Запреты на любые запреты

— Ты не могла бы одеться? — Тебе не нравится моя грудь? — Нет, просто… непривычно как-то…       О том, что Лили предпочитает спать без одежды он узнал еще во время учебы в Хогвартсе, а вот о том, что ходить практически голышом и днем для нее окажется в порядке вещей, он не ожидал. Понять ее было можно — в их маленькой съемной квартире было жарко в любое время года. Да и на самом деле ничего против Северус не имел, но ему просто становилось неловко каждый раз, когда она выходила к нему в коридор в таком виде. Складывалось ощущение, что они герои дешевого маггловского порнофильма. — Непривычно? — Эванс прищурилась, подходя к парню практически вплотную. — Сев, мы уже полгода вместе живем. А спим еще дольше. Это твое, понимаешь? — рыжая взяла его ладони и приложила к своей груди, прижимая. — Пора привыкнуть, солнце, — она привстала на носочки и легко поцеловала его. — Какой же ты милый, когда краснеешь.       Хихикая, Лили ускользнула от него на кухню.       Привыкнуть? Может она ему еще ко всем этим ласковым обращениям попросит привыкнуть? Котик, зайчик, солнце, воробушек, лапушка, ласточка, львенок, и даже питончик: как она его только не называла с тех пор, как они перестали считать себя просто друзьями. Поначалу Северус одергивал девушку, но со временем осознал бесполезность своих попыток убедить ее, что старое доброе Сев ему нравится куда больше всего этого зоопарка…       Парень прошел в спальню, чтобы переодеться в домашнюю одежду.       Вообще все это было странно. Снейп поверить не мог порой в реальность происходящего и, когда просыпался утром, а ее не оказывалось рядом, испытывал непередаваемый страх: а вдруг только приснилось? Вдруг не было ни поцелуя на шестом курсе на святочном балу, ни ночи на озере в начале седьмого, ни многочисленных слезных уговоров пойти за помощью к Дамблдору, закончившегося вступлением в Орден после выпуска из Хогвартса, и не живут они вместе, она замужем за Поттером, он на побегушках у Темного Лорда, и все только болезненно-сладкий сон? Но он, минуя залитую светом гостиную, шел в маленькую кухню, и видел там либо ее саму, растрепанную и в халате на голое тело, смотрящую утренние новости по телевизору, что стоит на холодильнике, и пьющую кофе, либо завтрак и записку с извещением о том, что она его любит и весь день будет скучать, и его это успокаивало.       Лили на все это только смеялась и говорила, что он как был параноиком, так и остался, хотя нужда в излишней бдительности давно отпала. Она замужем за Поттером? Ладно, Снейпа, который прислуживает Этому-вот-как-его-там еще представить можно, он, в общем-то, и собирался этим заниматься, но она и замужем за Поттером? Какая глупость! Джеймс изменился, да, стал хорошим человеком, но ведь она любит Северуса, а не Джеймса. И ей казалось, что на ее чувства не повлияло бы и даже принятие Севом метки. Безусловно, было бы очень больно, но любить от этого она бы не перестала… — К сожалению, сегодня могу предложить тебе только чай с сэндвичами на обед, — раздался голос с кухни.       Парень пошел к девушке. Она стояла около стола, нарезала помидоры и мычала себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Чайник на плите тихо шипел, из открытого окна слышались звуки проезжающих машин. Одним из минусов этой квартиры было то, что окна выходили на дорогу, и это далеко не самая страшная беда. Чего стоили только одни их соседи, не удивительно, что хозяйка сдавала квартиру за гроши… но Лили пресекала любые разговоры о переезде, по крайней мере до тех пор, пока они не накопят достаточно денег на хороший дом где-нибудь в пригороде. Северус предлагал попробовать продать дом его родителей, или просто поискать другую съемную, более удобную, но ей здесь нравилось, а значит, никуда они действительно не переедут до того момента, как у них будет достаточно денег.       