Protect a breakable heart

Календарь отсчитывает последние дни апреля. Тепло уже ступило на улицы Сеула, люди смело забыли про куртки, некоторые, особенно соскучившиеся по теплу, уже носят джинсовки и худи, всё равно морщась от прохладного ветра. Чимин и Юнги среди этого процента жителей. Юнги так вообще не любитель мощных тёплых курток и пальто, поэтому по возможности старается одеваться до безобразия легко. Он даже почти всю зиму проходил в осенней куртке, после чего, правда, на несколько недель слёг с тяжёлой простудой. Вернёмся же к нашему главному герою. Как поживает Чимин? Прошёл месяц с того случая, что поделил его жизнь на «до» и «после». Сильно ли она поменялась? Вполне, потому что вместе с презрением некоторых сокурсников и теперь уже бывших друзей, с приступами паники и истериками появился Юнги, больше известный остальным как Агуст Ди. Благодаря его странному характеру, грубым словам и непривычному поведению Чимину стало гораздо легче. Из-за хёна слёзы постепенно высыхали, из головы выветривались грязные и мрачные мысли, а лицо вновь вспоминало, как улыбаться. Стоит ли отметить, что Чимин, кажется, влюбился? Это пиздец, потому что он действительно потерялся в лисьих глазах, в грубых замечаниях и редких, но искренних, таких искренних улыбках. Юнги непростой персонаж, его нужно раскрывать слой за слоем, чтобы увидеть и прочувствовать каждую его грань. Чимин с этим справляется хорошо, кажется. Переписки с Юнги каждый день стали необходимой привычкой. Встречи через день тоже. Чимин уже знал, где в квартире хёна столовые приборы, полотенца и пульт от телевизора так же, как и Юнги знал всё то же самое в квартире младшего. Они сблизились, о подобном Чимин и не мог мечтать. Возможно, однажды, он решится признаться Юнги в своих чувствах, в своей огромной глубокой симпатии. Благодаря хёну Чимин смог не полностью погрязнуть в своей порочной репутации, сумел сохранить свой рассудок в относительном порядке, а затем полностью восстановить его. Слова неизвестных становились пылью на ветру, когда следом слова Юнги в тихой обстановке грели сердце. Чимин не тот, кем его называют все, кому не лень. Он не грязный, не шлюха. Для хёна он милый мальчик с нежными щёчками, пухлыми пальцами и красивой улыбкой. Чимин смышлёный, плавный, понимающий и очень-очень красивый как внутри, так и снаружи. Это всё Чимин, представляете? Он правда такой. Но всё не может идти гладко, правда? Всегда случается нечто, что рушит сказочный домик на облаках одним щелчком, взглядом, словом. Такой случай выпал на пятницу, когда Чимин с друзьями выбрался в клуб, чтобы отметить конец тяжёлой недели. Всё начиналось с лёгким возбуждением. Тэхён и Чимин собирались на квартире у последнего, подбирали одежду и вырисовывали чёрным под глазами. Для кого старались? Для себя, конечно. И не в счёт, что Тэхён всегда хочет поразить Чонгука, а Чимина из клуба заберёт Юнги. (22.15) from: PJ; to: MY Ты не передумал? Я смогу доехать сам. (22.19) from: MY; to: PJ Твою мать, Чимин, сколько раз ещё спросишь? Это уже четвёртый. Я же сказал, что заберу тебя, я держу своё слово. В три часа буду у клуба, если что, пиши раньше, я всё равно не сплю. (22.21) from: PJ; to: MY Хочу, чтобы ты спал :( (22.23) from: MY; to: PJ Это не в твоей власти, к сожалению. Ты понял меня? Если что — пиши. (22.24) from: PJ; to: MY Хорошо ^_^ Их вечеринка начинается в половину одиннадцатого. Приехало в итоге восемь человек, этого более, чем достаточно, чтобы развлечься. Разогрелись каждый коктейлем и на