Истина

Нарготронд, все еще 1 марта — Посланница Эру? Дочь Майя? — Финрод удивленно взирал на феанорингов. — И вы мне об этом не рассказали? — Мы не обязаны отсчитываться перед тобой, — фыркнул Келегорм, — и новость не в этом. А в том, что сильмариллы снова принадлежат нам, — он гордо вздернул подбородок. — Да, удивительно… — произнес златоволосый, после чего задумался о том, как дева в одиночку смогла забрать то, за чем Первый Дом гоняется уже не одно столетие. — Финдарато, — Куруфин мягко улыбнулся, — я думаю, ты и сам понимаешь, что Тол-Сирион необходимо освободить и вернуть туда твоего брата. — Курво, мы это обсуждали, Гортахур слишком силен, нам не одолеть его, — твердо сказал король. — О чем ты? — мужчина усмехнулся. — Армии Нарготронда, Хитлума и Химринга это огромная сила! Нам необходимо вернуть захваченные земли! Сильмариллы… они придают силы своим владельцам, а значит и всем войнам, — он воодушивленно вещал о творении отца, и сам удивительно на него походил; неуверенность покидала короля Нарготронда, а желание воевать только разгаралось стараниями Куруфинвэ. Был созван совет. Еще несколько часов Первый и Третий дом спорили стоит ли идти на Тол-Сирион и каковы шансы на победу. В итоге, феанорингам удалось убедить кузенов в правильности своих действий и было решено собирать силы. В Хитлуме же, Верховный Король Фингон не сомневался ни секунды и сразу же отдал приказ готовиться к войне. *** 1 апреля — Нарготронд придет, Хитлум тоже. Отряд Белега из Дориата тоже ответил на призыв. Нельо, все получится, — взволнованно подытожил Макалаурэ после военного совета, когда военачальники покинули зал. — Я знаю, — Рыжий не сомневался в успехе, — только бы Моргот не послал армию на Химринг в наше отсутствие. Предел остается без защиты. — Не думаю, что сейчас у Падшего есть на это силы. Тем более, когда он лишился Сильмариллов, я уверен, он ослаб. Повисло задумчивое молчание. *** Весна вступила в свои права. Снег сошел и все вокруг цвело под ослепительными лучами Ариен. Амбаруссар позвали нас с сестрой на охоту. Она то сразу воодушевилась, из лука уже сносно стреляла, он ей больше по душе, чем меч, а вот я долго отнекивалась, но все же дала себя уговорить. Плюс ко всему, сегодня день проказ, а это ее чуть ли не любимый праздник, поэтому я уверена, что старшая что-то задумала. Хотя, я уже попалась. Вчера перед сном, когда я ее выпроваживала, она сходила в мою умывальню и успешно размазала какую-то мыльную жидкость по полу и этим утром я выполняла кульбиты, негодующе выкрикивая ругательства. На этот раз опаздывала Эля. Я стояла в конюшне, поглаживая Мелиссу. На мне были обтягивающие штаны, кожаные сапоги до колена с тугой шнуровкой. Поверх белой рубашки с рукавом в три четверти, была надета бежевая туника ниже бедра. На поясе висел меч. Я уяснила, что за пределами крепости с оружием лучше не расставаться. — Где же твоя чудесная сестра? — спросил рыжий. — Лучше бы ей поторопиться, а то всех зайцев в лесу перестреляют, — вторил ему близнец и оба рассмеялись. — Она потом перестреляет тех, кто их перестрелял, — усмехнулась я. — Не уж то такая хорошая охотница, что сможет поймать и эльдар? — Спросите у нее сами, — я кивнула головой в сторону сестры, что чуть ли не бегом направлялась в нашу сторону. Она была одета так же, как и я. Разве что туника на ней была серой. — Извиняйте, — бросила она и направилась в стойло к Буяну. Близнецы переглянулись. — Поторопись, аданет. Не то охотиться не за кем будет. — Бросте, я знаю двух лисов, которых точно никто поймать не успеет, — парировала дева, запрягая жеребца. Братья снова залились смехом. За время нашего общения я заметила, что близнецы привносят столько тепла и радости, что их мрачные и печальные братья и рядом не стоят, не в обиду им сказано. Они как две