Он был счастлив, как и я

Я видела его прямо перед собой. В нескольких шагах от меня. Он так и оставался недостижимым, неизменно светлым и ярким, дарящим какое-то приятное чувство в груди, изгоняющее всю тьму, даже спустя несколько лет. Хотелось дотронуться, но я боялась обжечься об этот свет, снова испытать тот горький вкус боязни, раздирающую боль в горле и сердце, удушающую и ломающую. Меня зовут Дизи. И, честно говоря, моя жизнь — сплошнейший кавардак, за исключением Гона, который в некотором промежутке моего существования сыграл огромную роль. Я не могу его забыть, как бы не старалась, и это меня убивает. В один из моментов моей жизни, а именно в детстве, вышло так, что мой родной остров оказался полностью уничтожен. Его просто сожгли до тла, оставив лишь пепел с ужасно диким запахом. Моя мать успела закинуть меня на спасательный корабль, а сама так и стояла на берегу в ожидании своей смерти. Я до сих пор в самых жутких кошмарах вижу её заплаканное, улыбающееся лицо. Отца, к сожалению или к счастью, не знаю, возможно, он даже не может подумать о том, что есть я, ведь мать не упоминала о нем ни разу. На этом корабле было немного людей и в основном только дети с пожилыми. Друзей у меня так и не появилось, меня считали приставучей дурочкой, которой можно манипулировать, или называли собачкой. До потери матери я об этом и не задумывалась, у меня была семья, и мне этого было достаточно, но вот после я уже не смогла закрывать на это глаза и уклоняться. Слова больно врезались в детское сердце, мне хотелось спрятаться, укрыться от всего мира. Я плакала ночами напролет в тёмном углу каюты, сжавшись в комок. В какой-то день плавания в бескрайнем море дети постарше хотели задеть меня не словами, а кулаками, и это им вновь удалось. Меня впервые избили. Когда я пыталась защититься в который раз, они достали нож. Небольшой карманный ножичек. Замахнувшись со своими воплями о моей смерти, тот мальчишка нанес удар, но не достал. Как из ниоткуда появился невидимый для остальных барьер. Он продолжал замахиваться и бить, а прозрачно-голубоватая стена в полуметре от меня не давала ему достать. Я тогда очень сильно удивилась и до сих пор поражаюсь, как я смогла в таком раннем возрасте без тренировок овладеть нэн. Остров, на который мы должны были приплыть, назывался Китовым из-за особенностей формы. Он показался мне очень милым, и уже издалека глядя на него, я улыбалась впервые так естественно после произошедших событий. Те ребята больше не приставали ко мне, хоть и называли после этого ведьмой. Я чувствовала, что все теперь изменилось, вся моя жизнь сделала огромный кувырок, неплохо встряхнув меня, и, несмотря на то, что мне тогда стукнуло лишь восемь, я приняла решение всего добиваться своими силами всегда и везде, даже на незнакомом мне острове, хоть и где-то в глубине души жила моя маленькая мечта — не оставаться одной. На Китовом острове нас определили в один большой многоэтажный дом на окраине. За детьми ухаживали, наблюдали, играли. Ко всем относились с добротой, уважением и широкими улыбками. А я продолжала выполнять работу сама: помогала людям по общему дому в стирке и уборке, мыла посуду и готовила в определённые дни, ходила в местную школу, где также помогала, но уже по возможности, и устроилась работать в небольшое кафе, чтобы заработать деньги. Я вставала с рассветом, приводила себя в порядок, пекла булочки, получавшиеся у меня лучше всех, раздавала их людям в доме, кормила бездомных животных, убегала на учёбу, после на работу, приходила вновь домой и помогала там, изредка могла разносить посылки, а после мыла тарелки после ужина, получала похвалу от работниц дома в качестве одежды, ненужных им украшений или сладостей, принимала душ и ложилась спать. Так проходил каждый мой день, и потихоньку люди в городе стали привыкать к бегущей из здания в здание, занятой и вечно помогающей