Кошачья валентинка

      14 февраля. День, когда люди признаются в своих чувствах тем, кого любят. День, когда мир наполняется любовью. День, когда раскрываются секреты. День, когда наконец можно смело шагнуть навстречу к любимому человеку. Это Маринетт сделать и собирается. Она чуть ли не год готовила себя к этому дню. Сегодня она точно признается Адриану и подарит свою валентинку, которую создавала целую ночь: рисовала, клеила, расписывала, а после придирчиво рассматривала её и выкидовала в мусорку... И так по кругу. В итоге мусорка быстро наполнилась красивыми разными валентинками, адресованных одному единственному человеку, а сама Маринетт после стольких попыток только к утру измученно выдохнула: «Идеально» и лбом уткнулась в стол, издавая сопение. Через сорок минут прозвенел будильник, который она, как и ожидалось, даже и не услышала. В конечном счёте пришлось снова извиняться за опоздание перед Мадам Менделеевой и пытаться не уснуть на её уроке. — Эй, подруга, ты как? – взволнованно спросила сбоку Аля, слегка толкнув девушку в плечо. — Ужа-а-асно, – проныла Маринетт и зевнула, приложившись щекой к твёрдой поверхности и медленно моргая, пытаясь отогнать сон. — Неужели снова целую ночь не спала? – шепнула Сезер, пододвигаясь ближе. — Верно, – подтвердила Маринетт, почесав растрепанные хвостики, которые она даже нормально сделать не успела. Что подумает о ней Адриан? Что она, мало того, что безответственная, раз опаздывает чуть ли не каждый день, так ещё и не следит за своим внешним видом, а он ведь сын модельера, для него это по-любому важно. – Точно! Адриан! Сон как рукой сняло. Маринетт внезапно вскочила с места, ненамеренно привлекая к себе внимание всего класса. Адриан аж вздрогнул от неожиданности и удивлённо посмотрел на неё. Щёки девушки порозовели, взгляд постыдно опустился вниз, а сама она медленно присела обратно. — Эээ... эмм, я.. Извините, - выдохнула она и лбом уткнулась в парту. Какой позор... — Да ладно тебе, Мари. Не загоняйся, - Аля, будто услышав мысли, спешит её успокоить. — Спасибо, - губы Маринетт сами растянулись в лёгкой улыбке, а ситуация перестала казаться такой уж страшной. Дюпен-Чен часто попадает в такие нелепые ситуации, пора уже смириться, в реальной жизни удача обходит её стороной, если она не в костюме Ледибаг, конечно же. Но она так долго набиралась смелости для признания, так старательно создавала вчера(сегодня) специальную валентинку, что просто обязана совершить задуманное. Она впервые настроена так решительно. Сегодня день любви, сегодня меня будет преследовать только удача. Думала она. Продолжала надеяться даже тогда, когда, споткнувшись, чуть не угодила в мусорное ведро головой, но, к счастью, Аля успела схватить её за руку. Надеялась даже тогда, когда сидела с ватками в носу в медпункте, потому что мяч зарядил ей прямо в лицо на уроке физ-ры. Она чуть было не расквасила лицо об пол, когда полетела с лестницы, и то, этого не случилось только благодаря спине Адриана, в которую она так удачно припечаталась. В столовой она случайно столкнулась с Хлоей и испачкала свою футболку в соке, и даже после этого, скрипя зубами, оттирая пятно в туалете, повторяла, что сегодня её будет преследовать только удача... Ага, как же. На биологии умудрилась порвать лямку рюкзака, стукнуться затылком об парту, поднимая упавшие нитки, получить двойку у доски и так нелепо распластаться на полу, прямо рядом с первой партой, чуть ли не под носом у Адриана. Одно радовало - тот сразу помог ей встать на ноги, даже поинтересовался, всё ли в порядке с ней. — Ааргх! Ну почему именно сегодня?! Как будто неудачи всех людей в Париже преследуют именно меня! - на эмоциях проговорила девушка, ударившись лбом в дверь кабинки туалета, в котором она решила излить душу. Из маленькой розовой