Часть 1.
14 февраля 2020 г., 00:48
Маленький мальчик бросил под дерево рюкзак и плюхнулся на траву. Тут же мимо прошли одноклассники, все как один смеясь и крича что-то про коротышек. Мальчик закатил глаза и совсем по-детски шмыгнул носом, пытаясь не обращать на них внимание.
Когда он был младше, его мама говорила, что школа — это то место, в котором его всегда поддержат и каждый будет с ним дружить. Наглая ложь! Школа — это скопление мелких придурков, не видящих дальше своих носов и готовых унижать человека за любую его «непохожесть» на других. По крайней мере, такое мнение сложилось у Фрэнка после двух учебных дней.
Будучи очень общительным ребёнком, он в первый же день попытался подружиться со всеми своими одноклассниками, но его попытки одержали неудачу. Девчонки, задрав нос, проходили мимо него, полностью игнорируя неловкое и смущённое: «привет!»; мальчишки смотрели на него с недоумением и спрашивали, не перепутал ли он школу с садиком. Фрэнк не понимал, что с ним не так и почему все не хотят с ним общаться.
Всё стало понятно после урока физкультуры, когда преподаватель поставил Фрэнка замыкающим. Кто-то крикнул, что лилипутам там и место, послужив рычагом к коллективному смеху. Сдерживая слёзы, Фрэнк убежал домой, где рассказал всё маме. Линда, женщина, всю жизнь работающая с детьми, предложила сыну испечь печенье и принести его в школу, чтобы угостить одноклассников.
Фрэнк всю ночь пёк печенье и вырисовывал глазурью маленькие глазки и улыбки. С гордостью за себя и полной уверенностью в том, что он заведёт себе друзей, мальчик ушёл в школу. Но вот беда — его печенье даже не стали пробовать, выбросив добрую часть в мусорное ведро.
— Привет! — Фрэнк нахмурился и сильнее обхватил свои колени руками, когда возле него приземлился или точнее сказать упал мальчишка, которого он видел в параллельном классе. Он держал в руках странный журнальчик, да и сам он выглядел очень странно: вместо тёмных школьных брюк на нём были бежевые холщовые шорты, которые открывали вид на разбитые колени; волосы его были слишком длинными и если бы не галстук и мальчиковые сандалии, Фрэнк бы принял его за девчонку, серьёзно! — Почему ты сидишь тут один?
— Потому что хочу! — гордо задрав подбородок, ответил Фрэнк, а после, осознав, что это его единственный шанс завести с кем-либо дружбу, сел прямо и спросил: — Как тебя зовут?
— Меня зовут Джерард, но это слишком сложное имя, поэтому можешь называть меня просто Джи, — мальчишка улыбнулся, всё так же сжимая в руке маленький журнальчик. — А тебя?
— Я Фрэнк и по-другому меня называть нельзя, мне по-другому не нравится, — ответил Фрэнк, нервно теребя край своей кофты и носком ботинка вдавливая землю. — Что у тебя в руках?
— А, это, — Джерард открыл журнальчик, сунул его под нос Фрэнку и радостно пропел: — это анкета для друзей и сейчас ты её будешь заполнять!
— Я читать и писать не умею…
— Тогда я буду заполнять её за тебя! — Джерард достал из своего маленького разноцветного рюкзачка ручку со светло-зелёной пастой, — итак, Фрэнк, ты веришь в привидений?
— Что? — мальчик растерянно захлопал ресницами. Какая-то странная анкета, разве первым делом не должны спрашивать возраст? — Нет, что за глупости, привидений не существует…
— А вот и неправда! — Джерард подскочил, размахивая руками и бросая журнал на траву. — Моя бабушка говорила, что может разговаривать с ними. Они повсюду! Но они добрые, не такие, как в фильмах!
— Ты не шутишь?
— Нет, как про такое можно шутить? — театрально положив руку на грудь, спросил Джерард и затеял с Фрэнком игру в гляделки.
Они смотрели друг на друга пока Джи не выдал громкое: «ОЙ!» и не полез в карманы своих шортов. Спустя несколько секунд он достал оттуда 2 жвачки «love is…».
— Моя мама всегда кладёт их мне в карман, — мальчик протянул одну жвачку новоиспечённому другу и принялся распечатывать свою. — Она говорит, что они могут предсказать твою судьбу.
— Жвачки? Предсказать судьбу?
— Да! Давай, показывай, что у тебя там.
Фрэнк развернул маленький вкладыш и нахмурился, рассматривая картинку. Джерард нагнулся над ним и прочитал, что было написано:
— Любовь — это просто быть вместе… — он протянул Фрэнку свой вкладыш с такой же надписью, — Видишь? Это судьба! Теперь ты обязан быть моим другом!