танцпол. Чимин и Гук, как самые лучшие танцоры с их компании, однозначно зажигают толпу. Им свистят, к ним подстраиваются девчонки, что довольно смешно, потому что двое друзей стопроцентно голубой крови. Остальные ребята с их компании (среди которых и парни, и девушки) присоединяются к своим танцорам. Следом коктейли летят один за другим, уровень алкоголя и веселья в крови быстро поднимается, заставляя отпустить все заботы и послать их куда подальше. Чимин оставляет друзей где-то за столиком и направляется в уборную. Свет здесь красивый мягко-голубой, зеркало длинное и неширокое, прямоугольником почти во всю стену. Чимин слишком пьян, чтобы поправлять карандаш под глазами, он лишь усмехается своему мутному взгляду, делает всё необходимое и уже собирается покинуть комнату, как тут же его грубо заталкивают обратно. Замок на двери щёлкает, пока Чимин пытается вернуть глазам ровный горизонт. — Вот мы и встретились. Я так скучал по тебе, Чимини. Этот голос Чимин узнает даже на том свете. Он смотрит прямо Минхо в глаза и не может поверить, что они столкнулись в первый раз за месяц. Один на один. В маленьком замкнутом помещении, отделённые от мира жалкой щеколдой за спиной старшего. — Что... что ты делаешь? — неуверенно спрашивает Чимин, опираясь руками на раковину позади себя. — Заметил в толпе твою шикарную задницу, решил с ней поздороваться и выяснить отношения. Ты ведь так и не поговорил со мной, малыш. Оставил меня одного? Кто сказал, что я разрешил тебе уходить? Даже будучи прилично пьяным Чимин чувствует опасность от парня напротив. Однако сообразить план отступления резко становится очень тяжёлой задачей. Они стоят друг напротив друга, прожигают взглядами, только Минхо уверенно (хотя его состояние далеко не лучше), а Чимин с опаской и абсолютным недоверием. — Ты сделал из меня шлюху на весь университет. Это автоматически подразумевало наше расставание. Ты подставил меня. — Разве это подстава? Я просто решил поразвлечься. Если бы я знал, что ты сбежишь от меня... Прости. Давай исправим это? Я хочу твою сладкую попку назад. — Нет. Оставь меня в покое. Ты полная мразь, если так просто хочешь вернуть наши отношения. Никогда. Алкоголь, он вообще заводит очень быстро. И не всегда в хорошем смысле. Разозлить пьяного ничего не стоит. Слово — и всё готово. — Наивный. Я тебя так просто не отпущу. И если мне придётся настаивать... Пусть будет так. Минхо наступает, заставляя Чимина неуклюже шлёпнуться на ободок унитаза. Путей для отступления нет. Паника внезапной волной накатывает на младшего, когда Минхо грубо хватает его подбородок и целует, игнорируя сопротивление. Свободная рука оттягивает ворот футболки и давит указательным пальцем в ямочку ключицы. — Встань, — требует Минхо, и Чимин, глупый наивный Чимин, думает, что так будет больше возможностей сбежать от этого психа. Однако он не ожидает, что его грубо прижмут грудью к красивому пару минут назад зеркалу, заставив неприятно удариться о него носом. — Вот так. А теперь покажи своему хёну, как ты скучал по нему. Какой ты сексуальный, малыш. Внезапно длинные пальцы настигают его ремня, расстёгивают, тянут собачку молнии вниз и сдергивают джинсы. Чимин захлёбывается воздухом и очередной волной страха, потому что он не хочет заниматься сексом с этим уродом. Никогда больше в жизни, и то, что происходит здесь в туалете походит на... Воспоминания будто хлестнули его по лицу, заставляя дрожь заглянуть в тело. — Минхо, пожалуйста, не надо... — шепчет Чимин, ударяя кулаками по зеркалу. Он не может