сумочки вылетела Тикки. — Успокойся, Маринетт, иначе прилетит Акума, - тоненьким голоском пролепетала она, погладив малюсенькой лапкой по синей ужасно растрепанной макушке. — Я хотела подарить валентинку после всех уроков, то есть сейчас, а теперь не знаю даже как в глаза-то ему смотреть. Боже-е... - заныла девушка, и при каждом слове лоб её бился об дверь. - Почему со мной всё время приключается какая-нибудь ерунда? Вроде бы это Кот - обладатель невезения, так почему не везёт мне?! — Хей, Мари, ты здесь? - послышался голос Сезер, а сама она костяшками пальцев постучала по двери. Тикки мигом залетела в сумочку, а Маринетт выпрямилась, проговаривая: — Ээ, да, я сейчас. Маринетт ещё пару секунд простояла, а после спустила воду и вышла из кабинки, подходя к раковине. Намочила руки, протёрла ладонями лицо, даже не смотря в само зеркало, и повернулась к подруге лицом, чуть облокотившись на раковину. — Мари, ты выглядишь... — Не очень, да? — Это мягко говоря, – кивнула Аля, осматривая её с низу вверх и задерживая свой взгляд на ужасном пятне на футболке, которое Маринетт так до конца и не смогла оттереть. Лицо же её помятое, невыспавшееся, чёлка топырится, слегка открывая лоб, а про голову Аля вообще молчит: там полное безумие с хвостиками. — Аля, я решилась подарить Адриану свою Валентинку. – Разорвала эту тишину Маринетт, уверенно посмотрев в глаза Сезер. Да, сегодня день и вправду выдался не таким хорошим, каким она его себе представляла, но есть шанс всё исправить. Для начала хотя бы подарить валентинку, которую она с таким трудом делала. Все её усилия не должны пропасть даром! – И лучше это сделать прямо сейчас, пока он не ушёл, иначе все мои старания Нуару под хвост! – взвыла девушка, закрывая лицо ладонями. – Хехе, Нуару? – слегка посмеялась Аля, раньше Маринетт не шутила насчёт парня в котообразном латексном костюме. Руки опустились на хрупкие плечи Мари и развернули её к зеркалу. – Подруга, если ты пойдёшь к нему с таким видом... боюсь, мальчик может испугаться. Но ты же не хочешь, чтобы любовь всей твоей жизни убегал от тебя, сверкая пятками? — Настолько всё плохо? – отчаянно спросила девушка, и Аля убрала её руки с лица. – Ох... Какой ужас! — Спокойно, подруга! Я сделаю из тебя конфетку. Доверься мне, – Сезер воодушевлённо улыбнулась, подмигивая отражению Мари в зеркале.

***

      Тёмно-синие волосы теперь заплетены в две маленькие косички, которые очень редко можно увидеть на Маринетт(почти никогда), а вместо излюбленной футболки с пиджаком, на ней - спортивная белая футболка с физ-ры (как бы девушки не старались, ужасное пятно на футболке очистить так и не удалось. Аля вообще предложила Маринетт надеть её клетчатую рубашку, но та отказалась). Синяки под глазами идеально спрятать не получилось, но Аля сделала всё возможное, чтобы придать её лицу более живой вид: стрелки и слегка накрашенные ресницы сделали васильковые глаза выразительнее и ярче. Её походка уверенная и быстрая, а пальцы сжимают края маленькой валентинки, когда она идёт прямо по направлению к Адриану. Тот стоит, руки спрятав в передних карманах джинсов, и лишь изредка посматривает в левую от себя сторону. Видно, ждёт машину, что должна с минуты на минуту подъехать и отвезти его домой. Чем ближе Маринетт подходит к Адриану, тем страшнее становится. Она сглатывает и твердит себе: «Сегодня я смогу, я смогу, я смогу» — Я... – внезапно дует лёгкий ветерок, и она восхищённо приоткрывает рот, чуть ли не пуляясь сердечками из глаз, ведь Адриан запускает пятерню в свои пшеничные, сверкающие на солнце, волосы и зачёсывает их назад, слегка запрокидывая голову. Маринетт давится воздухом и резко разворачивается, приседая на корточки и хватаясь за голову. Вся уверенность вдруг испарилась. – Господи боже, я не смогу, я точно не смогу, – бурчит