Цветы и краски

Питер Паркер очевидно обожал цветы. Все разные, самых различных форм и цветов. На вопрос «А какое растение тебе нравится больше?», он, вероятно, недоуменно посмотрит на собеседника и ответит: «Все». Еще с детства любил цветы. В школе его за это всегда унижал Томпсон, но Паркеру было все равно, что думает его одноклассник. Дома у него всегда было много цветов и Мэй была совсем не против. Ей нравилось наблюдать за умиротворенным племянником, когда тот ухаживал за растениями. Дома всегда было красиво от цветов и часто очень вкусно пахло, а гости восхищенно хвалили подростка за его хобби. Когда ему исполнилось пятнадцать, Питер устроился в небольшой цветочный магазинчик. Ухаживать за растениями и собирать великолепные по своему виду букеты было его главным занятием. Но, к сожалению, к ним заходили не особо часто. Порой, это были мужчины, покупавшие огромные букеты роз, иногда - мальчики-подростки, а иногда заходили и девушки, и бабушки, кого только не увидишь. Многие девушки ввязывались в разговор с молодым продавцом и уходили, называя его самым милым продавцом в мире. Очень уж девушки любили милые кудри, большие, щенячьи темные глаза, щечки, будто там засела жабка, и, в принципе, очень женственного, бледного Питера. Но не многие из них возвращались, даже если обещали. Покупателей Паркер обычно не запоминал, только самых частых посетителей, коих было не очень много. Номера, которые давали ему он просто выкидывал и продолжал мило улыбаться новым покупателям. Возможно, ему бы и стоило обратить на кого-нибудь внимание, но буквально все его внимания занимали цветы и на любовь времени у него не было, тем более еще и школьные уроки здорово нагружали. Если в школе были цветы, а было их немного, то обычно просили следить за ними Питера. Он мог целую перемену зависать где-то и поддерживать красоту растений. Очень часто ученики восхищались проделанной сверстником работой, но Паркеру совсем не нужна была похвала, он делал это исключительно для себя. *** В некоторые дни людей было особенно мало. В такое время Питер обычно осматривал растения, а если замечал, что с ними все хорошо, то просто садился делать уроки за прилавок. Полная тишина немного напрягала, и наоборот, отвлекала от уроков, но стоило заткнуть одно ухо наушником, как напряжение уходило, и подросток просто продолжал делать уроки. Время шло, а уроки были закончены. В этот момент дверь магазинчика открылась. В здание зашел парень, сначала Питер дернулся, испугавшись звоночка колокольчика. Подросток вскинул голову: в дверях стоял мужчина, в зеленой рубашке поло, которая открывала сильные руки, и в джинсах. Его темные волосы были заплетены в пучок, а взгляд светлых глаз бегал по небольшому помещению. Питера за прилавком не было видно, ростом он был невысок, так что, когда он вынырнул из-за стола, вошедший парень вздрогнул, видимо не ожидая подростка. Паркер дружелюбно улыбнулся, как улыбался любому покупателю и вышел из-за прилавка. - Здравствуйте, ищите что-то конкретное? - интересуется Паркер. - На самом деле нет, но надеялся, что Вы мне поможете, - говорит мужчина, уставившись прямо на подростка. - Вы для себя ищите или для кого-то? - Для сестры, она любит цветы, но, если честно, я сам в них совсем не разбираюсь, - вздыхает он и смущенно чешет затылок, словно стыдился своего незнания. - А сколько лет вашей сестре? - Питер потирает подбородок и оглядывает магазинчик уже приметив несколько растений, - И, Вы хотите букет или комнатное растение? - Ей пятнадцать, и думаю, что комнатное ей понравится больше, - задумчиво отвечает он. Питер легко огибает парня, осматривает полки и берет в руки горшок с красивыми розовыми цветками. Длинные, тонкие бледные пальцы обхватывают горшок и все равно ладони его не могу обогнуть горшок полностью. Все движения подростка так и были наполнены легкой грациозностью, что на это нельзя было не засмотреться. Паркер разворачивается на пятках, прижимая к себе растение, но так, что не один цветок не прикасался к тощему телу, а напряжения в руках не было видно. Питер чувствовал себя абсолютно естественно с цветком в руках. - Как на счет Азалии? - подросток ставит на прилавок горшок. Парень осматривает цветы. Они были удивительно пушистые и ухоженные. Они большими розовыми цветами почти полностью закрывали темную зелень и лишь редкие зеленые листочки пробивались через розовый лес. Края цветов были белыми, а в середине становились сочного розового цвета, почти малинового. - Очень красивый цветок, - произносит парень и поднимает взгляд на бледное лицо продавца. Питер ему широко улыбается, и он не может удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. - Да, это правда, он действительно великолепен, но уход за ним нужен внимательный, ваша сестра уже имела дело с Азалией? - интересуется Питер, а его руки невольно оказались позади, а ладони сцепились, ему было неловко вот так стоять и ничего не держать в руках, выглядел он как смущенный маленький ребенок. - Да, у нее была белая Азалия, - кивает парень. - Была? - Да, она тогда была маленькой и не смогла ухаживать за ней, после Азалии мы не покупали, - поясняет он. - У нас есть инструкции по уходу за разными цветами, - Питер