Они не шиковали, но их бюджета хватало на то, чтобы не жаловаться. Снейп так и вовсе, сравнивая свою жизнь с покойными родителями и жизнь с Лили, мог сказать, что устроились они более, чем хорошо. Эванс поступила в аврорат и получала довольно хорошую стипендию. Северус учился на целителя, стипендия у него была чуть поскромнее, но он подрабатывал — варил зелья на заказ, так что порой вносил в семейный бюджет даже значительно больше девушки.       Семейный бюджет… а ведь Лили часто говорит, что они семья. Планирует свадьбу, вслух мечтает о том, какой у них будет дом, как появятся дети, непременно двое, или даже трое, на какой они поступят факультет… и все это вместе с ним. Сложно поверить, даже спустя столько времени. — Успела сегодня на собрание Ордена? — Сев сел за стол. — Ага. Но ничего интересного, можешь не переживать, что пропустил. Все то же, что и весь последний месяц. Темный Лорд сидит тихонько, как мышка, из Пожирателей были замечены только Лейстренджи и Розье. Не знаю, почему не сидится именно этим троим, но лично мне кажется, что все относятся к этому как-то через чур легкомысленно, если честно. Не думаю я, что кто-то из Пожирателей станет просто так маячить везде во время затишья, потому что даже Малфои нигде не светятся. — Не исключено… слышал, Поттер женится. У нас только об этом все и говорят. Еще минус один завидный жених — для моих однокурсниц такая драма. — Да, вроде как она ирландка, — Лили напряглась. — Или из Норвегии… я не помню, знаю точно, что из богатой чистокровной семьи. Но, в общем, да, женится Джеймс. Только вот Мародеры без особого энтузиазма и радости об этом говорят. Да и сам он грустный какой-то ходит. — Думаешь, родители невесту навязали? — Вполне возможно, — пожала плечами девушка. — Ну, не навязали, а, скорее всего, очень активно сватали… — рыжая заметно помрачнела. — Лилз, ты не виновата в том, что ты его не любишь, — Северус взял ее за руку. — А если бы ты был на его месте? Если бы я сейчас была с ним, а ты куковал тут в гордом одиночестве? Тоже говорил бы, что я ни в чем не виновата? — А почему я должен был бы обвинять тебя в том, что от тебя не зависит? Помнишь, как твоя мама постоянно повторяла, что сердцу не прикажешь? И пусть за любовь отвечает не совсем сердце, а несколько иные процессы, но они все равно от нас практически не зависят. Мы, к сожалению, над этими вещами не властны. — Да, ты прав, — Эванс грустно вздохнула.       Чайник закипел. — Что еще нового? — Дамблдор подозревает, что в Ордене завелась крыса. Об этом он сказал только мне, Лонгбботому и Блэку. — Он всегда доверял вам больше прочих. Я с самого начала это заметил. Но это логично, ты магглорожденная, тебя Лорд не станет вербовать хотя бы потому, что это противоречит всем его постулатам, Лонгбботом гриффиндорец до мозга костей и с такой преданность даже Беллатрикс Лейстрендж не служит Сама-знаешь-кому, а Блэк своих родителей ненавидит до скрежета зубов, так что с его стороны предательство так же мало вероятно. — Есть какие-то варианты? — Да кто угодно. Петтигрю, например, такому как он, самое место где-то около Темного Лорда, чтобы постоянно напоминал о том, как он всемогущ и ужасен. Но если честно… больше всего настораживает Люпин, если логически прикинуть. Он наиболее уязвим из всех. Работу найти не может, завести семью не рассчитывает, кроме Мародеров и Ордена ему терять нечего, всю жизнь за Поттером и Блэком, без них — изгой по умолчанию. Легкая мишень. — По личному опыту судишь? — она ухмыльнулась. — Да. Именно по нему, — на полном серьезе ответил Северус. — Нет. Римус хороший. Я знаю это, — твердо заявила Лили, возвращая чайник обратно на плиту.       