в твой день рождения

Мэйк закрывает глаза и уставше вздыхает. Оглядывает помещение, морщит нос и закрывает лицо тетрадью. Пара уже началась, но преподаватель не спешил, это точно. Как же все они бесят. Люди, с которыми ты уже несколько месяцев таскаешься в это, демоном обплеванное, здание, вместе сидишь на парах и смеешься (в случае с Мэйком — незаметно улыбаешься) над лысиной директора, даже не помнят о тебе. Никогда не здороваются, никуда не зовут и вообще, скорее всего, не знают твое имя. Сколько Лав помнил, он всегда сидел один на задней парте, как и в данный момент, всегда один делал все парные задания и всегда… Просто всегда был один. И в этот день он не удивился, что никто не поздравил его с праздником, это было не удивительно. Всем было плевать на День Рождения парня, даже родителям, которые и раньше, когда он был маленьким, часто забывали об этом. Он переводит взгляд на девушку с красным каре, — куда мир катится, думается Мэйку, — и видит, как к ней подходит парочка парней и дарит упаковки конфет, коробочки и небольшие открытки. Звали Катя, была довольно глупа и наивна, все знали это. А вот то, что действительно странно, это то, что шатен помнил ее имя. — Конечно же, — цедит сквозь зубы Лав, сжимая в руках тетрадь, — Как я мог забыть, — ухмыляется, — День Святого Валентина… И на этот праздник у него никого не было. Отношения были не для него, ведь любая девушка рано или поздно разбивала ему сердце. А потом вообще выяснилось, что он гей, поэтому на надежду, что отношения могут появиться, он поставил огромный крест. Вспоминал, в какой он живет стране и с веселой улыбкой включал гимн Российской Федерации. Отношения не для него, Мэйк жалок. Он слишком принимал все близко к сердцу, мог месяцами пытаться принять расставание. А потом забивал и писал новую песню. Снова грустную, снова о любви. Писклявый смех девушек, когда им что-то дарили, гогот парней, которые флиртовали, окончательно выбесили Лава. Шатен резко встал, на что никто не обратил внимание и вышел из помещения. Вовремя, кстати. Старый мужчина в строгом костюме направлялся прямо в сторону Мэйка, параллельно смотря в бумаги в своих руках. Лав повернулся в обратную сторону и быстро побежал, не желая быть пойманным. Опять. Пятый раз за неделю. Незаметно прошмыгнув в гардероб, он натягивает клетчатую куртку и черные ботинки. Еще одна особенность парня — его стиль.Чаще всего он носил вещи в клетку, а когда по какой-то причине не мог их надеть (просто лень было стирать), всегда ходил в вещах темных цветов. В округе своего двора был шахматной доской, но хотя бы кто-то его знал. Немного, но приятно было. Выйти через обычный выход не получится, охранник даст хороших вещей и отправит обратно. В первый раз, когда шатен сбежал с пар, он так и задумал — просто уйти туда, откуда пришел. Идея была провальной, это парень запомнил на всю жизнь. Именно поэтому он открывает окно в гардеробе и вытаскивает левую ногу. Мэйк был на первом этаже, но высота все равно была, хоть и небольшая. Лав вытаскивает вторую ногу, отпускает ручку окна и только потом смотрит вниз. Чья-то блондинистая макушка. Мэйк закрывает глаза и вспоминает, есть ли у него песни на похорона. Он соскальзывает с подоконника и падает вниз. Задница встречается со спиной человека, мирно стоящего внизу и Мэйк жмурит глаза сильнее, когда тело под ним падает, издавая сиплый стон. Лав раскладывается на спине пострадавшего и тихо пищит, то ли от боли, ведь и самому досталось, то ли от смущения. — Какого… — звучит приглушенный мужской голос. — Ах, простите, простите, — быстро встает с парня Мэйк и начинает отряхиваться, но от волнения снова падает. — Эй, — садится на колени тот самый парень и смотрит на Лава, — Ты что, совсем что ли… — блондин замолкает, всматривается в лицо Клетки и резко встает, протягивая руку. Мэйк сразу поднимается, без помощи руки, не желая выглядеть в глазах этого парня жалко и смущенно смотрит глазами в пол. — Я очень-приочень сожал- — С праздником, — резко выдает тот, улыбаясь.Лав смотрит на его улыбку, глупо моргает и охает. — Ты знаешь о празднике? — выдыхает он и теребит край своей куртки. — Конечно, кто не знает о Дне Святого Валентина? — усмехается блондин.