Угасающая надежда

– Чтобы выпуститься из этой академии, вы должны убить кого-то. – тонкий голос прозвучал как гром среди ясного дня. – Но если вас раскроют, то вас ждёт наказание. А если нет, то наказанными будут все остальные. Я огляделся. Глаза у остальных четырнадцати учеников были широко раскрыты. Некоторые девушки приложили руки ко рту. – Монокума, а что... – какой-то зеленоглазый паренёк, имя которого я не запомнил, первый подал голос. – Что за наказание? – Наказание?А, это казнь, – ответил плюшевый мишка спокойным голосом. По спортзалу разнёсся вздох ужаса. – С чего это ты решил, что мы будем убивать друг друга? – прогремел голос байкера. – А с того, что у вас нет выбора. Пу-ху-ху.... * * *  – Бьякуя! Почему ты опаздываешь? – громко спросил меня Абсолютный дежурный, когда я вошёл в столовую. – Я не обязан приходить вовремя на ваши собрания. Тем более, что я не давал обещания. – равнодушно ответил я. – Ладно, давайте начнём, – снова этот зеленоглазый. – Макото, но с чего начать? – подала голос Абсолютная Поп-звезда. О, так его имя Макото. Точно, Абсолютный счастливчик. – Мы заперты здесь без телефонов и какой-либо ещё связи с внешним миром. – Да ладно вам. Нас наверняка уже ищет полиция. Как-никак пятнадцать человек пропало. – произнесла голубоглазая брюнетка с хорошим телосложением. – Да, это возможно. Но что, если нас не найдут? – спросила до этого молчавшая девушка. Она выглядела напуганней остальных. Хах, как глупо и наивно. – Не время унывать, Чихиро! Я, конечно, не исключаю подобного варианта событий и по этому есть одна идея. – Макото поднялся с места. – Давайте осмотрим школу на предмет нахождения каких-то выходов или ещё чего-нибудь. Потом через час встречаемся здесь же. – Он осмотрел всех присутствующих. Когда он взглянул на меня, то я увидел в его глазах то, чего не видел раньше. Абсолютную надежду. Его глаза так и светились ей. Он просто излучал её, как солнце излучало тепло. – Никто из нас не умрёт здесь. * * *  Оглушающий крик. Все бросились из столовой на звук. Он шёл из общежития, а если конкретней, то из комнаты Макото. Странно, она не заперта. Вбежав туда, нашему взору предстала такая картина: весь пол укрыт царапинами, стены тоже, на полу валялась позолоченная катана, постельное бельё было смято и разбросано, дверь в ванную распахнута. Тринадцать подростков поспешили туда и... Первая пошла. Саяка Майзоно лежала с ножом в животе. Вся душевая кабина была в крови. Хах, как нелепо. Ещё несколько часов назад все кровно клялись, что никто никого не убьёт. Вот за что я ненавижу простолюдинов. Все лживые и наивные. Я опустил глаза и увидел Счастливчика, который лежал без сознания. Чёрт. Я не смог совладать с собой и присев на корточки проверил пульс на шее. Слабый удар. Ещё. И Ещё один. Живой. На моём лице появилась еле заметная ухмылка. Стоп, зачем я это делаю? Ладно, допустим это побочный эффект после увиденного. – С-саяка!? – воскликнуло несколько девушек. – О-она что, м-мертва? – с широко рскрытыми глазами сказала пловчиха. – Абсолютно. – сказал я с каменным лицом. – А Наеги-чи? – с беспокойством на лице спросил Ясухиро. Ого, я запомнил его имя. – Жив. Но пульс слабый. – отчеканил я. – Там-там-тааам! Труп обнаружен! – раздалось из монитора в комнате. – Сейчас я даю вам время на расследование. А потом... будет классный суд! – монитор с Монокумой потух. * * * И только все думали, что смерть этой девицы последняя, как Джунко Икусабу пронзает десятком штырей по воле плюшевого. – Кровь?! – очкастая грохнулась в обморок. М-да, нынешнее поколение очень слабонервное. – М-монокума, ты... Ужасен! – в порыве гнева выкрикивает Макото. – Что? Нет, я милый медведь! Тем более я предупреждал. И в правилах ясно написано, что поднимать руку на директора запрещено. А теперь, не пора ли вам продолжить расследование? Первый