Выбор только за тобой

Весна. Такое время года, когда и противно, и приятно одновременно. Противно становится от тающего снега и кучи грязных луж, в которые так и норовишь случайно свалиться. А приятно становится на душе, когда в воздухе чувствуется какая-то легкость, свобода, те ее нотки, которые чувствуешь только в эту пору. Оно пропитывает нутро, доводит до исступления, пробуждает от зимней муторности. Апрель стал тем мостом, который удерживал золотую середину гаммы этих ощущений и ещё не перегибал в крайность следующего сезона. Гримм снова вливался в привычный распорядок прогулок перед работой. Казалось, что прохожие ходили один угрюмее другого. Лишь иногда встречались такие, кто понимал его нынешнее состояние. Хотелось просто радоваться. Радоваться, как дитё, которое получило долгожданную и самую вкусную конфету. Взобравшись по ступеням входа, омега направился к ресепшену. — Здравствуйте, Гримм, — как всегда приветливо отозвалась девушка. — Доброе утро, Изельда. — Вы сегодня в приподнятом настроении? Прямо светитесь изнутри. — Это так заметно? — улыбнулся заместитель, возвращая журнал с росписями. — Даже очень, — негромко отозвалась она, будто их мог кто-то подслушать. Невольно ей самой становилось радостно на душе, когда сотрудники приходили и делились хорошим настроением, как сделали это сейчас. — Приятного вам дня. — И тебе тоже. Поднявшись на свой этаж, Гримм поприветствовал уже собравшихся, снял лишние вещи и уселся за рабочее место. И дела не казались такими назойливыми. Радость взыграла через чур сильно. Когда омега распечатал очередную кипу бумаг, то без промедления унес ее в кабинет директора. — Сделал? — спросил Кошмар, получая документы прямо в руки. Ответа на вопрос не послышалось. Заместитель только обошел преграду в виде стола, встал позади кожаного кресла и обнял брата за плечи. — Хочешь что-то ещё? — директор задал очередной вопрос, не отрывая взгляда от бумаг. — Только твоей любви и ласки. — Так, Уголёк, — не выдержал альфа и встал напротив своего зама. — Я бы не отказался позабавиться с тобой хоть сейчас. Но твоё поведение говорит само за себя. Так что нет. Даже не думай. — Почему ты такой вредный? — омега ласково прижался к брату. — Я вредный? По-моему, из нас двоих ты самый вредный и упертый. — Как пожелаешь. — Гримм, все, — закатил глаза директор. — Я проникся твоим состоянием, все понял и уяснил. Сегодня доработаешь, а завтра выйдешь на больничный. — Но… — Я все сказал! — повысил тон альфа и глянул на наручные часы. — Мне пора идти. Я обещал встретиться с одной симпатичной дамочкой, так что сегодня не жди. Ключ от кабинета у тебя. Если что-то понадобится — возьмёшь. Пока, Уголёк, — он легко поцеловал младшего в лоб, после чего поспешил на выход, оставляя после себя лёгкий запах мяты. — Как всегда, — в притворно радостном дне мелькнула привычная стервозность. Жаль, что ненадолго. Выныривая из-за двери, омега закрыл кабинет и, пользуясь невнимательностью и загруженностью коллег, вышел на веранду. Ветер обдувал со всех сторон и часто менял направление. Привычный гул машин и снующих внизу жителей. Он один смотрел на суету. И никому до этого не было дела. Не глядя выхватил из внутреннего кармана сигарету, из другого зажигалку. Быстрое нажатие на кнопку и первая затяжка. Сразу закашлялся и решил таки посмотреть на упаковку. Мятные. Ну, молодец, схватил не те, теперь используй, что есть. С пренебрежением новую сигарету потушили о привычные перила и выбросили. Мята стоит поперек горла. В кармане почувствовалась вибрация. Заместитель