заглядывает за прилавок. Там было несколько полок, на которых располагались брошюрки, подросток достает одну, - Цветок стоит шесть долларов, брошюрка бесплатная. Парень кивает, его телефон звонит. Питер краем глаза замечает «Стив» которое высветилось на экране, но из трубки раздался звонкий голос девушки, она так громко крикнула «Джеймс!», что сам парень отвел телефон от уха, а затем вновь прижал и недовольно зашипел: - Бекка, не ори мне в ухо, я скоро буду, - не дожидаясь ответа, Джеймс скидывает трубку. Он достаёт из заднего кармана джинс кошелек, и протягивает деньги Питеру. Питер кладет их в кассу и обворожительно улыбается, сказав: - Спасибо за покупку, приходите еще. От столь красивой улыбки, парень едва не выронил цветок, но смог его удержать и, попрощавшись с Паркером, быстро удалится. *** Подходя к классу, Питер заметил девушку. Она была удивительно похожа на парня, которого видел не так давно. Те же темные волосы, но доходящие примерно до лопаток, светлые глаза. Но она была меньше, куда меньше. На пару голов ниже и куда уже в плечах, она была удивительно похожа на девушку из романа, с утончённой фигурой и аристократической бледнотой. Когда ученики после громкого звонка начали заходить в кабинет, она скрылась в толпе, но точно зашла в тот же кабинет, что и Паркер. Пока все рассаживались она о чем-то беседовала с преподавателем, а когда класс замолк, учитель представил ее. - Итак, в вашем классе есть новенькая. Ребекка Барнс, проявите гостеприимность. Ребекка, можешь садиться на любое свободное место, - сказал мужчина и вернулся к своему столу. Девушка огляделась. Было лишь два места, прямо перед Томпсоном и рядом с Питером, который сидел чуть дальше Юджина, выбор был очевиден. Девушка, гордо поправив тонкими пальцами лямку рюкзака прошла дальше Юджина и уселась рядом с Паркером. Питер уж совсем не ожидал, что Ребекка решит сесть с ним. Томпсону же не понравилось, что его проигнорировали и сели рядом с неудачником. Девушка улыбнулась Паркеру и прошептала: - Надеюсь, тут не занято. - Нет, но ты навлекла на себя тучу в виде Томпсона, сев со мной. Имей в виду, - прошептал Питер в ответ. Девушка просто пожала плечами и увлеклась рассказом учителя, пока Питер уставился в окно. На улице было пасмурно и шел дождь. Капли бились о стекло, успокаивающим стуком разносясь по кабинету. Стук дождя и мерный голос учителя погружал Паркера в дремоту. Он и не заметил, как чужой профиль и окно расплылись, а сам подросток погрузился в сладкую дрему. Спустя урок прозвенел звонок. Разбудила его Ребекка. Девушка толкала нового знакомого, пытаясь разбудить Питера. Она смогла пробудить древнее сонное зло с именем «Питер Паркер». Подросток хмурится и, сначала недовольно смотрит на друга, а затем на девушку. Барнс не стала ничего говорить и только ушла из класса. Паркер тяжело вздохнул, взял свой рюкзак и устало поплелся следом за одноклассницей. *** Девушка, что работала в то время, когда Питер был в школе, кинула ему ключи от магазина. Она потрепала подростка по волосам и ушла. Подросток кидает портфель за стойку, надевает зеленый фартук. Как говорила его коллега, народу сегодня как обычно не очень много, а это означало, что под вечер будет либо поток, либо тишина и сам подросток не знал, что ему нравится больше. Питер оглядывает растения в горшочках, чтобы убедится, что сухих листочков нет и даже не замечает, когда дверь открывается. - Извините! - говорит женский голос позади, и Паркер его узнает. Питер поднимается с корточек и поворачивается. На него смотрела две пары светлых глаз. Мужчина, что вчера заходил к ним, и Ребекка. Она удивленно посмотрела на него, а затем широко улыбнулась, хитро глянув на своего брата. Волосы парня также были завязаны на затылке, но теперь он был в легкой черной футболке, а его сестра так и не переодела черное платье, в котором ходила в школу. Девушка заплела такой-же пучок, как и у брата и были очень похожи внешне друг на друга. - Питер! Совсем уж не ожидала тебя встретить. - А я тебя тем более. - Вы знакомы? - удивляется Джеймс. - Да! Мы одноклассники, -объясняет Ребекка,- Стоп. Так значит это ты подобрал Азалию. О Питер, она прекрасна! Бледные щеки Питера покрылись румянцем, и он отводит смущенный взгляд, схватившись за фартук и смяв его в руках. Он был так похож на щеночка, от чего и сам Джеймс покраснел и рефлекторно схватил сестру за руку. Он так делал, когда очень смущался и это вызвало улыбку у его сестры. Ребекка ухмыльнулась, но затем достала из черной сумочки из черной кожи рыженький, с милой мордой лисички ежедневник. Она раскрыла его и начала листать белоснежные листы с записями, сделанными черной ручкой. Остановившись где-то посередине, она всмотрелась в свои записи, а затем подняла взгляд вновь на Питера. - Ладно, по факту, мы пришли за удобрением для Азалии, - девушка очень внимательно и хмуро смотрит на Питера. Паркеру стало немного не по себе от этого взгляда. - Получается, вам нужна вересковая земля и минеральные удобрения без хлора, - задумавшись произносит Питер. - Ты наизусть знаешь, как за чем ухаживать? - мило улыбается Барнс. - Почти…- он снова смущенно улыбается и скрывается за дверью. Брат с сестрой