классный суд приближается. Пу-ху-ху~ Убийцей оказался Леон Кувата. Абсолютный бейсболист. Его казнили. Вот только это больше было похоже на пытку. Его просто забили бейсбольными мячами. Тц, как в средневековье. Но признаюсь. Я тоже чувствовал себя прискорбно, когда смотрел на всё это. После суда остальные прибывали в подавленном состоянии. Правда, Наэги старался поднять всем дух. Всё затирал про надежду. И это кажется подействовало. Эти бесполезные подростки очень быстро поверили ему. Вот только... что-то во взгляде этого мальчишки насторожило меня. Вроде бы он такой же как и раньше, но... * * *  Так, сколько времени? Ого, что-то я засиделся дольше обычного. Я собрал книги, допил чай и вышел из библиотеки. Вдруг по направлению к лестнице пронёсся Мондо. А? Что он тут делает? Бежал он, как мне показалось, из раздевалок бассейна. Так, а это что? Дверь в женскую раздевалку приоткрыта? Я прошёл туда и... Абсолютный программист? И вся в крови. Не ожидал этого от него. Как низко. Я-то думал, что у него мозгов не хватит на такое. Хм, а что, если сделать эту историю чуточку интересней? И всё повторяется заново. Объявление о трупе, крик Счастливчика, удивление и ужас остальных, расследование. Только в этот раз я держал его при себе, чтобы проверить детективные способности. Суд. Он меня удивил. Пусть и не сразу, но разгадал мой обман. Как итог – убийца Мондо Овада. А ещё Чихиро Фуджисаки парень. Да-а, этого я не ожидал. Казнь. В этот раз Монокума приготовил масло. Настоящее масло. Из Абсолютного Байкера. И снова эти ошарашенные и отчаянные лица. Снова глаза-блюдца. Да, это действительно было ужасно, но он сам виноват. Не надо было поддаваться мимолётным чувствам. Идиот. Как же они меня бесят... Почти все. А на счёт Макото... он проделал ровно то же самое, что и после первого суда. Вселил во всех надежду. И опять же... Что-то в нём поменялось с первой нашей встречи. Движения стали более дёрганые. Хотя... может мне кажется? Не знаю. Наверное, это всё из-за того, что я не могу попасть к себе домой. Грёбаная академия. * * *  На следующий день мы снова собирались в столовой. – Так, эти смерти были точно последние. Мы не допустим, чтобы кто-то из нас умер. – стоя во главе стола говорил Наэги. – Для этого мы должны соблюдать правило отбоя. В первый и второй раз ребята пострадали именно из-за этого. И какой бы сейчас Монокума не дал мотив, вы не должны поддаваться. Мы обязательно выберемся от сюда! Не теряйте надежду. Все согласно кивали. А Макото, казалось, сам не верил своим словам, но тщательно скрывал это. Хах, меня, Бьякую Тогами, Абсолютного наследника, который чует фальшь за несколько километров, не обманешь. Но всё-таки, что с ним происходит? * * * – Эй, Наэги, – окликнул я его когда остальные вышли из столовой по своим делам. – Бьякуя? Тебе что-то нужно? – зелёные глаза с интересом посмотрели на меня. И вновь я заметил в них что-то, чего не было при первой встрече. Но пока не могу понять что. – Вообще-то я хотел с тобой кое-что обсудить. Пойдём, я заварю себе чай. Парень кивнул и послушно направился со мной на кухню. Сделав себе и (сам не знаю почему) ему чай и присев за столик в углу, я начал. – Что ты обо всём этом думаешь? – Ты про то, что мы заперты здесь без единого шанса на выход? – последнее он пробормотал под нос, но я услышал. – Что? – я чуть не поперхнулся чаем. Что он такое говорит? – Ничего-ничего, – Наэги быстро замотал руками. – Что я думаю? Хм, ну, когда я впервые услышал об убийстве, а затем увидел труп Саяки, то... Я пришёл в ужас. Думаю, это было видно, – он грустно улыбнулся и почесал затылок. Быстро же он поменял настроение. – Но я уверен, что если мы будем работать вместе... В смысле все вместе, то сможем найти Кукловода и одолеть его. – и снова эта фальшь. Я лишь приподнял бровь, но ничего не