-то да и есть отношения и взаимосвязи с королями. Вот у меня есть один хороший друг, Феликсом звать. Но мы с ним редко общаемся, к тому же ему не до моей дружбы сейчас. Так что… Док, прошу тебя, отпусти меня. Я не хочу жить… Прошу, дай мне умереть спокойно. — и как ни странно, проговорив последние слова, вновь проявляя слёзы, он перестал чувствовать то, что удерживало его от смерти. Его невидимый друг исчез, осознав, что он больше ничем не сможет помочь ему. Наконец освободившись от лишнего вмешательства, Зонтик смог продолжить своё дело, но перед этим он задумался, а точно ли он справится с этим? Слёзы и всхлипы всё также были слышны с его губ. Он в ловушке, и теперь не знает, как выбраться с неё. И всё же, он решил, как сделать в последние минуты его жизни. Для начала он схватил с собой длинные и острые лезвия. Затем прихватив с собой и телефон, шестой прижался к стене, медленно скатываясь по ней всё ниже, и ниже, опускаясь до сидячего положения, и на секунду отложил свою металлическую смерть в сторону, и вместо её временно взял в руки телефонный аппарат. «В последний раз беру свой телефон. Хах, это немного даже странно… Ничего страшного, зато мой король скоро будет свободен, и я вместе с ним, но уже мертвый.» — улыбаясь этой мысли, и хоть как-то радуясь за того, кого он всей душой любит, подумал про себя Зонтик, и включив телефон он начал записывать голосовое сообщение в последний раз. И завершив всё это дело, он расправил рукав на правой кофте, и начал делать то, чего он так долго хотел исполнить. Разум ему говорил, что он всё правильно делает, и в конце концов он будет свободен от оков мрачной жизни, но душа так и просила его, что он не совершал глупостей, и дал себе шанс хотя бы на новую жизнь. Но всё уже было поздно. Он выбрал свой печальный путь. Первый глубокий порез… Слышны гудящие SMS, и они явно были от Куромаку, значит тот заволновался. Второй порез… Теперь тот услышал крики с улицы, чтобы тот прекратил, но он его разве послушает? И финальный порез… И завершив своё дело, и увидев результат данного действия, тот начал закрывать свои голубые глаза, которые были наполнены огромным количеством мокрой соли. Теперь он свободен от своих мучений… Тем временем Куромаку уже врывался в своё место проживания с Зонтом, с еле трясущимися руками отпирая дверь и вызывая скорую помощь. Заметив его прижатого к углу, и запачканного кровью валета, Куромаку не теряя и секунды подбежал к нему, надеясь хоть самому что-то сделать. — Зонтик! Прошу тебя, не покидай меня! Н-не надо… Ты мне нужен! Очень нужен, слышишь? Не покидай меня, пожалуйста… —  кричал тот, в конце прошептав, и протягивая свою ладонь к его щеке и смотря на его практически не живое выражение лица. В ответ молчание, а для второго это значилось только одно — Зонтик мёртв. Пока ехала скорая, Курилку так и дерзали мысли о том, что же он наделал с тем, кто его и вправду любил и ценил не просто как своего валета, а как того человека, которого любят всей душой. Он винил только одного себя в действии шестого. А что же было до того, как у серого кардинала пришло SMS? FLASHBACK Зимняя погодка на улице просто чудесная. Даже у самого скучного короля трефов, что обычно фырчал в такие солнечные дни, сегодня было замечательное настроение. Также сегодня у Куромаку должна произойти первая встреча с Пиком, как свидание. Но всё же он так и не смог сориентировать свои чувства к Пику. Может у него со временем всё получится? И не стоило так поспешно отвечать ему? Или же… Когда он думал про это, то также он размышлял о отношении к своему валету. Что-то его к нему привязывало, и то, что они король и валет не были причиной. Иногда он задавался самому себе с вопросом: «неужели он думает о своём валете как в романтическом смысле?» Но тот часто отвечал самому себе, что это просто чушь, и на деле это просто связь мастей, и ничего больше. Хоть погода и была просто чудесной, но что-то ему подсказывало, что очень нехорошие известия для него придут. И эта тревога его не обмануло… Он собрался навести своего валета, так как обед, а до дома было недалеко. Взяв свой телефон в руки, он увидел что это было голосовое сообщение от Зонтика. И подключив беспроводной наушник к телефону, тот начал прослушивать голос своего валета. Спустя пару минут тихих, но так хорошо понятных для Куромаку слов, он быстро накинув пальто побежал к своему валету. Пока тот ускоряясь пытался добраться до него, то от руки быстро набирал сообщения, чтобы тот не вытворял глупостей. Но ответа он не увидел, дальше уже подходя к дому, тот начал кричать во весь голос, чтобы тот остановился, надеясь на то, что его вообще услышали. Но