Дрожь лесной реки

Следующие сутки девушка и её спутник провели в темнице. — Как ты думаешь, что с нами будет? — спросила девчонка иступлено, пристроившись к холодным камням стены — Не знаю, — немного помолчав ответил паренёк, разговаривавший с ней через преграду, — мы не сделали ничего предосудительного… — Действительно! — согласилась девушка, чувствуя жестокую несправедливость оттого, что её со спутником бросили в темницу. — По-моему, дело не в том, что мы совершили проступок, а в том, что дикарь-правитель этого королевства надменен, — утвердила девушка — Чшш! — шикнул юноша. — Ты что, головы хочешь лишиться?! И меня её лишить заодно?.. Я, знаешь ли, люблю свою голову — она у меня единственная…       Звук скрежета маленьких камешков послышался откуда-то со стороны выхода из темницы…

***

…Судя по всему, была уже глубокая ночь — спать хотелось невыносимо. Но когда девушка начала видеть образ стражника, следившего за заключенными, мутно, она твёрдо решила бороться со сном. Не ясно зачем — в этой битве ей все равно было суждено проиграть…       Она уснула, сидя в углу, сложив руки друг на друга, опустив их на бёдра.

***

Мысли, кружась вихрем, носились в голове у молодого дикаря. Он сидел на небольшом каменном выступе, свесив с него одну ногу. Наследник Лихолесья смотрел вниз, в полумрак решёток. Его необычайное зрение позволяло рассмотреть ему каждый прут двери камеры, к которой он устремил свой взгляд. Судя по тому, как старательно он вглядывался в простор одной из камер, неуверенно отводя глаза, затем начиная снова смотреть куда-то в бездну сумерек, было ясно, его глаза жадно желали видеть перед собой что-то кроме мрака.       Наследник Лихолесья поерзал и отодвинулся от края. Он приложил большой палец к нижней губе, взор его на несколько мгновений сделался пустым, а лицо перестало выражать эмоции, которые возможно различить.       …Он поднялся на ноги и спустился к камерам, где сидели двое смутьянов, вторгнувшихся в отцовский лес… Леголас остановился перед решёткой, за которой сидела спящая девчонка. Зрачки его глаз невообразимо расширились непонятно отчего. То ли от полумрака, то ли оттого, что взглядом он старался вобрать в себя странный, привлекающий его образ, с неподдельным интересом рассматривая его. Опустившись на одно колено, он ближе пододвинулся к прутьям, обхватив их бледными ладонями и замер. Нет, не от того, что был очарован, какая-то неясная сила заставила его уставиться в одну точку.       Кажется, он совсем отключился. Ведь, когда голова расслабившейся девчонки упала ей на плечо, юный принц вздрогнул и выругался на эльфийском.       Принц выдохнул и встал… — Леголас! — не громко, но звучно окликнул его отец. — Что ты делаешь здесь в такой час? — с королевским сдержанным удивлением произнёс владыка — Не спится, отец, — произнёс наследник Лихолесья, не успев придумать более достойного оправдания — Не спится… — протянул король. — Ну, раз это истинно так, идём со мной, —предложил он, протягивая вперёд свою красивую богоподобную руку, уступая сыну дорогу.       Леголас было хотел оглянуться, но сдержал этот порыв. Он коротко уважительно кивнул отцу и вышел из темницы.       Владыка бросил взгляд на спящую девчонку и многозначительно повёл бровью. Затем откинул полы своего кафтана и вышел прочь…