Мы живем прошлым. Или нет?

Когда Гарри услышал дату, то просто не мог поверить, что это правда. Как? Каким образом его могло занести на пятьдесят четыре года назад? Самое удивительное было то, что, несмотря на невозможность данного события, оно казалось чем-то естественным. Как будто так и должно было быть. Он помнил слова Смерти, начал немного понимать её ехидное пожелание развлечься, ведь здесь не было никого из тех, к кому у него были вопросы. Кроме Дамблдора, конечно. Правда, был единственный, небольшой такой минус: этот профессор не знал никакого Гарри Поттера и ещё не отрастил такую длинную бороду, в которой всё время застревал осыпавшийся сахар с его чёртовых лимонных долек. От всех этих размышлений его отвлёк голос Дамблдора: - Как твоё имя, мой мальчик? И как ты попал сюда? – несмотря на дружелюбный голос, он смотрел на очнувшегося подростка с настороженностью. - Я Гарри… - он быстро думал, так как называть настоящую фамилию было бы полным идиотством. И как назло, вспоминались только фамилии друзей или просто чистокровных родов. Решение пришло неожиданно: - Полкинс. Гарольд Полкинс. - Что ж... Но как ты попал сюда? И откуда ты вообще? – профессор и не думал успокаиваться, услышав лишь имя, которому явно не до конца и поверил. - Я не знаю, сэр. Я помню только какое-то заклинание, ужасную боль и тьму, а когда открыл глаза, увидел Вас. - Что ж, пока не вспомнишь, ты будешь вынужден остаться здесь. Мы распределим тебя… Сколько тебе лет? - Шестнадцать, а… - Тогда на шестой курс, хотя учеба уже началась, но, думаю, ты догонишь своих сокурсников, - перебил его профессор. - Но как Вы можете мне доверять? И так просто оставите в школе с детьми? – Гарри действительно интересовали эти вопросы. Ведь не мог же Дамблдор сойти с ума уже так рано? - Хм… Я и не доверяю тебе, мой мальчик, но пока ты здесь, ты не сможешь никому принести вреда. Я позабочусь об этом, тебе не стоит волноваться. А когда вспомнишь что-либо из своей жизни, приходи ко мне и мы решим, что делать. - Как скажете, - мальчик согласился с таким положением, ведь ему всё равно некуда было идти, да и, может, он сможет тут что-нибудь узнать или… Или изменить! Он сделает так, чтобы никто не умер. Профессор тем временем продолжал и даже если и удивился такой внезапной и беспричинной радости подростка, то не подал виду: - Доктор Помфри поможет тебе, так что завтра ты уже сможешь приступать к занятиям. У нас в этом году полный набор учеников на всех факультетах, поэтому ты идёшь на Слизерин. - Но почему? – Гарри совсем непонятна была логика старика. - Любопытный, да? – Дамблдор сделал понимающую улыбку. - Ты будешь жить со старостой, а так получилось, что у всех шестых курсов, кроме Слизерина, старосты девушки. - О, понятно. - Да, ничего. Пока отдыхай, а утром за завтраком мы представим тебя школе. Сказав это, Дамблдор вышел, успев взмахнуть подолом своей мантии со звёздами. Это даже повеселило Гарри, так как было понятно, кто давал уроки Снейпу, чтобы мантия буквально летела за ним, делая похожим на летучую мышь, как его и прозвали ученики. Возможно, он этого и добивался? Милый старичок, который уходил на время разговора с Дамблдором в своё святилище колдомедика – личный кабинет - подошёл к своему пациенту: - Молодой человек, выпейте вот это, пожалуйста, - он протянул ему какие-то две склянки с зельем. - Что это? – Гарри не собирался пить это, не зная, зачем оно нужно. Хотя, по сути, у него всё равно не было выбора. - Вы должны просто выпить, а не задавать вопросы! – начал возмущаться доктор Помфри, – Что за молодёжь пошла, как будто я хочу его отравить! Эти зелья нужны Вам, чтобы убрать слабость и дать силу – если Вы не забыли, то целый месяц пролежали в коме. А эти зелья восстановят ваши мышцы и работу органов. Так что будьте добры, просто брать и пить то, что я Вам даю, мистер Полкинс. Гарри видел, что, вероятно, задел этого человека своим вопросом, раз он так разошёлся, поэтому просто взял предложенные флаконы и выпил всё содержимое, чуть поморщившись от горького привкуса. И почти сразу он почувствовал странное жжение в мышцах, было ощущение, что они нагреваются. Гарри посмотрел на Помфри и заметил, как тот внимательно смотрит на него: - Я, кажется, забыл предупредить, - мягкая улыбка тронула его губы. - Будет больно. Терпите, молодой человек. Если что, здесь стоят заглушающие чары, и Вас не услышат. С этими словами, он ушел в кабинет заниматься какими-то своими делами, оставив пациента одного мучиться от нахлынувших судорог. Конечно, Гарри не кричал, хотя боль и была невыносимой, но он терпел, закусив край подушки. Он чувствовал, как мышцы растягиваются и становятся более подвижными, но это не отменяло того, что уж лучше разрабатывать их мазями около недели, чем терпеть это. Сразу закралась мысль, что это всё из-за Дамблдора, что ему зачем-то надо, чтобы Гарри быстрее пошел на учебу. В один момент сознание просто покинуло Гарри, и он оказался на знакомой ему уже поляне, где его ждала Морра: - Здравствуй, мой ученик. - Почему я в том времени? Зачем ты это сделала? - Я? – кажется, она по-настоящему удивилась такому предположению. – Ты ошибаешься в этом и обвиняешь меня, хотя сам это сделал. - Что? Я не… - Не волнуйся, мальчик, – она опять смотрит прямо в душу и говорит, совершенно не открывая своих ярко-красных губ. – Ты ещё захочешь остаться там. - Нет, это не моё место. Я хочу в своё время. Морра легонько засмеялась: - Упрямый… Мне нравятся такие. С этими словами Гарри очнулся уже в знакомой ему палате, всё ещё отдалённо слыша её мелодичный смех. Была уже глубокая ночь: за окном можно было увидеть большое количество ярких звезд. Так много их не было уже давно. Гарри просто смотрел на них и засыпал, чувствуя, что наконец-то расслабляется после таких странных событий, свалившихся на него. А завтра будет новый день, который всё расставит по свои местам. Правда, он не знал, что не один заметил такое прекрасное небо. Кентавры собрались в Запретном лесу и неотрывно смотрели наверх. И можно было услышать их тихий шёпот: - Пришёл… - Побывавший за гранью. - Изменит… Судьбы людей… - Он выберет путь. - Ученик Госпожи…