зажигалки, понятно, кто отвечает за веселье в их семье. Хотя, Кано как-то сказал мне, что это лишь образ. Может они и создают впечатление юных, неопытных и легкомысленных эльдар, на самом деле они такие же сильные и серьезные войны, как и их старшие братья и Клятва тяготит их не меньше. *** Мы несколько часов ехали все глубже в лес. Вскоре показался небольшой охотничий домик. Братья уверили нас, что в этой части леса нечего опасаться. Они, вместе с Элей, взяли гончих и сперва на конях отправились на охоту. Позже, они оставят их на поляне у дома и пойдут в чащу в тихую. А я уже так поступила. Охотиться я не собиралась, но этот лес… он был так красив, что я не могла не изобразить его в своем излюбленном альбоме. Я неспешно шла по узкой тропе, обходя часто встречавшиеся камни, все дальше от дома. Черный волк, что уже казался грозным противником, кружил вокруг меня, то скрываясь из виду, то снова возвращаясь. Погода была отличной. Осенью тучи часто скрывали все живое от цветка Лаурелина, но сейчас небо было чистым, как листы в моем альбоме. Сквозь, не особо густые, кроны деревьев прорывались солнечные лучи, зайчиками играя на моем улыбающемся лице. Все таки, выбраться было хорошей идеей. И одиночество. Его не хватало. В крепости я почти все время кем-то окружена. Недостаток личного пространства ухудшали и каменные стены замка, словно сковывая меня, отдаляя свободу. В лесу же я чувствовала абсолютно противоположное. Ветер колыхал верхушки деревьев, создавая шум листьев. К этому прибавлялось пение птиц, что перелетали с ветки на ветку, с интересом рассматривая меня и будто переговариваясь о том, что я нарушила их покой. По некоторым деревьям прыгали белки, на которых то и дело обращал внимание Блэк. Я абстрагировалась от всех забот, свалившихся на меня. Какое-то время я блуждала по лесу, пока не вышла к небольшому ручью, который медленным потоком стекал вниз, ища вход в реку. Препятствия в виде корней, камней и ям создавали подобие совсем маленьких водопадов. — О, владыка Улмо, я нашла Ваши владения, — хохотнула я, доставая из сумки небольшую флягу, которую успешно опустошила по пути в лес, и подставила ее под поток, набирая холодной ключевой воды, — позвольте взять немного даров, дабы не мучиться от жажды, — я говорила совершенно не серьезно, поэтому различив слова в шуме воды, я отшатнулась, спотыкаясь о корень дерева, и приземлилась на филейную часть. — Всегда рад помочь, — гласил глубокий голос. — С-спасибо, — я все еще ошарашено пялилась на воду, вслушиваясь в ее потоки, но больше ничего не услышала. Поднявшись на ноги, я прошла чуть ниже, ища подходящий ракурс, дабы запечатлеть ручей «с которым я разговаривала». Я тихо усмехнулась. Да, Арда — это и впрям удивительное место. *** Я, полностью погруженная в рисование, почти не дышала. Волка рядом тоже не наблюдалось, но я не переживала, что он заблудится или убежит. Лес тоже замер, все звуки, помимо переливания воды, стихли. Будто всё вокруг наблюдало за мной и моей рукой, что старательно вырисовывала каждую деталь. После я взялась за цветные карандаши и рисунок постепенно оживал в моих руках, пока я переносила реальность на бумагу. Внезапно прямо за моей спиной раздался хруст ветки. Я застыла. Первая мысль была — орки, но я тут же отмела ее, поскольку их топот я бы услышала и за милю в этой звенящей тишине. Я медленно обернулась. Над моим правым плечом склонилась сестра вся в крови. — Дана, помоги… — прохрипела они, падая наземь. Сердце готово было остановиться, я бросилась к ней. — Эля! Что случилось?! — я осматривала деву, пытаясь глазами отыскать рану. — Они… они обезумели, — ели проговорила девушка. — Что?.. Кто? — я уже готова была расплакаться, как оттуда же, откуда пришла сестра, выскочили близнецы. — Надо бежать, — сказал один из них, оба