5 2 0

      Сяо Синчэнь весь день был сам не свой: то в облаках витает, напевая под нос какие-то романтические песенки, то готовит что-то несуразное, добавляя большое количество сладкого, в частности — шоколада. Это неимоверно раздражало Сюэ, который лежал на диване вниз головой, закинув ноги на спинку, и пытался сосредоточится на чтении очередного комикса, который еще недавно урвал в местной книжной лавке и всего-то за какие-то копейки. Но вот это постоянное мельтешение туда-сюда, да и дурацкие песенки, которые въедались в мозг с первых нот, совершенно не предрасполагали к чтению. Захлопнув тоненький, уже пошарпанный временем журнал с картинками, Сюэ с тяжелым вздохом перекатывается с дивана на пол, а после поднимается на ноги. Кажется, Сяо не слишком-то и обращает внимание на свое поведение, от которого у Яна уже нервно дергается бровь. Для пущего эффекта оставалось лишь не петь песни, а включить на полную громкость магнитофон. Иногда возникало ощущение, что их квартира — сборище антиквариата, просто иначе это никак нельзя было назвать. Откуда вообще, в двадцать первом веке, в эпоху цифрового развития, у них магнитофон? Да еще и кассеты разбросаны по округе так, словно ими постоянно пользуются. Еще бы граммофон притащили со свалки и все.       Нырнув носом в кухню, стараясь не проявлять свое присутствие слишком отчетливо, Чэнмэй присматривается: на плите что-то готовится и пахнет определенно сладким, даже похожим на прегорелый сахар, а Синчэнь стоит, в одной руке держа кулинарную книгу, а другой, держа поварешку, помешивает содержимое кастрюли. И бывшему даосу действительно все до фени. Пусть хоть небо рухнет — продолжит мило улыбаться и что-то кашеварить. Оставалась лишь надежда на то, что там не яд, который он подсыплет Яну в ночи. И ведь Сюэ даже в голову не пришло посмотреть на то, какое сегодня число и вспомнить о том, как Синчэнь восторгался западными традициями и что был бы не против их опробовать. Кажется, Чэнмэй тогда лишь кивнул и продолжил играть в денди. Но, тем не менее, ему казалось, что до этого времени еще ой как далеко. Но нет, всего лишь он УЖЕ ЗАБЫЛ об этом. Наспех одевшись и взяв с собой рюкзак, в котором уместились парочка номеров комикса, Ян вышел из дома, легко хлопнув дверью. — А-Ян? — Синчэнь, который все же услышал стук входной двери, выглянул в небольшой коридорчик и покрутил головой туда-сюда, — Ян? Сяо говорил в пустоту, но решил зайти в комнату и уборную, чтобы проверить, и, когда действительно понял, что остался один — обреченно вздохнул, опуская руку с поварешкой, позволяя стекать с той горячий шоколад на пол. Внезапная обида просто подкатила к горлу, позволяя там образоваться комку, который невозможно проглотить, но разреветься из-за пустяка — было уже слишком. Возможно Чэнмэй просто вышел до магазина, чтобы купить подарок? Но тут Сяо задумался, ведь у Яна почти всегда нет денег. Да и зачем им какие-то дурацкие подарки? Хватит и того, что бывший даос сейчас хочет сделать шоколад сам и подарить его вечером Сюэ. От представления, как это будет выглядеть, щеки Синчэня заалели, а сам он заулыбался, как влюбленная девчонка. С такими мыслями он обратно вернулся на кухню, чтобы завершить свой кулинарный шедевр, который делает впервые.       Но время шло, приближаясь уже к позднему вечеру. На улице уже зажигаются фонари, освещая темные переулки. А Яна все нет и нет. И вновь дурацкий ком подступает к горлу, и уже чувствуется, как обида заполняет тело. Но все же, Сяо продолжает держать себя в руках просто потому, что мало ли что могло случиться, особенно с _его_ Чэнмэем. Достав телефон, Синчэнь не осмеливается звонить, и лишь пишет в мессенджере: "где ты?". Ответ долго не заставил ждать, но оказался крайне неприятным и тем, о чем изначально и думал Сяо: "я гуляю, приду поздно.". И тут даосса словно прорвало: он вновь покраснел, но уже не от смущения, а от злости; ноздри его раздулись, как у быка, а руки чуть заметно дрогнули. Хотелось кинуть телефон об стенку, но он лишь быстро пальцами печатает гневный ответ, стараясь все же удержать свое лицо: "а ничего, что ты мне обещал отметить этот день?". Отправляет, смотрит и понимает, что ведет себя как ревнивая, истеричная девчонка, которую бросили у алтаря. И вновь шумно вздыхает, и хочет написать, что-то в стиле: "извини, гуляй конечно, все в порядке", но Чэнмэй успевает ответить раньше: — А что, уже четырнадцатое? Я совсем забыл, извини. — Ничего страшного, просто возвращайся домой не слишком поздно. — У тебя всегда ничего страшного. — :) Сяо Синчэнь ставит улыбающийся смайлик, но на собственном лице лишь отпечатана вселенская грусть. И хочется прикрикнуть, что больше никогда не предложит подобной ереси, да и о чем он вообще думал в конце концов? Что они парочка влюбленных молодоженов? Кончики ушей вновь алеют. А ведь действительно думал. И ведь действительно хотел этой всей романтики, которая присуща двум влюбленным. Да только, они с Яном слишком долго знают друг друга, что эти все фишки — точно не про них. Син, удобнее устраиваясь на диване, включает дурацкую денди и играет в какую-то фигню, прижимая колени к собственной груди. Настроение испорчено, а Чэнмэй точно не побежит сломя голову обратно домой. Настенные часы так раздражающе тикают и тикают, что даже звуки из игры не заглушают. А длинные пальцы лишь сильнее сжимают геймпад и нервно долбят по кнопкам, словно таким образом можно скинуть напряжение. Но на телефоне пиликает уведомление: "Новое сообщение: А-Ян прислал подарок". Синчэнь хмурится, думая, что там какая-нибудь картинка за пару юаней, но какого же было его удивление, когда открыв данное сообщение, он видит подарок в виде хунбао*, в котором пятьсот двадцать юаней. Сяо даже очки поправил, чтобы посмотреть, а не ошибся ли кто. Нет, это был Чэнмэй. Да, это хунбао с такой суммой. И после еще идет голосовое сообщение: "5 2 0*. прости, что забыл об этом." Сердце даоса тут же смягчается, и телефон прижимает в груди обоими руками, улыбаясь и в пустоту говоря: какой же ты дурак.

