К черту любовь! 2.0

Мы возвращались домой, к нам домой, нагруженные мамиными гостинцами. Остановившись у подъезда, Волжак расплатилась с таксистом, и мы вышли из машины. — Я, надеюсь, завтра твои вещи уже будут лежать там, где должны, — проговорила она, останавливаясь, чтобы поставить на площадку пакеты и сумки. — Там, где должны – это где? – игриво улыбнулась я. — У нас дома, — серьезно ответила Волжак. – Ты мне так и не ответила, куда ты съехала. Я отвела взгляд, понимая, что мне не хочется говорить ей всю правду. Нет, конечно, я собиралась ей признаться, что жила месяц у Аркаши, но… позже. Может быть, на смертном одре или что-то в этом роде. Поэтому я пожала плечами и, стараясь звучать как можно более равнодушно, проговорила: — Сняла комнату неподалеку от работы. И да, — я тут же постаралась переключить разговор, — завтра мои вещи вернутся туда, где им самое место. Волжак с полминуты молча смотрела на меня, потом вздохнула: — Я надеюсь. Мы занесли вещи в квартиру, и моя любимая женщина повернулась ко мне, протягивая ключи. — Никогда не возвращай мне их больше. Я хотела было пошутить в ответ, но увидела ее взгляд, и мое сердце сжалось. В ее глазах была такая боль, тоска, что я буквально подавилась словами, которые хотела сказать. Боже, она, правда, страдала. Не одной мне было плохо, Волжак тоже переживала все это, только разница была в том, что у меня были рядом друзья, семья, а она в тот момент осталась совершенно одна. Я знала, что Светлана Юрьевна приезжала, но это было, скорее, под конец всего произошедшего, а самые тяжелые времена Волжак провела в одиночестве. Она сама никогда бы не рассказала ничего матери. Такой уж у нее характер. Но то, что она пережила за это время… Возможно, даже мне было легче. Ведь это она взяла на себя ответственность за наш разрыв, поскольку все произошло из-за ее решения. Я взяла протянутые ключи и сжала их в кулаке. Подошла к Волжак и посмотрела ей в глаза: — Я тебя очень люблю. Я никогда не чувствовала такого ни к кому другому. Ты – мое все. И я счастлива, что ты есть. Она смотрела на меня, явно тронутая словами, но, опять же, ее характер, выкаленный из стали, не дал ей расчувствоваться. Поэтому она просто обняла меня, глубоко вдыхая. — Я тоже тебя люблю. *** Мы разобрали вещи, и я переоделась в спортивные штаны и футболку своей женщины. Заглянув в холодильник, стало ясно, что готовить ужин совершенно не из чего. — Волжак, ты вообще не ела это время? – нахмурившись, я посмотрела на нее. – Ты стала худая, как палка. — Кто бы говорил, Ирина Николаевна, — подошла она ко мне, обнимая со спины и укладывая руки мне на грудь. У нее, вообще, были странные отношения с моими сиськами. В том плане, что она от них буквально не отлипала. – Ты сама сбросила несколько килограмм, кстати, когда ты собираешься их возвращать? – она поцеловала меня в щеку и развернула к себе. Я положила руки ей на плечи и наклонила голову. — Мне и в таком весе довольно комфортно, — улыбнулась я. — Комфортно? Твоя грудь стала меньше! – возмутилась Волжак и положила ладони на мои полушария, словно убеждаясь в этом. — Неправда, не придумывай, — рассмеялась я. – Моя грудь со мной не худеет. — Нет, она меньше, — нахмурилась Волжак. – Ну, ничего, когда ты будешь беременной, она станет еще больше, чем была, — ухмыльнулась она. Я стояла, совершенно растерянная. Только недавно этот разговор отбросил нас на километры друг от друга, а теперь она вполне спокойно, даже с улыбкой, говорит об этом? — Ты… Ты это серьезно? – почти шепотом проговорила я, глядя в ее глаза. Пытаясь понять, действительно ли она говорит искренне. — Что? Молочные железы во время беременности увеличиваются. Ты не знала? – подняла она бровь. — Я не об этом, — замотала я головой. – Ты… правда хочешь этого? Волжак вздохнула и, улыбнувшись, проговорила: — То, что я тебе сказала тогда в парке – правда. Если ты этого тоже хочешь – я с тобой. Я обняла ее, вцепившись в спину. — Спасибо. Но… — Но что? – я почувствовала, как ее спина напряглась под моими ладонями. — Я думаю, я не хочу этого прямо сейчас. Может, через пару лет… — Хорошо, — тут же расслабилась Волжак. – Когда