Мугивары?!

      «Сколько времени прошло с момента битвы на Онигашиме? Год, два, пять или десять лет? Временами воспоминания об этих событиях полностью исчезали из памяти. Жизнь будто остановилась именно там, в пылу сражения.       Война. Да, это была уже не просто битва, а война… Она несомненно поменяла каждого, кто своими глазами видел ту бойню с Кайдо, Большой Мамочкой и Сегуном Ороти. И мы всё-таки смогли тогда одержать верх… Но какой ценой… Все мои накама пали в том жестоком бою.       Мысли об этом терзали меня каждый день. После битвы на Онигашиме и победы сразу над двумя Йонко меня стали называть также, а затем и самим Королем Пиратов, хотя до Рафтэля мне было ещё далеко. Да и не стремился я к нему так сильно, поэтому остался жить в Вано, которая впоследствии стала моей базой.       Всегда при упоминании моего статуса я непроизвольно морщился. Мне было противно от того, какой ценой мне всё это досталось.       Я больше не могу нормально жить. Моя жизнь осталась на поле боя…. Ну вот снова я сам себя обманываю. Ведь там остались лишь те, кого я любил по-настоящему: друзья и семья. Сколько себя помню, я только шёл к своей мечте — титулу Короля Пиратов… А что же получил в конечном счёте? Да, я осуществил мечту и стал тем, кем хотел быть. Но лучше бы не становился, если бы знал заранее,что мне придется отдать в итоге.       Из всех моих знакомых в живых остался лишь Момоноске, который после победы стал Сегуном, из «Девяти Красных Ножен» уцелели только Кин’емон, Райзо и Ашура. Кто бы мог подумать, что именно Канджиро окажется предателем, доносившим всю информацию врагу на протяжении всего времени.       К сожалению, Некомамуши и Инуараши погибли в тот день. Деда умер пол года назад из-за инсульта. Впрочем, не удивительно, ведь старость брала своё, но, надеюсь, хотя бы теперь он отдохнёт. Сабо и отец, с которым я так и не успел познакомиться, тоже ушли в иной мир. Хэнкок умерла от тяжелых ран после очередной попытки дозора захватить Амазон Лили; Шанкс скончался через 5 лет после того, как я стал Йонко и Королем Пиратов. Между прочим, от той же болезни, что и Гол Д. Роджер в своё время. Как я узнал позднее, первый Король Пиратов был мне родным дядей по материнской линии.       После всего этого команда и весь флот Рыжего попросили принять их ко мне команду. Отказывать я не стал. Одновременно с этим вся территория Шанкса перешла под мой контроль, вследствие чего во всем мире осталось только два Йонко: я и Черная Борода Тич, которого я убил спустя год после смерти Шанкса, а затем захватил и его территории.       С этого момента весь Новый Мир Гранд Лайна стал принадлежать мне: дозорных я тоже оттуда выбил. Становление самым опаснейшим пиратом в истории дало мне титул Сильнейшего Человека, Сильнейшего Самурая, а также Сильнейшего Мечника после победы над Михоуком. Но там, где, по словам Трао, находится сердце, всё ещё пусто.       И вот сейчас я сижу перед могилами моих покойных накама, держа в руках один из двенадцати Сайдзё О Вадзамоно, Сёдай Китэцу. Недавно мне исполнилось 30 лет, и каждый прожитый день с их смерти был для меня болью».       — Всё… Я больше не могу жить так. Я иду к вам, ребята. Все те, кому я был дорог, простите за мой эгоистичный поступок, если сможете…       Сидя перед могилами своих накама, Луффи обнажает Сёдай Китэцу и резко, точно, без малейших сомнений делает себе харакири. Свет перед глазами второго Короля Пиратов тухнет, а сам он падает замертво с первой за последние годы искренней улыбкой на лице.       — Я иду к вам, ребята… — сказал он свои последние слова перед смертью.