Она поставила большую белую кружку, до краев наполненную ароматным черным чаем, перед Снейпом. — Ты слишком много доверяешь людям, — парень неодобрительно покачал головой. — Если бы я не доверяла так много, то тогда, после пятого курса, мы бы так и не помирились, Сев. Я хорошо чувствую людей, и ты знаешь это. Я всегда знала, что ты храбрый и добрый, хотя ты, между прочим, темной магией баловался и на полном серьезе собирался стать Пожирателем смерти, — она наклонилась к нему и поцеловала. — И тебе бы стоило чуточку больше доверять всем. Они больше не твои враги. Мы теперь все по одну сторону баррикады. — Не враги? Я даю тебе стопроцентную гарантию, что подозрения Блэка падут в первую очередь на мою омерзительную в его восприятии персону. Конечно, Дамблдору он будет приводить убедительнейшие аргументы, я ведь почти стал Пожирателем, изучаю темные искусства, да кто еще вообще, если не я? Но дело лишь в его личной ненависти ко мне, — он встал к ней вплотную, кладя руки на теплые плечи, усыпанные веснушками. — Дамблдор не рассматривает тебя как вариант. Его святая вера в безграничную силу любви не позволит думать, что ты способен предать меня. Никто, кроме Мародеров, не сомневается в том, что ты на стороне Ордена, Сев. Ты ведь не давал повода. И Блэк может в лепешку расшибиться, но не убедит остальных, что у тебя мотивы с двойным дном. — Какая же ты наивная, Лили, — Снейп горько усмехнулся. Она не меняется. Даже когда идет война, направленная против таких, как она, Эванс все та же. Верящая в людей несмотря ни на что. — Какой же ты глупый, Северус, — передразнивала она его, заключая худое лицо в рамочку своих ладоней. — Ты доверяешь мне, и разве я делала тебе больно? — Тебе все перечислять, или только то, что я тяжелее всего переносил?       Девушка осеклась. Для них иногда «встряхивать» друг друга не просто бытовыми ссорами, а крупными перебранками стало нормально к концу шестого курса, до этого же они просто делали это максимально неосознанно, порой через чур перегибая, и тогда мириться было гораздо сложнее в связи с наличием возможности избегать друг друга. Сейчас же перемирия наступали гораздо быстрее, хотя бы потому, что жить в конфликте со своим соседом в двух комнатах по одиннадцать квадратов каждая мягко говоря не комфортно. Особенно когда твой сосед умеет или всем своим видом демонстрировать, какой ты ползучий гад и как сильно ты его обидел, как это превосходно делала Лили, или бросать холодные, отчужденные взгляды, полные разочарования, а этим навыком Снейп владел в совершенстве. Так что он прав: она — не самый лучший пример. — Да, согласна, такой себе вариант… — нехотя призналась рыжая, стараясь не реагировать на провокации Северуса для отвлечения ее от неприятной темы. Парень целовал ее шею, оттягивая назад голову за кудри, промычав в знак согласия с ее утверждением. — Но ведь я не единственная, кому ты доверяешь.       Он оторвался от своего занятия и вопросительно посмотрел на девушку, параллельно чуть приподнимая ее над полом и усаживая на стол. Еще одной особенностью Лили была святая уверенность в том, что она видит его насквозь. Северус никогда не отрицал, что подруга детства хорошо знает его, способна предугадывать его действия, и даже может правильно предсказать какого мнения он будет о том или ином вопросе, но многое в себе он скрывал от нее, подавлял, чтобы не отпугнуть в очередной раз нежное создание. Эванс говорила, что боролась за него так упорно с Мальсибером в школе, потому что твердо знала: Сев не Пожиратель, не бандит и убийца, не презирает таких, как она и ее семья, что в душе он не эгоист и хитровыделанная слизеринская мразь, а добрый человек.       