тоже были в крови. — Да, они нагоняют, — произнес второй, они подхватили меня под руки и потащили в неизвестном направлении, оставляя Элю, — Дана, ей уже не помочь… — Что? — я начала брыкаться. — Что произошло?! Кто «они»? — все это я выкрикивала, направляясь к сестре. — Бел…бел. — девушка пыталась произнести что-то, но никак не выходило, я наклонилась ниже, — белки… Я непонимающе уставилась на нее. — Да, целая стая, — подхватили братья. — Их было так много! — Будто со всего леса! — Они все бешенные! — Накинулись на нас! — Пытались убить! — Выцарапать глаза! — Откусить уши! — Вырвать язык! — Да! Это точно новый вид белок! — Белки-убийцы! — произнесли они в раз «испуганным» тоном. Повисла тишина. Я решительно ничего не понимала и лишь хлопала глазами на застывшем в непонимании лице. Несколько секунд спустя раздался дикий смех сестры. — Если. если бы… — пыталась сказать она сквозь слезы, — если бы ты видела свое лицо, — и она опять залилась смехом. Братья, не выдержав моего шокового лица, тоже рассмеялись. От сердца отлегло. — Это вы обезумели, если такие шутки шутите! — я попыталась состроить строгий тон и лицо. — Ууу, какая злая, — вымолвила сестра в передышке от смеха. — Прости, Дана, — хоть у феанорингов совесть есть…хотя, она не помешала им в выполнении идиотского плана моей сестры. А я не сомневалась, что инициатор она. — Эля! — возмутилась я. — С первым апреля! — она села, успокаиваясь. — Это был самый весёлый розыгрыш, что я делала! — У меня инфаркт чуть не случился! — Что такое инфаркт? — заинтересовался рыжик. — Остановка сердца! — Ой, да не преувеличивай, — отмахнулась девушка, — это было очень весело! — Эля, тебе почти тридцать лет! — пыталась я образумить ее, но уже сама улыбалась от абсурдности ситуации. — Я никогда не перестану разыгрывать свою младшую сестренку! — они кинулась ко мне, с силой зажимая в объятьях. — Ужас! — просипела я. — Вопрос, как вы будете отмываться от… что это вообще? — спросила я, когда Эля разжала тиски. — Ягода! На — лизни! — она сунула руку мне в лицо. — Не буду я! Ты что, пила? — заподозрила я неладное. — Может чуть-чуть… — она «загадочно» улыбнулась. — Недалеко от дома есть озеро… — начал один из братьев. — Какое озеро? Апрель на дворе, вода холодная, если не вы — эльфы, то она заболеет, — протестовала я, кивая в сторону сестры. — Мы можем принести воды, в доме согреть и в тазе отмыться! — Все таки хорошо, что мы нашли замену крови, — проговорил второй. — Да, а то несло бы от нас, — эльда поморщился. Дальше, мы всей дружной компанией отправились к дому, как только я собрала свои порисульки, посчитав, что смогу закончить на следующий день. Главное, найти место. *** До вечера мы успели отмыться и приготовить ужин, которым пришлось делиться еще и со стаей собак и одним несносным волком, который притащил тушу зайца. Мы сидели вокруг костра, слушая сбивчивые рассказы близнецов. — Вот был бы здесь наш старший брат Туркафинвэ! — Он бы столько историй вам рассказал! — Видимо, он прекрасный охотник? — усмехнулась Эля. — Не то слово! Сам вала Оромэ подарил ему гончию Хуана и обучил его языку зверей! — кажется, младшие братья были без ума от старшего. — Вала Оромэ? Кто это? — сестра все еще путалась в персонажах. Рыжие увлеченно рассказывали сначала о вале-охотнике, а там дошло и до масштабного описания других айнур. Ладья Тилиона медленно плыла по небу освещая землю вместе со звездами. Мы с сестрой сидели закутавшись в один плед, как и наши собеседники. Огонь костра, отражаясь на лицах эльдар, делал их еще более рыжими и огненными, напоминая, что их отец и есть Пламя. — Дана, может споешь? — предложил один из братьев, когда после их рассказа наступило безмолвие. — Да, мы многое слышали о твоем голосе, но не его самого! — Хорошо, а что вы хотите услышать? — легко