Мэйк грустнеет. Конечно, кто может знать о его Дне Рождении, тем более незнакомец? Кстати, да, все еще незнакомец, — Я же могу поздравить тебя с этим праздником? — Я-я… Мэйк… — сжимается клетчатый и переступает с ноги на ногу. — Валера. Обычно диджей, когда не прихожу сюда, — ярче улыбается тот, стараясь игнорировать ноющее сердце, после того, как Клетка погрустнел, — Ты откуда свалился на мою голову? А если бы… — Лав знает, что сейчас его начнут ругать, мол «сломал бы мне что-нибудь, порвал одежду, убил» и тихо выдыхает, —…если бы разбился? Пострадал? Больно ударился? — начинает перечислять Валера. — Погоди, погоди, погоди! Ты не злишься? — слово не веря, спрашивает Мэйк. — Не злюсь? Я очень злюсь! Ты знаешь, как опасно выпрыгивать из окон? Даже с первых этажей! — Да хоть бы разбился, — закатывает глаза Лав и цокает языком. Блондин хлопает глазами и приоткрывает рот. Быстро эта Клетка сменилась в настроении… — Нельзя так говорить. В мире полно вещей, которые ты еще не попробовал! А они реально классные, — диджей подмигивает, на что клетчатый краснеет (крайне очаровательно, отмечает для себя Валера) и ведет плечом назад. — Например? — Например сходить с каким-нибудь очаровательным парнем в кино, — вздергивает брови вверх Валера. Мэйк коротко хихикает, вызывая умилительный вздох. — У меня таких нет. — Нет? Серьезно? Да ты же просто создан для того, чтобы тебя оберегали, любили, дарили все самое лучшее, — начинает притворно удивленно перечислять диджей. Лав хныкает, аккуратно толкая парня в плечо ладонью, — А что на счет моей кандидатуры? — ухмыляется блондин. — Ну и с чего бы мне? — смело спрашивает Мэйк. — Моя больная-больная спина. Это будет твое извинение, за совершённое действие! — У тебя же не болелооо, — ноет Лав. — Если это даст мне шанс прогуляться с тобой, то сейчас же заболит еще сильнее, — широко улыбается парень, нахально. У Мэйка что-то щелкает. Он же неудачник. Зачем ему идти? Снова все испортить, как он делал на свиданиях раньше? — Нет. Нет, я не пойду, прости, пока, — быстро проговаривает клетчатый и быстрым шагом уходит прочь. Когда Лав уходит на достаточно большое расстояние от огромного обшарпаного здания, Валера хмурит брови, поджимает губы и смотрит на землю. На тонком слое снега остался отпечаток пятой точки Мэйка. Блондин хихикает, поворачивает голову в сторону, в которую ушел парень и видит клетчатую куртку, быстро скрывающуюся из виду. Валера улыбается и бежит догонять. Не пропадать же такому милашке. — А может, пойдешь? — увереннее (куда еще?) спрашивает диджей, догоняя Лава. — А может, не пойдешь? — бурчит клетчатый, удивляясь, что его догнали, — Настырный… — Вот прям непонятно, то ты милашечка, то хамишь, так грубо… А, знаешь, если и хамишь, все равно милашка, — улыбается Валера. — Почему ты меня преследуешь? Поздравил с этим дурацким праздником, приглашаешь в кино, не отругал за причиненный ущерб. Кто я такой вообще? — Самый милый парень на свете. И самый красивый парень, из всех кого я встречал, — улыбается шире. — Мы незнакомы и дня, — вздыхает Мэйк, — Да и я просто никто. Обычный парень, меня даже не знают, — мотает он головой, — Ну, не считая людей с моего двора, как шахматная доска я довольно известен, — уточняет Лав. — Мы почти незнакомы, но я часто видел тебя. Ну, и захотел познакомиться. А тут вон какая удача. Ты, конечно, обычно стараешься сидеть в тихих и отдаленных местах, но иногда я вижу тебя на подоконниках и под лестницей. Кстати, преподаватели тебя тоже видят, не думай, что обманул систему и можешь курить где-то под лестницами. — Я не курю! Никогда в жизни! — повышает голос шатен. — А…Что ты делаешь? — Пишу! — Песни, да? — Песни, да! Ой… Это же секрет… — мрачнеет Мэйк. — Песни — это круто! Дашь послушать? — Никогда в своей жизни! Ни за что! Их никто не слышал и слушать не будет! — все еще на повышенных тонах говорит Лав. — Ох, ладно, ты такой вредный… — Мэйк показывает язык и жмурит глаза. Валера смеется, — Очаровательно. — Постой… Ты хотел со мной познакомиться…? — Ты выглядел милым, — пожал он плечами. — Если бы я хотел познакомиться со всеми милыми людьми, которых встречал… — Если бы хотел, давно бы уже сидел со мной в кино, — вновь подмигивает блондин. — Ты чертовски невыносим… Угораздило же меня свалится тебе на спину… — Это как…"Ну и свалился же ты мне на голову?»