она себе под нос, – вот в следующем году точно подарю! – решает она и поднимает голову. Аля в далеке опасно медленно качает головой, в её взгляде так и читается «даже не думай сбежать», а сама она скрещивает руки у груди и подбородком кивает за спину Маринетт, на Агреста, что стоит и даже и не подозревает о том, что его ждёт. Маринетт выпрямляется, медленно набирает в грудь воздуха и также медленно выдыхает, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Аля подбадривающе улыбается, показывая пальцы вверх, и Маринет, выдохнув «была не была», резко развернулась. Её ноги быстро зашагали, а взгляд приковался к парню. Вот как бывает в фильмах – она идёт с гордо поднятой головой, сжимая в пальцах за спиной самодельную валентинку, он кидает взгляд в её сторону и застывает. И тёмно-синяя чёлка вздымается вверх от дуновения ветра, на лице девушки расцветает милая улыбка, её пленительные васильковые глаза смотрят в его, и он не может отвести свой взгляд. И видно всё слишком хорошо складывается, решает Судьба, поэтому прямо перед Маринетт внезапно пробегает мужчина, слегка толкнув её. Она отступает назад, но удерживается на ногах до тех пор, пока не пробегает рядом полицейский с громким криком «Держите его!», будто прямо ей в уши. Дюпен-Чен нелепо размахивает руками, паническим взглядом пробегаясь по всему вокруг, и больно оседает на асфальт. Незнакомая тень напротив падает на неё. — Эй, ты в порядке, Маринетт? Не ушиблась? Адриан вежливо протянул ей ладонь и помог встать, аккуратно держа при этом за локоть. Ох. Нехорошо. Ужасно. Сердце заходится быстрым стуком, щёки и уши стремительно пылают от возникшего чувства стыда. Надо же было так глупо упасть! И как в такой ситуации, после случившегося сегодня, в чувствах признаваться? Маринетт склоняет голову, не смея даже поднять взгляд на парня. Бубнит смущённо «спасибо» и молчит, не поднимая головы. Просто ужасно. Хочется провалиться сквозь землю. Неприятный комок подступает к горлу, а в уголках глаз начинает щипать. Она безнадёжна. — Ну так... – к удивлению Маринетт, Адриан начинает разговор первый. – Ты сегодня какая-то сама не своя... — Что? – Маринетт поднимает голову, впиваясь в него взглядом. Адриан отводит свой в сторону, замечая на девушке вместо привычных уже хвостиков две маленькие косички. — О, сменила причёску? Тебе идёт, – улыбается он, на мгновение дотронувшись до одной из косичек. — А, ээ, да..эмм, спасибо..? – неестественно смеётся Маринетт, мысленно давая себе пощёчину. Ну что с ней не так сегодня? Целый день ведёт себя как ненормальная какая-то. – Так что ты имел под «сама не своя»? — А, ну ты падаешь и... ещё раз падаешь, – усмехается Адриан, на секунду напомнив ей Нуара. Но всего на секунду. — Д-да, хах, я очень неуклюжая, – она постыдно опустила взгляд, сжав края валентинки. Агрест не хотел своими словами обидеть или как-то задеть. Он потёр шею, вздохнул и, положив руки на её плечи, слегка сжал их, заставляя девушку удивлённо взглянуть на него. — Нет ничего ужасного в этом, – говорит он серьёзно, а его изумрудные глаза будто пытаются передать, что всё правда в порядке. Маринетт пуще прежнего краснеет под пристальным взглядом, чувствует его ладони на своих плечах и ничего не может поделать со своим учащённым сердцебиением. А последними словами Адриан добивает её хрупкое сердечко до конца: – Знаешь, твоя неуклюжесть и непохожесть мне даже нравится в тебе. Маринетт, ты удивительная девушка. Его улыбка – контрольный выстрел в сердце, чтоб уж наверняка. Уши и щёки девушки в какой раз уже стремительно краснеют, она то открывает рот, то закрывает его. Воздуха не хватает, даже ноги подкашиваются. Она не может совладать со своими ощущениями, а глупая, совершенно влюблённая улыбочка так и лезет на лицо. Прежде чем осознать, что делает, она