согласилась я, отчего Эля поперхнулась воздухом. — В смысле «хорошо»?! Раньше, чтобы ты мне спела, надо было уговаривать тебя не меньше недели! — негодовала она. — Все изменилось! — я пожала плечами и улыбнулась. — Пой, что хочешь, — два одинаковых лица выжидающе уставились на меня, пока я пребывала в раздумьях. — Дана, помнишь, родители отправили нас в археологический лагерь на две недели, когда им надо было на конференцию в Грецию? — спросила сестра, после недолгого молчания, я кивнула. — Помнишь любимую песню нашей вожатой? — «У ночного огня»? — неуверенно произнесла я. — Да, давай ее, — я уже начала вспоминать слова, как она добавила, — хотя тут нет Высотки, чтобы ты ему спела, — и захихикала, когда я пихнула ее в бок, заливаясь краской, но близнецы либо не поняли, либо тактично промолчали, скрывая улыбки. Я прокрутила слова в голове и все же запела: У ночного огня, под огромной луной, Темный лес укрывал нас зеленой листвой, Ты меня целовал у ночного огня, Ты мне подарил… …половинку себя. Свет далекой звезды, песни птиц до утра, Я смотрела в глаза твои, шептала слова, И не верила я, но любила тебя, Ты оставил со мной… …половинку себя. То, что было, забыто, то, что было, прошло. И махала я вслед бирюзовым платком, Ты меня целовал у ночного огня, Ты оставил мне… …половинку меня.* Когда я закончила, тишину нарушало только потрескивание дров в огне. — Красиво, — прошептал один из братьев. — Когда это ты успела так прокачаться в вокале, сестрица? — так же тихо говорила девушка, что прижималась к моей правой руке. Я смущенно заулыбалась. — Само как-то… — Неплохо, — темноволосая потянулась и зевнула, я повторила ее жесты, — давайте-ка по кроватям. На том и закончился день. *** Следующие два дня прошли почти так же. Разве что без глупых розыгрышей, которые могут довести меня до белого колена. Троица пропадала на охоте, а я гуляла по лесу, не теряя тропу, а Блэк верно следовал за мной, будто не желая терять и оставлять без своей защиты. Я успешно закончила все рисунки, которые навсегда останутся в моем альбоме и памяти. Сойдя с тропы, направилась за волком, что тихо крался средь листвы. Наверняка еще один заяц. Как же я ошиблась. За кустами слышался лязг доспехов, тяжелый топот и чавкающая речь. Не было сомнений, что это орки, хотя близнецы и уверяли нас, что в этих лесах их быть точно не может. Пока я размышляла о том, как бы потише удрать, Блэк, скаля зубы кинулся к ним. Я, инстинктивно, бросилась за другом. На небольшой поляне стояли и, вероятно, спорили о чем-то, с десяток орков. Волк кинулся на одного из них, вгрызаясь в глотку и застал врасплох непутевую компашку. Я тут же обнажила меч, когда ко мне уже несся уродец, что был ближе. Замахнувшись ржавым ятаганом, он хотел было нанести удар, но я среагировала быстрее, отсекая руку с оружием, и пока тот кричал от боли, снося ему голову. Все они были мне чуть выше пояса. Серая кровь брызнула, попадая на мое лицо. Руки дрожали. Остальные тут же кинулись ко мне. Окружить они меня не могли, поэтому я медленно отступала назад, отбивая атаки и раня некоторых из них. Блэк отлично справлялся, раздирая из гнилую кожу. Я двигалась быстрее и была в два раза выше, что давало мне преимущество, но они давили количеством, хотя и не бросались все разом. Троих я серьезно ранила, отчего они повалились на землю, то ли бездыханные, то ли бьющиеся в конвульсиях. Еще трое окружили меня, пока черный волк разбирался с еще одним. Я было занесла меч, но один из темных тварей резанул по открытой руке, что я невольно выронила оружие, сжимая рану и все еще отступая назад. Внезапно, сзади выскочили два рыжих урагана, убивая орков за считанные секунды, пока те даже не успели опомниться. Я облегченно выдохнула, опускаясь наземь. Моя первая схватка. Руки дрожали, из