переглядываются. Девушка оглядывает магазинчик. Он был небольшим, но очень уютным. Везде были длинные полки из темного дерева, на них стояли самые разные цветы, от маленьких кактусов, до бонсаев. Вдоль противоположной стены стоял большой холодильник, который также немного охлаждал комнату, в самом холодильнике находились самые разные цветы из которых собирали букеты. Девушку привлекли невероятно красивые и сочные фиолетовые розы. За белой стойкой с кассой стояло плетеное кресло, очень удобное на вид, а на его ножку упирался привычный красный портфель Питера. За креслом была дверь небольшого склада за которой скрылся подросток, а на стенах рядом с дверью висели различные мотки лент, обертки для цветов и всякий декор. У входной двери была витрина с семенами цветов, овощей и фруктов. Весь магазин освещался большой белой лампой на потолке, а в здание заглядывали другие дома через окна, но они были в основном загорожены цветами. Весь магазин так и дышал жизнью. Цветы были идеально чистыми, не было ни одного пожелтевшего листочка или чуть подвявшего, видно, с каким трепетом обращаются в магазине с цветами. - Баки, видишь те фиолетовые розы? - она смотрит на него большими глазами, а говорит, как бы мягко намекая. - Хочешь розу? - брат мягко улыбнулся сестре. Она кивает ему. Питер выходит обратно в зал, у него в руках белый мешочек земли и бутылочка с черной жидкостью, по видимости, это и были минеральные удобрения. Он укладывает покупку в белый пакет с рисунком букета роз и подсолнухов. - Можно одну фиолетовую розу? - интересуется парень у Паркера. - Конечно, - Паркер кивает и улыбается. Он открывает холодильник, из которого сразу подуло прохладой. Питер бережно берет одну розу, почти не касается ее. Шипы находились совсем рядом с пальцами, но не задевали их. Он закрывает холодильник. Солнечный свет, что падал на розу делал ее ярко-фиолетовой и это еще больше восхищало одноклассницу Питера. - В бумагу упаковать? - интересуется Паркер. - Нет, - быстрее брата выпаливает девушка. Питер протягивает ей розу, а она берет ее, так же бережно и восхищенно разглядывает цветок, совсем не замечая, что вода капает на край ее черного платья. Барнс расплачивается за покупки. Питер протягивает ему пакет, но ненароком они соприкасаются кончиками пальцев. Руки Паркера были вечно холодные, потому руки Джеймса казались раскаленными. Их словно током ударило. Подросток одернул руки, а Баки лишь дернулся. Питер смущенно извиняется. Ребекка буквально утягивает брата за собой дабы не смущать одноклассника сильнее. Когда брат и сестра ушли, он плюхнулся на вязанное кресло и смущенно смотрел на свои руки, пока не пришел новый посетитель. *** - Эй, Питер, не хочешь зайти в гости? У меня есть пара растений, но я не знаю, как они называются, - Ребекка нагоняет одноклассника и идет с ним шаг в шаг. Питер задумчиво посмотрел на девушку, а затем произнес с некоторым смущением и сомнением: - У меня сегодня нет смены, так что можно. Барнс широко улыбается, хлопает друга по плечу и идет вперед, скрывшись в толпе школьников, только стук ее каблуков был еще слышен. Питеру было неловко от предложения, но и повода отказать у него тоже не было. После уроков, а последний урок у них был совместный, одноклассники отправились к Барнсам домой. Жили они, как оказалось, совсем рядом с домом Питера и тем самым магазинчиком, где он работал. В квартире пахло свежестью. Почти той самой свежестью, которой пахнет в лесу рано утром, не химией, которая присутствует в обычных освежителях воздуха, а свежестью, от которой голова кружится. Квартира была оформлена в бело-голубых цветах, мебель часто белого цвета, иногда были черные элементы. На стенах висели картины одного художника, но его Питер не знал, хотя не сказать, что он вообще интересовался искусством. Кроме картин было много цветов - это выглядело как рай для глаз и чувств Паркера, потому, ему не понадобилось много времени, чтобы расслабиться и освоиться в зеленой квартире. Из закрытой двери, на которой висела надпись: «Не входить, если не хотите быть измазанными краской», раздавалась музыка. Громкая, ритмичная, от ее басов сердце начинало стучать в такт. Очевидно, это был рок, альтернативный, но рок. Ребекка фыркнула: - Проходи в гостиную, я подойду через пару минут. Я попрошу его сделать потише или выключить. Девушка, вовсе не стесняясь резко раскрыла дверь и крикнула, полностью перебивая музыку: - Баки! Сделай потише! Спустя пару секунд музыка прекращает играть, Джеймс и Ребекка вместе выходят из комнаты. Девушка была слегка смущена, но лицо ее скорее было похоже на смесь смущения и замешательства. Руки парня были все в краске, как и старая белая футболка. За ухом была кисть, которая слегка красила волосы Баки, но никто этого не заметил, а пучок на затылке держался одним лишь карандашом и божественной силой. - Я никогда не привыкну видеть голого Стива у тебя в комнате. Вы, художники, вообще не смущаетесь от таких вещей, - девушка поджимает губы. Из комнаты вышел парень. У него были светло-русые волосы и светлые глаза. Он был в два раза больше тощего Питера. Стоп. Голого? Паркер не знал, что вообще думать, и решил не думать об этом. Стив попрощался с сестрой