***

      Около берега стоял молодой черноволосый парень в соломенной шляпе, с восхищением смотря на несколько старый и обветшалый корабль. А на палубе тем временем лежал блондин, попивая саке из фляжки, и смотрел на небо.       — Эй, классный корабль! — закричал брюнет.       — Я украл его, — донеслось ему в ответ. — Мой дом сгорел, так что теперь я живу здесь.       — Вот оно что… А как тебя зовут? — парень надел свою шляпу, которой он до этого махал незнакомцу, обратно. — Рейли.       — А я Роджер. Я думаю, это судьбоносная встреча, Рейли, — весело сказал парень.       — Судьбоносная? — Рейли отнял от своих губ фляжку и с интересом посмотрел на нового знакомого.       — Как насчёт того, чтобы перевернуть этот мир с ног на голову вместе со мной? — предложил Роджер, снова улыбаясь во все 32 зуба.       — Э-э-э? Мир? — парень засмеялся. — И откуда ты такой взялся? Проваливай! — Рейли вновь потянулся к фляжке.       — Твой корабль небольшого размера, но если правильно с ним обращаться, то он выдержит любой шторм, — Роджер всё также весело улыбался, стоя около корабля Рейли. — Идеально для нашего с тобой путешествия!       — Нашего путешествия? — удивленно спросил хозяин корабля. — Не решай за меня. С какой стати я должен к тебе присоединяться?       — Я же сказал, чтобы перевернуть этот мир с ног на голову! Давай же, Рейли, — воодушевлённо крикнул Роджер и засмеялся.

***

      Очнувшись, первое, что видит Луффи, это деревянный потолок смутно знакомого места.       «Странно… Почему загробный мир похож на какую-то комнату?» — думает Лу, только открыв глаза. — «Жрать охота… Погодите, а почему мне жрать хочется? Я ведь сделал харакири и должен быть уже мертв. Я, что, и на том свете хочу есть?»       Мысли в голове Луффи крутились в бешеном ритме, но вдруг он почувствовал то, что заставило его замереть… Он понял, что до сих пор жив. Голоса… С помощью Воли Наблюдения он почувствовал их голоса, голоса своих накама. ЖИВЫХ НАКАМА!!!       «Не может быть. Этого просто не может быть!» — он вскакивает, не обращая внимания на острую, ноющую боль в груди. Из глаз уже ручьем текут слезы. Парень чувствует, что они в соседней комнате и, в стиле Гарпа, протаранив стену, он врывается и видит тех, кого потерял много лет назад. В бессилии он падает на колени от осознания того, что перед ним его накама, его семья.       — Ребята… — единственное, что смог сказать Луффи, перед тем как начал терять создание.       Те в свою очередь подскакивают к нему, видя, что их капитан начал заваливаться набок, что-то при этом крича, но тот уже не слушал: перед глазами всё резко потемнело.

Незадолго до этого

      — Робин, ты уверена? — спросила Нами.       — Полностью, — подтверждает археолог. — Мы точно в прошлом. Но как это произошло, я сказать не могу.       — Но если нас из Вано закинуло на два с половиной года назад в Ватер-7, то почему Луффи такой… взрослый? — спросил Зоро. — И почему он был ранен?       — Взяв во внимание то, что нас закинуло в прошлое, можно с уверенностью сказать: капитан-сан переместился к нам из намного более далекого будущего, — ответила Робин, отчего все сидевшие Мугивары чуть не попадали со стульев. — И мечи, которые так и хочется взять себе, мечник-сан, и которые были при нем, это одни и те же из мейто: Нидай Китэцу из класса О Вадзамоно и Сёдай Китэцу из класса Сайдзё О Вадзамоно. Также одежда самурая и само наличие легендарных мечей наталкивает на мысли о том, что в будущем, откуда занесло нашего капитана, он является одним из самых сильных мечников мира. Но это только предположения.       — Если это так, то почему у Луффи была такая рана, словно он сделал себе харакири? — спросил Санджи. — И вообще, как он? И если он из более далекого будущего, то насколько далекого?       — Его состояние, кажется, стабильное — ответил Чоппер. — А с виду ему около тридцати лет.       — Честно сказать, капитан-сану идут небольшая борода, усы и длинные волосы, — невзначай подметила Робин.       — А шрамы на его теле… — Усопп не успел договорить, как стена в комнату, где все они сидели, была снесена их капитаном. И, как только пыль рассеялась, они увидели, что Луффи плачет, стоя на коленях. Затем он начал странно заваливаться набок, а из его раны, находившейся чуть ниже груди, стала идти кровь.       — Ребята… — единственное, что он успел сказать перед тем, как потерял создание.       — Луффи, твоя рана! — закричал Чоппер, первым подскакивая к своему капитану. — Она открылась! Быстрее, помогите мне! Ее нужно перевязать!

***

      — Как он? — спросила команда у Чоппера.       — Я ничего не понимаю… Когда я начал обрабатывать его рану, то она как по волшебству начала сама по себе затягиваться, пока полностью не исчезла, оставив после себя лишь шрам. Сейчас он полностью здоров, однако находится без сознания, — взволнованно протараторил оленёнок.       — Будем ждать, когда он очнется. Тогда мы и спросим у него, что с ним случилось, — сказал Френки.