девчушке. Многие здоровались со мной и не упускали возможности что-нибудь поручить, за это я получала неплохую выручку, которую откладывала на будущее. Спустя год я накопила невероятно большую сумму для ребёнка, и тогда мне удалось впервые целый день никуда не бежать и не работать. Это был день моего знакомства с Гоном и нашим днём рождения. Да, мы родились в один день, пятого мая. Проснувшись, я по привычке заглянула под подушку и под кровать, обычно мама ложила подарок туда, но когда я ничего не нашла, а после и вспомнила, что её больше нет, не посмеялась над своим желанием поплакать. Приведя себя в порядок после, я открыла комод с одеждой и оказалась в небольшом шоке, у меня было очень много белья, больше, чем когда-либо, надев тёмно-красный комбинезон, который вроде как подарила мне Зоя — девушка, работающая на кухне в кафе. Мои волосы доходили мне до лопаток и были цвета тёмного каштана, которые я заплела в обычную косу. Так как в такую рань просыпались лишь редкие жители Китового острова, я, попив холодного молока, выбежала из дома. Мне хотелось побыть наедине с собой, поэтому я направилась в лес на холмах. Там меня ждало давно запримеченное местечко, которое я нашла случайно, выполняя очередное поручение. Проскочив через речку и ещё парочку препятствий, я вышла к скрытой деревьями поляне со съедобными ягодками. Я блаженно закрыла глаза и плюхнулась на мягкую травку, ничего не боясь, задумалась о своём. Это было недолго, примерно около часа, я уже как задремала, но неожиданно почувствовала, что за моей спиной кто-то стоит. Не животное, а человек. Я сглотнула и рукой попыталась что-нибудь взять, какую-нибудь палку или камень, но под ладонью оставалась лишь шелковистая трава. У меня был лишь один выход — громко закричать и бежать. И как только я приготовилась к побегу, возле меня тот самый кто-то плюхнулся. Громко закричав, я накинулась на него с кулаками, но большого урона это не наносило. — Стой, эй, погоди, успокойся! — от него послышались беспорядочные фразы, чтоб я пришла в себя, но только, когда он схватил мои руки, я остановилась, глядя прямо в его необычайные, карие глаза. Следившим за мной оказался Гон. Мальчишка обеспокоенно смотрел на меня, видимо он понял, что очень сильно напугал меня. — Прости меня, мне не следовало скрываться от тебя, — когда я отсела от него на досточно большое расстояние, он извинился и смущенно закинул руку за голову. — Меня зовут Гон, давай дружить? Он был моим единственным и лучшим другом ещё какое-то время. Мы продолжали встречаться на том же месте, хоть и жили в одном городе, и могли увидеться в любой другой части острова, много разговаривали и воображали. С каждым днём я все больше ощущала его поддержку, знала, что он никогда меня не предаст. Я улыбалась. Прошло около полугода, как я признавала Гона своей семьёй. Он был светом для меня, моей мечтой. Я знала, что дороже него человека не найду. И тогда при обычной нашей встрече мы заболтались о будущем. Его мечтой были поиски отца, Гон желал стать охотником и понять, почему самый близкий кровный человек бросил его ради работы. Я отвечала ему всегда честно и без утайки и этот раз не исключение. Моя мечта оставалась прежней, как и полутора года назад, — не быть одинокой, иметь друзей и семью. И мне казалось, что вот-вот она исполнится. Я любила смотреть ему в глаза. Меня всегда они завораживали, несмотря на детскую невинность, блеск был каким-то особенным. Иногда я настолько засматривалась на Гона, что он смущался и легонько толкал меня в плечо, улыбаясь. В тот день было то же самое, но я чувствовала, что что-то произойдёт. Мне становилось боязно, и непреодолимая паника застила мне глаза, руки дрожали. Я поспешила на полянку, только там мне было спокойно, но тревожность не прошла, даже когда я сидела и разговаривала с Гоном. Он тоже это видел и понимал. Пытался меня развеселить или отвлечь, но