Мгновение назад я был уверен, что влюблён.

— А тебе что надо? — спросил Чейз раздраженным голосом. — Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Джо. — Поговорить со мной? О чем мы вообще можем разговаривать? Нет ничего хорошего, что я хотел бы тебе сказать, — ответил Гонщик. — Это касается Маршалла, — сказал Джоуи. — Маршалла? — недоумевающе спросил полицейский. — Я хочу дать тебе шанс. — Дать мне шанс? Что ты имеешь в виду? — спросил овчар, приподняв бровь. — В общем, ближе к делу. Я знаю, что ты любишь Маршалла.- Ответил Джо, удивив Чейза. — У меня есть девушка, Маршалл был моим другом… И вообще, кто ты такой, чтобы говорить мне, кого я люблю? — Если ты его не любишь, тогда зачем шпионил за ним дважды? — В смысле? — спросил Гонщик. — Я знаю, что ты был тогда у ресторана. Я не знал, кто ты такой и почему следишь за нами, поэтому не стал трогать. — Я… Я просто… Эх… — Чейз, пойми, я люблю Маршалла, но вижу, что не я один. Я понял это просто исходя из вашей ссоры. — Маршалл… Он мне как брат, я просто присматриваю за ним, — грустно сказал овчар, уставившись в воду. — Позволь рассказать мне одну историю. История о двух друзьях… — сказал Джоуи. Чейз ничего не сказал, просто посмотрел на Джо. — Историю о далматинце и немецкой овчарке. Они были лучшими друзьями, всегда были вместе, были просто не разлей вода. Однажды, к далматинцу пришёл его лучший друг, и открыл свою самую сокровенную тайну. Он сказал, что любит его. В свою очередь далматинец, потрясенный признанием, чутко занервничал. Его лучший друг, решил воспользоваться случаем, и поцеловать далматинца. Он пришёл в ярость, толкнул овчара и сказал ужасные слова, после чего, просто убежал. Овчар был разбит и сломлен из-за такого поведения друга. На следующий день, далматинец сказал ему, что они больше не друзья. После этого овчар, не желал больше видеть его, утаив боль и гнев. Проходили недели, а далматинец не переставал думать о нем. Он думал о нём вовсе не в плохом смыле, просто хотел извиниться за свои слова и поступки. Далматинец часто думал о поцелуе, ведь он не держал за него обиду на овчара, совсем наоборот, он сам хотел поцеловать его, чтобы все исправить. В этот же день, он решил прийти к овчару, извиниться и рассказать о своих затаившихся в душе чувствах. Когда тот добрался до дома немецкой овчарки, он не смог его увидеть. Дело в том, что они с хозяином переехали в другой город. Далматинец был сломлен, он просто не знал что делать, ведь он даже не извинился и не рассказал о своих чувствах. Теперь он никогда этого не сделает… — закончил Джо. Чейз пристально посмотрел в его глаза, заметив сходство с его историей жизни. — Этот далматинец… Это был я… — грустно сказал Джоуи. — Маршалл уже признавался тебе однажды, не так ли? От Гонщика ответа не последовало. — Я это почувствовал. То, как вы ссорились, это было мне настолько знакомо… Вот откуда я знаю, что ты чувствуешь на самом деле. Я был таким же, как и ты. Вот почему я хочу дать тебе шанс, шанс разбудить истинные чувства. Если ты не сделаешь этого, то его сердце займу я… Он так сильно напоминает мне моё прошлое, он — это мой второй шанс, — с грустью сказал Джо. — Я даю тебе шанс, которого мне не хватало в тот момент… Я не хочу, чтобы ты перенёс ту же боль, что и я тогда, — со слезами на глазах сказал Джоуи и ушёл. Чейз некоторое время сидел в тишине. — Нет никаких «истинных чувств», — сказал овчар, ложась на пирс и закрывая глаза. Он уснул. Ему начал сниться сон.

***

Гонщик проснулся в уютной будке. Но это была не его будка, он вовсе не знал этого места. — Доброе утро, милашка, — тихо сказал очень добрый и мягкий голос. Чейз повернулся, дабы посмотреть, кто это сказал. — Маршалл?! Рядом с ним лежал далматинец, ласково улыбаясь ему. — Чему ты так удивляешься? — спросил Марш, обняв его и уткнувшись мордой в его шерсть. — Маршалл, почему ты лежишь со мной в одной будке? — спросил полицейский. — Чейз, глупышка. Мы спим вместе с тех пор, как стали встречаться, — хихикая ответил Марш. — Встречаться?! Но ведь это не… Как? Когда? — воскликнул овчар. — Чейз, что с тобой? — спросил далматинец, поднявшись с пригретого места. — Я же встречаюсь со Скай… — Эй, с тобой все в порядке? Ты ударился? У тебя температура, что ли? — спросил он, кладя лапу на голову Гонщика. — Маршалл, я не… — Я принесу градусник, — сказал далматинец, выбегая из будки. «А где же мы? Это совсем не похоже на наблюдательный пункт.», — подумал Чейз, рассматривая незнакомую комнату. Он посмотрел на стену и увидел там множество фотографий с Маршаллом, на которых они играли, смеялись и целовались. Марш вскоре вернулся в комнату с градусником во рту.  — Ладно, скажи «А». — Маршалл, я не- — овчар замолк, когда пожарный сунул градусник ему в рот. Он должен был признать, что ему приятно видеть, как тот беспокоится и заботится о нём. — Хм… 38 и 2. Всё нормально, — озадаченно сказал далматинец. — Почему ты ведешь себя так странно? — Я вовсе не веду себя странно. Ты не напомнишь мне, как именно мы стали парой? — Ты действительно не помнишь? — сказал Марш с лёгкой грустью. — Ну, тогда я набрался храбрости, и рассказал тебе о своих чувствах, ты ответил мне тем же, после этого мы поцеловались и решили стать парой. Я никогда этого не забуду… Чейз был в недопонимании. История Маршалла сильно отличалась от того, что он помнил. — Подожди, а что случилось с Джоуи? — Джоуи? Ты про черепаху? — ответил он. — А, нет, не обращай внимания. Такое чувство, будто у меня амнезия, я многого не помню. — Может, поедем в больницу? — обеспокоенно спросил далматинец. — Нет, все хорошо, — сказал Гонщик, до сих пор не понимая где он. — Хорошо, но если что — сразу говори. — Окей, я хотел- — не успел полицейский договорить, как Марш его поцеловал. Он не отстранялся, просто наслаждался моментом. — Я люблю тебя, Чейз. — И я тебя, Маршалл. После этих слов, они улеглись на место и Гонщик снова заснул в объятиях Марша.  

***

Чейз очнулся. Прошло уже несколько часов с момента, как он уснул. В его голове крутилась только одна фраза: «Маршалл, я люблю тебя…»