Всё по секретным документам

Лорд Вейдер страдал всю жизнь. По крайней мере, так он чувствовал, познавая существование через различные формы боли, физической и душевной, своей и чужой. Но особо он страдал в присутствии Императора. Встречи с Палпатином всегда имели привкус изощренного мазохизма. Особо — когда дела текущие были официально обсуждены, и наступала та часть, где они должны были задушевно общаться как учитель и ученик. Ну, вся та положительная динамика между двумя ситхами с всегда живущей на подкорке мыслью, что один должен будет грохнуть другого. — Хочу обзавестись потомством, — выдал Император зловеще из-под своего злодейского капюшона. Когда-то Вейдер помнил его как приятного мужчину в возрасте, носящего наряды не менее богатые, чем у его дорогой Падме. Но почему-то императорский имидж не позволял Палпатину разнообразить гардероб. Лорд Вейдер подышал через голосовой модулятор. Он всегда подобным образ упреждал мысль. Размножаться, значит, задумал. Вовремя. — Гхм… — выдал он, чтобы отсрочить слова. В его жизни и так уже случилось сверх меры жести, намерения Палпатина не могли ни ужаснуть его, ни покоробить, он просто не хотел знать о них. Они находились в опустевшем зале для военных совещаний Звезды Смерти, куда Император прибыл, чтобы лично выслушать доклады высших чинов. Теперь он сидел за круглым столом, а Вейдер стоял подле него. Император чуть повернул голову и явил ему гадкую улыбку. — Понимаю ваше желание завести семью, — бесстрастно заметил Вейдер. — Я и сам страдаю, что у меня нет таковой. Если бы Падме… Палпатил резко прервал ход его мыслей: — Я собираюсь продолжить свой род, а не сидеть по вечерам в поместье на Набу в окружении спиногрызов. — Логично, — эхом отозвался он. — Правда, могут возникнуть трудности, связанные с технической частью процесса, — прошелестел Император. — Нет твердости, — Вейдеру эта проблема была незнакома: несмотря на застаревшие ожоги, любовь к покойной Падме пылала в нем. Но вот Палпатин и в лучшие свои годы не производил впечатления награжденного излишней мужественностью мужчины. — Моей твердости хватит на всю галактику. Но нужен «сосуд» для моего семени. Сосуд, семя и твердость Императора, карающая галактику — понадобится много обезболивающего, чтобы вытравить эти слова-образы из сознания. Но внешне Вейдер уже не имел привычки реагировать на что-либо. Ладно, какие ещё ублюдочные сюрпризы готовит ему Сила? — Найди мне женщину. Бля.