и братом, и, быстро натянув кроссовки, вышел из квартиры. - Ты так раскраснелся, Питер. Баки художник, и часто приглашает Стива, чтобы рисовать его, - девушка ухмыльнулась. Джеймс, кажется, совсем не ожидал увидеть Питера у себя дома. Питер нервно потер шею и отвел взгляд. Комната погрузилась в молчание, несколько неловкое, но Ребекка прервала его, звонко хлопнув в ладоши, а браслеты на ее руках звонко ударились друг о друга, напугав этим парней, что смотрели друг на друга в упор. - Может чаю? - Я буду кофе,-бубнит парень, направляясь следом за сестрой на кухню. Питеру ничего не оставалось, кроме как пойти следом за ними. Барнс не ушел даже тогда, когда сестра и Паркер начали обсуждать растения. Они оба были еще теми садовниками, с интересом слушали друг друга, исправляли друг друга. Парень наблюдал за, порой очень жизнерадостным Питером, и был восхищен. Да, действительно восхищен. Восхищен аккуратными движениями тонких бледных рук, наблюдал за тем, как длинные пальцы обвивали кружку, умилялся, когда щеки Питера краснели, хотел прикоснутся к, на вид мягким кудрям, не мог отвести взгляд от темных глаз. Он и не заметил, что Питер тоже смотрит на него, но продолжал говорить с сестрой, иногда кидая на нее взгляд. Джеймс улыбнулся ему, и Паркер невольно улыбнулся в ответ. Ребекка резко замолкает, не закончив собственное предложение. Она посмотрела сначала на брата, а затем на одноклассника. - Джеймс, кисть у тебя за ухом красит твои волосы, - подмечает Питер. Девушка весело фыркнула. Барнс раскрывает глаза и вытаскивает кисть. Она вся была в синей краске. Волосы на виске окрасились в синий и в некоторых местах уже подсохла, стягивая кожу и волосы. - Вот черт! - ругается он и трогает волосы, еще сильнее пачкая руки в краске, - Вот я невнимательный. Оставлю вас, - парень уходит с кухни, скрываясь за дверью ванны. - Мне, пожалуй, тоже пора, тетя будет волноваться, - Питер поднимается со стула и поднимает с пола рюкзак. - Жаль, но я была рада видеть тебя! *** Прошло около месяца. Питер и Ребекка успели очень хорошо подружиться. У них было много общих интересов, так что им не нужно было трудиться, чтобы найти общий язык. Паркер также подружился с братом подруги. Было очевидно, откуда у Джеймса номер подростка, но, если честно, он не был против. Они были люди довольно разных миров, но Паркеру с Баки было всегда удивительно легко. Питер узнал, что Барнсу девятнадцать, и что он на первом курсе колледжа искусств. Джеймс с детства любил искусство, любил рисовать и посвятил этому всю свою жизнь. Он с пылким интересом рассказывал о любимых художниках, о приемах рисования, о материалах. Паркер же делился с ним своими знаниями и наблюдениями о садоводстве. Они всегда выглядели и говорили, как старые друзья, хотя знакомы были совсем не долго. Порой парень заходил к Питеру в магазин, покупал фиолетовые розы, что так нравились его сестре, они разбавляли бело-голубой интерьер и всегда выглядели очень любопытно. Когда-то Джеймс купил большой букет таких роз для натюрморта. Иногда покупал растения в горшках, для все той же Ребекки. - Питер, - Барнс в очередной день заходит в магазин. Питер появляется из-за стойки с кассой, обычно бледный, с большими щенячьими глазами и необычно кудрявыми волосами. Обычно у Паркера не особо кудрявые волосы, но сейчас его волосы очень сильно завились. Он держит в руках пластмассовый горшочек с необыкновенно красивой фиалкой. Сейчас подросток выглядел ужасно симпатично и мило, и сердце в груди Джеймса подпрыгнуло до самого горла. - Джеймс! Привет, - Питер ставит фиалку на полку рядом с собой, и любуется на нее пару секунд, - Снова хочешь купить розы? - он улыбается, нежно, почти с заботой. - Не совсем, - он замялся, явно обдумывая что-то, - Какие цветы нравятся тебе? - Все,-честно отвечает Питер. Замешательство появилось на лице Джеймса, оно смешалось с некоторым смущением. - Может быть есть те, кто особенно нравятся? - Нет, я люблю все цветы одинаково сильно. Барнс поджал губы и стыдливо потер шею. Он не знал, что сказать и кажется смутил Питера своим смущением. Подросток смотрел на него в упор, затем вздохнул и произнес: - Я обычно не делю цветы, но белые лилии мне нравятся, пожалуй, чуть больше чем остальные, - признается Паркер, он словно стыдится этих слов и боится, что его за них осудят. Но на кого он думал, на цветы или Джеймса останется загадкой. - Такие же нежные как ты, - неожиданно для самого себя произносит Джеймс. Питер удивленно смотрит на него, а щеки его покраснели, - Прости… У вас же есть белые лилии? - Конечно есть, - Паркер подходит к холодильнику, - Сколько нужно? - Четырнадцать. Подросток набирает десять прекрасных белых лилий. Листья цветка были чуть более белыми чем сам Питер. Цветы в его тонких пальцах выглядели еще более нежными и чудесными. Он был похож на ангела, спустившегося с небес на грешную землю. Невольно можно засмотреться на элегантные аккуратные движения. Букет уже едва помещался в руках Паркера, но ему, кажется, было совсем не тяжело. Подросток положил цветы на стол и завернул букет в прозрачную обертку и перевязал белой лентой по просьбе самого Джеймса. Барнс расплачивается за них, но не уходит, что удивляет