***

Звук щелчка дверного замка, и Сяо подрывается с дивана, вставая прямо напротив двери. В руках он держит коробочку, в котором шоколад, сделанный собственными руками, а на полочке в прихожей, для верности, лежит скалка. Двери со скрипом отворяются, и появляется Чэнмэй, стряхивая с шапки снег. — Син, а ты чего тут стоишь? — Сюэ внимательно смотрит на Синчэня и, дверь закрывая, разувается. — Тебя жду, — Сяо слишком мило улыбается и, дав лишь какие-то пару минут Яну раздеться — вешается на его шею и звонко целует в губы. А после отстраняется, протягивая коробочку с шоколадом, — с праздником. Чэнмэй сперва подозрительно смотрит на Синчэня, затем на коробку и снова на Синчэня, а после открывает. Обилие шоколада с приятным запахом, аж слюнки потекли. — Спасиии.. — он не успевает договорить, как видит Сяо Синчэня со скалкой в руках. — Сюэ Ян, — он бьет легко деревом по собственной ладони и брови хмурит, — Как заплатить за квартиру, так денег нет, а как кидаться хунбао в электронном виде, так есть? *Хунбао — Традиционный подарочный красный конверт с минимальной суммой в 200 юаней. * 5 2 0 — На китайском языке эти цифры созвучны с произношением фразы "я тебя люблю".