без промедления вынул жужжащий предмет и взглянул на дисплей. Сдвинув вверх высветившуюся зелёную кнопку, он приложил телефон к уху. — Да? — Ну и где тебя черти носят? — на противоположном конце послышался раздраженный голос риэлтора. Ни тебе «здрасьте», ни банального «привет». — Я курил. — Я тебя давно жду. В отличие от некоторых, я ничего не ела. Гримм бросил взгляд на свои часы. Ну правильно. Обед давно начался, а он все стоит и «курит». — Извини, скоро буду. И, если тебя не затруднит, возьми мне что-нибудь из столовой, — в подтверждение он схватился за недовольно урчащий живот. — Ладно, — недоумевая, ответила Святая и прервала звонок. Телефон отправился обратно в карман. Почему все развернулось так именно сегодня? Обычно предтечный синдром проходил более спокойно и не так явно. Что изменилось на этот раз? Решив не забивать голову вопросами, а желудок изводить голоданием, Гримм направился в здание. Прокрадываться снова не пришлось. В офисе попросту никого не осталось. — Самса подойдёт? — спросили, как только омега зашёл на кухню. — Более чем, — он пристроился рядом с подругой и откусил кусок. — Спасибо. Я тебе за нее потом отдам. — Да ладно тебе! Будто чужие. — Чужие, не чужие. А все равно верну, — улыбнулся заместитель и откусил ещё. — Гримм, с тобой все хорошо? — Да, — забеспокоился тот и начал себя оглядывать. — Что-то не так? — Обычно на обеде ты ограничиваешься только чаем и чем-нибудь к нему. Да и перепады настроения. У тебя скоро течка? — Святая чуть склонилась и задала вопрос как можно тише, но вкрадчивее. — Я не хочу об этом говорить, — буркнул омега и доел принесенную вкусность. Хоть не на долго, но желудок успокоился. К этому времени к паре на кухне пришел Найт со своей коллегой. Джонни — миловидная, невысокая и вечно улыбчивая омега. С ней альфа ещё с первого дня нашел общий язык и часто общался как в рабочее, так и в свободное время. Риэлтор об этом как-то упоминала, но ее словам не придавали значения. Пока Гримм не увидел их, все было хорошо. Очередная ниточка внутри оборвалась. В сердце больно кольнуло. — Гримм, — до сознания донёсся чужой голос, — ты в порядке? — А? Да, да, все хорошо, — невесело усмехнулся он, после чего собрался уйти. — Приятно было вас увидеть, но мне надо идти. — Куда? — вслед бросила Святая, но ее, судя по всему, не услышали или просто проигнорировали. — Я сейчас, — паренёк оставил девушек вдвоём и последовал за заместителем. — Гримм, — Никто не откликнулся. — Гримм! — альфа таки нагнал и остановил его. — Что с тобой? — Со мной? Со мной все прекрасно! — невозмутимо ответил омега. Только в горле до противного сжимался ком. Ерундовая ситуация, а такая реакция. Это последствия ПТС. Не более того. — Нет, — качнул головой новичок, — что случилось? — Просто очень захотелось курить. Вот и все. — Точно? — Да. Я не хотел ставить вас в неловкую ситуацию. Извини. Не дожидаясь очередной фразы, заместитель развернулся и устремился к лестнице, а там и на выход. Почти трясущимися руками он выудил сигарету и закурил. Вкус его беспокоил менее всего. Спазм в горле понемногу прошел, и Гримм принял во внимание слова Кошмара. Только сидеть весь день он не будет. Задания практически выполнены, так что справятся недельку и без него. Осталось забрать из офиса вещи и уйти домой. Омега решил зайти вместе с другими работниками, чтобы не обращать на себя внимания брошенных друзей. Быстро ухватив нужные вещи и выключив компьютер, он вышел к лестнице, расписался в журнале Изельды и направился в свою квартиру. Просто синдром. Скоро пройдет.