Питера. - Что-то еще? - О, нет, то есть, - парень запнулся. Он прямо посмотрел на Питера. Взгляд его голубых глаз был серьезным, как никогда. Он двумя большими шагами подходит к Паркеру. Подросток удивленно хлопает ресницами и хочет сделать шаг назад, но Барнс протягивает ему букет и руки его дрожат от волнения, словно он никогда не дарил цветы людям. - Это так странно…Я никогда не боялся дарить кому-то цветы, а ты заставляешь меня смущаться, - Джеймс взволнованно усмехнулся, - Эти лилии такие же нежные как ты и… - парень не может подобрать слова и молчание затягивается, становясь все более неловким. - Спасибо…Мне приятно, правда, - Питер смущенно принимает подарок. Казалось, что подросток расплавится от смущения, что бурлило в нем. Лицо до самых ушей было красное от смущения. Когда Барнс спешно вышел из здания, Паркер плюхнулся на сиденье, пытаясь побороть бесконечное смущение. *** - Я хочу нарисовать тебя, - вдруг говорит парень, когда они стоят в кафе. Питер давится кофе и во все глаза глядит на друга. - Нарисовать? - удивленно спрашивает Паркер, совсем не ожидая такого предложения. - Да, будешь моей натурой? - Подожди, это то, чем занимается Стив обычно? - Питер успел и со Стивом познакомиться, но дальше обычного знакомства дела не зашло. - Типа того, - отвечает парень и отхлебнул кофе из своего стакана. - Но он же там голый сидит, - невозмутимо произносит Паркер. Было забавно наблюдать за тем, что подросток смущается буквально от всего, но его совсем не смущают голые люди. - Да, но, если тебе не хочется, то можно и в одежде конечно, - Джеймс хотел было начать уговаривать Питера, но Паркер поднял руку, в просьбе помолчать. - Меня не смущает находится рядом с кем-то полуголым и голые люди меня также не смущают, - совершенно серьезно говорит он. - …Так, ты согласен? - с надеждой спрашивает парень. - Думаю, это будет интересно, - пожимает плечами Питер. *** Ребекка была удивлена, когда, открыв дверь обнаружила Питера на пороге. На ней все еще была милая плюшевая пижама с заячьими ушками. Темные волосы торчали во все стороны, а в руках была кружка с чаем. Они оба услышали топот ног, и у порога появляется сам Джеймс. - Бекка, он ко мне, - парень треплет сестру по голове, она фыркает и усмехается. - Понял, принял, обработал, - она салютует и скрывается в своей комнате. Питер быстро скидывает с ног кеды и следует за Джеймсом, который уже почти успел скрыться в своей комнате. Паркер некоторое время мялся у порога, но Барнс, схватив подростка за руку,втаскивает его в комнату. Комната была довольно большого размера, но ее добрая часть была некой студией. Напротив двери расположилась кровать, на которой покоился ноутбук и колонка. Подушки были разбросаны по полу, а синий плед свисал с кровати. Небольшой комод с одеждой располагался рядом с кроватью, и достигал шторы, которая, видимо, закрывала ту часть, где находилась студия. У двери стоял рабочий стол, который был завален книгами. Главным образом учебники и книги о искусстве. Свет в комнате был приглушен, но на стенах можно было найти постеры каких- то фильмов, и распечатки некоторых очень знаменитых картин, а прямо у кровати находилось большое окно, на подоконнике стояла целая коллекция маленьких кактусов. - Я не успел прибраться, извини, -парень отодвигает штору, - Нам сюда. Паркер проходит в отделенную часть комнаты. Она вся была обтянута пленкой, пол подле мольберта был весь в краске, как и сам старенький, но очень прочный мольберт. У стены стоял красный диван, а у дивана - ваза с белыми лилиями. У мольберта стояла лампа, как у дивана, придавая комнате какую-то загадочность. С того места, где заканчивался комод с одеждой, начинался стеллаж, весь заляпанный в краске. На стеллаже были все материалы, которыми, казалось, только можно рисовать, а на стену опиралось несколько чистых холстов. - Раздевайся, вещи можешь туда положить, и белье снимать не обязательно, но носки сними, - парень указывает на стул, - Если нужно, я могу отвернуться. - Как хочешь. Парень отворачивается дабы не смущать подростка лишний раз, а может быть ему не хотелось смущать самого себя. Многие годы рисования научили его не смущаться при виде голых тел, но Паркер смущал его, а профессионализм исчез, но обещал вернутся. Он слышит, как подросток стягивает через голову белую рубашку, затем растягивает ремень и снимает с себя штаны. За ними он снимет носки. - Что дальше? Джеймс поворачивается. Питер не такой тощий, как он думал. Он худой, но не тощий. Бледная кожа была словно аристократской, узкая талия, но не похожая на женскую, худые ноги и аккуратные руки. Он выглядел как фарфоровая статуэтка - лишь дотронься, и он разобьется. Барнс сам себе давно пообещал, что будет аккуратен в работе с ним, как никогда. - Позировать - это довольно сложная работа, если что, то просто сообщи мне, ладно? – парень направляет Паркера к дивану. Подросток садится на него и, по указаниям Джеймса, который совсем сосредоточился на работе подогнул ноги к груди. Барнс прикрыл бедра Питера довольно плотной белой тканью и вручил ему букет с белыми лилиями. Паркер, как и было сказано, положил букет на колени, все еще удерживая его руками, а само лицо наполовину