Дежавю

- Я еду с вами. Плевать, что ты там хотел думать, тупой мужлан, - язвительно выплюнула Карен, сжимая пальцы, а потом всматриваясь в темноту на фотографии, сделанной на полароид. Высокий мужчина, вызывающий страх где-то в сосудах и восторг, заставляющий кровь в венах кипеть. Харизма чувствовалась даже через эту фотографию. Золотистые глаза смотрели на неё; создавалось ощущение, будто он знал, что Мацубара его рассматривает. - Ты не едешь, - повторил более грубо Джотаро, ударяя со всей силы по стене. Присутствующие в виде Какёина, Джозефа и Абдула молча наблюдали за Карен. Её злость и чувство несправедливости в миг появились в комнате, как и недовольство Куджо. - От женщин одни проблемы. Это касается моей семьи, а ты для нас – никто и звать тебя никак. - Нориаки это тоже не должно касаться, - продолжала рычать девушка, грозно топая ногой. - Я тоже участвовала во всём этом дерьме и я имею права ехать с вами, - она сжала зубы, хмуря густые брови. - От него будет больше толку, чем от какой-то певицы, - хмыкнул Джотаро, не собираясь терпеть её присутствия. – Уходи отсюда. – фраза парня окатила девушку холодными мурашками по телу. Карен со всей силы толкнула дверь; казалось, дым из-за гнева, который испытывала девушка, вот-вот пойдёт с ушей, рта и носа. Злость застилала разум, как и обязанность быть рядом с этой семьей несмотря ни на что. А всё-таки, зачем ей всё это? Она до сих пор не понимала. Но эта странная семья Джостаров...Всю ночь она провела в раздумьях, пыталась понять необычную тягу к ним. Так и не смогла. - Сука. Тупая сука, - шипела себе под нос Мацубара, сжимая бледные, костлявые кулаки. Какого чёрта происходит? Почему он против? Этот вопрос просто не мог уняться в голове девушки. Она шла, бешеными глазами стреляя в прохожих. Люди в свою очередь испуганно отшатывались от неё и даже умудрялись обернуться, провожая худую фигуру. Мацубара продолжала шагать по дороге, пока в итоге не пришла к одному из мостов; недалеко от этого места стояла ещё и телефонная будка. Молодая женщина разговаривала с кем-то по телефону, улыбаясь красными губами и постоянно кивая головой. Невольно незнакомка заставила всплыть в голове образ матери Джотаро. Карен хмыкнула, опуская голову и присаживаясь на лавочку, положив сумку себе на колени, а железную коробку с мотти, даже не глядя, она выкинула в реку. Хорошее настроение было послано к чёртовой бабушке. Мацубара обречённо уткнулась в ладонь и сделала глубокий вдох и выдох, не зная, что предпринимать в данный момент. В душе плескались обида и ужасная злость:они буквально пожирали всё внутри груди Карен. В голове всплывали неприятные мысли о том, что было бы неплохо напиться или как следует похулиганить, чтобы в очередной раз забрала полиция. Хотя, вспоминая взгляд голубых глаз своей бабушки, эмоции начинали утихать. - Чёрт возьми! – выкрикнула Мацубара, хватая сумку и швыряя со всей дури на землю. Какой-то странный шум из неё заставил девушку напрячься, а потом она как ошпаренная подскочила к ней, хватая за ручки и притягивая к себе, сразу находя объект странного звука. Это был маленький овальный кулон. Открыв его, Карен увидела разбитое тонкое стекло, а за ней фотографию покойного отца. Такие же золотистые глаза, как и у неё самой, лучезарно мерцали. Сердце болезненно сжалось. Мацубара тяжело уселась обратно, прижав кулон к груди. - Отец, что мне делать? Вопрос устремился куда-то вверх; наверное, её кто-то услышал, к примеру, та женщина, разговаривающая по телефону. Она неожиданно закончила свой звонок, хватая пакет, стоящий на земле, и покидая улицу через мостик. Карен посмотрела на незнакомку и заметила, как с её кармана торчало несколько билетов на самолет. - Точно. А когда я у кого-то последний раз разрешения просила, а? – вдруг рассмеялась Мацубара, подскакивая с лавки и подбегая к телефонной будке. Хватая трубку, она быстро набрала номер, ожидая, когда нужный человек примет вызов девушки. – Эй, привет! Ясухиро, мне срочно нужен билет в Египет. Сделай так, чтобы никто об этом не знал, в том числе моя бабушка.

***

Серые могилки в утренних сумерках смотрелись таинственно, словно в них скрывалась какая-то загадка. Стоило Карен ступить на территорию кладбища, сжимая лямку рюкзака на плече, она пошла по небольшой дорожке в самую даль, где находилось захоронение её покойного отца. Локтем она придерживала нарциссы с золотистыми лепестками. Цветы слегка мерцали в свете первых и едва заметных лучей солнца. Мацубара вскоре оказалась рядом с могилой. Мрамор блестел, иероглифы, вырезанные на могильном камне, излучали какое-то родное тепло, поэтому тонкая ладонь легла на него, а сама девушка вздохнула, опуская голову и едва заметно улыбаясь. Она присела, укладывая цветы на плиту, а потом достала зажигалку, опаляя палочки, которые разносили запах пьянящего благовония. Карен старалась передать свои думы тому, кто сейчас лежал под метрами земли; буквально через минуту с севера повеял слегка холодный ветер, будто не одобряя затею девушки. Бывшая знаменитость усмехнулась, хмыкнула себе под нос и покачала головой. - Прости, отец. Так нужно. - уверенно в пустоту сказала Мацубара, прижимаясь лбом к холодному камню и прикрывая глаза. Ветер продолжал мягкими, но прохладными порывами обволакивать тело девушки, как ей казалось, обнимая её. Отца не хватало. Его твёрдой руки, упёртости, уроков и простой поддержки. Именно он всегда был рядом, даже после его развода с женой. Смерть забрала мужчину слишком рано. Но такова была судьба:значит, это было нужно. Он верил в звёзды, верил, что каждая вела к чему-то. А его "судьба" в небе погасла, оставляя после себя маленькую и молодую звёздочку, оставшуюся в одиночестве. - Я знаю, что ты не одобряешь это. - вновь обратилась Карен, приоткрыв глаза и поднимая взгляд в сиреневое небо. - Обещаю, я не натворю глупостей. Будь уверен, - спокойно, словно успокаивая маленького ребёнка, разговаривала девушка, продолжая глядеть в бесконечное небо. Она провожала звёзды, которые исчезали в небе до нового вечера. Ветер сменился, стал тёплым, будто смирился и успокоился. Конечно, Карен понимала, что это было обычное совпадение, просто обыкновенный утренний ветер. Ничего примечательного. Но иллюзия того, что с ветром приходил отец, помогала Мацубаре идти дальше. Забыть про предательницу мать, её нового мужа и младшего брата от нового брака. Миюки не дала забрать внучку бывшей невестке, тогда бы они просто доили деньги с дочери. - Ладно. Мне пора. После того, как вернусь, обязательно зайду, - Карен опять оглядела могилу с нескрываемой тоской, а затем резко развернулась, спокойным и размеренным шагом отправившись к воротам кладбища. Лишь нарциссы одиноко подрагивали от едва заметного ветерка, как будто их лепестки гладил кто-то. To be continued...