ответил. – А ты? – спросил мальчик-надежда. – Что ты думаешь? – Я? Даже не знаю. Как по мне, так эта ситуация очень абсурдная. Эти отбросы ничего не смогут. Они будут просто плыть по течению и слушать то, что скажет кто-то свыше. Им нужен кто-то, кто будет вести их за собой. Поддерживать и внушать веру. – Но кто будет поддерживать и внушать веру этому "кому-то"? – отрешённо спросил парень. Теперь и мои глаза расширились. Я был в замешательстве. – Тогами-кун, я наверное пойду. Нужно осмотреть новый этаж. Тебе тоже советую. – он улыбнулся на прощание и удалился. * * *  И вновь кто-то не сдержал обещания. Новые убийства. Сначала Хифуми, потом Киотака. Затем оказалось, что во время нахождения трупа Абсолютного дежурного Абсолютный Автор Додзинси был жив. А потом его окончательно убили молотом. Иронично, не правда ли? Снова расследование. Макото выглядит очень уставшим. На его лице видна злость, печаль, ужас, а ещё очень много других чувств. Но остальным было наплевать! Они реально не замечали этого?! Так, что-то я отвлёкся от повествования. Селес постоянно совала свой нос и давала ложные показания. И эта Кёко крутится возле Наэги. Как же бесит. Так, а дальше снова был суд. Эти идиоты чуть не обвинили Ясухиро в убийстве, но Макото как всегда вывел убийцу на чистую воду. Селестия Люденберг. Как и ожидалось. Опять казнь, но на этот раз Монокума избрал сожжение заживо. Больной ублюдок. И опять, опять эти лица, искажённые ужасом. Никак не могут привыкнуть к этому. И что-то защемляло в груди, когда я бросал взгляд на красное от пламени лицо Счастливчика. Оно тоже было искажено ужасом и болью. * * *  – Мы не должны поддаваться отчаянию! Этого и хочет Кукловод. Мы должны быть сильными. Ради тех, кого с нами нет, – и вновь эти разговоры в столовой. И не понятно, кого пытается убедить в этом Наэги. Остальных? Или себя самого? Я склоняюсь ко второму. И снова остаёмся мы одни. – Макото? – обращаюсь к нему. – Пошли на кухню. Хочу перекусить чего-нибудь. Ты со мной? От парня ноль реакции. – Чего застыл? – делаю вид, что раздражён. – Ой, прости. Просто ты первый раз назвал меня по имени, а не по фамилии. – мальчишка выдавил улыбку. Но в отличии от тех, что он показывал остальным эта была настоящей. Живой. – Ну и что? Для тебя это так важно? – я вскинул бровь. – А хотя проехали. Ты будешь что-то? – сменил тему я открывая холодильник. – Бьякуя, – вдруг серьёзно спросил он. – М? – Что-то не так? – А? С чего ты взял? – Ты как-то странно ведёшь себя. – задумчивые глаза смотрели на меня снизу вверх. – слишком... добрый что-ли. – Тч, пользуйся пока можешь. Всё со мной нормально. – я закатил глаза. Заметил однако. – так что ты будешь? – немного с нажимом повторил я. – Э, тогда можешь достать лапшу, пожалуйста? – неловким голосом попросил он. – Ага, я разогрею, – сказав это, я поставил тарелку в микроволновку. – Тогами-кун, не стоило... – начал Макото, но я перебил. – Убери это. – Что убрать? – он в недоумении уставился на меня. – Эту идиотскую приставку "кун". Она меня бесит, – в своей обычной манере сказал я. – И да, называй меня вообще по имени. – Л-ладно, – немного запинаясь проговорил он. Микроволновка пропищала, оповещая о том, что еда разогрета. – Держи, – я протянул ему тарелку. Себе я тоже взял лапшу и разогрел. Уже сидя за столом и слушая рассказы Счастливчика о семье, я наблюдал за его мимикой, рассматривал черты лица. Наши взгляды вновь пересеклись. И опять эта тень. Кажется, что они стали ещё темнее. "Дин-дон, Бим-бом" – Кхем, это школьное объявление. Сейчас 22.00, а это значит – время отбоя. Вода в душевых будет отключена через несколько минут, так что поторопитесь. – проговорил металлический голос Монокумы из монитора. – Что ж, эм, спасибо, – поблагодарил Наэги и поднялся с места. Я фыркнул. – Обращайся, – а затем мы разошлись по своим