глаз грозились политься слезы. — Дана… — один из близнецов присел рядом, отнимая мою руку, дабы осмотреть рану. Ноги тоже задели, отчего в некоторых местах оголялись раненные участки кожи. — Отличная работа, Мирэндил может быть доволен, — попытался поддержать меня второй брат, но пару слезинок все же скатились по щекам, скорее от осознания содеянного, чем от боли, — ладно, нам лучше вернуться в крепость. — Эля… где она? — задала я вопрос, находясь в прострации. — С ней все хорошо, она в доме, — уверил меня эльда. Я медленно встала, подняла оружие. Не помню, как мы дошли до дома. Эля бросила готовку и кинулась ко мне. Ни на что не реагируя, я ждала, когда мы уже сможем отправляться, пока остальные копошились, собирая вещи и запрягая лошадей. *** Я убийца. И не важно, что по другому с темными тварями нельзя. Мои руки замараны в серой, вязкой крови, как и лицо. Тренировки не прошли даром. Меч в моей руке работал безотказно. Проблема была лишь в моем страхе и неуверенности в действиях. Мне решительно не понравилось. Я и раньше была уверена, что отнимать жизни, у кого бы то ни было, это не мое, а сейчас… В коматозном состоянии я сидела сзади сестры. Мы уже почти приехали, когда я начала выходить из прострации, осознавая действительность. Встряхнув головой, я осмотрелась. Братья ехали впереди, сзади свора собак, во главе с моим волком, рядом, без всадника, двигалась Мелисса. Я крепче сжала сестру, пытаясь не заплакать от боли в руке и ногах. Когда мы прибыли, я с сестрой отправились к лекарю, а феанарионы доложить об орочьем отряде. — Рана глубокая, я зашью, — тихо говорил Сулон, — леди Эля, могу я попросить Вас отыскать Алассэ и объяснить ей ситуацию, — сестра обеспокоенно посмотрела на меня, кивнула и покинула лечебное крыло, — как себя чувствуешь? — продолжил мой наставник, готовя медицинские приборы. — Болит все и голова кружится… — Я не об этом, — он склонился, смотря мне в глаза и пытаясь прочитать правду, но аванир все еще был на месте, — что ты чувствуешь? — Опустошение… — ответила я, немного погодя, — я не хочу убивать, я хочу дарить… — Жизнь, — закончил главный лекарь, смотря на меня так, будто осознал, что-то важное, — я тоже испытываю подобное, когда мне приходиться вступать в бой, — спокойно продолжил он, удобнее располагая мою руку на столе, — в дни своей юности, я обучался целительству у одной из майа Эстэ, — мужчина обработал края раны и приступил к аккуратным швам, — не могу понять почему, но ты очень мне ее напоминаешь, — сердце забилось чаще, а дыхание перехватило, эльда кинул мимолётный взгляд на мое лицо, после чего задал совершенно неожиданный для меня вопрос, — Куилантэ**, это ты? — а сам продолжил дело. — Прости, но я не знаю о ком ты… — интуиция подсказывала, что речь идет о моей матери, но наверняка я не знала; мужчина с печалью вглядывался в мое лицо, пытаясь отыскать правду, а я могла лишь трусливо скрывать свои воспоминания, — вы были близки? — решила я сменить тему. — Да… — весь его ответ, однако на этом он не смолк, — в одночасье она пропала. Исчезла, я не мог отыскать ее ни в Садах Лориена, ни где либо еще. Валиэ Эстэ ответила, что она не вернется оттуда, куда ушла и виновен в этом Моринготто… — его голос дрогнул, я все больше узнавала о самом загадочном своем друге, а он, возможно, рассказывал это впервые, — я отправился в Белерианд за Фэанаро с жаждой мести, — я совсем не чувствовала боли увлеченая рассказом, — но, обагрив меч кровью, понял, что отнимать жизни, это не то, чем я хочу заниматься… и она не хотела бы этого, — добавил эльда тише, — поэтому я стал главным лекарем сначала при Фэанаро, а после и при его первенце, — закончил он свой рассказ, забинтовывая мою несчастную руку, — раны на ногах мажь этой мазью, — он протянул мне баночку с лекарством и