делает шаг назад, резко из-за спины вытаскивает свою валентинку, протягивая её ему. — Я люблю тебя, Адриан! – выговаривает громко она и в страхе зажмуривает глаза. «Божечки, я... неужели я правда сказала это..?» Адриан от неожиданности вздрагивает, пару раз хлопает глазами, пытаясь сообразить, что вообще сейчас произошло, а потом его лицо краснеет, взгляд опускается на валентинку, предназначенную ему, и он неловко, пряча свой взгляд под чёлкой, снова привычным уже жестом потирает шею. И что в таких случаях нужно говорить? Ему, конечно, подарили сегодня много валентинок, но те были от незнакомых ему девушек(кроме Хлои, что целое сердце притащила, которое чуть ли не с его голову), а тут... Маринетт. Его милая и слегка неуклюжая, добрая одноклассница. Его друг. Он хочет сохранить те дружеские отношения, которые у них сейчас, но возможно ли такое после признания? Адриан мнётся, он в растерянности. Ему не хочется терять Маринетт, но и ответить взаимностью на её чувства он не может. Единственная девушка, которая так бессовестно украла его сердце, – это Ледибаг. И он верен ей как Кот Нуар, и как Адриан. После признания Маринетт будто прошла вечность. Нужно уже хоть что-то сказать. — Так внезапно, – пытается подобрать нужные слова он, а у Маринетт начинают подрагивать пальцы. Она чувствует что-то неладное. — Прости... – с искренним сожалением в голосе произносит он, – я... – сглатывает, не смея даже поднять глаз, – ты для меня друг, которого я не хочу терять, но... я не смогу принять твои чувства. – Его зелёные глаза наконец посмотрели в её. – Мне очень жаль, Маринетт. Дюпен-Чен шмыгнула носом, протёрла глаза рукой, закусив при этом губу, сдерживая порыв разреветься прямо перед парнем. Но слёзы продолжают скатываться по щекам, даже когда девушка запрокидывает голову, прижимая руку, согнутую в локте, к своим глазам. Адриан захотел было обнять её, уже руку протянул, но резко одернул, печально наклонив голову. Для них обоих будто тридцать минут прошло в молчании, а на деле – всего одна минута. Маринетт шмыгнула, снова протёрла глаза и натянуто улыбнулась, взглянув на Адриана, а тот заслышал позади себя приближающеюся машину и обернулся. За ним приехал Горилла. — Фух, теперь всё хорошо, – выдохнула Маринетт, облизнула губы и снова улыбнулась, спрятав за спину валентинку, на которую она потратила свой сон. Но ничего, уж лучше попробовать и получить ясный ответ, хоть это и отказ, чем мучить себя догадками и своими додумываниями. Так лучше. Наверное. Она хотела подарить ему открытку и признаться, и она это сделала, спустя два года своей слепой влюблённости. Подумаешь, он отказал ей, валентинку не взял... Зато она сделала то, что хотела, и теперь свободна от своих терзаний и чувств, что так давно желали вырваться наружу. Это хорошо... правда ведь? — Эй, ты как? – взволнованно спрашивает Адриан, хватая её за запястье, когда она намеревается уйти. — Тебя ждут, – игнорирует вопрос она, пряча взгляд под чёлкой. Если сейчас заглянет в изумрудные обеспокоенные глаза, то точно не выдержит. Впервые Адриан в такой ситуации. И он отчего-то чувствует вину перед девушкой, хотя и понимает, что сердцу же не прикажешь кого любить. — Я... Маринетт, мне правда-правда жаль, что так вышло, – произносит он, потому что не знает, что ещё в такой ситуации можно сказать, как вести себя. – Мы ведь... сможем остаться друзьями? Пожалуйста. — Да, конечно, – вяло отвечает она, и он отпускает её запястье, делая несколько быстрых шагов назад. — Спасибо, – искренне благодарит Адриан, отходя всё дальше, и где-то уже у машины кричит: – Увидимся завтра! Его блондинистая макушка скрывается в автомобиле, и Маринетт обнимает себя одной рукой, слыша скольжение колёс по асфальту рядом, а после - тишина. Лишь завывание холодного ветра на фоне.