ты будешь готова. — Отлично. А сейчас я готова поужинать. Как насчет доставки? *** Мы подъехали к нашему офисному зданию, и вышли из машины. Я еще вчера написала Аркаше, что мне нужно съехать от него, на что парень тут же забросал меня вопросами «куда», «к кому», да «почему». Я предложила поговорить об этом лично, а не по смс-кам. Тем более что Волжак вот-вот должна была выйти из душа, и если она застанет меня, активно беседующей с Аркадием, у нее будет много вопросов. Парень согласился поговорить завтра и пожелал мне спокойной ночи. И я шла рядом с Волжак, понимая, что мне еще и со Светой нужно будет поговорить, ведь она нашла мне квартиру своих знакомых. Неудобно получилось. Но я не знала, что это — крошечные мелочи, поскольку основное «неудобство» ждало меня впереди. Я стояла у лифта, Волжак была чуть поодаль. На работе мы вели себя как обычные коллеги, поэтому никто даже бы не подумал, что еще вчера ночью я под ней стонала и выкрикивала ее имя. Не один раз. И все было хорошо ровно до того момента, пока к лифту не подошли… Аркадий со Светой. Поздоровавшись с Екатериной Александровной, они переключились на меня. — Ну, что, Ириш, как отпуск? – Света улыбалась мне, и было видно, что она, правда, была рада меня видеть. – Мы скучали по тебе. Отлично выглядишь, прям отдохнувшая такая… — женщина оглядела меня с головы до ног и довольно цокнула языком. — Отлично, да, — нервно усмехнувшись, кивнула я. – Я действительно хорошо отдохнула, — мельком взглянув на Волжак, я заметила, что она ухмыляется. Вот зараза. — Так куда ты собралась переезжать? – встрял Аркадий, а я его чуть не ударила. — Как «куда»? – за меня ответила Света. – Ты совсем ничего не помнишь? Она же у моих друзей квартиру снимать будет, — женщина пихнула Аркадия в бок, и перевела взгляд на меня. – Ириш, они уже уехали, ключи мне оставили, можешь хоть сегодня въезжать, — улыбнулась она, а я лишь молилась, чтобы Аркадий молчал. Но… Он не молчал. — Знаешь, если хочешь, можешь остаться у меня, — ухмыльнулся он. – После той запеченной утки я готов на тебе жениться, — улыбаясь во всю свою челюсть, которую я хотела выбить, он подмигнул мне. Ну, все, мне конец. — Эм-м… Давайте обсудим это позже, — промямлила я, когда мы уже поднимались все вместе в лифте. Всей нашей дружной компанией. — Не вопрос. Но ты подумай, ты, правда, можешь остаться. Нам хорошо жилось вместе, — улыбнулся парень, пожав плечами. Я смогла лишь выдавить из себя улыбку, осторожно покосившись на Волжак. Она стояла, как каменная статуя, я видела лишь сжатую и напряженную челюсть. О, Боже. Спустя минуту, когда мои коллеги, наконец, сменили тему и начали общаться про работу, а мы подъезжали к нашему этажу, Волжак прочистила горло и спокойным, своим фирменным ледяным голосом проговорила: — Ирина Николаевна, прошу вас зайти ко мне. У меня есть пара вопросов по вашей новой фирме. Я втянула голову в плечи. Нельзя мне к ней сейчас идти, она жутко злая. И я решила попробовать отмазаться от этого удовольствия посещения ее кабинета. — А… Я могу в обед это сделать? Я только из отпуска, столько работы нако… — попыталась я отодвинуть свой визит, но Волжак прервала меня, даже не дав договорить. — Сейчас, — стальным голосом, не терпящим возражений, отрезала она. Все, кто был в лифте, невольно замолчали, явно гадая, что же я такого натворила. Света ободряюще улыбнулась мне, словно желая удачи, а Аркадий незаметно для Волжак поднял вверх кулак, мол, держись. Ага, из-за тебя, засранца, все это и закрутилось. Мы доехали до этажа, где я раньше работала, и прошли к приемной Волжак. Все это время она молчала, я лишь видела бегающие желваки на ее лице. Мы вошли в помещение, где сидел новый ассистент Волжак. Молодой парень с большими глазами и короткой стрижкой в синем костюме тут же подскочил. — Доброе утро, Екатерина Александровна, мне несколько документов нужно подпи… Волжак, даже не взглянув на него, рявкнула: — Потом! Парень побледнел и снова рассеянно уселся за свой стол. Я лишь сдержанно улыбнулась ему. Крепись, казак, атаманом станешь. Чтобы работать у Волжак, нужны стальные яйца. Когда мы вошли в кабинет, Волжак закрыла