скрылось за цветами. - Чтобы тебе не было скучно я могу музыку включить или фильм. -Они тебя не отвлекают? - Музыка нет, фильмы иногда отвлекают, но это смотря какие фильмы. - Просто включи то, что слушаешь сам. Питер внимательно наблюдает за тем, как парень выходит за ширму, а затем возвращается с ноутбуком и колонкой в руках. Он ставит его на свободную часть полки на шкафу. Ноутбук выглядит так, словно сейчас упадет, но он держится и очень даже удачно. Джеймс быстрыми нажатиями разблокировал рабочий стол и одним нажатием включает музыку. Сначала она бьет по ушам, заставляя Паркера подскочить на месте, но он быстро возвращается в прошлую позу. Барнс делает тише, дабы не разозлить сестру, которая, наверняка, также испуганно подскочила на месте и желала самой жестокой смерти своему брату. Джеймс возвращается к мольберту и совсем погружается в свою работу. У Питера появилось больше времени внимательнее разглядеть старшего Барнса. Несмотря на бардак в комнате, в импровизированной студии было чисто, словно ни одна пылинка не смела ступить в нее. На самом парне была грязная от красок белая футболка и старые, также изляпанные шорты до колен. Волосы на голове были закреплены массой разноцветных заколок, а пучок все так же держался на одном карандаше и святом духе, с такой прической он выглядел очень забавно, но Паркеру удалось сдержать улыбку. Большие и сильные руки удивительно нежно держали в руках карандаш, а рука с легкостью порхала над бумагой. Лицо его было совсем расслабленное, но порой брови дергались, будто Джеймс хотел нахмуриться. Питер разглядывал скулы, розовые губы, сосредоточенные голубые глаза. Паркер не мог отвести взгляд от его лица, ему все казалось, что он пропустил что-то важное, но он, кажется, видел уже все, что мог бы. Долгое время они просто молчали. Музыка прерывала это молчание. Сидеть в одной позе оказалось довольно трудно. Все в итоге затекло, что казалось, больше не разогнется. Джеймс, заметив, что лицо Питера стало напряженным, выключил музыку. - Устал? – интересуется Барнс. - Немного, - выдыхает Питер, но из позы все равно не выходит. - Давай прервёмся, - Джеймс откладывает кисть. Все его руки были измазаны краской. По большей части он подбирал нужный ему тон кожи, но на руках также оставалась краски и других цветов. Паркер вытягивает ноги и блаженно стонет. Конечности затекли сильнее, чем думал подросток. Он откидывается на спинку дивана, тянет руки вверх, также разминая их. Подросток ставит лилии обратно в вазу с водой и поднимается. Ноги покалывало, очень болезненно покалывало. Кровь начинала разгонятся по ногам и от этого становилось лишь хуже, но через минуту все пришло в норму. - Я могу посмотреть? – интересуется Паркер, но не решается подойти к мольберту без разрешения Барнса. - Конечно, – Баки отходит, чтобы дать натуре посмотреть на то, что нарисовано. Питер совсем не разбирался в рисовании и его много что восхищало, а картина Джеймса и вовсе льстила. Паркер не считал себя красавцем, был ли тому виной Томпсон - неизвестно. Было видно, что картина еще далеко не закончена. Цвета были тусклыми, а сам Паркер белый, будто болен и выглядел, как статуэтка, цветы имели голубоватый оттенок и немного отвлекали от общей работы. В линии Барнс вложил всю свою любовь как к искусству, так и к своей модели, и от этого осознания сердце в груди Паркера подпрыгивало, а затем приятно сжималось. Подросток не мог ничего сказать, лишь поднял восхищенный взгляд на Джеймса, который сразу же самодовольно улыбнулся, явно довольный такой реакцией. - Судя по твоему лицу, тебе нравится, - Барнс выглядел как кот, который наелся сметаны и теперь улыбался во все лицо. - Да…Это прекрасно, - Питер запнулся и не знал, что еще сказать. - Ты, может быть, что-то хочешь? Мы давно сидим, - Джеймс убирает кудри с лба Питера и выглядит совершенно сосредоточенным. - Я бы просто что-то выпил, - Паркер пожимает плечами. Без одежды было слегка прохладно и подросток поежился. Барнс достает из закрытой части шкафа с красками плед и накидывает его на плечи Паркера. Питер смотрит на него с благодарностью и укутывается в синий плед, уйдя в него чуть ли не с головой. - Может что-то конкретное? – интересуется парень. - Нет, мне все равно, - Питер, кажется, немного смущен, но старается не показывать этого. Парень открывает шкафчик рядом с тем, где лежал плед и в этом шкафу стоял мини-холодильник. Паркер вскинул брови, что же еще могло быть в этой комнате? Тайная Комната с Василиском? Дверь в Нарнию? Джеймс кидает ему бутылку с колой. Питер ловко ловит ее и плюхается обратно на диван. Джеймс садится рядом, с точно такой же бутылкой в руках. Он задирает ноги на диван и кладет голову на острое плечо подростка. Паркер, уже привыкший к такому, никак не отреагировал, комната погрузилась в уютную тишину, но ее прервал Барнс. - У нас скоро выставка и я хотел бы выставить именно эту картину. От внезапного предложения Питер давится холодным напитком и большими глазами смотрит на Баки, хлопая ресницами. - Эту? – он смущенно хмурится. - Да, именно эту, а еще я бы хотел, чтобы ты пришел со мной на выставку, - Джеймс поднимает взгляд на подростка с мольбой в глазах. - Если это действительно