вырваться из-под тяжелого накаченного тела бывшего. — Это ошибка, ты пьян- — Я под кайфом, малыш. Во всех смыслах. И сейчас я хочу трахнуть твою узкую задницу. Не разочаровывай меня, скажи, что ты не отдавал её в чужие руки. Телефон, чудом оставшийся в заднем кармане джинсов Чимина, подаёт признаки жизни, разрываясь громкой мелодией. Проигнорировать не получается, Минхо недовольно стонет и принимает вызов. — Чимин занят, перезвоните позже. Пак всхлипывает, пытаясь вырваться, но его тут же с новой силой припечатывают в зеркало и бросают телефон в стоящую рядом раковину. — Ты, оказывается, такой популярный. Минхо опускается на колени и грубо кусает мягкую кожу на ягодицах Чимина, заставляя вскрикнуть от боли. Едва длинные пальцы скользят меж упругих половинок, телефон младшего снова оповещает о входящем вызове. — Да кто же такой упрямый? — Минхо берёт телефон в руки и хмурится. — Юнги с сердечком? Твой новый ебырь? Отвечай! Смачный удар приходится на правую ягодицу Чимина, заставляя того застонать. И совсем не от удовольствия. Минхо принимает вызов и одновременно толкается средним пальцем свободной руки в Чимина, заставляя того сжаться от боли резкого проникновения. — Что тебе, блять, непонятно? Я сказал, что мы заняты. — Дай Чимину трубку. Живо, — слышится из динамиков грубый холодный и немного шепелявый голос. — Приказываешь? Иди-ка ты нахуй, у тебя на него никаких прав, — Минхо переводит взгляд на Чимина и ухмыляется. — А у меня есть. Перезвони в следующей жизни, ублюдок. Сбросив вызов, Минхо возвращается к Чимину и любовно обводит руками его тело уже стоя. Нашёптывает что-то себе под нос, целует в потную шею, кусает нежную кожу и возвращается пальцами к заднице младшего парня. Чимину больно от резких движений, он почти кричит и дёргается от прикосновений, но за это лишь получает грубые удары. — Маленькая моя шлюха, не смей вырываться, иначе будет... Да он издевается, блядь! Третий ёбаный раз! Чимин делает глубокий вдох и берёт себя в руки. Всё или ничего. Его телефон удачно падает на пол, заставив Минхо отстраниться и нагнуться за ним. Чимин, не медля, разворачивается и толкает парня в противоположную стену. Тот теряет равновесие и действительно падает, ударяется головой и криво скользит по стене на пол. Чимину хватает пары секунд, чтобы натянуть джинсы на себя, схватить телефон и выбежать из туалета. В глаза бьют яркие цветные вспышки света, Чимин бежит на выход, врезаясь по дороге в людей. Ему всё равно, лишь бы выбраться и оставить Минхо позади, лишь бы... Лишь бы Юнги был здесь. Чимин слишком поддаётся панике, чтобы посмотреть время на телефоне, он просто бежит к заветной двери. Минута. Холодный воздух бьёт по мокрым щекам. Чимин сбегает вниз по ступеням и тяжело дышит, боясь, что за ним может гнаться Минхо. Будто галлюцинация, Пак слышит его в своих мыслях и снова бежит куда-то вперёд, пока со спины его не хватают чьи-то руки и удерживают на месте. Очередная волна ужаса омывает Чимина, заставляя дрожать и вырываться из крепкой хватки. — Отпусти... отпусти, пожалуйста, — бормочет он, не теряя надежды спастись. — Чимин, это я! Успокойся! — это не Минхо. Голос другой, приятнее и как-то тише. Это... — Хён? — Чимин перестаёт дергаться и позволяет развернуть себя на сто восемьдесят. — Какого ты... Минни? — Чимин видит блестящие глаза в темноте и неожиданно даже для себя снова плачет, чувствуя слёзы на щеках и зарождающееся где-то внутри спокойствие. — Хэй, что произошло? Чимин резво крутит головой и чувствует, что снова