***

Из сна заместителя выдернул звук пришедшего уведомления. Нарыв телефон где-то под подушкой, он разблокировал дисплей и перешёл в сообщения. «Я написал за тебя заявление, так что у тебя есть неделя. Отдохни за это время. Тревожить не буду. В случае чего пиши или звони. Люблю тебя, Уголёк». 6:17. Почему так рано? Неужели нельзя было хотя бы на час попозже отправить? «Спасибо. И я тебя», — при нажатии на стрелку сообщение было отправлено Кошмару. — Не хочу вставать, — сказал Гримм и потянулся. В качестве протеста словам в животе громко заурчало. — Угомонись, зараза. Только из-за тебя и встаю. Спустив ноги на пол, а затем и встав в полный рост, омега поплелся на кухню. Скитаться по квартире было уже не комфортно. Начинало немного знобить. Доковылявший до холодильника заместитель открыл дверцу и вытащил пару кастрюлек. Повезло, что вчера додумался что-то приготовить и не заморачиваться сегодня. Позавтракав и вымыв посуду, Гримм залез в аптечку. На днях удалось заглянуть в аптеку и купить привычные подавители. Когда нужные таблетки нашлись, он вытащил одну и проглотил. Остаётся надеяться, что она подействует как можно скорее. В организме уже чувствовались перепады температуры, и нарастающее желание быть рядом с альфой. Ближе к вечеру Гримм не мог вылезти из постели. Любое движение вызывало возбуждение и выделение смазки. Таблетка не помогла в полной мере, поэтому приходилось мучиться. Для надёжности он обнял ногами и руками подушку и, чтобы как-нибудь отвлечься, просматривал новости в телефоне. От одиночного времяпровождения его отвлек звонок в дверь. — Кого ещё занесло? — буркнул заместитель и надел то, что первое попалось под руку. Толстовка так толстовка. Сойдёт, чтобы выглянуть за дверь. Приблизившись к входной двери, он привстал на цыпочки и заглянул в глазок. Желание открыть в миг улетучилось. Притвориться, что дома никого нет, уже не получиться. Было слышно, что за металлической преградой кто-то ходит. — Зачем пришел? — омега выглянул в образовавшуюся щелку. — Привет, — помахал рукой Найт, — хотел проверить, как ты себя чувствуешь? — Великолепно! Что-то ещё? — Святая сказала, что ты сильно заболел. Я забеспокоился и решил принести тебе фрукты. — Спасибо. — Можно войти? Или ты хочешь устроить сценку соседям? Заместитель при всем желании не хотел пускать паренька, но и отпускать его так, просто забрав фрукты и захлопнув перед носом дверь, было неправильно. — Проходи, — омега отошёл от входа как можно дальше. Незваный гость проник в прихожую и закрыл за собой дверь. — Гримм, у тебя что-то болит? — Да так, ничего особенного. Просто горло немного першит, — для пущей правдоподобности он немного покашлял. На такое альфа приблизился почти вплотную, а заместитель вжался в стенку. Сердце билось очень часто. Кажется, что стук можно легко услышать. — У тебя нет температуры? Ты весь красный, — забеспокоился новичок и потрогал разгоряченный лоб. — Нет, ничего серьезного, — хозяин квартиры упёрся ладошками в чужую грудь, удерживая расстояние, — скоро буду в норме. — Не замечал раньше, чтобы ты ел апельсины. — Что? — не сразу понял заместитель, а затем поспешил ответить. — Ах, да. Ко мне заходил Кошмар и занёс их. — Неужели? — Да. Буквально только что чистил. — А теперь серьезно, Гримм, — Найт навис над ним и внимательно посмотрел в чужие глаза. — Ты ведь не заболел? — Тебя это касаться не должно, — голос омеги начал дрожать. Действие таблетки пошло на спад, а возбуждение активно нарастать. — Я за тебя волнуюсь. Поэтому хочу помочь, — парень глянул на часы и приблизился к выходу. — Скажи мне адрес, и я привезу твоего альфу. Хоть какая-то польза от меня будет. — Стой. Не надо никуда ездить, — Гримм обнял паренька со спины, — Нет у меня никого. — Ты же говорил… — Мало ли, что я говорил! Если хочешь помочь, то останься сам! — Пожалуйста, Найт, — добавили спустя долгую паузу. — Ты точно этого хочешь? — в его голосе слышались неподдельное угнетение, сострадание и забота. — Да. — Гримм, ты будешь об этом жалеть. — Не буду, — объятия стали крепче. — Я тебя прошу, но умолять не стану. — Я понял. Паренёк повернулся лицом к омеге. Он сейчас выглядел таким милым. Хрупкое тельце, невысокий рост, большие алые глаза. Наклонившись, альфа думал, что заместитель все же отступит, но нет. Тот сам подался навстречу и обвил шею руками. Поцелуй вышел недолгим и жадным. В особенности для Гримма, который утягивал новичка к кровати. — Подожди, — ненадолго отстранился Найт, и проследовал к своей сумке. Вытащив оттуда упакованный презерватив, он подошёл обратно. — Меры предосторожности. — Был печальный опыт? — Можно сказать и так, — негромко изрёк альфа, нависая над омегой.