важно для тебя, - уклончиво отвечает Питер, стискивая плед в свободной от бутылки руке. *** Тетя затягивает галстук на шее Питера. Сердце в его груди громко билось, эхом отдаваясь в ушах, казалось, что тетя тоже слышит стук его сердца. Женщина кладет руку на грудь племянника, чувствуя, как оно активно бьется. - Волнуешься? - заботливо спрашивает она. Подросток смотрит на себя в зеркало. Костюмы - это очевидно не его. На нем они выглядели слишком большими. Даже пиджак, который был идеально подобран по размеру, был словно мешок. Кожа стала бледнее обычного, а глаза блестели от волнения. - Очень, - честно отвечает Паркер и вновь поворачивается к тете. Тетя целует его в лоб и поправляет волосы. Она нежно смотрела на него и лишь от одного ее взгляда становилось чуть спокойнее, но затем сердце вновь взволнованно подпрыгивало, а живот нервно скручивало. - Все пройдет отлично, слышишь меня? – она пытается подбодрить взволнованного племянника, но из-за звонка в дверь подросток подскакивает и бледнеет еще сильнее. - Я пошел, - Питер улыбается тете, поджав губы и быстро выходит в коридор, где натягивает на ноги мужские туфли. Подросток открывает дверь и его встречает Барнс. На парне черный костюм с черной рубашкой, и таким же черным галстуком. Выглядел он шикарно, и у Паркера даже слов не нашлось. Он лишь открыл рот, затем закрыл, так и не найдя слов, чтобы описать свое восхищение, но таких слов наверно даже и не существует. - Готов? – Джеймс берет руку подростка и целует ее. Питер слегка краснеет, но не возражает. - Готов. Они вместе спускаются и выходят из дома. На улице уже начинало темнеть. Паркер не совсем понимал, почему выставка вечером, но в любом случае, не ему же решать. Напротив подъезда стояла черная машина, он уже видел ее когда-то, кажется, она была их отца. Подросток садится на переднее сиденье, а Джеймс плюхается рядом на водительское. Машина отъезжает от подъезда и между ними образовывается молчание. Питер неловко сжимал в руках края пиджака и смотрел на улицу, но словно не видел перед собой ничего. - Волнуешься? – интересуется Барнс, заставив подростка подпрыгнуть на месте. - Тот же самый вопрос мне задала тетя перед выходом, - Питер смотрит на парня и немного нервно улыбается.- Очень. - Не бойся, никто тебя там не укусит, а если попытается, то я сам его укушу, - Джеймс совсем не отрывает взгляд от дороги, но улыбка играет на его губах. Паркер кивает и всю остальную дорогу они молчат. Удивительно, но неловкости в этом молчании не было, оно было уютным и словно защищало. Несмотря на это, все равно было трудно побороть волнение, которое болезненно сжимало сердце. По идее, волноваться должен был Джеймс, но он выглядел, и был спокоен как большая река. Барнс, все также смотря на дорогу, находит своей рукой руку подростка. Он берет холодную ладонь в собственную, и скрещивает пальцы. Питер лишь нервно сжимает ее, цепляясь, как за последнюю надежду. Подросток сжал руку Джеймса еще сильнее, когда они остановились прямо напротив галереи. У входа уже были люди, но пускали только самих художников и тех, кто пришел с ними. - Выставка – отличный способ показать себя, познакомиться с критиками и коллекционерами, - говорит Джеймс и запирает машину, когда они уже вышли. Парень сгибает локоть, и Питер смущенно берется за руку Джеймса. Барнс был спокоен, и на вид очень горд. Его ровная спина, приподнятый подбородок и холодный взгляд восхищал Паркера, но рядом с ним он чувствовал себя неловко, из-за чего пытался съежиться до размера атома. - Все будет хорошо, - шепнул он на ухо Питеру и тепло улыбнулся. Подросток вздохнул полной грудью, кивнул. Они ногу в ногу направились в здание, кто-то пристально смотрел на них и Паркер увидел знакомую блондинистую макушку, которая сразу же скрылась в толпе. У него было лишь два предположения, это был либо Стив, либо Томпсон и Питер очень надеялся, что это был Стив. - Баки, а Стив должен быть сегодня на выставке? – Питер всматривается в толпу, но незнакомец словно испарился, его нигде не было видно. - Нет, Стив сейчас вообще не в Нью-Йорке, - Джеймс хмурится и также вглядывается в толпу, - Неужели ты увидел его? - Наверно просто показалось, - бубнит Паркер. Внутри здание было полностью белым. Белый пол, белые стены, даже свет был белый. Было много ребят возраста Барнса или старше, в большинстве своем, с ними были девушки в элегантных вечерних платьях, которые отлично подчеркивали тонкие фигуры. На стенах висели картины в черных рамках, которые сильно выделялись на фоне белой стены. На одной из стен Питер увидел ту самую картину, и не мог не смутится. В законченной версии Питер был похож на фарфоровую статуэтку. Сам Джеймс говорил, что так и задумывал, что находит Паркера очень хрупким, прямо как фарфор. Голубоватые цветы казались на его фоне удивительно живыми, голубой цвет передавался на руки словно оживляя ее, перетекая вверх оживляя лицо, а под самой картиной была цитата: Цветы – нежные и хрупкие создания природы. Звучало слишком слащаво, и не в стиле Барнса. Было похоже на то, что Ребекка сама написала это. Джеймс куда-то пропал из виду, что заставило подростка волноваться лишь сильнее. Он озирался, пытаясь найти парня, но