начинает задыхаться. Накопленное долгими днями выходит наружу, словно кровь из только поджившей раны. Как содрать запёкшуюся корочку на коленке. Юнги нелепо моргает, а затем прижимает к себе дрожащего парня, крепко обнимает и чувствует мощную ответную хватку на своих плечах. — Тише, всё хорошо. Дыши, Минни, дыши для меня. Глубокий вдох и выдох, да? Тебя никто здесь не тронет. Требуется несколько минут, чтобы истерика и паника скрылись где-то в глубине подсознания. Чимин всё продолжает вдыхать на полную запах с чёрной мягкой толстовки хёна. Успокаивающе. Юнги неспешно гладит его по спине, даря ощущение безопасности. Он чертовски сильно напрягся, услышав чужой голос при звонке Чимину. Пьяный грубый голос, который не предвещал ничего хорошего. Но что бы ни случилось, теперь он здесь, Юнги не даст больше его в обиду. — Лучше? — осторожно спрашивает Юнги, когда Чимин совсем затихает в его руках. — Вроде того, — шепчет в тёплую шею младший, а затем отстраняется, не смея поднять взгляд красных глаз на Юнги. — Посмотри на меня, пожалуйста, — ласково просит Юнги, стирая пальцами мокрые дорожки с щёк Чимина. — Что случилось? Несколько страшных догадок вертелись в голове Юнги, но он не позволял злости вырваться наружу, пока Чимин не скажет, что случилось конкретно. — Я не... не могу, — страх всё ещё звенит в голосе, а в голове картинки из этого мерзкого туалета с приглушённым голубым светом. — Хорошо. Ты... в порядке? Ты цел? — пытается опровергнуть свои опасения Юнги. Но Чимин на это усмехается и как-то нервно пожимает плечами. — Не знаю. Наверное, да. — Наверное? — Поехали отсюда, пожалуйста. Юнги не спорит. Поддерживая Чимина за плечи, он ведёт его к своей машине. Аккуратно помогает сесть на переднее, пристёгивает ремень и занимает своё место рядом. Чимин смотрит прямо, не моргая, заставляя Юнги не на шутку переживать. Что за дерьмо случилось с ним в этом клубе? Честное слово, лучше бы Чимин остался дома. — Хён? — внезапно подаёт голос Пак, когда они выезжают с парковки. — Да? — Я... Это ничего, если ты откажешь, но... Правда, я не хочу навязываться... — Минни, — строго зовёт Юнги, поторапливая. — Мы можем поехать к тебе? Я не... не хочу оставаться у себя дома. Воспоминания прошлого месяца ударяют по голове, все эти многочисленные истерики и панические атаки, которые Чимин проживал каждый день, возвращаясь из универа. Ощущение, будто его квартира успела пропитаться негативом и болью своего хозяина. — Конечно. Тебе не нужно об этом переживать. Кивок. Чимин смотрит в окно, разглядывая мелькающие высотки Сеула. Ничего нового, ничего интересного, да ему всё равно. Главное, что он больше не в том проклятом туалете. А здесь, в уютном тёплом салоне с человеком, которому Чимин доверяет. Хотя... И Минхо когда-то он тоже доверял. Внезапно Чимин улыбается как-то устало и поворачивает голову к Юнги. Молчит. Старший, заметив его боковым зрением, вопрошающе поднимает брови, бросив короткий взгляд, чтобы не отрываться от дороги. — Минни? — по-нежному спрашивает Чимин. Дерьмо. Юнги, на самом деле, никогда парня вслух так раньше не называл, только в своих мыслях, там, где всё самое сокровенное. Ему казалось, что Чимин не поймёт этого, потому что Юнги немного сумасшедший... Обо всём этом позже. Сейчас, когда он увидел Чимина в таком состоянии, ласковое прозвище само вырвалось изо рта. Возможно, Юнги думал, что так будет проще успокоить Чимина. Или что-то ещё. — Ага, — спокойно отвечает Юнги. Чимин снова молчит, а затем с улыбкой отвечает: — Мне нравится.