**, только свалился на спину? — смеется диджей. — Ты читаешь те самые дерьмовые рассказы, которые зовутся фанфики? Фу… — Стоп, но ты же получается знаешь, о чем речь? — ухмыляется он. — Боже, какое палево… Было один раз! Я не читаю такое! — Конечно, конечно. Кто в наши дни их не читает? — тут в кармане у Валеры раздаются вибрации и знакомый голос подруги поет «Ой, Валера любит яой! Хотя он всем говорит… (звучит прокуренный голос)ну-ну.То, что он не такой!». Блондин неловко улыбается, смотря на Мэйка, что стоит с каменным лицом. Снимает трубку, на том конце раздается голос сестры, что хочет есть. Диджей угукает в трубку и бросает, — Тааак… Я… — но не успевает договорить, как Лав прикрывает рот рукой и…начинает ржать?! — Ты че ржешь, Клетка, я не понял? — возмущенно спрашивает он, а затем смотрит на скрюченного в припадке Лава и сам начинает ржать, — Нормальный же гудок! — Я…ух… Я…Со-согла… Согласен… Пойти с тобой в кино… А после, мы можем… Погулять? — неуверенно интересуется он, кусая нижнюю губу и теребя край куртки — это его привычка? — неловко улыбаясь. Валера широко улыбается, кажется, лицо сейчас треснет и крепко обнимает клетчатого парня, чувствуя чужие руки на шее. … Они сидят на траве, ведь снег почти растаял, поздно вечером и смотрят на ночное небо. Фильм был… Хороший, обоим понравилось. Но Валере больше понравилась голова парня на своем плече, а Мэйку рука блондина на своем бедре. Кто о чем, а автор о фанфиках. Валера сразу удивился, когда подошел к кинотеатру (номерами обменялись сразу), а там стоял Мэйк, в своем дневном прикиде, вот только… На спине у него чехол для гитары, в котором, конечно же гитара (логично). А блондин не понял зачем и для чего. Зато сейчас он сидит на травке рядом с клетчатым и видит, как тот достает инструмент и настраивает его. Мэйк проводит по струнам пальцами и слабо улыбается, бросает короткий взгляд на блондина и приоткрывает рот. «Я не знаю, что мне принесёт 17-е лето, Лишь надеюсь, заберёт всё то, что связано с тобой. Я позвал знакомых, чтобы мы отметили в коттедже, Но всего этого счастья я не вижу из-за слёз…» Мэйк грустно улыбается, чуть нагибаясь корпусом вперед и облизывает нижнюю губу, сосредоточенно перебирая струны. Валера пытается вслушаться в слова песни, удивленно моргая и подавляет желание обнять парня. «Пожелай мне реже влюбляться В девчонок с окраин холодных городов. Эти танцы под песни «Nirvana» — Все веселятся, слушаю её старый voice…» Диджейкин берет руки Лава в свои, останавливая игру. Он хмурится, не понимая, за что прервали и переводит взгляд на блондина. — У тебя что, День Рождения? — Возможно… — съеживается Мэйк. — То есть, если бы ты не свалился на меня, ты бы сидел дома в одиночестве? — тихо, совсем еле выговаривая, произносит Валера. — Возможно… — снова ведет плечом назад. — Тебя не поздравляли? Никто не дарил подарки? — не унимается диджей. — Возможно, — продолжает тактику шатен, стуча подушечками пальцев по коленке. — С Днем Рождения. Можно подарить подарок? — чуть громче обычного спрашивает блондин, нарушая привычную тишину. — Если хочешь… — затаив дыхание, отвечает Лав. Валера наклоняется, кое-как удерживая равновесие и поддаётся вперед, легонько накрывая чужие губы. Мэйк прикрывает глаза, краснеет, даже не отвечает. Блондин думает уже отстраниться, как вдруг Лав сам первый отталкивает и смотрит. «Разочарован?» проносится в голове у Валеры, как вдруг Мэйк убирает гитару в сторону и подползает на коленях чуть ближе. — Я…Редко получаю подарки… Да и что таить, вообще не получаю. Так… Может быть… Я могу получить два подарка сегодня…? — лепечет Мэйк, за раз бледнея, синея и краснея. Диджейкин смотрит удивленно, а потом ухмыляется и умиляется такой просьбе. — Ты заслуживаешь сотни подарков, — радостно произносит Валера, притягивая в объятия парня, а следом нежно целуя, получая ответную реакцию. Улыбается в поцелуй, слыша ответные смешки, — В твой День Рождения, в любой другой праздник, в абсолютно любой день я буду дарить тебе все, что ты захочешь…