Кружка какао

      Я возвращаюсь домой из магазина с огромными пакетами. В них достаточно всего чтобы устроить идеальный День Святого Валентина: свечи, подушки, гирлянды в форме сердец, конфеты, и еще много-много всего, чего ты так любишь.       Ты опять начнёшь ругаться на меня, мол, зачем я потратила так много денег на тебя, я могла всего лишь взять вино, себя и пойти с тобой на кровать. Но я-то знаю, что ты это говоришь только из вредности, на самом деле у тебя срывает голову от того, как я готовлюсь к этому празднику.       Ставлю свечи на камин, комод, стол, на полки шкафа; вешаю гирлянды-сердечки под потолок, украшаю ими перила лестницы. Пару подушек кидаю на диван, еще столько же на кресла, стоящие рядом с камином. Приложив некое усилие, сдвигаю кресла вместе и накрываю их новеньким мягким пледом. Это было даже быстрее, чем я думала!       Следующими в пакете показались керамические кружки с единорогами. Одну из них я распаковываю и кручу в руках. Изображение причудливого животного, выполненное в стиле какого-то мультика, очень напоминает мне о той глупой фразе, которую я выдала в самом начале нашего знакомства.       «Ты же лесбиянка, а не единорог, так?» Возможно, ты уже и забыла о том, что я вообще произносила эти слова, но почему-то каждый раз, когда я вспоминаю об этом мне становится очень стыдно.       Как бы то ни было, беру перманентный маркер и стараюсь аккуратно вывести эту фразу под рисунком. Получилось достаточно красиво, мне нравится. На этом я не останавливаюсь — разворачиваю кружку полой частью к себе и на самом дне вывожу: «Ты выйдешь за меня?». Защелкнув колпачок на маркере, я почувствовала легкую дрожь рук — неужели я это делаю? Мы прошли огонь и воду, ссоры и примирения, едва ли не умерли друг за друга. Все эти испытания всё сильнее и сильнее сплачивали нас — в итоге, я не могу прожить и дня без тебя. О да, Николь Райли Хот, я хочу с тобой состариться.       Распаковываю вторую кружку, тоже подписываю ту глупую надпись под единорогом и отношу на кухню, не забыв прихватить пачку какао. Знаю, ты обожаешь его даже больше кофе, который пьешь каждый день.       Выдохнув, зажигаю камин и сажусь на кресло, ожидая твоего прихода. Ты должна была прийти уже через полчаса, однако проходит час, а тебя все нет и нет. Я набираю твой номер телефона. Ты в спешке отвечаешь, говоришь, мол, извини, работа шерифа подразумевает огромную бумажную волокиту. Наспех говоришь, что любишь меня и кладешь трубку. Тяжко выдыхаю. Я не могу так долго ждать! Почему ты задерживаешься именно сегодня, в наш день? Чертов Недли, подал в отставку в самый неподходящий момент! Достаю из кармана кольцо, предназначенное тебе, рассматриваю его и понимаю, что вот оно — моё счастье! Быть с тобой!       Я решаю немного подремать это время, пока я жду тебя. Мне снишься ты. Просто ты, без контекста — вот ты в форме, в домашней одежде, в причудливом свитере с котом. Я вижу тебя настолько ярко, что кажется, если я протяну руку, то смогу прикоснутся. И вот образ сменяется другим, в котором ты еще никогда не представала: шикарное свадебное платье и восхитительная прическа. Я вижу, как мы кружимся в танце, как платье вздымается вверх и опускается, следуя твоим движениям. Вижу твою волшебную улыбку и сияющие глаза…       Скрип двери будит меня. Наконец-то на сцену врываешься ты, только уже настоящая. Уставшая, измученная ненавистной бюрократией, но такая счастливая! Ты видишь украшенную гостиную и заспанную меня. Улыбаешься мне, едва скидываешь куртку, подбегаешь ко мне. Хватаешь меня на руки, и целуешь. Целуешь глубоко, но осторожно, словно это наш первый и последний раз, и ты хочешь чтобы он был идеальным.       