всё напрасно. Я взяла его за руку и просто попросила посидеть со мной, вновь я тогда загляделась в его глаза. Он смотрел на меня мягко, ласково, с искрой взволнованности. Так успокаивающе, что я забыла как дышать. Гон погладил меня по макушке, заправил мне волосы за ухо, провёл большим пальцем по щеке, наклонился и поцеловал меня в губы. Также легко, нежно и утешающе, но быстро, мимолетно. Оторвавшись, мы наблюдали шокированные и смущенные лица друг друга пару минут, и внезапно я ощутила тот же самый удушающий порыв. Меня буквально сжимало всю изнутри, паника вернулась в несколькие разы сильнее, словно отключая мой разум и заставляя следовать только одному инстинкту страха. Я начала тяжело дышать через рот, схватившись за грудь. Ко мне подскочил Гон, растерянно хватая меня за плечи, спрашивая, что со мной произошло. Он судорожно извинялся и хотел помочь мне, хоть я и сама не знала, что со мной. Перестав слышать его голос, я заплакала и потеряла сознание. Очнулась я только спустя две недели уже не на Китовом острове. В другой стране другого острова. Что со мной произошло мне не объяснили, ссылались на нестабильное психическое состояние, стресс и переутомление. Казалось, что после такого я впала в реальную депрессию. Мои мысли крутились в голове с небывалой скоростью, с такой, что я закричала и забилась в истерике. После я плохо помню происходящее. Прошло девять лет, я познакомилась со многими людьми, посещала разные страны, искала Гона. Я выросла, стала охотником, что дало мне невероятные способности, но навсегда потеряла то, чем дорожила большего всего на свете. Я вновь потеряла семью. Сейчас, остановившись в Йоркшине, мне нужно было встретиться с одним человеком, а именно с Хисокой Моро. Этот тип честно мне не нравится, но я ничего не могу сделать. Его маниакальное получение удовольствия от наблюдения за становлением сильнее противников переходит за все границы. Я вышла с аэропорта и хотела вызвать такси. Достав телефон, мне сразу же всплыл нужный номер, но набрать его так и удалось. На счёту кончились деньги, и я, расстроенно выдохнув, поправив сумку на плече, направилась в оживленный город. Вроде как сегодня первое сентября, начало аукциона, собираются важные шишки... Я, спокойно прогуливаясь, совсем не волновалась и не торопилась. Встреча назначена на два часа после полудня, а сейчас только одиннадцать. Я уже сняла комнату в гостинице неподалёку и оставила там свои вещи. Погода была отличной. Солнце приятно грело, изредка его закрывали белоснежные облачка. Ветер гулял меж домов и иногда срывал листья с деревьев, подбрасывал всякий мусор в переулках и пыль. Зайдя в очередной магазин, я оказалась падка на обычную побрякушку с красивым камешком в центре. Она чем-то привлекла меня, хоть и простой брелок на сумку. Засмотревшись, я не заметила, как в кого-то врезалась на выходе. — Простите, пожалуйста, — подняв голову, я увидела симпатичного блондина в классическом костюме с красным галстуком. Он не ожидал столкновения с кем-то, но все равно, быстро придя в себя и приподняв уголки губ, ответил, что ничего страшного. Я взаимно улыбнулась и пропустила их вперёд, ведь парень шёл не один. Рядом был высокий брюнет с очками в тонкой серебряной оправе и в официальном костюме, как и у другого. Он разговаривал по неожиданно для него звонку с телефона, но до этого я чётко ощущала его влюбленный взгляд. Я шла прямо за ними, ведь мне уже нужно торопиться на встречу. Кафе было угловым, прямо в самом конце, и чем дольше я смотрела в спины двух парней, тем больше понимала, что нам в одно заведение. Внезапно я услышала обрывок фразы из их разговора. — Курапика, давай поторопимся, — брюнет повернулся к спутнику, убирая в свой чемодан телефон, по которому недавно с кем-то разговаривал. — Гон и Киллуа уже ждут нас, — блондин кивнул, а у меня будто земля из-под ног ушла. Я быстро их догнала. — Здравствуйте, — они