***

Вскоре они приезжают на квартиру Юнги. Минимум дизайнерских идей, максимум комфорта. Чимин любит это место за его минимализм и действительно удобную обстановку. — Тебе сделать чай? — интересуется хозяин, отодвигая обувь в сторону. — Пожалуйста. И... Я могу воспользоваться душем? — Конечно. Пойдём. Юнги отдаёт парню домашнюю одежду и полотенца и возвращается на кухню, чтобы сделать чай для бедного ребёнка. Что бы с ним ни приключилось, Юнги обязательно вытащит всё ненужное из головы Чимина и заставит забыть. — Четыре часа, — бормочет себе под нос Юнги, смотря на часы. А сна ни в одном глазу, собственно, как и у Чимина. Но того точно нужно будет уложить спать. Нет лекарства лучше, чем здоровый хороший сон. Юнги знает об этом, как никто, несмотря на свои проблемы со сном. Щелчок чайника долетает до слуха. Юнги заваривает вкусный цитрусовый чай (который, кстати, в его квартиру купил Чимин) и втыкается в телефон в ожидании на кухне Пака. Хозяин квартиры забывает о времени, разбираясь с письмами на почте. И когда его взгляд падает на время, Юнги понимает, что Чимин в душе уже больше получаса. Для Юнги, который обычно управляется за пятнадцать минут, это подозрительно долго, поэтому он подрывается в сторону ванны. В коридоре горит свет, чтобы пьяный Чимин не заплутал по дому. — Хэй. Ты как там? — Юнги стучит в дверь, прислушиваясь к звукам льющейся воды. Кажется, ничего особенного. — Чимин? Но то, что никакого ответа не следует не на шутку пугает Юнги. — Ответь мне, пожалуйста. Чимин? Всё нормально? Твою мать, если ты не ответишь, я дверь сломаю. И ответа по-прежнему нет. Юнги приходится вспоминать, где лежат ключи от всех комнат квартиры. На это уходит ещё примерно пять минут, после чего Юнги бегом возвращается к ванной и уже со своей помощью открывает дверь. Душно. Горячий воды напор, очевидно, силён, Юнги мельком замечает запотевшее зеркало. Сквозь стекло душевой кабины он видит размытый силуэт Чимина на полу. — Минни? Я открою дверцу? С той стороны слышно какое-то бормотание, что пугает Юнги ещё больше. Он заранее вешает себе на плечо огромное пушистое полотенце и всё же открывает дверь душевой. Увиденное нестерпимо режет по сердцу. Его прекрасный Чимин зажался в самом углу кабинки, обняв себя руками, и смотрит куда-то перед собой. Теперь его слова звучат понятнее, но от них не легче. — Я грязный. Я грязный, хён. Я слишком грязный, и я не могу отмыться. — Давай-ка выберемся отсюда, а? — выключив воду, Юнги заходит в саму кабину и присаживается на корточки возле Чимина. — Встанешь сам? Я укутаю тебя в мягкое полотенце. Давай, Минни, встаём. Не без помощи Юнги Чимин всё-таки выбирается из ванны. Полотенце действительно оказывается большим, оно хорошо скрывает тело Чимина от холодного воздуха. Юнги ведёт его в свою спальню и усаживает на кровать. — Помочь переодеться? — Нет, я... Сам. — Хорошо. Юнги тактично отворачивается и пялит в стенку, слушая шуршание ткани позади. Что же случилось с этим мальчиком, заставило его так... сломаться? Чимин ведь очень сильный. К сожалению, Юнги видел, через что ему пришлось пройти недавно. Та ситуация и познакомила их, сблизила и сделала друзьями. Когда Чимин зовёт его, Юнги оборачивается и садится рядом с ним так, чтобы удобно глядеть на его лицо и читать эмоции. — Чимин, ты не можешь держать это в себе постоянно. Поговори со мной. Никакого осуждения, я обещаю. Но тебе нужно выговориться. — Хорошо. Хорошо, эм, ты... Ты