дверь и прошла к своему креслу, указав мне рукой на стул напротив. Я молча села и стала ждать. Волжак тоже уселась, подвинула какие-то бумаги и посмотрела на меня. У-у-у, ее глаза словно заволокло грозовое облако! — Какого черта? – только и спросила она, глядя на меня. — Прости? – не смогла я придумать ничего более умного. — Ты жила с Аркадием? Серьезно?! — Я не жила с ним, — запротестовала я. – Я жила у него. — О, а это большая разница? – фыркнула Волжак. — Да, я бы сказала, принципиальная. Мне все больше не нравился ее тон и ее настрой. Поэтому я планировала до конца отстаивать свою позицию. — И когда ты собиралась мне об этом рассказать? – прищурилась Волжак, начиная выходить из себя. – Ты сказала, что снимала комнату недалеко от работы, а сама жила с ним? Ох, — она театрально покачала головой, — простите, не с ним, а у него. — Ну… Он, правда, живет недалеко от работы. И вообще, — тут же ощетинилась я. – Какая разница, где я жила? Я же не спала с ним! — Я на это надеюсь! – тут же отреагировала Волжак, вскинув подбородок. – Ты просто решила опустить этот момент, и соврала, что снимаешь комнату. — Я не соврала! – снова начала я отбиваться, хотя понимала, что доля правды в ее словах есть. – Я просто не хотела… всего этого, — помахала я руками. — Чего «этого»? – снова прищурилась Волжак. — Да этого! Ты же… Ты же чуть что, врубаешь начальника! Разговариваешь со мной, как с подчиненной! Даже в наших личных спорах ты включаешь босса и… отчитываешь меня, как двоечницу! – горячо проговорила я, в глубине души понимая, что давно уже нужно было заткнуться. Вместо того чтобы включиться в ссору, Волжак молча смотрела на меня с полминуты, после чего кивнула: — Понятно. Извини. Можешь идти работать. Я вздохнула, понимая, что перегнула. — Кать, я не имела в виду… — Ирина Николаевна, вы уже должны быть на рабочем месте. Простите, что отняла ваше время. После отпуска, я полагаю, у вас накопилось немало дел. Идите, работайте, — сдержанно и холодно проговорила она и придвинула папку с бумагами, теряя ко мне всякий интерес. Вот черт. — Извини, — тихо пробормотала я и, встав со стула, вышла из ее кабинета. *** Надо ли говорить, что работник из меня вышел хреновый? Я еле-еле смогла проверить показатели, что мне выслали, и свести пару отчетов. Зато я поговорила с Аркадием и Светой, все им объяснила, извинилась перед Светой за беспокойство и то, что подвела ее. Но женщина даже не расстроилась, махнула рукой и сказала, что, главное, что у меня все наладилось. Аркадий сообщил, что у него вечером дела, а точнее, свидание, и что я могу просто захлопнуть дверь, когда уеду. Он также извинился, что не может помочь мне, но предложил перенести мой отъезд на завтра, чтобы поучаствовать в переезде и погрузке вещей. Но я решила, что это знак — лучше я попрошу Волжак мне помочь, чтобы не было лишних вопросов об Аркаше. Когда рабочий день подходил к концу, от Волжак все еще не было никаких вестей. Она не писала и вообще никак не проявляла себя. Вздохнув, я поняла, что придется брать дело в свои руки. Попрощавшись со Светой и Аркашей, я дождалась, когда на часах будет половина седьмого и, так и не получив от Волжак ни звонка, ни смс, взяла сумочку и направилась к ней. Ее бедного ассистента уже не было на рабочем месте, чему я удивилась. Помню, я тут сидела чуть ли не до последнего. Подойдя к двери, легко стукнула и открыла ее. Как и ожидалось, Волжак сидела вся в бумагах, погруженная в работу. Но когда я вошла, она подняла голову. — Уже закончили, Ирина Николаевна? – деловым голосом спросила она и вновь опустила взгляд. — Твой мальчик-попрыгайчик уже ушел, можно без формальностей, — усмехнулась я, в надежде, что она оттаяла от утренней стычки. — Я в курсе, я сама его отпустила, — не меняя интонации, проговорила Волжак, продолжая смотреть на бумаги. — Кать, ну, зачем ты так? – проныла я, подходя к ее столу. — Как? – она подняла серые глаза на меня. — Прости, я сказала лишнее, и я… Я не хотела тебя обидеть, правда. Просто… Ты была такая суровая… — пробормотала я, подходя к ней за стол. – Не говори со мной так. Пожалуйста. — Ира, я никогда не переносила рабочее