В час, когда башня потухла, в миг, когда снова зажглась.

      От жары плавится не то что асфальт, а сама тень.       И всё равно, огонь страсти в его глазах опаляет её ещё сильнее!       – Я нашёл тебя, Мари! – его полные, чувственные губы сложились в такой мягкой, такой манящей улыбке.       – Т-ты?! – взволнованно выдохнула девушка, заливаясь румянцем, и невольно отодвинулась прочь. Но губы её всё равно чуть приоткрылись, словно умоляя о…       – Мама, мама! – радостно заверещала темноволосая девочка лет четырёх-пяти. – Сматли, сматли! Они ситясь пасилююся! Фу-у-у-у! – и крохотный пальчик взмыл вверх в обличительном жесте.       – О-ох, Маринетт! – чуть зардевшись, одёрнула дочь молодая женщина восточной наружности. – Ну, нельзя же так! Кругом люди, неприлично так громко кричать!       – А силавася – пилисьно? – тут же провокационно спросила малютка.       – О-ох! – сквозь вздох пробился нервный смешок. – Доченька, ну, это же на экране! – она подняла взгляд на мужа, ухмыльнувшегося в куцые ещё усы (только-только начал отращивать после проигранного спора). – И вообще, помнишь известную поговорку, что те, кто читает книги, всегда будет умнее тех, кто смотрит телевизор? Так что на, вот… – она зашуршала страницами.       – Это модный журнал, – тихо шепнул Том супруге на ушко.       – Зато не любовная мелодрама, – парировала Сабин. Тут уж действительно крыть было нечем.       – Касивые, – сообщила тем временем малютка, с серьёзным и сосредоточенным видом изучая обложку, с которой на неё смотрело семейство Агрестов.        «Восходящей звезды мира моды», если верить заголовку.       Сабин и Том переглянулись, счастливые тем, что удалось переключить дочку.       – Тока сталые, – и родители аж поперхнулись от столь категоричного вердикта дочки.       – М-милая, – не зная, то ли плакать, то ли смеяться, выдохнул Том. – А ничего, что они наши ровесники?       – Так вы – мои, – лучезарно улыбнулась крошка и углубилась в чтение.       Родители вновь улыбнулись друг другу, Сабин любовно прижалась поближе к мужу.       – Кстати, – с коварными нотками в голосе протянул он, – раз уж ты так нелестно отзываешься об этом самом «Вензеле страсти»…       – «Под знаком любви»! – возмущённо поправила мужа Сабин. – и нет, упреждая твой вопрос, я всё равно буду смотреть его! Ты что, шутишь?! Самая ожидаемая премьера года! И, упреждая второй твой вопрос, дорогой, когда я говорила о «чтении книг», кулинарные были не в счёт! Так что один-один!       Том гулко рассмеялся, прижимая супругу к себе и нежно целуя её в макушку.       Они подняли взгляд на экран как раз в тот момент, когда главный герой, платиновый блондин, снял солнцезащитные очки, глядя прямо на зрителей, и на его щеках начал проступать изящный вензель.       Камера плавно сменила ракурс, показывая влюблённую пару сбоку, и стало очевидно, что завитки, появившиеся на скулах обоих, просто идеально продолжают красивую декоративную ковку балконной ограды рядом с их столиком.       А на скамеечке рядом с четой Дюпэн-Чэн уже мирно посапывала их малютка-дочь, держа в руках разворот с интервью Габриеля Агреста и всего его семейства, включая пятилетнего сынишку.       А щёки юной Маринетт горели от россыпи первых веснушек, подаренных сном под летним солнцем и модным журналом.