знаешь что-нибудь о в-видео... Видео со мной? — Нет... Что за видео? — Боже, ты ещё и не знаешь, — шепчет Чимин и закрывает лицо руками. Сейчас он опозорится. В очередной раз. Выставит себя шлюхой. Неудивительно, потому что иногда Чимину кажется, что он правда такой. — Мой бывший парень предложил записать... домашнее видео. Ну, знаешь... в постели. И тогда это звучало действительно сексуально. Я доверился ему, а потом... Потом он разослал это видео. Студентам. На следующий день весь универ видел и знал, как я «отлично сосу и трахаюсь». Меня сделали шлюхой. И это было отвратительно, потому что я думал, что умру. Все эти люди, считавшиеся моими друзьями и знакомыми резко возненавидели меня, очернили и превратили в какого-то урода. А потом... произошёл тот случай в туалете, когда мы с тобой впервые встретились. Меня... практически изнасиловали друзья бывшего парня, им было интересно, правда ли я настолько отменно сосу, как он им рассказал. Чёрт, с того момента прошёл месяц, грёбаный месяц. Я думал, что отпустил эту ситуацию, всё стало спокойно, даже в универе на меня перестали смотреть как на дерьмо. И сегодня... Минхо просто заметил меня в клубе, закрылся вместе со мной в туалете и захотел вернуть меня. Он был пьян и, кажется, под кайфом. Он не понимал моих слов, я просил оставить меня в покое, но ничего не получалось. И если бы не ты... Он бы точно трахнул меня в этом туалете, он уже был настолько близок... Дерьмо! Чимин срывается в слёзы, и Юнги тут же крепко обнимает его и прижимает к себе, как совсем недавно возле клуба. Эта история повергла в шок. Какими же надо быть уродами, полностью отбитыми, чтобы поступать с кем-то вот так? Чимин, ласковый тёплый Чимин, не заслужил к себе такого отношения. Это самая настоящая травля. — Послушай меня, — тихо говорит Юнги, перебирая влажные волосы на макушке Чимина. — Ты совершенно не грязный. Грязные те люди, которые поступили так с тобой и обсуждали всю ситуацию, нарекая тебя тем, кем ты не являешься. Ты не грязный. Ты не шлюха. Ты самый чудесный и чистый мальчик на свете, Минни. И это правда. Тебе просто однажды попался на пути грязный человек, который испортил твою жизнь и позволил всему этому произойти. Чимин, ты не изменился в моих глазах. Я знаю, что ты переживаешь ещё об этом. Услышал меня? Всё хорошо, ты сейчас уснёшь, а на утро всё будет лучше. Это останется в прошлом. Хорошо? Юнги больно от того, как крепко Чимин сжимает его руку. Боль не физическая — душевная. Этот малыш не заслужил такого обращения. И Юнги сделает всё возможное, чтобы исправить это. Он обещает. — Минни? Всё в порядке, ложись, давай, — Чимин, уставший эмоционально и физически за этот день, уже клюёт носом, глаза не открываются. Юнги улыбается, чувствуя поражение перед этим ангелом. — Спокойной ночи. — Ты останешься со мной? — тихо спрашивает Чимин, хватка на руке Юнги всё ещё мощная. — А ты хочешь? — Хочу. — Хорошо. Позволь мне лечь поудобнее. Юнги устраивается на соседней части кровати, подкладывает под спину подушку и с улыбкой наблюдает за тем, как Чимин, словно воробушек, роется под одеялом и прижимается ближе к нему. Утыкается носом в футболку, куда-то в бок или живот, делает один глубокий вдох и успокаивается. Ткань всё той же футболки оказывается в плену его пальцев, что Юнги находит очаровательным. Его сердце всё ещё болит за Чимина, он даже не предполагал, что за той ситуацией в туалете скрывается нечто настолько огромное.