***

Париж погрузился в сумрак ночи. Гудение машин и шум ветра теперь кажутся громче. Небо окрасилось в темно-синий цвет, а в окнах начал зажигаться свет, словно яркие звёздочки на том же небе. Ледибаг уже минут десять бездействует на одной из крыш дома. Её тоскливый и одновременно задумчивый взгляд направлен на светящуюся луну, что кажется ей сейчас такой большой. В руке она сжимает ту самую валентинку, которую она с таким трудом делала и которую в итоге даже не приняли. Вздохнув, девушка опускает взгляд на самодельное сердечко. Будто это её собственное сердце, которое она вынула из своей груди, и смять эту валентинку всё равно что отказаться от своих чувств, а значит и от своего сердца. За спиной кто-то легко приземляется и медленно подходит к ней. Ледибаг слишком грустна сейчас, чтобы заметить хоть что-то. — Моя Леди, вы печальны, – тихий голос доносится с боку и его обладатель осторожно присаживается рядом, устремляя взгляд вверх, на столь прекрасную луну. Ледибаг слегка улыбается уголком губ. Её котик как всегда очень проницательный. — Скажи, Нуар... – начинает несмело она, и тот переводит свой взгляд на неё, – тебе когда-нибудь отвечали на признание отказом? Парень отвёл взгляд, подтягивая одно колено к себе и укладывая на него свой подбородок. — А я ещё не признавался, – отвечает он тихо, неосознанно пожимая плечами, – но боюсь, что отказ неизбежен. Он натягивает улыбку, чтоб не показывать своё истинное отношение к этому. — Почему же? Ей не по нраву твои каламбуры? – слегка смеётся она. — Не знаю. Возможно, я весь ей не по нраву, – грустно улыбается Нуар, пробегаясь взглядом по звёздам. – У неё уже есть любимый человек. Ледибаг промолчала, слегка сжав в руках валентинку. Они оба несчастны в этот день 14 февраля. — А тебе? Ты не выглядишь счастливой, – продолжает Адриан, поворачивая к ней голову и наконец замечая в её руках смутно знакомую валентинку. – Твои чувства отвергли, да? Вместо ответа Ледибаг сжала губы и кивнула. Как на зло в сотый раз на глаза попадается одна и та же строчка: «Любимому Адриану». — Хочешь обниму? – Нуар широко улыбается, разводя руки в стороны, приглашая прижаться к своей груди. – Моя леди не должна грустить из-за какого-то придурка. Он ещё не понял, какую чудесную девушку потерял. Заметив на лице Ледибаг промелькнувшую улыбку, он вскочил на ноги, заулыбался сам. Потому что если его леди хорошо, то он счастлив. – Я даже могу с ним поговорить! Хочешь? Девушка резко поднялась за ним, хватая за руку, останавливая. Собственно, он никуда и не собирался. — Эй, не надо..! – испуганно пролепетала она, впервые с того момента, как он пришёл, встретившись с ним взглядами. В ярких кошачьих зелёных глазах она видит своё отражение, а на его губах играет улыбка. Его нежный взгляд отчего-то заставляет Ледибаг смущаться. Он никогда не смотрел на неё так влюблённо.

