Сказки забытого города

на часах семь утра — это время для первой смены. город крепко спит и видит в хорошем сне нас, ему снится, как мы тут бегаем муравьями через темень и солнце, лужи, сугробы, ямы, от работы до дома и, через ночь, обратно, ему снится, что мир огромный и непонятный; но пока он спит, мы бегаем здесь без пауз и надеемся — не проснётся, когда осталось бесконечно немного времени до того, как станет ночь, для которой время — узор на окнах, мы взорвём небеса, по горло прошедшим сыты, календарь подмигнёт следящим и сменит цифры. гугл не знает хороших антонимов к слову "тлен", поэтому я напишу на своём стекле — так вышло — всё вечность и предновогодняя суета. мне кажется, без неё моя жизнь прошла бы совсем не так: были бы лишь бесконечные зимние дни и месяцы, как этого тлена дурацкого образцы, и холодное небо чернее, чем антрацит, в противовес земле, будто инь и ян — и спасибо, что это всё не наблюдаю я. жизнь в городе плавно струится, пока я снюсь такому, как он, в своём самом дурацком образе. он, может быть, знает, что я по сто раз на дню за все его сны, из которых весь я и собран, ему благодарен сильнее, чем я бы смог сказать или выразить как-то ещё иначе, он, может быть, знает, что это ему письмо. он, может быть, знает, как много всё это значит. а может, он просто ребёнок, уснувший вдруг за этой игрой, очень странной, почти безумной, нужны были кто-то ещё, чтоб играть в игру, никто не хотел, и он в ней для себя придумал такие вещи, которые не заменить: ни календарь, отщёлкивающий дни, ни гирлянды в окне, ни снег, по привычке бел, ни в форточку дым, ни навязшую "джингл беллс", и весь этот поток теперь укрывает пушистое одеяло — чтобы было теплее спать, чтобы из форточки не поддувало, плюс придуманные по случаю новой силе "спокойной ночи" — это просто человеческие слова, и дав всё это выдуманным существам, будто он ничерта не творец, а какой-то дилер, город сладко спит. следи, чтоб не разбудили. крепко спи и ничего не бойся, я войско, я буду вечно защищать тебя и твой сон. пока что-то ещё здесь сумело остаться добрым, пока год истекает, уставший до боли в рёбрах, пока зимнее небо нависло огромным джинном, пока снег укрывает дороги, дома, машины, пока взрослые пишут отчёты, а дети письма, город крепко спит, и мы с тобой ему снимся.