***

Утро наступает для Чимина, когда за окном пасмурно и уже немного темно. Неожиданно и не в своей комнате. Чимин шуршит одеялом и в полумраке взглядом цепляет часы в другом углу комнаты. Красные цифры на электронных часах показывают половину восьмого вечера. Сколько? Чимин в удивлении садится в кровати и осматривается. Комната Юнги и... её хозяин. Он сидит в кровати, голова склонена к груди, а в руках на животе... всё ещё лежит рука самого Чимина. Ох. Пак падает обратно на кровать и разглядывает лицо хёна. Такое спокойное, губы сухие и слегка приоткрытые. «Милый», — первая мысль, которая проскальзывает в сонном сознании Чимина. Милый и такой красивый даже в мятой одежде. Он так и уснул, не переодевшись и не поменяв положения с прошлого вечера. Как вечера... раннего утра, во сколько они уснули? Кажется, ближе к пяти утра. Нужно найти телефон. Тэхён, наверняка, потерял его. Любимая жёлтая поясная сумка находится в ванной, где Чимин оставил её вместе с одеждой. Черт, воспоминания о прошлых часах не очень приятные и всё ещё режут по сердцу, но Юнги... Он волшебник. Чимин вспоминает его слова и становится сразу легче. Хён не считает его грязным. Он помогает ему в мелочах и называет ласково «Минни», улыбается, обнимает, подставляет своё плечо. Как они смогли прийти к такому за месяц с небольшим? Это настоящее чудо, Чимин так благодарен судьбе за то, что она подарила ему Мин Юнги. На телефоне тридцать пропущенных от Тэ, в два раза больше сообщений, начиная с самого утра и заканчивая пятью минутами назад. Чимину совестно, поэтому он тут же звонит, никак не ожидая, что его звонок сразу примут и заорут на ухо: — Пак Чимин, ты какого хрена не берёшь телефон? Клянусь, как только я увижу тебя, живого места не оставлю, говнюк! От такого потока слов Чимин теряется и не знает, что ответить, он всё ещё немного потерян. — Чимин? Это же ты? Господи, с тобой же ничего не случилось? Ты в порядке? Почему ты молчишь? Чонгук, там тишина! Если это не- — Тэ, — голос хриплый и тихий, приходится прокашляться, чтобы продолжить говорить. — Это я. Со мной всё хорошо. Прости, пожалуйста, что заставил так переживать. — Тогда я точно прибью тебя, мелкий ты засранец, где ты шлялся всё это время, уже вечер, мать твою! — настроение Тэхёна меняется через секунду. — Остановись! Боже, я... У Юнги-хёна. Он забрал меня после клуба, как мы и договаривались. Мы легли очень поздно и... Я только сейчас проснулся. — Стой. Ты был у Мин Юнги? Всё это время? Весь день? — Ну... Да? — О. Мой. Бог. Подробности, живо! — Не было ничего. Мы спали, Тэ. Сон. Всё это время. — Я тебе поверю. Ладно, я рад, что ты в порядке. Не смей больше так делать, Чимин, слышишь? — Да, обещаю. Прости ещё- Чимин замолкает, когда видит на пороге ванной комнаты Юнги. Не просто Юнги. Сонного, помятого и очень уютного Юнги. Он трёт глаза и внимательно смотрит за Чимином. —... раз. Потом созвонимся, пока, — Пак быстро сбрасывает звонок, не отрывая взгляда от Юнги. Такой красивый. У Чимина буквально останавливается сердце, а потом заходится в бешеном темпе. — Доброе... вечер? — Ага. Точно вечер, — Юнги улыбается и приглаживает спутанные после сна волосы. — Привет. — Я тебя разбудил, да? Прости, я- — Нет, вовсе нет. Я проснулся сам. Конечно же, Юнги не скажет, что проснулся, как только почувствовал холод со стороны, где к нему так сладко прижимался Чимин. — Я, на самом