Джерард улыбнулся частично беззубым ртом, и Фрэнк ответил тем же. Впервые за несколько дней ему не хотелось убежать домой и сидеть там, обняв собаку и поедая шоколадную пасту.
Впервые за несколько дней всё было хорошо.
У него появился друг.
***
Годы шли, их маленький городок стремительно развивался, старшеклассники сменяли друг друга, но неизменно было одно — дружба Фрэнка и Джерарда. Она завязалась спонтанно и местами глупо, но была поистине крепкой. Фрэнк каждое утро заходил за Джерардом, они вместе шли до школы и пили вкусный ягодный чай, который заваривала для них Донна — мама Джерарда. Очень часто они ходили гулять и ночевали друг у друга. Фрэнк научил Джерарда кататься на скейте и спустя 3 месяца руганий, разбитых коленей и локтей, им даже удалось выучить несколько простых трюков. Джерард в свою очередь познакомился со всеми собаками Фрэнка, которых, между прочим, было бесчисленное множество. У них всё было хорошо и даже несмотря на то, что они учились в параллельных классах, они умудрялись проводить слишком много школьного времени вместе. Вместе прогуливали уроки, сидя на тесном подоконнике в школьном туалете, вместе обедали в кафетерии и кидались хлебными шариками в надоедливых одноклассников, а потом вместе убегали от них. Но когда Фрэнку исполнилось 15 лет всё кардинально изменилось. Как бывает у многих, он стал слишком вспыльчивым, слишком «слишком». Его перестали интересовать видеоигры и готовка пирогов каждые выходные. Перестал интересовать и Джерард, всеми силами пытающийся сохранить их дружбу. Фрэнк завёл себе компанию крутых парней на мопедах и девчонок в коротких юбках. Его успеваемость пошла по наклонной, он стал прогуливать уроки и чаще приходить в неподобающем виде. Джерард же наоборот начал усердно учиться и даже вступил в научный кружок. Каждый его день шёл по определённому плану: дом — школа — занятия в кружке — театральная студия — дом. Эта рутина поглощала, но Джерард не собирался вылезать из неё, ведь только отсутствие свободного времени позволяло ему не мучить себя мыслями о бывшем лучшем друге. Донна и Линда переживали за своих сыновей и даже пытались заново подружить их. Линда то и дело таскала Фрэнка в гости к Уэям, но толку от этого не было — парень сидел в гостиной, заткнув уши наушниками и полностью абстрагировавшись. Джерард закрывался в своей комнате и рисовал. Вообще Джерард стал рисовать слишком много и часто. Он вымещал всю свою обиду на бумаге, рисуя природу и странных до жути человечков. Чуть позже он начал рисовать комиксы и поставил перед собой цель: поступить в колледж искусств в другом городе. Фрэнк постепенно уходил на второй план. Всё налаживалось, парни практически не вспоминали друг о друге, каждый был занят своим делом. Они редко обменивались кивками в школе и иногда сидели за одним столом в кафетерии. У каждого была своя жизнь и вкладыш «просто быть вместе» потерял всякий смысл.***
Очередной канун дня всех святых ничем не отличался от предыдущих. Джерард наспех почистил зубы, умылся и побежал в школу, на ходу завязывая галстук. Всё это время его телефон пиликал, и парень всё-таки решил посмотреть на экран. «Фрэнк Айеро отмечает свой день рождения сегодня!» Джерард остановился и киношно стукнул себя по лбу. Засунув руки в карманы, Джерард вытащил оттуда 2 маленьких жвачки и улыбнулся.***
На первых трёх уроках Фрэнка не было, и Джерард немного нервничал. Нет, он не беспокоился за него. Он просто хотел поскорее поздравить когда-то лучшего друга и снова погрузиться в подготовку к контрольной неделе. После четвёртого урока надежда на то, что Фрэнк появится в школе, угасла, и Джерард разочарованно шёл по пустому школьному коридору. Бубня себе под нос ругательства, он смотрел в пол, пока не наткнулся взглядом на потрёпанные старые кеды. Фрэнк стоял, прислонившись к шкафчику и шарясь в телефоне. — Привет, — Джерард помялся с ноги на ногу и чуть не фыркнул, рассматривая количество железяк, называемых пирсингом, на парне. — Насмотрелся? — Фрэнк хмыкнул и окинул Джерарда непонятным ему взглядом. — Привет, Джерард. Ты что-то хотел? — Да, я… — Джерард не успел договорить, потому что его нагло перебила красноволосая девушка, повиснувшая на шее Фрэнка. Увидев Джи, она нахмурила чёрные брови. — Фрэнк, не хочешь познакомить меня со своим… — Она ещё раз посмотрела на Джерарда и с плохо скрываемым презрением продолжила: — …другом? — Он мне не друг, Мишель, он просто… — Фрэнк запнулся, но в сию же секунду с невозмутимым лицом продолжил: — …подошёл взять учебник из шкафчика, верно? — Верно. Джерард ещё раз посмотрел на Фрэнка и отчего то стало невыносимо грустно. Он развернулся на пятках и, сам того не ожидая, рванул к выходу. «Какой же ты мудак, Фрэнк.»***