бинты, — и после забинтуй. — Спасибо, — произнесла я, имея ввиду его историю, а не то, что он зашил мою рану, — мне лучше, — слабая улыбка тронула мои губы, — но все это не отменяет того факта, что я убийца… — поникла я — Не считай себя искаженной, только потому, что отняла жизни Темных, защищая свою, — мудро изрек он, положив руку мне на плечо, — и, еще… — неуверенно начал мужчина, — об этом еще не объявлено, но через какое-то время мы выступаем в Дортонион. Можешь отправиться с нами, — я нахмурилась, собираясь отказаться, вспоминая сегодняшний случай, — в качестве лекаря, — не дал мне вставить слова эльда, — нам требуются такие сильные целители. Лагерь всегда находится далеко от поля боя, так что угрожать тебе ничего не будет, — заметив мое замешательство, Сулон добавил, — если ты хочешь, если нет — то лучше останься в крепости, поскольку «там» нет места нерешительности, — и он начал прибираться, пока я обдумывала его предложение. За мной пришла Алассэ, ужасаясь моему виду. Она отвела меня в купели, настояв на своей помощи, поскольку руку мне мочить нельзя. Я, красная, как помидор, не смогла отвертеться, но, должна признать, помощь и вправду пригодилась. — Алассэ, я в состоянии дойти до покоев, — уверяла я девушку, когда все процедуры были окончены, — я же знаю, что у тебя вечно забот хватает. — Нет, Дана, сейчас моя главная забота — это ты, — тоном знатока вещала дева. — Ладно, тогда лучше сходи мне за едой, — живот подал голос в подтверждение моему предложению. — Хорошо, — сдалась она и мы разошлись по коридорам. Я хотела, как можно скорее остаться одна. Еще раз обдумать все произошедшее. Уже приблизившись к покоям, меня чуть не снесло резко открывшейся дверью. — Дана, — Эля бегло осмотрела меня, — вижу, тебе лучше, — я кивнула, — хочешь побыть одна, — я снова кивнула, — тогда спокойной ночи, — дева обняла меня, — если захочешь, приходи, — я согласно качнула головой и она спешно скрылась в противоположном от своей комнаты направлении. Я хмыкнула и зашла в комнату. *** После ужина и успокоительного, что мне любезно принесла Алассэ, я (сама) облачилась в спальное одеяние, закрылась (алилуя, мне поставили замок) и уже хотела гасить свет, как раздался стук. Предварительно запахнув «халат», я открыла дверь. Моим глазам предстал Майтимо, выглядел он весьма уставшим и обеспокоенным. — Я могу войти? — все же подал голос он и я посторонилась впуская его и снова запирая дверь. — Все в порядке, — опередила я его расспросы и как можно более убедительно посмотрела в его стальные глаза. — Амбаруссар сказали, что ты храбро сражалась, — без улыбки произнес мужчина, — молодец. — Что-то ты не особо рад, — напряженно ответила я. — Ты пострадала, — он перевел взгляд на мою руку, но бинты были скрыты под плотной тканью накидки. — Я же говорю, — голос задрожал, — все в порядке… — эльда приблизился и мягко притянул меня к себе, аккуратно обнимая, — Нельо… мне было очень страшно… — все же произнесла я и тихо всхлипнула, выпуская наконец эмоции, накопившиеся за день. — Все нормально, — его глубокий голос должен был принести покой, но слезы только сильнее подступали к глазам, — сейчас я рядом и ничего не случится, — он отодвинулся, уверенно глядя в мои наполненные слезами глаза, — не плачь… — эльф коснулся губами моего лица, целуя дорожки от слез, что все же вырвались наружу. — Останься со мной… — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать, — просто… останься, — добавила я, видя его неловкость, хотя, вероятно, и сама выглядела не лучше. — Хорошо, — сказал рыжий, после минуты колебаний. Я погасила свечи, сняла накидку и в лунном свете без проблем разглядела кровать и юркнула под одеяло. Эльда поступил так же. Оставшись в рубашке и тонких штанах, он несмело прижал меня к себе, согревая теплом своего тела.