деле, должен поблагодарить тебя. Я давно так хорошо не спал. Очень давно. Сколько мы вообще проспали? — Где-то часов... Тринадцать. — Ого. — Да. Неловкое молчание. Юнги хочет о многом спросить, но не знает, стоит ли заводить сейчас этот разговор. — Ты... Я приму душ? Если не трудно, сделаешь доставку еды на дом? На кухне возле кофемашины брошюра лежит. — Да, конечно, — тут же находится Чимин и поспешно выходит из ванны, оставляя Юнги одного. Вау. Это было как-то... неловко? Однозначно. Они ещё поговорят. Обязательно. После того, как Чимин сделает заказ, а Юнги сходит в душ. Точно. — Минни? — Пак отрывается от листовки с едой и почти задыхается, когда видит Юнги напротив. Тот стоит в дверях в одних только джинсах, и Чимин безбожно некрасиво разглядывает его бледный цвет кожи, грудь с выглядывающими рёбрами и подкачанные руки. Юнги худой, но его занятия в спортзале видны невооружённым глазом. Дерьмо. Дерьмо, Чимин всё ещё пялится. — Ты телефон оставил в ванной. — А? Да. Ага. Спасибо, — бормочет Чимин, отчаянно краснея и забирая протянутый телефон. Неловко. Неловко. Как же, черт возьми, неловко. Чимин, ты идиот.

***

— Ты серьёзно? Чимин, нет. — Пожалуйста! Я очень хочу посмотреть! А у тебя здесь без преувеличения огромная плазма с идеальным качеством. Ты не можешь мне отказать, хён. — Могу. И сделаю. — Пожалуйста? — Чимин берёт Юнги за руку и смотрит на него искренне-искренне, немного дует губы и усиливает хватку. — Пожалуйста? Выдержка Юнги ломается через десять секунд. — Ладно. Садись, я всё сделаю, — он тянется за пультом, когда Чимин виснет на нём коалой. Из-за того, что они встали после шести, сна ночью у них, конечно, ни в одном глазу. Уже полночь, они только разобрались с остатками еды. А ещё Юнги обмолвился, что в этом году выходит фильм. Фильм Агуста Ди, в котором собраны нарезки с концертов, интервью с Юнги и много личных моментов. Он просто обмолвился, понимаете. А через секунду Чимин уже настаивал, потому что у Юнги есть этот фильм. Готовый. Полностью. Конечно же, Чимин захотел его посмотреть. И Юнги не смог отказать. Полтора часа — стандартная длина для фильма, плюс-минус десять минут. И это время оказалось более интересным, чем мог предположить Юнги. Потому что, честное слово, рядом с ним как будто сидит маленькая фанатка. Чимин восторженно смотрит то на экран, то на своего хёна. Сравнивает, изучает. Потом из его рта вырывается неожиданное «сексуально» на одном из отрывков концерта, на что Юнги едва не давится воздухом. Потому что этот голос звучит именно так, что внизу живота всё скручивает. Дерьмо. — Вероятно, ты слышишь это едва ли не каждый день, но... ты удивительно талантливый, хён. Это правда. Твоя музыка, твой посыл, твоя жизнь... Вдохновляет. Я уверен, что ты для многих являешься примером для подражания. Ты, конечно, самый странный персонаж для этого, если вспомнить процент мата в твоих песнях, но это так, — вот, что говорит Чимин после того, как на экране начинают бежать титры, а его голова всё ещё покоится на плече старшего. — Звучишь, как моя маленькая фанючка, — по-доброму усмехается Юнги, а у Чимина останавливается сердце на мгновение от слова «моя». — Твоя? — неожиданно переспрашивает он. И это словно переломный момент. Каждый из них чувствует его. От ответа Юнги зависит многое, и он не заставляет долго ждать: — Моя. Чимин широко улыбается, понимая. Начинается обратный отсчёт.