Фрэнк сидел под тем самым деревом, под которым познакомился с Джерардом 10 лет назад. Его губы уже посинели от холода, а тонкая футболка давно пропиталась дождевой водой. Он налажал. Он сделал хуже. Он сделал, как всегда. Линда хоть и была идеальной по всем параметрам матерью, но с самого детства внушала своему единственному сыну, что однополая любовь — это аморально. Это мерзко. Это, блять, противоестественно. А Фрэнк влюбился. Впервые в жизни. Влюбился в своего лучшего друга. В парня, который по утрам всегда был похож на милого сонного ёжика. В парня, который всегда смеялся искренне и до боли в животе. Фрэнк долго отрицал и пытался убедить себя в том, что это обычная дружеская симпатия. Но 3 года назад, когда лицо Джерарда начало терять детскую припухлость, а взгляд начал приобретать осмысленность, Фрэнк понял, что нужно прекращать всё это. Потому что это аморально. Потому что мама это не одобрит. 3 года наблюдать за этим неуклюжим парнем, борясь с желанием подойти к нему — было огромным испытанием для парня. Ещё большим испытанием для Фрэнка было строить из себя суку и отвергать все попытки Джи наладить с ним общение. Фрэнк всегда наблюдал за ним издалека. Вечерами он специально ходил домой через его улицу, чтобы хоть краем глаза увидеть Джерарда, сидящего на диване возле камина и хмуро смотрящего в тетрадь. Мишель была чертовски похожа на Джи. Она громко смеялась и танцевала так, как будто бы была одна во всей вселенной. Увидев её, Фрэнк сразу же понял, что они должны подружиться. Собственно, это и случилось. Сжимать Мишель в объятиях, представляя Джерарда, было легко. И Фрэнка это вполне устраивало. Но сегодняшний день прошёлся прямо по парню и сломал каждую его косточку. Его сердце в буквальном смысле разбилось на куски, когда он увидел разочарование в глазах Джерарда. Ощущения можно было сравнить лишь с ударом в солнечное сплетение: весь воздух разом вышел из лёгких, в груди кололо, а ноги как будто отказали. Пришёл в себя Фрэнк минуты через 2 и сразу же бросился за Джерардом, но того и след простыл. Небо в мгновение затянулось тучами и через какое-то время начался ливень, но Фрэнку было плевать. Он выгнал догнавшую его Мишель домой, сел под их с Джерардом дерево, обнял себя руками и заплакал, как маленький мальчишка. Прошёл час, потом другой, ливень давно закончился, оставив после себя мерзкий накрапывающий дождик. Фрэнк продолжал сидеть, думая лишь о том, что было бы неплохо заболеть пневмонией и умереть в дешëвенькой больничной палате. — Фрэнк? — с трудом разлепив глаза, Фрэнк увидел перед собой Джерарда: мокрого, с запутанными волосами и красным носом. Джерард нахмурился: — Ты что тут забыл в 5 часов вечера? — Ждал тебя? — Фрэнк закатил глаза. — Ты хотел мне что-то сказать… Джерард странно глянул на парня и дрожащими пальцами достал из кармана 2 насквозь промокшие жвачки. Протянул одну из них Фрэнку и хмыкнул, увидев его реакцию. Фрэнк очень быстро развернул её и тут же схватил Джерарда за руку, потянув на себя. Не ожидав от Фрэнка такого, Джерард упал прямо на его колени, но возмутиться ему не дали — чужие губы грубо заткнули рот. Так и случился их первый поцелуй — под деревом, в мокрой одежде и море несказанных слов. А рядом лежал маленький вкладыш: «Любовь — это идти по дороге жизни вместе…»***
— Фрэнк, ты не идиот. Ты д-дебил, — лёжа под четырьмя одеялами и уткнувшись в грудь Фрэнка, пробубнил Джерард. — Е-е-если я з-заболею и умру, я т-тебя у-убью! — Мы заболеем и умрём вместе, — Фрэнк чмокнул его в макушку и продолжил перебирать влажные волосы. — Я люблю тебя. — Я т-тебя т-тоже, пр-ридурок!