всё напрасно. Быстро вызвав скорую и поднявшись по ступенькам до своего места проживания, он увидел бездыханное тело валета, что лежало в узком углу стены. Конец FLASHBACK Вскоре наконец услышав звуки сирены, он попробовал осторожно взять и поднять хрупкое тело своего валета, что у него и получилось. С первого раза он конечно же взял не стой стороны, но попытавшись во второй раз у него всё получилось. Волнение за своего валета так и не прекращалось. Хоть пока тот доносил его до улицы, хоть пока они добирались до больницы, Куро винил в самоубийстве Зонтика только себя одного. Ведь если бы он поговорил с ним, провёл беседу, и они осмыслили свои чувства друг к другу, то всё было бы хорошо. Но это же крести, а значит явно должно произойти что-то такое, от чего каждый из них будет жалеть об этом. Добравшись до реанимации, тот ещё сильнее волновался за него, ожидая и высчитывая каждую секунду. Он так винил себя, как никогда в жизни. Впервые он почувствовал себя безответственным в этом деле, понимая, что его валет помирает по его вине. На самом то деле Куромаку тоже чувствовал к нему, но он никак не понимал и не предавал им особого значения. Но сейчас… У него проявились те самые чувства, в которой он мог отдать ему всю верность, нежность и заботу. Но вместо этих ласковых словечек он сам же ухудшил ситуацию, и нервничает он намного даже больше, чем бывало у него иногда. Осмысливая и анализируя всё, что сейчас происходит, он понял, что любит его. Не того, что буквально вчера предложил встречаться, а Зонтика. И чтобы успокоиться, он решил позвонить Пиковому королю, надеясь, что хотя бы он его успокоит, ну заодно сказать, что он не придёт на встречу. Но вместо жалений и надежд на лучшее, он услышал отвратительные и негативные фразочки про своего валета. И скандаля чуть ли не на всю больницу, тот послал его куда подальше, бросив его. — Так, прошу прощения, вы кем является для больного? — спросил только что вышедший врач, что пытался оживить шестого. — Я… Его двоюродным братом. Вы смогли его вернуть к жизни? — задавал вопросы тот, прислушиваясь к врачу, в надежде услышав утешительные слова. — К сожалению мы не смогли спасти вашего брата, он умер. Причиной была слишком большая потеря крови. Так что, простите, мы не смогли ему помочь. Мы постараемся что-то ещё сделать, чтобы он ожил, но не обещаем, что это точно сработает. — теперь это точно обрыв для него нерв. Тот в ответ не надеясь на чудо и новые способы "воскрешения", просто молча кивнул и ушёл с больницы, не желая видеть это место. Прохаживаясь по ночной улице, и подходя к дому, тот думал, насколько же он виноват в этой ситуации. «Чёрт, чёрт, ЧЁРТ! Как так вышло, почему я не всё рассчитал! Как я мог упустить самого ценного человека? Почему именно он, почему не я? Я… Я такой придурок… И... Я люблю его… Почему я этого сразу не понял? Было же ведь очевидно, что он любит меня. Настолько очевидно, что я, балбес безответственный, не заметил.» — размышлял тот, желая сделать что-то такое, что могло бы остановить бурю этих громких эмоций. По щекам короля скатывались всё новые и новые слёзы. Даже самые сильные люди имеют слабости. Проходя в свой дом, уже думая, что он будет жить абсолютно один до конца своих дней, в его телефоне послышались гудки.  Ответив на вызов, не смотря кто это, и просто сказал короткое «алло», он услышал того же врача, хоть он не знал, откуда у него его номер, но зато он сообщил ему радостную весть, что его валет вновь ожил. Чувствуя, что его сердце бьётся в унисон, и радуясь тому, что тому подарили вторую жизнь, тот начал расспрашивать о том, когда ему можно посетить больного, но те ответили ему, что лучше не посещать его, и встретить его, когда того выпишут, а это будет только через неделю. Отвечая тому напоследок, что так и сделает, он сбрасывает трубку, и никак не мог нарадоваться. Неужели бог дал ему шанс на исправление? Либо это случайное везение? Или этот способ оказались очень хорошим? Причина была неизвестна, но какой бы она не была Куро был на седьмом небе от счастья. В серых глазах вновь начинали скапливаться слёзы, но это уже были слёзы счастья. Чтобы прекратить своё внутреннее перевёртывание эмоций счастья, тот умылся, и начал собираться спать, так как сил у него было слишком мало. «Может… Это намёк на то, что я могу исправиться в лучшую сторону? Или что это? Я не знаю, что это, но с вероятностью на 100% я клянусь, что исправлюсь, и сделаю всё как надо, чтобы мой валет был самым счастливым.» — это была последняя свежая мысль Куромаку перед тем, как сладко уснуть, расслабившись, и ожидая с той секунды того самого дня, когда он встретит валета своего.