Их литургия - гимн жасминовым ночам

Каждый раз, когда Нуар смотрит в голубые как потерянное небо глаза алой героини, он отдает все силы на то, чтобы контролировать свои чувства. Ему хочется наброситься на девушку. Лобзать ее идеальное тело. Чувствовать вкус ее губ цвета спелой вишни на своих губах. Ощущать ее ласку на себе. Он смотрит на нее не в силах отвести взгляд. Любовь Черного Кота к Ледибаг неоспорима. Вот только милая его сердцу Леди всегда поворачивается к нему спиной. Ему хочется думать, что она настолько доверяет ему, но на самом деле она просто не хочет видеть своего вечного каламбурящего напарника. Стоит Маринетт увидеть Адриана, как она тут же забывает обо всем на свете. Она думает, что он близок ей, как только сам себе. Светлый, нежный, идеальный... Такой как никто другой. Он ее солнышко в непроглядной тьме. Он не замечает истлевающий огонь желания, что все тусклее сверкает из-под ее опущенных ресниц, а она никогда в этом ему не признается, ведь ее любовь к Адриану Агресту и так слишком очевидна. Они бережно хранят свои секреты, убеждая себя в истинности и непогрешимости чувств. Когда же с их лиц слетели маски? Может быть тогда когда Нуар впервые позволил себе нечто большее, будучи в гостях у своей принцессы. Или когда Маринетт впервые осознала, что хочет ласкать его руки обтянутые черным латексом? Это уже не имеет для них значения. Наигранные шаловливые улыбки, грубые прикосновения, лишенные всякой нежности, - все это стало частью их маленького ночного ритуала, о котором никто никогда не узнает. Они знают, что такое горечь. Привкус боли сквозит в каждом их далеко не целомудренном поцелуе. Ночью они хотят друг друга безбрежно, даже безбожно, грубо, глубоко, а завтра утром они друг друга и не вспомнят. Завтра Нуар будет клясться в любви Леди, а Маринетт мечтательно любоваться Адрианом. Но это будет не сейчас... Их литургия - гимн жасминовым ночам. Эти короткие порочные встречи с отчаянием в груди дарят им возможность сделать глоток воздуха, пусть и прогнившего насквозь. Он знает, что ее сердце в крови, но царапает его своими острыми когтями еще больше. Она знает, что его душа растерзана в клочья, но не может остановиться, продолжая избивать ее до кровавого мессива. Ее глаза полны слез. У него сил совсем не осталось. Их вены сжимает серебристый жгут. Бесконечно сильные герои оказались слишком слабы для настоящей любви. Их чувства заменяют пустые грезы.