Сон ли это? А может реальность?

      Ей больше не больно. Уже просыпается без слез, без всхлипов и криков, а в голове не прокручиваются обрывки из снов. Она ходит на работу, пьет, ест, ходит на корпоративы и в ночные клубы с подругами. Все как обычно. Теперь ее сердце не разрывается от осознания того, что влюблена в нереального, выдуманного персонажа из дурацкого сна… «— Ты сегодня особенно прекрасна, — Шепчет ей на ухо Даниэль.  — Я знаю, — со смешком отвечает она, упиваясь моментом их прогулки. И пусть все кажется смазанным и нечетким, но главное он тут, он рядом и она может это почувствовать. Она встает на носочки и тянется к парню за поцелуем, руками притягивая к себе. Чувствовать. Ей нужно его чувствовать. Иначе никак. Дан искренне смеется, поддаваясь ей. Улыбка резко исчезает, а вместо этого осуждение, от которого ей хочется сбежать. Почему он так на нее смотрит? Все же было хорошо.  — Что… ты сде…лала? Зачем? — Спрашивает с придыханием, пока она мечется глазами по его лицу, пытаясь понять, что не так. Смотрит вниз, и крик разрезает тишину. Нож у нее в руки, а кровь медленно, но верно распространяется по его белоснежному свитеру. Он падает. А она кричит, кричит и плачет. Потому что каждый сон с ним заканчивается смертью. Его смертью и ее слезами». Она не знает, когда Даниэль приснился ей в первый раз. Правда не знает. Знает только то, что избавиться от него больше не может. Каждый раз ложась в постель она свято надеется, что в этот раз все закончится хорошо, но этого не происходит. «Парень хлопает по свободному месту рядом с ним. Скоростная электрическая совсем пустая. Она рада этому. Потому что хочет лечь на его колени и попросить обнять его. Хочет поцеловать его. Долго-долго, чтобы дыхание сперло, чтобы время летело, а она этого даже не замечали. Его ярко-голубые глаза будто светятся изнутри, темные кудри непослушно лежат в небрежной прически, а длинные пальцы уже бренчат на гитаре. Она очарована им. Он поет, а она может не слушать его, ведь главное смотреть и запоминать каждую черту его лица, каждую, мать вашу, деталь. Ей так хочется, чтобы он был реальным. Он снова проводит по струнам и снова смотрит ей в глаза. Она же тянет руки к нему. Пусть возьмет ее на ручки, пусть покатает ее на спине, как это делал ее отец, пока она была еще маленькой. Даниэль, кажется, понимает это, ибо откладывает гитару на пол и подвигается к ней. Хватает за талию и тянет на себя, щекоча своей челкой ее шею. Теперь она сидит у него на коленях, ерзая, чтобы пристроится удобнее. Пальцами теперь проводит по его скулам. Ей однозначно они нравятся. Смеется, когда он морщит нос, когда утыкается ей между ключиц. Он ей нравится. Ей нравится, когда он смеется, когда смущается, когда сощуривает глаза. Все=все нравится. Жаль, он не настоящий. Она не знает, что произошло. Видит только его среди обломков поезда. Видит его разбитую гитару, осколки стекла и огонь. Много огня и искр. Никого. Никого кроме нее тут нет, а она кричит, будто резанная, стоит только приблизиться к мертвому телу. Падает на колени. А в голове вопрос: «Почему снова?! Почему он снова мертв?!». Ее утро начинается с черного чая и лимонного пирожного. Но это не важно. Все это не важно. Ведь она по-прежнему одна и по-прежнему медленно сходит с ума.  — Ты чего такая грустная? — Спрашивает сотрудница присаживаясь рядом на стул.  — Да так, сон плохой приснился… — Отвечает, приводя туманный взгляд на окно, за которым виден берег реки. Хорошее, однако, местечко. Подруга качает головой.  — А я вот с мужем вчера ходила в кино на новый фильм. Там такое было! Ты не представляешь, там… — Щебечет что-то про романтическую комедию, а она все еще смотрит в окно и думает о том, как ей бы снова захотелось заснуть и почувствовать руки Дана на своем теле. Неприятно осознавать, что порой ей приходится пить снотворное дабы заснуть дабы снова увидеть его и снова познать горечь от смерти любимого человека. «Он бросает в нее подушку, а та ловко уворачивается.  — Мазила! — Кричит, бросая мягкую игрушку и попадая в Даниэля. Подпрыгивает на кровати с победно вытянутыми руками вверх. — Я выиграла! — Смеется, правда, недолго. Парень хватает ее за ноги и тянет на себя, там, где край кровати и куча подушек. Она бьет его легонько по спине, словно пытается отбиться. Конечно же, ей хочется, чтобы он подольше прикасался к ней. А он шепчет й на ухо, какая она красивая, какая смешная, какая она его. ведь и вправду, она его целиком и полностью. Хот вот, он задыхается, а скорая не приезжает. Хоть вот, он снова умирает у нее на руках…» Она совсем не замечает, что происходит вокруг. Совсем не замечает, как ей приносят вторую порцию сладкого пирожного и как к ней подходит незнакомец.  — Эм... мисс? — Аккуратно спрашивает некто, а она выныривает из приносящих и боль и радость воспоминаний.  — Да, простите, я… — Тараторит, но останавливается, когда натыкается взглядом на парня, стоящего перед ней. Рот сам собой приоткрылся, а оттуда совершенно случайно вылетел всхлип. Живой и реальный.  — Вы выглядите такой уставшей и грустной, поэтому я решил подойти. Не откажите мне пригласить вас на прогулку по берегу? — Спрашивает парень, улыбаясь безмятежной улыбкой. Такой же, как и во сне. И голос такой же, весь он такой же! Глаза начинает щипать от подступающих слез.  — Д-да… Да… Кончено. — Обескураженно произносит, вставая из-за стола, боясь, что очередной слишком реальный сон. Но это не сон. Это чертовски удачная реальность.