ordinary love or all the same true love.

Во время дождя Хванун всегда спускался на лестницу и думал, как же он ничтожен и жалок. Каждый божий день наполнялся ужасными мыслями. И это снова один из мерзких дней, но он был ещё хуже. Хванун потерял своего лучшего друга. Он корил себя за то, что не удержал его рядом с собой, но судьбе не угодить, она знает, что делает. После потери Сиона, Хванун ушёл в депрессию. Теперь он выкуривал целую пачку сигарет «Captain Black», но это бы не сравнилось с тем, что он вновь и вновь причинял себе вред. Пачки лезвий, их становилось все больше и больше. Бинтов становилось все больше и больше. Хванун не хотел умирать, он хотел помочь себе, но выбрал не тот способ. Находясь на балконе, сидя на своём любимом мягком кресле. Пока он снова выкуривал очередную сигарету, прокручивал в голове те приятные моменты с Сионом. Такие тёплые, как утренний кофе в самый яркий день этого года. Но этих моментов больше не будет, как и солнечных деньков для Хвануна. Смотря через толстое окно, он видит парня. Он мокрый, очень мокрый. — Придурок, он же заболеет! — сказав это самому себе, Хванун побежал к выходу своего дома. Зачем? Он и сам не понимал, но в голове что-то щелкнуло. Не одев даже пальто, он побежал по лестнице, в руках он уже держал свой зонт, подаренный родителями во время переезда. Но для него это было неважно, он бежал сломя голову и уже выходя из подъезда он понял, что воздух очень приятный и холодный. — Этот парень решил заболеть пневмонией? — уже подходя к нему, он спрашивал у себя в голове. Молодой человек не сразу заметил Хвануна. Ему пришлось его пнуть ногой в ботинок, чтобы он заметил. — Вы кто? — подняв голову наверх, он произнёс дрожащим голосом. — Твоя мамочка! — слегка ударив по голове, Хванун посмотрел прямиком в глаза. — Иди-ка ты домой, иначе родители ругаться будут, — открыв его руки, Хванун положил розовый зонт. Немного смутившись, он ушёл домой, прокручивая в своей голове его милое детское лицо. — Что это было? — не понимая, что случилось, парень послушался совета и пошёл домой. Под нежно-розовым зонтиком, он все вспоминал, его лицо и его слова. — Что за странное чувство? —