обернулись, недоуменно смотря на меня, — ещё раз простите. Я случайным образом услышала, как вы назвали имя Г-гон, — на имени давнего друга я заикнулась, мои руки задрожали, и сумка упала. Её тут же поднял брюнет. — Осторожнее, — он усмехнулся и отдал мне упавшую вещь. — Может представимся? Я Леорио, это Курапика, а Вас, миледи? — блондин показался мне недовольным сложившейся ситуацией, наверное ему не понравилось наше знакомство, но мне было все равно. Если это тот самый Гон, я не представляла, что мне делать: бежать к нему и извиниться за всё или умчаться отсюда подальше. — Моё имя Дизи, а вы правда знакомы с ним? — Да, мы друзья и давно с ним не виделись. Вам что-то нужно от него? — Леорио посмотрел на наручные часы. — Ну раз вы знакомы, надеюсь, не будете против встрече... — Н-нет, не буду. — Тогда, — он отошёл чуть в сторону, чтобы я встала между ними. Я даже немного удивилась тому, как быстро они согласились провести меня, — прошу... Мы недолго шли и даже разговорились по пути. Я рассказала им, что когда-то жила с Гоном на одном острове, и мы хорошо сдружились, но из-за моей, как бы, болезни мне пришлось покинуть его. В ответ же, проникнувшись ко мне немногим доверием, они поведали, что с ним знакомы уже давно ещё с экзамена на хантера и достаточно пережили вместе, и из них, как уже оказалось, троих самым близким другом Гона являлся некий Киллуа, имя которого мне показалось больно знакомым. Когда я переспросила Курапику, мне ответили, что его фамилия Золдик, и все встало на свои места. Я когда-то встречала дедушку Киллуа — Зено Золдик, но пока предпочла умолчать об этом. Тем временем мы дошли до кафе, и та дрожь вновь вернулась. Я боялась зайти, но Леорио снова меня успокоил, открыл дверь, и мы зашли. Заведение было уютным: небольшие столики, стулья с высокими спинками и мягкие диванчики, приятная музыка и лёгкая атмосфера, словно другой мир. Я вдохнула запах свежей выпечки, и волнение отлегло. Встреча с Гоном абсолютно вылетела из моей головы, а уж тем более с Хисокой. Я смотрела на длинные свисающие с высокого потолка сверкающие лампы, на пару редких посетителей, которые потягивали чай из красивых, расписных фарфоровых чашек. Почему-то меня это заворожило, но я мгновенно пришла в себя, стоило услышать звук разбившего стекла. Я просто повернулась, посмотрела на пол, где валялись осколки и лужа теперь непригодного коктейля, затем медленно поднималась взглядом с обычных ботинок виновного в беспорядке до его лица. Если быть точнее лица Гона. Мне казалось, что я бы его и не узнала так просто, но эти глаза, эти невероятно сияющие, чистые, светлые глаза. Я поняла, что это тот самый Гон, никак не изменившийся. У меня не получалось, что-нибудь ему сказать, точно проглотив язык. Вновь заиграли бабочки в животе, они поднимались всё выше и выше, не останавливаясь, взмахнули своими крылышками прямо у горла и заставили меня верно задохнуться от счастья. Я видела, как Гон в небывалом для него шоке смотрел на меня, открыв рот. В его голове вероятно крутилось множество мыслей самых разных сложностей, от которых его мозг уже просто бы взорвался, если бы не то, что он знает наверняка, парень был уверен, что девушка перед ним его давняя подруга, первая невинная, детская любовь. Внезапно меня снова одолела эта паника, эта дикая, необузданная тревожность, жуткое волнение, ударившее в голову. Я, как и тогда, потеряла сознание, но теперь на краю почувствовав, что меня подхватил Гон. Очнулась я буквально через пять минут. Возле меня на корточках сидел парень, позади него ещё трое стояли, в то время как я находилась на стуле с влажным полотенцем на лбу. Гон аккуратно обхватил своими ладонями мои и легонько сжал их, будто проверяя точно ли это я. Улыбнувшись, я слегка наклонилась к нему и провела освобожденной рукой возле его глаз, смахивая появившуюся влагу. Он был счастлив, как и я.