— Котик... — Любимый...

Через несколько дней у Стрэй Кидс будет фотосессия в другой стране. Прилетели они лишь к полуночи, долгий путь вымотал практически всех. Заселившись в отеле, многие хотели сразу же лечь спать. Одну из комнат, в которой стояло две довольно удобные на вид кровати, заняли Чанбин и Феликс. Ознакомившись с номером, Бан Чан собрал всех в зале. — И так, впереди нас ждут нелегкие дни, — изо всех сил стараясь не уснуть, сказал он. — Уже довольно поздно, поэтому предлагаю всем разойтись по спальням и спать. — Наконец-то! — Сынмин первый побежал и прямо в одежде рухнул на кровать. Феликс поставил телефон заряжаться и, облегченно вздохнув, укрылся белоснежным одеялом. — Спокойной ночи, котик, — прошептал Феликс, думая что Чанбин давным-давно спит, и улыбнулся. Он так давно хотел это сказать, и вот, есть возможность. — Сладких снов, любимый, — ответил Бин и повернулся лицом к Ликсу. "Любимый? С каких это пор?" — думал Феликс, перепугавшись ответом друга, сердце начало бешено колотиться. — Видел бы ты свое лицо, — натянув ухмылку, сказал Чанбин. — А что тут такого? Я просто по-дружески пожелал тебе спокойной ночи. — Все друзья называют друг друга котиками? — Видимо да, раз ты назвал меня "любимый", — Феликс засмущался и укрыл одеялом лицо. — Да ладно, я же пошутил. Иди, обниму, — сказал Бин и расставил руки в стороны. Феликс опешил, но подумал: "Когда у меня будет еще такая возможность? Тем более, он сам предложил." — Ты ж мой котик, — Феликс подошел к Чанбину и крепко обнял, повалив на кровать. — Любимый, — с улыбкой прошептал Бин. Вдвоем они лежали в обнимку. Им было хорошо, тепло. Лежа на груди Чанбина, Феликс чувствовал его сердцебиение. И им никто не мешал, вокруг было тихо, спокойно. Бин начал гладить Феликса по шее, спине. — Перестань, мне щекотно! — стараясь не разбудить никого из соседней комнаты, сказал Феликс. — А ты боишься щекотки? — Даже не думай об этом... Не-не... — он не успел договорить и свалился с кровати, отчего Бин начал смеяться. — Смешно тебе? А мне больно. Феликс поднялся на ноги, как тут Бин притянул его к себе. — Феликс, ты такой милый. Что бы с тобой не случилось, ты всегда остаешься милашкой, — во время этих слов он смотрел только на одно — пухлые и искусанные до крови губы Феликса. Они так и манили к себе. Недолго думая Феликс обнял Бина и потянулся к нему за поцелуем. Они оба так долго ждали этого дня и вот, он наступил. Краем глаза Феликс заметил, как открывается дверь в их комнату и быстро залез под одеяло к Чанбину. Зашел полусонный Хенджин, который спал в соседней комнате, и спросил: — Я тут услышал звуки из вашей комнаты, зашел убедиться, что все в порядке. — У нас все нормально, можешь не волноваться, — Бин делал вид, будто ничего тут и не было. — Хорошо. А где Феликс? — Да он вроде в туалет вышел, или пошел поесть. Он же любит покушать. — Ну да. Ладно, я пошел спать, — с широким зевком Хенджин вышел. — Все, он ушел, можешь выходить, — прошептал Бинни, чтобы в этот раз точно не привлечь ничье внимание. Но Феликсу было хорошо и под одеялом. — Что ты... Ехидно глядя на Чанбина, Феликс медленно поднялся и уселся на его пах, отчего тот не мог сказать ни слова. — Что ты молчишь? Я же вижу, как ты хочешь... — Феликс ерзал у Бина на бедрах, закусывал нижнюю губу и все больше заводил его. — Ах ты шлюшка... — Чанбин положил ладонь на шею Ликса и приблизился к нему. Между ними оставались считанные миллиметры. Бин чувствовал на своих губах горячее дыхание Феликса. Эти пухлые, сладкие, но в то же время солоноватые губы, оказались во власти Чанбина. Все тело Феликса, шикарное с ног до головы, в эту ночь принадлежало только ему. Ему одному. Он мог делать с ним все, что захочет. А поцелуи... Поцелуи просто сносили крышу... Бин еле сдерживался. В мгновение рука Чанбина оказалась в штанах Феликса. После первого вставленного пальца Ликс выдал легкий, почти неслышный стон. Чем больше пальцев оказывалось в нем, тем слаще он стонал. Чем слаще он стонал, тем больше возбуждался Бинни. — Ты решил ограничиться пальцами? Этого будет мало... — нервно стараясь привести дыхание в порядок, прошептал Феликс на ухо Чанбину. — Ну хорошо, ты сам попросил... — Бин разделся и повалил уже оголенного Феликса под себя. Чанбин связал Ликсу руки и повернул лицом вниз. Феликс понял, что Бин заранее что-то планировал, когда тот достал из рюкзака смазку и презервативы. Чанбин вошел медленно и плавно, однако Феликса ломало пополам от боли. Было очень сложно сдерживать стоны. Бин успокаивал его поцелуями в шею. — Тише, ты же не хочешь, чтобы нас услышали... Феликсу приходилось лишь жалобно постанывать и извиваться под горячими ладонями Чанбина на своей талии. Бинни часто тянулся к Ликсу за поцелуем, оставлял на его теле метки и было пофиг, что подумают люди при виде засосов. Чанбин провел рукой по спине Феликса, видя, как он беспомощно дрожит, как по его телу пробегает холодок и появляются мурашки. Бин почувствовал, что вот-вот кончит и, откинув голову назад, совершил последний толчок. Феликс без сил рухнул с коленей и повернулся на спину. — Можешь развязать мои руки? — дрожащим голосом произнес он. — Если бы ты хорошо попросил, я бы мог их не завязывать вообще. Ликс серьезным взглядом посмотрел Бину в глаза. Тот лишь чмокнул его в губы и перешел на соски. Когда губы коснулись груди Феликса, он невольно выдал сладкий стон. Слишком сладкий. Одна рука Чанбина находилось на его члене. Феликсу приходилось прикрывать рот рукой, чтобы не застонать. Теплый мокрый язык Бина соприкасался с затвердевшими сосками, и это было слабость Ликса. Он просто не мог устоять перед этим. Феликс витал в облаках и все же позволил себе стон, когда кончил в ладонь Чанбина. На его глазах Бин с удовольствием слизал сперму с руки и полез целоваться. — Отстань, у меня уже нет сил ни на что, — уставшими глазами Ликс уставился на Бинни. Колени его дрожали и казалось, что он не сможет встать на ноги еще долго. — Всего один поцелуй... — Бин страстно накинулся на губы Феликса, как зверь на добычу. Он искусал ему губы, отчего еще незажившие раны залились кровью. — Котик... — прошептал Ликс, отстраняясь от Бина. — Любимый...