***

После проведенного с Найтом времени Гримму стало лучше. Возбуждение спало, приводя мысли и рассудок в порядок. Чтобы как-то отблагодарить новичка, заместитель решил хотя бы накормить его перед уходом. — Надеюсь, ты не против картошки и котлет? — поинтересовался омега, поставив тарелку с разогретым ужином. — Если делал ты, то только за. Пока альфа восполнял силы за трапезой, Гримм выдавил из блистера очередную таблетку и проглотил ее. Может теперь подействует, как надо. — Зачем ты их сейчас пьешь? — Чтобы быть спокойным хотя бы ближайшие пару дней и не сойти с ума в четырех стенах. — Извини, не подумал, — сказал парень и доел последний кусочек. — Спасибо, было очень вкусно. — На здоровье, — тарелку со стола забрали и быстро вымыли. Промокнув влажные руки полотенцем, заместитель бочком уселся на колени Найта и чуть на него прилёг. — Мне с тобой так хорошо, — изрёк он, вдыхая запах имбиря. — Что будет дальше? — на тонкой талии сомкнулись большие ладони. — Не знаю. Но никому об этом не говори. — Обещаю.

***

Выходя с условного больничного, Гримм заглянул в аптеку за тестом. Контрацепция контрацепцией, а на всякий случай проверить стоило. Мало ли. Проявившаяся полоска говорила об отрицательном результате. Пронесло. Теперь можно не переживать по этому поводу. Поднявшись на свой этаж, омега снял лишние вещи и зашёл в кабинет директора. — Кого я вижу! — ухмыльнулся Кошмар, отстраняясь от ноутбука и направляясь к пришедшему. — Как отдохнул, Уголёк? — Все прошло, и на том спасибо, — в качестве приветствия заместитель поцеловал брата. Привычных чувств при тесном контакте с Кошмаром он больше не ощущал. Видимо, действительно что-то изменилось. — Ты как раз вовремя. Я скинул тебе на почту все то, что накопилось за неделю твоего отсутствия, — отозвался альфа через небольшую паузу. — Так что не теряй зря времени. Половина мне нужна уже сегодня. Омегу почти силком вытолкнули из кабинета и захлопнули дверь. Вот тебе и новости. Вздернув плечами, Гримм вернулся к своему месту, включил компьютер и зашёл посмотреть, что ему скинули. — Твою мать, — опешил он и схватился за голову. Среди этой кучи документов больше половины должны быть готовы сегодня. Пооткрывав срочные договора, Гримм принялся их скачивать и попутно разбирать. Просидел он так до позднего вечера. На кухню во время обеда и носа не совал. Лишь позвонил и предупредил Святую, что не сможет в силу обстоятельств. Благо, она поняла ситуацию и не пыталась отвлечь его. Когда последние листы скрепили степлером, в офисе царил полумрак. Никого, кроме заместителя и директора не осталось в здании. Подхватив толстенную кипу бумажек, омега понес их в кабинет. — Я сделал, — устало проговорил он. Договора с характерным стуком положили на стол. — Молодец, — отстраненно отозвался альфа и, приподняв часть бумаг за уголок, наблюдал, как они быстро перелистываются. — Уголёк, ты ничего не хочешь мне рассказать? — В плане? — Ну, допустим, почему от тебя разит чужим запахом? — Ты знаешь, что в офисе много народа. — Нет. От тебя пахнет так же, как от сопляка, которого ты сам же и презирал, — директор оставил договора в покое и невзначай начал играться с ножом для писем. — И что же получается? После течки твой