World

Скрывающееся за горизонт солнце стирало память исчезающего тепла. Лишь всполохи аловато-рыжих облаков на жемчужном небе оставляли после себя множество незабываемых впечатлений. Небо каждого дня является неповторимым пейзажем. Жаль, что не все придают этому значение. С головой ныряя в будничные заботы, люди пропускают прекрасное, которое могло бы порадовать их, вызвать улыбку, вдохнуть полной грудью. Но, независимо от этого, закат догорает, погружаясь во тьму. Кажется, темные краски больше востребованы в нынешнем социуме. Одежда на людях преобладает в черных тонах, лица их хмурые или задумчивые, бывает, и вовсе отстраненные. Мне всегда становилось интересно, где люди витают в то время, когда их окружает столько всего прекрасного и естественного? А еще интереснее мне было от любопытства, прикованного к Маринетт. В последнее время я начал за собой замечать, как у меня возникает желание изучать ее лицо, отмечая, как оно при этом краснеет. Прямо как закатное небо. Ее голубые глубокие глаза похожи на цветущие в каплях утренней росы васильки. Она часто хмурится, выполняя со всей ответственностью кропотливую работу. Иногда Маринетт напоминает мне Леди Баг, а иногда я ловлю себя на дикой мысли, что она во всем превосходит ее. Она ответственная, общительная, яркая, милая и настоящая. В моей жизни острая нехватка искренности. Иногда, вглядываясь в сумерки и вдыхая вечерний воздух полной грудью, я задаю себе вопрос: «Настоящий ли я?». Отражение в зеркале, - живой Адриан Агрест, а не кукла с глянцевой обложки очередного журнала мод? Даже в облике Супер-Кота я чувствую себя немного подавлено. В силу наших запретов я не могу рассказать Леди о своих беспокойствах, не могу скрывать от нее грусть, так как это сказывается на ритме и качестве нашей работы. У нас неизменные напряженные отношения. Вместе с закатным небом исчез и мой оптимизм. Трансформация спала, и Плагг, выудив из кармана пальто сыр, начал его жадно поедать. Словно я претендую на его лакомство, в самом деле! - Чего на Эйфелевой башне, гражданин, делаешь, м? Спускаться силой мысли или на святом духе будешь? – съязвил Плагг, заглотнув последний кусочек камамбера. - Будто ты не знаешь, что мне скоро понадобятся твои способности, - буркнул я, но оценил попытки квами заставить меня улыбнуться. У него нет в этом опыта, но он старается. Не то, что отец, звонящий мне раз в десятый. В попытке сбросить вызов, я уронил телефон, и тот камнем упал вниз. - У меня много способностей! – гордо заявил квами. – Могу организовать спартанские проводы твоей печали или научить твоего неприятеля орлиному прыжку в городскую реку! - Плагг, знаешь, я ведь люблю тебя, - искренне произнес я, введя своего собеседника в ступор. - Адриан, - Плагг подлетел к моему лицу и остановился с важным видом, - я понимаю, что День Влюбленных близится к концу, и тебе просто необходимо было кому-либо сказать эти слова. Тем не менее, спешу тебя заверить, что я, по своей кошачьей натуре, предпочитаю уединение с сыром. Ничего личного. - Плагг, трансформируй меня! – воскликнул я, додумав, что многострадальный мобильник мог упасть кому-то на голову. Все-таки вечер в Париже, в такой праздник, народу вокруг много. Спустившись в три прыжка наземь, я панически огляделся по сторонам. Прохожие начали останавливаться и фотографировать меня, некоторые предположили, что Бражник вышел на охоту, и уходили прочь. Прикинув, куда именно упал телефон, я двинулся сквозь раздвигающуюся толпу. Всё-таки отношение к Герою Парижа разительно отличается от известности Адриана. Кота хоть немного уважают. При виде до шока знакомой спины и не менее знакомых хвостиков, я остановился. Почему именно она? Почему мой многострадальный телефон приземлился рядом с Маринетт? Надеюсь, он упал действительно рядом, а не на ногу, отскочив. Собравшись с переживаниями, я на ватных ногах подошел к девушке и, дернув ее за рукав кофточки, сдержанно остановился. Переживаю, как первоклассник, впервые выступающий перед всей школой, честное слово. Должно быть, это выглядит нелепо со стороны: Герой Парижа подходит к школьнице, его уши и хвост опускаются, он дергает девушку за рукав и чего-то ждет. Маринетт, кажется, всё это время витала в своих мыслях, глядя вверх, всматриваясь в очертания Эйфелевой башни. Она никак не отреагировала на меня, поэтому пришлось сделать пару шагов, поднять телефон и осторожно, без демонстрации фееричного помешательства, взглянуть в ее васильковые глаза. И утонуть в их синеве… - Это же телефон А.., - произнесла Маринетт и потерялась в своих размышлениях, отходя от реальности всё дальше и дальше. - Ты права, он мой, - было заметно, как своими словами я нанес ее мыслям критический удар. На днях Леди Баг подарила Адриану, мне, брелочек ручной работы с табличкой «Лучшему другу». Иронично, что только после этого я понял, что подобное обращение может причинить боль. - Но… - Ты мыслишь в правильном направлении, - сказал я, с замиранием сердца наблюдая, как брюнетка вспыхивает ярче уличных огоньков, часто нервно моргает и кусает нижнюю губу, проверяя, не сон ли это. – Я возьму на себя ответственность. - За что? – удивительно, как Маринетт не заикалась в сложившейся ситуации. А еще на нас смотрели все люди в округе, поэтому я не мог сказать обо всём, о чем мечтал поведать. Однако кое-что я всё-таки мог прояснить четко и ясно: - Я люблю тебя, Маринетт Дюпэн-Чэн, - признался я, чувствуя дрожь в собственных пальцах. Впервые мне было так тревожно в костюме супергероя, когда я подходил к любимой девушке, осторожно поднимал ее лицо ладошками и без спроса нежно и нагло целовал перед всем людом Парижа. - Ты же понимаешь, Котенок, - отстранившись, девушка обняла меня за шею, снова сократив расстояние между нами. Она говорила тихо, чтобы лишь мы могли слышать друг друга. – Понимаешь, Котенок, на сегодняшний патруль я не пойду по уважительной причине: твой телефон упал на мою логику и травмировал ее. - Что? Моя Леди, так для тебя я лишь лучший друг? – действительно, выяснение отношений сейчас было важнее раскрывшейся тайны личности! - Хм, - нахмурилась Маринетт, проведя пальцами по моему лицу и остановившись на подбородке, - кажется, пора менять семейное положение в социальных сетях: «Есть лучший друг». Потому что, - синева в ее глазах была неповторимой, столь же ценной, как уникальный холст неба по утрам, - я люблю тебя, - закончила мысль девушка, мило и неуверенно чмокнув меня в губы. С этого дня, начиная с этого момента, я, наконец, осознал, что могу быть живым только рядом с этой удивительной девушкой. Скорее всего, я буду реже наблюдать за небом в одиночестве. У меня появился мой личным мир, и имя ему – Маринетт.