комнатам. * * *  Проходит время. Вроде всё идёт тихо и мирно. Нам продолжает помогать Альтер-Эго. Монокума довольно долгое время не показывался. Я спокойно сижу и читаю какой-то документ из архива, как вдруг в библиотеку врывается Аой. – Тогами-кун! – кричит она. Глаза её наполнены ужасом, по щекам текут слёзы. – Что случилось? – в груди зарождается слабое беспокойство. Так, Макото я вроде недавно видел... – С-сакура! Она мертва! Нужно срочно идти в комнату для досуга. – чуть спокойнее сказала она и убежала за остальными. Сакура значит? Однако не долго мы продержались. Как только мы зашли в комнату, прозвучал сигнал о находке тела. Монокума отдал файл и исчез. Я сразу начал искать в небольшой толпе русую макушку. Да, Наэги здесь. – Макото, ты осмотрел тело? – к нему подошла Кёко. Бесит. – О, я сейчас этим займусь. – очень тихо сказал тот. Я вгляделся в его лицо. Опять эта тень боли и печали. Плечи опущены. Почему так невыносимо это видеть?! Что же в тебе сейчас творится, Макото Наэги? И опять всё по кругу. Осмотр улик, затем расследование. В этот раз я тоже старался держать его при себе. Во время осмотра химической лаборатории я попросил посмотреть на его обувь, затем нарисовать карту. Я просил делать его буквально всё. Только бы он оставался поблизости. И что это за странное чувство? Я никогда такого не испытывал. Будто... мне не хотелось, чтобы этот мальчишка пострадал. Вскоре у меня в голове потихоньку начала вырисовываться картинка этого убийства. Я был готов к суду. И вот, красные двери, лифт и шестеро учеников. Так мало. Зал суда, стойки, Монокума, дебаты. Как итог – это было самоубийство. Аой доставила проблем, обвинив себя в убийстве. Однако Макото как обычно всё разрешил. Я не сомневался. Вот, мы думаем, что всё закончилось и нам можно будет уйти, как плюшевый объявляет о казне ИИ. На эту смерть мне было как-то пофиг. Это не живой человек, так что... Но на остальных это кажется опять оставило след. После этого суда не было никаких грандиозных вдохновляющих речей. Так, просто, Наэги с усталым видом попросил всех исследовать новый этаж и сам направился туда же. * * *  Прошло около пяти или шести дней. Никаких происшествий не было. Вроде всё нормализовалось, но... Макото был сам не свой. Даже больше обычного. Он сильно похудел, стал бледным, появились большие мешки под глазами. Сами глаза каждое утро были красными и припухшими, будто... плакал всю ночь.Ходил очень вялым. Однако при виде кого-то из ребят сразу же натягивал свою классическую улыбку аля "Всё отлично! Я в вас верю!". И меня жутко выводило из себя, что всем как-то насрать! Чёрт, как же больно. С ним что-то происходит. И это "что-то" явно не очень хорошее. Как-то раз, вечером седьмого дня от смерти Сакуры, я сидел в библиотеке и читал очередной детектив. Вдруг я услышал чей-то приглушённый крик. Как только я выбежал из библиотеки, то до моих ушей донёсся звук бьющегося стекла, который шёл из ближайшего к библиотеке туалета. Я быстро подбежал к нему и распахнул дверь. Затем я пришёл в немой шок. Центральное зеркало было разбито, на некоторых осколках и том, что осталось от зеркала, блестела алая кровь. Перед всем этим, опёршись одной рукой, с окровавленными костяшками, на умывальник, стоял Счастливчик. – Макото? – осторожно спросил я. Его голова резко взметнулась вверх. Глаза были широко распахнуты. То, что я в них увидел заставило меня ужаснуться ещё сильнее. Потом Наэги сдвинулся с места, оттолкнул меня и побежал к лестнице. Я всё ещё пребывал в ступоре. Вот что я постоянно видел в глазах этого солнечного мальчишки. Вот что настораживало меня всё время, начиная со смерти Саяки. Вот что не давало покоя каждую ночь. Вот что заставляло сердце сжиматься каждый раз при виде его. Сейчас в глазах Макото Наэги, Абсолютного счастливчика, я увидел..... Отчаяние