Всегда смотрел, просто она не замечала или не хотела замечать

Адриан смотрит в любимые васильковые глаза и понимает, как же он влюблён в них. В неё. Его сердце заходится быстрым стуком, и он медленно подносит руку, облачённую в чёрную кожаную перчатку, к маленькой косичке девушки, аккуратно подцепляя ту коготками. Дежавю. — Твои хвостики... – проговаривает он, не сводя взгляда с неё. Так странно, что он обратил на это внимание только сейчас. – Тебе идёт... Теперь уже дежавю испытывает Маринетт. А Кот Нуар кидает взгляд вниз, его накладные чёрные ушки дёргаются, а глаза округляются. Ледибаг никак не ожидала, что сейчас её напарник сожмёт её запястье руки и спросит: — Могу я... посмотреть твою валентинку? Пожалуйста. Это очень важно. Девушка резко вырывается, заводя руки за спину, недовольно хмурит брови. — Ещё чего! — Ледибаг, я не буду смеяться, обещаю. Я просто... посмотрю, – он делает шаг к ней, она - от него. Её взгляд из под чёлки выражает недоверие и нежелание, а пальцы сильнее сжимают клочок сердечка. — Зачем тебе это? – подозрительно спрашивает она, и замечает секундное смятение на лице Нуара. — Просто нужно кое в чём убедиться. Понимая, что девушка совершенно против такого расклада, он устало вздыхает, опуская взгляд, потирает шею(этот жест кажется Маринетт смутно знакомым) и снова смотрит ей в глаза. — Хорошо, – просто взмахивает руками он, а после улыбается. Девушка облегчённо выдыхает и заметно расслабляется.Кажется, докапываться он не собирается больше. — Давай тогда сыграем? – в его глазах вспыхивает озорство, а губы расплываются в ехидной улыбочке. И Маринетт понимает, как же она ошиблась. Перед ней же сам Кот Нуар, её напарник. И он никогда не отступает. — Мне сейчас не до твоих глупых игр, – отвечает она, снова задерживая взгляд на сияющей луне. Если уж на то пошло, то разрыдаться в данный момент ей хочется намного больше, чем попытаться себя как-то утешить играми и смехом. Нуар немного помолчал, почувствовав смену настроения девушки, и сам отвернулся к луне. Он знает, как трудно его леди, понимает её чувства так, как никто другой, потому что... сам такой же.Они так похожи. Он влюблён в ту, которая вряд ли ответит ему взаимностью, а теперь, смотря на слезящиеся любимые глаза при свете луны, это печальное слово «вряд ли» заменяется ещё более печальным «никогда не», и делает больнее обычного. Но Нуар лишь натягивает широкую улыбку, подходит к ней и машет ладонью перед её лицом, призывая посмотреть на него. И долго так машет, а она долго терпит. — Ледиба-а-аг, – протягивает он, – эй, Багабу, зависла что ли? А Маринетт потихоньку закипает, упрямо не общая внимание на надоедливого котяру. — Букашечка, приём. — Как ты меня назвал? – изумлённо вскидывает брови девушка и хватает его за запястье, чуть ли не молниями из глаз пуляясь. Нуар прекрасно осведомлён, как раздражает Ледибаг это прозвище. Но пусть лучше будет злиться на него, чем плакать по другому. Она сжимает его руку, а он имитирует слабость, будто бы ему больно, мол «Отпусти же». — Откуда в тебе такая силища? – бурчит парень, потирая своё запястье, – ты же букашка. И получает йо-йо по голове. — Глупый котяра, – недовольно дует губы Маринетт, вскидывая подбородок, скрещивает руки у груди и отворачивается. Нуар даже порядком залюбовался ей, а потом потряс головой и улыбнулся. Пора.. — Миледи, – нежно произносит он, чуть ли не шёпотом, склоняясь к её лицу, когда она реагирует на прикосновение к своему плечу. Её глаза сияют в свете луны, и Адриан чувствует, как влюбляется ещё больше. – Поиграем в прятки? Ледибаг заметно растерялась. «Что он несёт? Какие ещё прятки?» Хочет уже спросить, но тот останавливает своей лёгкой улыбкой. — Закройте глаза и держитесь крепче. Она успевает лишь вскрикнуть, зажмуриться, и ухватиться крепче за шею напарника. Нуар, держа на руках девушку, быстро несётся по крышам, устремляя взгляд только вперёд. Ветер бьёт по щекам, растрепывает блондинистые и тёмно-синие волосы, в глазах Нуара восторг, смешанный с лёгким безумием