Валентинов день

      — Все должно было быть не так! Все должно было быть совершенно не так! — смущенно бормочешь себе под нос, сидя на кровати в чужой квартире, закутавшись в одеяло, когда на тебе только черная майка, которая велика размера эдак на четыре.       — Сделать что-нибудь теплое? — раздается из кухни.       — Ага! — как можно спокойнее стараешься ответить и тихонько добавляешь себе под нос, — да я бы и от погорячее чего-нибудь не отказалась.       Это была крайне ответственная миссия по поимке маньяка-насильника, который, по оперативным данным, сумел улизнуть от корейской полиции и перебраться в Йокогаму. Когда шеф вызвал к себе и сказал, что придется поработать над этим, ты и подумать не могла, что все вот так обернется. В конце концов, это уже далеко не первый подобный случай, который тебе приходится расследовать — все межгосударственные дела подобного толка проходят через ваше ведомство. Но еще ни один из них не заканчивался дома у мафиози!       Ты делаешь глубокий вдох и медленно выдыхаешь, стараясь разложить по полочкам все произошедшее и привести мысли в порядок. Последние же скачут в голове как бешеные белки и в порядке пребывать категорически отказываются. Утро, встреча в порту.       Долговязый подросток представляет вас друг другу. Новоиспеченному напарнику хочется сходу прописать за деликатное: «Вы приманка?» — но ты все же удерживаешься. «Нет, вы больше в его вкусе», — парируешь по привычке и ждешь хотя бы удивления. Но неожиданное: «тогда рассчитываю на вас» — приводит в полнейший ступор, который ярко отражается на твоем лице, судя по неистовому ржачу долговязого. Уже направляясь к машине своего мафиозного гида краем уха слышишь хитренькое: «Повезло тебе, Одасаку-у, с такой милашкой провести валентинов день». И тут же пошленькое: «Может даже заслужишь свой кхм-кхм… шоколад». Тяжко вздыхаешь. Парни всегда об одном и том же, и тебе явно не привыкать: коллег-женщин днем с огнем не сыщешь, но в этот раз как-то особенно бесит. Все еще утро, объезд города.       А он довольно неплохо управляется за рулем, да еще и по таким узким улочкам. Даже начинаешь думать, что этот лоб может оказаться полезным в таком деле, хотя изначально воспринимала его исключительно как обузу — приставили, чтобы не давал зайти куда не следует на сокровенных землях криминала. Кроме того, парень демонстрирует весьма недурные знания местности и понимание ситуации, периодически комментируя, где тупик или малолюдное место, а где довольно часто находят тела.       Через несколько часов езды тебя начинает клонить в сон, все же бессонная из-за перелета ночь, тихий шум кондиционера, гладкая езда и глубокий бархатистый голос сопровождающего делают свое темное дело. Исключительно поэтому стараешься завести разговор, чтобы не позволить себе окончательно отключиться.       — Он не особо разборчив в выборе жертв, это сильно осложняет дело. Обычно насильники выбирают какой-то один типаж, или представительниц одной профессии, на худой конец одного возраста, но этот нападает без разбора.       — Тогда с чего вы решили, что он нападет сегодня? — резонно уточняет Ода, поворачивая руль и аккуратно выезжая на полу-запущенную набережную.       «Напускная заброшенность», — тут же отмечаешь про себя, глядя на отличное состояние погрузочных кранов и дверных петель. «Похоже, мы в святая святых».       — Он любит символизм. Такую дату вряд ли пропустит.       — Изнасиловать и убить в день всех влюбленных, — подытоживает собеседник, и, помедлив, добавляет, — романтично.       Тихонько прыскаешь в кулак, при этом безуспешно стараясь сохранять строгий вид. Кажется, у вас одинаковый профессиональный юмор. Еще через несколько минут езды Ода останавливает машину, говоря, что отсюда вам придется идти пешком. Промозглый океанский ветер заставляет недовольно зевать и ежиться. Погодка ну совсем не романтичная. День.       Прогулка по территории порта оказалась даже лучше, чем могла бы быть. По крайней мере с того момента, когда ты, зевая, чуть не навернулась с весьма крутой металлической лестницы и была поймана и поставлена на ноги сильными, но на удивление заботливыми руками. И хотя падать откуда-то тебе совершенно не впервой (успела бы сгруппироваться, не маленькая), так же не впервой было и быть подстрахованной. Только вот обычно помощь парней была как падение с высоты на металлическую балку — сильно, грубо, неуклюже и чертовски больно. Но сейчас… Все еще день.       Вы объездили уже пол города, на всякий случай прикидывая, куда еще может занести вашего клиента. Пустой стаканчик из-под капучино периодически тихонько стукается о дверцу на поворотах, напоминая о себе и моменте, когда Ода, не спросив тебя, вышел куда-то, попросив подождать минутку, и вернулся с двумя стаканчиками кофе и пятью пакетиками сахара, зажатыми между пальцев. Было очень забавно наблюдать, как он мизинцем левой руки пытается открыть машину, чтобы поскорее спрятаться в ней от мерзко моросящего дождя.       Стаканчик слишком горячий для твоих озябший пальцев, так что мило обхватить его ладонями не выходит. Получается только перехватывать то одной, то другой рукой. Глупо и неуклюже, с чего Ода, первый раз за все время, улыбается. Вторая половина дня.       Вы сидите в машине, с тоской глядя на бегущие по лобовому стеклу струйки воды.       — Он точно станет нападать в такую погоду? — поворачивается к тебе Сакуноске, заставляя неловко покраснеть.       