Но Лили никогда не учитывала, что и Снейп знает ее более, чем хорошо, и вот он может сказать, что видит ее насквозь. Лили простая, Лили доверчивая, Лили открытая, таких, как она, легко читать. Поэтому он всегда знал — воюя с однокурсниками за то, чтобы провести с ним на пару минут больше, чем они, она прекрасно осознавала, что играет в русскую рулетку, надеясь только на то, что в нем сохранилась хоть что-то от того мальчика, с которым она познакомилась в восемь лет, который еще не был так закрыт от мира и верил, что там, в Хогвартсе, ему будет хорошо, мечты которого еще не разбились о суровые реалии жизни.       Лили всегда прекрасно знала, и тогда, и сейчас, что Северус Снейп эгоист, талантливый лжец, умеющий пускать пыль в глаза, способный как пресмыкаться и подчиняться, так и бесстрашно идти против, и самый, что ни на есть настоящий, бандит, только убийцей стать не успел. Но Лили также знала и то, что ради нее он способен подавлять свои худшие качества, что ее уверенность в его положительности как героя, подкупила его в детстве и не отпускала до сих пор, и для нее он готов не только казаться, но и быть лучше. И Северус вынужденно признавался: она права.       Он заботился о ней даже в убыток себе, не задумываясь о поиске в этом какой-то выгоды, всегда был с ней честен в своих мнениях и эмоциях, он не мог ей лгать. Он не хотел, чтобы она думала иначе, не хотел разочаровать, действительно боялся потерять, потому что Лили другая. Да, легко уязвимая. Да, безрассудная, порой не видящая и не слышащая дальше собственного очаровательного веснушчатого носа. Да, подружившаяся с его врагами. Но все это в его глазах делало ее совершенством. Упорность, безрассудная храбрость, доброта, яркий свет, озарявший их маленькую квартиру и его темную жизнь, способность рискнуть довериться даже такому человеку, как он, превращали Лили Эванс в нечто внеземное и уникальное. — И кому же я еще по-твоему доверяю? — спросил парень. Он оглаживал ее бедра в ожидании ответа, а девушке явно все тяжелее было концентрироваться на разговоре. — А… а как же Дамблдор? Ведь ты рассказывал ему очень многое... — М-м-м, у меня были исключительно корыстные мотивы, — Северус зацепился большим пальцем за кружево ее трусиков. — Мне нужно было расположить его к себе, потому что это был единственный человек, способный в тот момент помочь. И сложно назвать доверием то, что я честно признался, что через службу Тому-кого-нельзя-называть, хотел выбить себе место под солнцем, ведь это был единственный вариант, когда меня воспринимали не через мой внешний вид и происхождение, а через мои способности. - Хорошо. А как насчет Лонгбботомов? У тебя с ними хорошие отношения, и не вздумай отрицать. Ты всегда улыбаешься, когда они к нам подсаживаются на собраниях. И я знаю, что ты иногда спрашиваешь у Фрэнка совета в отношениях со мной, и Алиса всегда очень добра к тебе. И им нравятся твои кексы… — Мы просто хорошие приятели с ними. Они были добры ко мне в школе, шпыняли Мародеров, когда были старостами, почему я должен к ним плохо относится? Мы не переходим границу, я даже друзьями их своими назвать не могу. Они скорее твои друзья. А мои кексы нравятся всем. И сложно решить, что должно быть иначе, потому что они по рецепту твоей мамы, и она раскрыла мне пару своих секретов. — Что?! Мама даже мне не рассказывала, как именно их готовить! — всплеснула руками Эванс. — Да ладно тебе, — Северус засмеялся. — Я как-нибудь тебе обязательно расскажу, — он прижал девушку к себе и крепко поцеловал. — Может мы уже прекратим разглагольствовать и займемся чем-нибудь поинтереснее? От твоих ерзаний стол ходуном ходит, и чай уже расплескался. — Ну, хорошо, но учитывай, что это не победа, и к этой теме мы еще вернемся! — Как скажешь, Лилз, как скажешь.