и будоражущим нетерпением. Ледибаг же прижалась к нему, уткнувшись носом в плечо, и молчала, плотно сомкнув веки. — Моя леди, можете слезать. Нет, ну если не хотите, я не против. Мне всегда приятны ваши прикосновения, – усмехается парень, лукаво смотря на сморщенное личико. — Ещё чего, – щёки ледибаг порозовели, а сама она стала отталкивать его, – Ты слишком себе льстишь. Нуар хмыкнул и отпустил её. Когда ноги ледибаг коснулись земли, и она наконец-то открыла глаза, то почувствовала как стеснило грудь. Будто весь кислород в мгновение покинул лёгкие, а из приоткрытых алых губ вместе с ним вырвалось и восхищённое «Ва-ау». Даже через тонкий латекс она ощущала мягкое прикосновение травы к щиколоткам, как её волнует всё ещё холодный ветер. Зеленоватая трава обнажена сошедшим снегом. Перед глазами искрятся тысячи, а то и миллионы звёзд, освещая тёмно-синее небо, что нависает над ними большим покрывалом. Чистое поле окружено высокими деревьями, маленькие листья шелестят под дуновением ветра, и ничего больше нет. Вокруг ни души, они лишь вдвоём. Ледибаг делает шаг, два, три... и вдруг срывается на бег, не спуская восхищённого взгляда с звёздного неба. Ветер завывает, а трава прогибается под тяжестью ног. Так волшебно. Это место восхитительно! Она заливисто смеётся и, раскинув руки в стороны(не выпуская валентинку), начинает кружиться. — Я не могу.. не могу поверить..! – она останавливается, ярко смеётся, то и дело кидая неоднозначные взгляды на напарника. А тот лишь влюбляется сильнее, наблюдая за девушкой, и улыбается сам. Чувствует в груди тепло и слышит собственное быстрое сердцебиение, и не может перестать смотреть на неё. Да, именно так. Его леди должна улыбаться. — Но почему ты назвал это прятками, Нуар? – всё ещё не отходя от восторга, спрашивает Ледибаг, а Адриан просто берёт её за руку. Просто их взгляды встречаются, и просто Маринетт не в силах отвернуться. — Потому что это место - наше убежище, где мы спрятались от всего мира. Только вдвоём... Потому что глаза напротив горят ярко-зелёным цветом, потому что видит в них своё отражение, укутанное в нежность, потому что улыбка напротив кажется ей смутно знакомой, потому что... Кот Нуар глазами говорит то, что она доносит Адриану каждый божий день. Люблю. Люблю тебя. — Чтобы я смог наконец произнести те самые слова, – он слегка сжимает её ладонь, а Маринетт продолжает стоять неподвижно, не веря в происходящее. Просто быть не может этого! Неужели он собирается... — Ледибаг, я уже давно люблю тебя. Знаю, что безответно, но... всё равно люблю и хочу, чтобы ты знала это, – он смущённо отводит взгляд, потирает шею. Женские пальчики совсем ослабели, и красочную валентинку подхватил порыв ветра, а сама девушка приоткрыла рот, не в силах вымолвить ни слова. Она выглядит удивлённо и слегка напугано, и даже не сразу замечает самодельное сердечко, которое несётся по ветру, что гудит в тишине. Валентинка, как по волшебству, кружится в воздухе, делает круг вокруг них и плавно, словно в замедлении, опускается между их лицами, прямо в раскрытую ладонь Нуара. «Любимому Адриану» – читает он одними губами и медленно поднимает свой кошачий взгляд на Ледибаг, его уши забавно дёргаются. На её лице отражается паника и жуткое смущение в виде красных щёк. В голове парня что-то щёлкает, когда он быстро пробегается по тёмно-синим волосам, заплетённым в милые косички, прямо как у Маринетт утром... пробегается по щекам и ушам, цвет которых сейчас краснее самого спелого помидора, и вспоминает свою скромную одноклассницу, которая краснеет точно также.. А этот васильковый цвет глаз и та самая валентинка в его руках, которая предназначается Адриану, то есть ему. Разве не слишком много совпадений? Кот Нуар улыбается. Широко улыбается. — Моя леди, – говорит он с ухмылкой, – а я, кажется, узнал ваш секрет. И Маринетт чуть ли не инфаркт ловит, когда тот ещё и после своих слов, явно издеваясь, подмигивает. И кажется ей, что 14 февраля - это явно и по всем признакам точно не её день.

[частичный The end]