Сама не знаешь почему, но как-то неловко врать после милого жеста с кофе: рассказывать про чутье, богатый опыт и прочую ерунду, будучи не в праве честно сказать, что у одного из ваших есть способность отслеживать намерения. И что только недавно получила СМС о том, что у вас еще где-то пять-шесть часов.       — Точно, — с полной уверенностью в голосе произносишь ты, мысленно молясь, чтобы Сакуноске оказался не слишком любопытным.       Ода не задает лишних вопросов, что приятно радует. Постоянная необходимость выкручиваться, аргументируя, почему кто-то нападет именно сейчас, или как ты, такая маленькая, собралась останавливать маньяка, очень утомляет.       Монотонный стук капель по крыше авто убаюкивает, а действие кофе уже закончилось.       По радио передают штормовое предупреждение на вечер. Вечереет. Придорожный ресторанчик.       Ода о чем-то негромко беседует с улыбчивым хозяином, позволяя тебе смущенно сверлить взглядом свое карри. Это ж надо было — отключиться в одной машине с мафиози! Еще и на работе. И хотя все гаджеты на месте и не взломаны (это ты проверила первым делом, отлучившись в уборную), и сама явно цела и невредима, но профессиональная гордость обиженно гундит о категорической недопустимости подобного. Над головой раздаются детский вопли и топот, на что хозяин смущенно улыбается и извиняется перед тобой, как-то странно косясь в сторону Оды. Тот слегка мотает головой, отвечая, что нам скоро пора ехать.       И да, ужасно хочется спросить, почему хозяин называет твоего временного напарника Одасаку-чан. «Чан» — это же что-то маленькое и миленькое, разве нет? А на Сакуноске смотреть шея затекает. Но лезть не в свое дело не хочется, в конце концов, он же не задавал неудобных вопросов. Поздний вечер. Где-то около порта Йокогамы.       Дождь льет как из ведра, так что уже не только плащ, но и свитер с майкой мокрые насквозь. После часа такого наблюдения за местностью вы все же договорились, что ты побудешь приманкой, периодически курсируя в заботливо очерченной способностями коллег области. Как ты узнала нужное место, Ода тоже спрашивать не стал.       «Можешь на меня положиться», — спокойно, но твердо говорит Сакуноске и тут же исчезает за завесой дождя. И хотя быть целью всегда ужасно неприятно, будь ты хоть лучшим эспером в мире, уверенность в его тоне успокаивает.       «Интересные навыки для простого чернорабочего», — отмечаешь про себя, мысленно ставя галочку «погундеть на начальство», чтобы аккуратнее впредь договаривались о подобном сотрудничестве. «Просто рядовой для сопровождения, для тебя на один зуб», — всплывают в памяти слова шефа. Ага, конечно. Хотя, какими бы ни были его боевые способности, применять их точно не придется, от «Владимирского централа» еще никто не уходил.       Гул ветра вкупе с периодическим грохотом грома ужасно мешает. Даже если он нападет на кого-то другого, расслышать крик будет просто невозможно. Хотя, какой другой в такую мерзкую погоду? Спроси тебя Ода сейчас, очень вряд ли твое «точно» было бы таким же уверенным.       Яркая вспышка молнии освещает нишу между контейнерами, в которой мелькает чья-то тень. Сильный удар, словно воздушной стеной, сбивает с ног и выбивает весь воздух из легких, не давая даже вскрикнуть. «Так вот почему жертвы не оказывали сопротивления», — мелькает в голове, пока ты пытаешься вскинуть руку для активации способности. Но, прежде чем ты успеваешь постоять за себя, светлое пятно успевает мелькнуть откуда-то из-за угла и раздается несколько заглушенных ветром выстрелов. Пару секунд паузы более чем достаточно, чтобы ты активировала свою маленькую Сибирь, как зовут ее коллеги, и маньяк оказался скован по рукам и ногам в камере в крайне недружелюбном пространстве, имитирующем русский север. Поздний вечер. Все еще где-то около порта Йокогамы.       Не то чтобы ты не могла встать после того, как тебя сшибли чем-то наподобие воздушной стены, но разве очаровательному следователю по особо тяжким не будет особенно приятно, когда ее несут на ручках как принцессу, дотошно допрашивая, точно ли ничего не болит?       Прям язык чешется спросить кто же он такой-то, этот Одасаку-чан с реакцией мангуста и какими-то нереальными навыками стрельбы. Почти вслепую, еще и при таком ветре, а он смог остановить преступника, не дав повторно активировать способность, но при этом даже не ранить. Но от неудобных вопросов все же удерживаешься, мирно закрывая глаза. Промокшая одежда и ледяной ветер выгодно подчеркивают какой же Ода теплый. Поздний вечер. Квартира Сакуноске.       За окном какие-то сирены подвывают в такт бушующей непогоде. Мокрая одежда развешена в крохотной ванной, занимая собой все пространство и еще парочку стульев в комнате.       Сакуноске возвращается с кухни с двумя заманчиво дымящимися чашками, присаживается рядом с тобой на краю кровати и протягивает одну кружку. Банальное трико и футболка идут ему просто до неприличия.       — Согрелась?       — Почти, — честно отвечаешь ты, украдкой с ног до головы рассматривая ставшего за день удивительно родным знакомого.       На часах без десяти минут двенадцать и очередной рабочий день святого Валентина почти позади. Сладкий запах привлекает твое внимание, а следующая пара секунд уходит на то, чтобы осознать, что в кружке горячий шоколад. Не к месту в памяти всплывает утренняя шуточка долговязого из порта.       — Значит, шоколад, — тихонько бормочешь ты, по самый нос зарываясь в пахнущее парнем одеяло.       А что, не так уж и плохо для дня всех влюбленных…