Он помнит все..

Он не мог не нравиться людям. В той университетской библиотеке, когда он запрыгнул на стол и с таким жаром читал выученные наизусть непристойные стихи Генри Миллера, Аллен впервые увидел его там, способного зажечь все вокруг одним только взглядом. Все были в замешательстве, кроме Аллена, он улыбался, глядя на это маленькое представление. Улыбался, понимая, что не сможет выбросить его из головы очень долгое время. Он не знал, что им управляло, когда он поздним вечером того же дня направился в комнату к Люсьену, тому самому парню, который оставил маленький отпечаток в жизни кудрявого первокурсника. Он открыл дверь, пути назад не было. Аллен вошел в его комнату, наполненную сигаретным дымом и звуками фортепиано. — Брамс? — он не нашел, что еще можно сказать. Люсьен просиял. Он улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что Гинзберг забыл все, что хотел сказать. Лу все говорил и говорил, про "Виденье", про Уолта Уитмена, а последний не видел ничего, кроме этих голубых глаз, которые прожигали его насквозь. Они смотрели друг на друга, как показалось, вечность. И Аллен не хотел обрывать это никакой ценой. Но рано или поздно это должно было произойти. — Гинзберг! — послышался голос из другого конца коридора, — тебя к телефону. Во время разговора Аллен бросал короткие взгляды назад, чтобы не упустить момент, когда Лу уйдет на вечеринку. Он на автомате пообещал своей маме прийти к ней сегодня, не задумавшись. И как только увидел спускающегося по ступенькам нового знакомого, попрощался с матерью и побежал вниз, управляемый лишь влюбленностью и любопытством. Пока они шли, Аллен много думал. Как человек может так быстро привязать к себе? Почему в первый же день знакомства он идет с Люсьеном неизвестно куда? Может быть, ему стоило остаться в своей комнате и читать какую-нибудь книгу. Но будь что будет, уже поздно отказываться. Аллен помнит все. Как они собирались в баре, с каким запалом его друг рассказывал о предстоящей революции, которую они устроят. Ох, что с ним делала улыбка Лу в такие моменты. Она была такая искренняя, такая мечтательная. Он точно знал, что ни за что на свете не сможет забыть его. Не сосчитать сколько раз Аллен давил в себе желание провести пальцами по его тонким губам, зарыться в его волосы руками. Но он больше всего боялся разрушить все это одним своим действием. Аллен уже не мог представить свою жизнь без всего этого. Он засыпал с мыслями о Лу и просыпался с ними. Может это было странно, неправильно, но эти мысли сразу исчезали, как только их взгляды встречались. Люсьен очень влиял на людей, в особенности на одного кудрявого парня, у которого несколько месяцев назад не было и мысли о вечеринках, алкоголе и наркотиках. Но сейчас такой разгульный образ жизни, в который его и затянул Лу, стал обыденным. Он почувствовал острую ревность и обиду раздирающую его изнутри, когда Лу представил ему Джека, как человека, который должен написать для них шедевр. Аллену было наплевать на те миллион слов, которыми так гордился его новый знакомый. Джек, похоже, завладел вниманием Лу, ведь он так воодушевленно смотрел на него.. Честно говоря, Аллен и сам не понимал, почему чувствует ревность. Люсьен не принадлежит ему, и вряд ли когда-нибудь будет, но мысль, что он будет делить внимание друга с кем-то еще не давала ему покоя. Аллен помнит тот день, когда он отвлекал молодую библиотекаршу, чтобы Лу с Уильямом могли украсть ключи от библиотеки и сделать их копию. Они замышляли что-то очень интересное. Он помнит, как для этого ему пришлось дать себя в руки той девушки. Зачем-то она приказала ему считать, ему уже было все равно зачем. Когда она ублажала Аллена, Люсьен стоял прямо там, в нескольких метрах от него.. — Один, — Аллен на секунду закрыл глаза. Вместо того, чтобы уйти, Лу облокотился на одну из полок с книгами и смотрел просто в глаза Аллену. — Два. Он все еще стоял там, смотря из-под густых ресниц на такого уязвимого парня. Он ухмыльнулся. — Три. Люсьен наблюдал за всем этим с одновременно насмешливым и оценивающим взглядом. Уходить он не собирался. — Четыре.. Он помнит, как после этой затеи с ключем и подменой книг поздней ночью, когда их чуть не поймала полиция, они втроем: Гинзберг, Джек и Лу угнали лодку. Как Аллен тогда хотел, чтобы Джека не было рядом. Чтобы взгляд Лу был прикован только к нему одному. Как он читал свой стих. Стих о Люсьене, смысл которого понимали только они вдвоем. Он помнит, как больше всего не хотел все рушить и как сделал это. Джек потерял сознание и лежал неподвижно возле небольшого заборчика, отделяющего его от падения в воду. Аллен сидел рядом с Лу, который говорил о чем-то, что первый пропускал мимо ушей. Но тот его жест, когда Люсьен положил свою голову на плечо друга, вывел его из колеи. С ним было так уютно вот так сидеть и чувствовать тепло, исходящее от его тела. Аллен боролся с собой, он знал чем это может обернуться и не мог простить себя за это, но он оглянулся вокруг, проверяя нет ли рядом людей и потянулся длинными пальцами к щеке друга. Люсьен посмотрел на него, нахмурив брови и не понимая, что собирается делать Аллен. А он сказал слова, которые часто слышал от Лу и, смысл которых доселе не понимал: — Первая мысль - лучшая мысль,— произнес он и потянулся губами к его губам. Как бесконечно долго Аллен ждал этого момента, хотя и не был уверен, что он наступит. Он целовал Лу и тот отвечал! Если бы можно было продлить этот поцелуй навечно, Аллен сделал бы это не задумываясь. На секунду Люсьен отстранился, его глаза непонимающе бегали по лицу друга. Хотя разве после этого можно называться друзьями?.. Аллен не хотел прерывать это и снова коснулся к его губам, таким мягким, таким желанным. Он знал, что они никогда не смогут забыть это. Этот поцелуй превратится либо в прекрасную историю для обоих, либо катастрофу, которая может разрушить все, что они так усердно и долго строили. Их прервал пьяный Джек, который очнулся с громким стоном. Лу оторвался от губ Аллена, быстро поднялся и уже начинал уходить вместе с Джеком, сказав несколько слов напоследок. Кудрявый парень сидел на том же месте, прокручивая все, что только что произошло и жалел. Жалел себя, жалел, что проявил слабость и поддался безумному желанию. Он пытался сморгнуть наступающие слезы. Аллен, кажется, никогда не ощущал такой пустоты и обиды на самого себя. После известия об убийстве Дэвида Камерера от руки Люсьена, Аллен долго не мог уснуть. Он всегда испытывал к Дэвиду не самые доброжелательные чувства, но понимание того, что его друг теперь находится в тюрьме, выбило землю у него из-под ног. Аллен правда пытался помочь, но в конечном счете оказался неспособным к этому. Он больше не поддерживал связей с Лу. Они больше не были группой парней, которые должны были сломать систему, нарушить привычный ход вещей, изменить все. Аллен винил себя в этом. За то, что оказался недостаточно сильным, чтобы противостоять самому себе. Аллен помнит все это. И эти воспоминания ценнее всего, что может иметь человек. Прошло много лет с тех пор как он увидел Лу в последний раз, но он помнит его страсть к тому, чтобы изменить мир. И сейчас, думая о том человеке, который оставил клеймо на его сердце, Аллен подписал свою книгу: "Люсьену Карру"