запах смешался с его. — Кошмар, ничего не было. — Не делай из меня дурака! — он стукнул ладонями по столу и поднялся с кресла. — Ты с ним спал! — Да! Что дальше? Почему я не закатываю скандалы, когда ты приходишь и рассказываешь, с кем ты был и с кем переспал? Хотя знаешь? Может оно и к лучшему. Гуляй, с кем хочешь. Делай, что хочешь. А я буду с Найтом. — Ах ты, — альфа сжал рукоять ножа и полоснул им вдоль живота омеги, насколько сумел дотянуться. Гримм почувствовал жгучую боль. Понимая, что Кошмар сейчас более, чем просто зол, он выбежал за дверь. Дрожащими руками заместитель схватил куртку и телефон, после чего побежал к лестнице. Рана саднила, поэтому ее зажимали как можно крепче. У самого выхода он ненадолго притормозил и прислушался. Шагов сзади не было, значит, за ним предпочли не идти. Набирая номер новичка, Гримм приложил телефон к уху. — Алло? — Найт, — запыхавшись, выдавил он, — забери меня. — Что случилось? — Я буду на остановке возле офиса. Омега сбросил звонок и вышел на улицу. Снаружи лил сильный дождь. По округе не было видно ни одного прохожего. Все они давно сидели по домам. Лишь пару раз мимо пронеслись машины. Видимо засиделись и теперь спешили к семьям. Везунчики. Неспешным шагом Гримм доковылял до назначенного места. От воды кровь на рубашке растеклась большим пятном. Не отстираешь. Такое только выкинуть. Насквозь вымокший он облокотился на стенку и смотрел на все из-под полуприкрытых век. Никого. Так приятно. Шум дождя успокаивал. Из-за поворота вылетел белый Фольксваген и с визгом затормозил рядом. — Гримм! — Найт обеспокоено выбежал из машины. — Добрый вечер, — заместитель сделал пару шагов навстречу и ввалился ему в руки. — Я отвезу тебя в больницу, — ещё больше забеспокоился паренёк, когда увидел кровавое пятно на рубашке. Подхватив омегу на руки, он открыл дверцу и усадил его на пассажирское сидение. — Не надо в больницу, — Гримм потянул за рукав водителя, — Рана не глубокая. Кишки наружу не просятся. Отвези меня к себе. — Ты с ума сошел? Тебе надо к врачу! — Нет. Не надо к врачу, — вкрадчиво говорил заместитель, повернув ладонями чужое лицо к себе. — Мне нельзя домой. Поэтому забери меня к себе. Пожалуйста. Альфа был недоволен, но коротко кивнул и завел машину. Когда Фольксваген подъехал к многоэтажке, Найт снова взял Гримма на руки, заблокировал автомобиль и направился в подъезд. Поднявшись на третий этаж, они зашли в небольшую квартирку. По площади она значительно уступала дому омеги, но в этом были свои шарм и уют. Когда заместитель расположился в кресле, паренёк притащил аптечку и перекись водорода. — Может расскажешь, что произошло? — поинтересовался он, расстегивая и откидывая в сторону испорченную рубашку. Вдоль живота красовался длинный порез с ровными краями. — Да так, ничего такого, — ответили на вопрос, после чего послышалось недовольное шипение. — Терпи. Рану надо обеззаразить. Когда порез обработали и перебинтовали, Найт убрал лишние вещи и достал из шкафа футболку. — Надень. — Спасибо, — Гримм влез в предложенную вещь и зевнул. — Что бы я без тебя делал? Глаза закрылись, и он провалился в сон. Тяжёлый день сказался на состоянии, раз омега не почувствовал, как его перенесли с кресла на кровать.