Я прошу тебя сесть возле камина, а сама бегу на кухню — готовить какао. Слышу, как ты тихо шуршишь, ища что-то в своей сумке, которая обычно заполнена бумажками. По-видимому, нашла, так как шуршание прекратилось. Интересно, что же ты там прятала от меня. Через несколько минут возвращаюсь в комнату с коробкой восхитительно вкусных и дорогих конфет и двумя чашками наполненными горячим напитком, мысленно молюсь, чтобы не перепутать и отдать тебе ту самую кружку, с предложением. Передаю посуду тебе, ты благодарно киваешь, и вдыхаешь сладкий аромат какао.       Мы разговариваем обо всем: о сегодняшнем дне, о наших отношениях в целом, о нашей первой встрече. Задорно смеялись над шутками о том, как Вайнона всегда «вовремя» появлялась на горизонте.       Внезапно ты замолчала, потянулась куда-то за спину и достала картонную коробку и протянула мне. Раскрыв ее, я обнаружила восхитительный снежный шар. Он незамысловат — колба держится на подставке с каллиграфической подписью «Счастливого Дня Святого Валентина!». То, что я увидела в самом шарике меня покорило — внутри него была ситуация при которой мы встретились, я стою за барной стойкой, а ты облокачиваешься на нее и смотришь на меня. Я крутила вещицу в руках, немо восхищаясь тем, насколько хорошо она проработана. Ты смотрела на меня и улыбалась. Я почувствовала, как по моей щеке потекла слеза.       «Я была уверена что этот шар будет восхитительным подарком». — тихонько проговорила ты.       «И не ошиблась…» — я пытаюсь ответить тебе дрожащим голосом, — «Николь, правда, это волшебно».       Ты легонько улыбнулась, провела большим пальцем по щеке, вытирая слезу и поцеловала меня. Это было так мягко, так легко, показалось, что мы окрылены и сможем улететь.       «Ну, а мой подарок — это ты», — шутливо говоришь и кладешь голову мне на плечо, затягивая глоток из кружки. Я фыркаю, осознавая, что по большому счёту это так и есть — я дарю тебе будущее со мной.       Мы еще долгое время говорили о чем-то, смеялись, грустили. Понимали, что да, в самом деле, всё, через что мы прошли, действительно стоило того чтобы мы сидели вместе в обнимку и пили какао. Вроде ничего особенного, а этот момент настолько прекрасен, что мне бы хотелось чтобы он длился вечно.       Вместе с историями кончается и наш какао. Ты допиваешь последний глоток, замечаешь надпись на дне кружки: «Ты выйдешь за меня?» Я ловко забрасываю в кружку колечко и улыбаюсь тебе. Оно звонко бьется о керамические стенки и замирает ровно по середине.       «Николь, я в самом деле люблю тебя. Ты восхитительная, мы с тобой прошли достаточно много всего, чтобы понять, что мы родственные души и обязаны быть вместе «И в горе, и в радости». И до тех пор, «Пока смерть не разлучит нас». Я люблю тебя, Николь, прошу, будь моей женой!».       «Вейверли…» — твой голос дрожит, вот-вот он оборвется и ты расплачешься, однако это будет слезы счастья, ведь эту дрожь в голосе сопровождает искренняя улыбка. «Вейвс, это восхитительно! Я безумно тебя люблю, и тоже хочу быть с тобой, защищать тебя до конца своих дней. Да Вейвс, я выйду за тебя» — смеешься — «Мы будем жёнами!»       Мы обнимаемся. Крепко, словно если чуть ослабишь хватку, кого-то из нас вырвут и утянут в темноту. Мы обнимаемся, целуемся, вновь обнимаемся. Эта связь возникшая между нами крепнет с каждой секундой, что мы находимся рядом и не ослабевает даже во время самых серьезных споров и ссор.

***

      Мы лежим на кровати. Снежный шар занял свое место на тумбочке по мою сторону. Ты рассматриваешь кольцо на пальце, периодически поглядываешь на меня и хихикаешь. Совсем скоро мы будем женами, а праздник Святого Валентина будет для нас не просто днем всех влюбленных.       Сегодняшнее четырнадцатое февраля — не просто пятница. С сегодняшнего дня наши и без того особенные отношения вышли на новый уровень. Я люблю тебя Николь, и так будет до конца моей жизни.