тот как испарился. Кто-то кладет руку на плечо Паркера. Питер подпрыгивает с испугу, и поворачивается. Перед ним стояла девушка с темными, длинными, кудрявыми волосами, сама она была темная, а красное платье отлично сидело на аккуратной фигуре. - Ты потерялся? – интересуется она, заглядывая прямо в глаза нового знакомого. - Да, - признается Питер и нервно поджимает губы. -Ты же пришел с Джеймсом? – она была чуть выше Паркера, а каблуки и вовсе давали ей больше роста. Она осматривает помещение и замечает Барнса, который спокойно разговаривал с полным черным парнем. - Он с Нэдом, - сообщает она. Девушка берет подростка за руку и ведет его за собой, виляя между людьми. - Джеймс, ты кажется своего ребенка потерял, - усмехается девушка и передает руку Питера Джеймсу. Барнс берет подростка за руку, подтягивает чуть ближе к себе. Паркер сжимает его руку крепко, не планируя отпускать ее. Девушка встает рядом с Нэдом. Она была куда выше и худее сокурсника, ее волосы волнами падали на плечи, темные глаза выделялись на фоне белых стен, а красное платье чуть сверкало от блёсток. - Питер, это мои сокурсники – Мишель Джонс и Нэд Лидс, - парень обводит их рукой, - Очень талантливые ребята. - Здравствуйте, - Питер кивает, стыдливо отводит взгляд. Он так легко потерялся в здании, словно маленький ребенок, хотя ему уже точно не пять лет. В зал начали заходить люди. Все, как одни в красивых костюмах и элегантный платьях, критики, коллекционеры и люди, которым отослали приглашения, в частности просто богатые люди, которых выгодно приглашать на подобного вида мероприятия. Джеймс все также спокоен и уверен себе, что нельзя сказать о подростке, который лишь сильнее вцепился в Барнса, чуть не царапая его короткими ногтями. Парень большим пальцем гладит костяшки пальцев, пытаясь успокоить нервного подростка. Паркер не привык к большому количеству людей рядом, тем более, когда некоторые пристальные взгляды направлены прямо на тебя или твоего сопровождающего. Порой к Джеймсу подходили люди и тогда Паркер пытался стать невидимкой, но часто у него это не получалось и с ним также заводили диалог, во время которого подросток запинался и густо краснел. В толпе вновь показался знакомый блондин, он медленно приближался к ним. Питер лишь сильнее вжался с парня ожидая чего-то плохого. Джеймс нахмурился, проследил за взглядом подростка и обнаружил фигуру, движущуюся к ним. Лицо Томпсона было странным, он пытался сдержать оскал, дабы люди не пугались, но вместо этого его лицо словно исказилось, и от этого лучше не стало, даже хуже. - Какие люди, Паркер, с кем это ты тут? – он поднимает взгляд и внимательно осматривает Джеймса, который так напоминал ему Ребекку. - Неужто еще Барнс? - Иди своей дорогой, Томпсон, - шипит Питер, ему совсем не хотелось вступать в стычку с одноклассником у всех на виду. - Решил подрабатывать натурой? Неужели денег, что зарабатывает твоя тетя и ты не хватает на жизнь? - Томпсон скалится и едва не плюётся кислотой. Паркер сжимает руки в кулаки, но Джеймс останавливает его, и обнимает за талию, прижимая к себе: - Неужто хочешь сам подработать натурой? Я люблю рисовать, - Джеймс скалится на Юджина в ответ. - Прыгать по мужикам мне не по вкусу, - Томпсон разворачивается и уходит. Барнс хотел было пойти за ним и выбить все дерьмо из наглого блондина, но бледный, как смерть, Питер, схватил его руку и не позволил уйти. Возможно, если бы не Томпсон, то вечер бы прошел чуть лучше, но Юджин умудрился испортить все, и даже больше. За весь вечер Питер так и не произнес хотя бы одного слова. *** - Знаешь, что делают с такими как ты? Питер старался стоять настолько дальше от Томспона, на сколько мог, но дальше была только стена, чертова стена, которая не давала пройти дальше, просто на просто убежать от Юджина, который, казалось, совсем не хотел поумерить свой пыл. В руках одноклассника была ваза с очаровательными белыми лилиями. Она была тяжелой, но Юджину было все равно. Паркер весь сжался от страха, хотел стать пылинкой и развеяться по ветру, но вместо этого ему на голову вылили воду. От воды ноги подкосились, и подросток просто скатился по стене. Цветы валялись у его ног, помятые, а некоторые лепестки застряли в темных волосах, создавая резкий контраст. Питер задыхается от обиды и возмущения, а еще больше ему было жаль цветы, которые были совсем не причем, но пострадали они больше, чем сам Паркер. Казалось, что он заплачет от злости и обиды, но подросток держался. Нахмурив брови, он смотрел на Томпсона, которому, судя по всему, было очень весело. Как в замедленной съёмке подросток видит, что дверь раскрывается, и к Томпсону подходит фигура на полголовы выше. Барнс бьет Юджина ровно в скулу, и одноклассник вынужден был отступить. Джеймс садится на колени рядом с Питером совсем не боясь намочить джинсы. Горячие слезы обиды стекали по щекам, и от этого вида сердце в груди парня сжималось. Он обхватывает щеки Питера руками и утирает слезы. Подросток весь дрожит, сжимая зеленый фартук в своих руках и опускает голову. Барнс вновь поднимает голову подростка, заставляя его смотреть прямо в глаза. Парень наклоняется и целует. Целует влажные, но такие мягкие губы, такие желанные.