До ада

Мугивары не знали ещё тогда, что до ада им три минуты, что исчезло присутствие Лу неспроста и у за́мка лежит два трупа. Посетить, победить, посочувствовать — так всегда было, велико дело? И никто из них не предчувствовал изуродованных два тела. И никто из них не подозревал обнаружить вдруг двух покойных и наткнуться на бешеный оскал Дофламинго с кровью в ладонях. Три минуты прошли, словно краткий миг, и вот Зоро стоит у цели. Ноги больше не держат, склоняя к ним — к капитанам, что побелели. Кожа мраморна и бледна: мертвы. Луффи... мёртв. Погиб. Невозможно... Поднимает его, скорбно жмёт к груди. Сердце Зоро погибло тоже. Сердце Зоро всегда было только с ним, с этим парнем неугомонным, за которым пойти Зоро убедил свет мечтаний в глазах огромных. Свет мечтаний в пустых глазах Лу погас, отпечатавшись блеском кро́ви. — Значит, вот что подразумевал твой альянс... Траффи, сволочь, — хрипит от боли. Ло предатель. Обманщик. Да как он мог. Как позволил убить их солнце? Как посмел сдохнуть сам, сохранив итог, где живым Луффи не вернётся? Дофламинго на Зоро смотрел в упор, наслаждаясь чужим несчастьем. Зоро намертво к Луффи пришил свой взор, размышляя над этой напастью. — Луффи, ну же... Открой глаза, — он шептал, словно псих, как ума лишённый. — Опоздал, — Дофламинго ему сказал, — Мугивара давно уж помер. Ло не смог уберечь его. Согласись, вы ведь оба его любили? Ненавидишь же Ло теперь? М? — Заткнись, — Зоро будто бы час душили. Ророноа не плакал уже давно, сейчас тоже... но душа стонет. Ророноа понять лишь хотел одно: как он тварь эту похоронит. Сжав катаны сильнее, коснулся губ, столь желанных им все три года. Ныне мёртвых. Зло выдохнул он: — Ты труп. И на Доффи пошёл налётом. Мугивары не знали ещё тогда, что до ада гораздо меньше. Что подкралась до самых сердец беда, став врагом теперь самым злейшим. Через сутки газеты всем скажут, что Ло и Луффи не дышат больше, что повержен глава семьи Донкихот и что Зоро не стало тоже. Им при жизни быть вместе не суждено — судьба, сволочь, вновь в своём стиле. Сердце Зоро всегда было с ним лишь, но первый раз будет с ним в могиле.