на личное, и тем более не пыталась строить из себя начальника, когда… — Я знаю, — прервала я ее и, удивляясь сама себе, развернула ее стул и уселась к не менее удивленной Волжак на колени, обняв за шею. – Прости, я дура. Волжак вздохнула, но обняла меня в ответ. — Ты меня когда-нибудь до ручки доведешь, — пробормотала она, утыкаясь лицом мне в грудь. Говорю же, она стала какой-то помешанной на моих титьках. — Обещаю, не доведу, — улыбнулась я. – Кстати… Я осмотрела кабинет и поняла, что неожиданно завелась. — Что? – Волжак убрала лицо из моих сисек и посмотрела на меня. — Я тут неожиданно поняла, что мы давно не… развращали твой кабинет… — пробормотала я, чуть двинувшись на ее коленях. — М-м-м… На что это вы намекаете, Ирина Николаевна? – усмехнулась Волжак, просовывая руку сзади. Тут на меня вообще нашло что-то невероятное, и я, опустившись к ее уху, прошептала: — Я хочу, чтобы ты меня трахнула прямо на этом столе. Видимо, взрыв моего либидо передался и Волжак, потому что она, без лишних слов, подняла меня под бедра и усадила прямо на рабочие бумаги. *** Когда мы сделали четвертый заход за моими вещами и, наконец, все их втащили обратно к нам домой, я уселась на один из чемоданов и выдохнула. — Нет, больше я переезжать не хочу. Это очень энергозатратно. — Неужели? – хмыкнула Волжак, подняв бровь. – Рада, что это помогло тебе понять, что прежде, чем сбегать, нужно хорошенько подумать. — Ну, Ка-а-ать, — протянула я и подтащила ее за ремень ближе, утыкаясь носом в живот. – Я люблю тебя. — Ага, ты всегда это говоришь, когда тебе нечего ответить, — усмехнулась Волжак, но запустила пальцы в мои волосы. — Неправда, — возмутилась я, — я говорю это, потому что чувствую. — Хорошо, сделаю вид, что поверила, — снова усмехнулась она. – Кстати, насчет того разговора… — Какого? – я подняла голову и уставилась на нее снизу вверх. — Насчет… детей, — Волжак кашлянула и опустила взгляд на меня. – Я тут с Машей разговаривала… — Правда? – в удивлении я подняла обе брови. — Почему тебя это так удивляет? — Ну, просто… — замялась я, не зная, что именно хочу сказать. – Неважно, продолжай. — Да, так вот. И, значит, Маша дала мне контакты одного очень хорошего врача… — Врача? Какого врача? — Ну, который помогал им, пока они были в Москве. Ну, помогал забеременеть в смысле, — Волжак отчего-то покраснела и отвела взгляд. — О, — удивленно протянула я. – Ты имеешь в виду… — Я имею в виду, — быстрее заговорила она, — что когда мы… ты… В общем, когда мы решим это сделать, у нас уже будет врач, который нам поможет. Она очень дружелюбна к представителям ЛГБТ. — Правда? — Да, — ухмыльнулась Волжак. — И почему же? – подняла я бровь. — Потому что она тоже представитель ЛГБТ. И, к слову, она действительно хороший специалист. — И ты в этом уверена, потому что… — начала я, придав голосу вопросительную интонацию. — Ты же понимаешь, что одним словам Маши я доверять бы не стала, — пожала плечами Волжак. – Я проверила ее от и до. Всю подноготную. — Не сомневаюсь, — хмыкнула я. – Зануда. — Я не зануда, я не доверю этот вопрос абы кому. Тем более что он напрямую касается твоего здоровья, — серьезно ответила Волжак, чем вызвала мою улыбку. — Я знаю, — я встала на ноги и легко поцеловала ее. – Ну, раз врач у нас уже есть, то и беспокоиться больше не о чем. Когда мы решим это сделать, то сделаем. — Да, но… Лучше сходить к ней пораньше, — пробормотала Волжак. — Зачем? — Чтобы проверить тебя, чтобы подготовиться. Я не хочу, чтобы что-то пошло не так, — раздраженно проговорила она. – Даже если мы решим забеременеть через пять лет, но я надеюсь, что все-таки раньше, поскольку я не хочу вести ребенка в первый класс пенсионеркой, то твое тело должно быть готово к этому. Слушая Волжак, я только глаза могла таращить. «Мы», «беременность», «первый класс». Боже, мы действительно об этом говорим! Это все действительно может стать правдой! Я выдохнула и буквально впилась поцелуем в ее губы, прервав на полуслове. — Я так тебя люблю, ты даже себе не представляешь, — прошептала я, прижимаясь к ней всем телом. — Не думаю, что больше, чем я, — улыбнулась она, прижимая меня к себе сильнее.