Самые синие цветы

Кастиэль сонно потёр глаза и опустил ноги вниз, чтобы коснуться мягкого пушистого ковра около постели. Почему-то он был в ней один, хотя точно помнил, что засыпал в обнимку с Дином. На приоткрытом окне стояла ваза с синими колокольчиками и он улыбнулся им как старым знакомым. Дин снова проснулся с первыми лучами солнца и уже успел срезать ему букет, а значит скоро он появится в этой комнате с подносом в руках и завтраком. Винчестер баловал его знаками внимания вот уже целый год, и это не могло не радовать. Все события прошлого лета вызывали у Кастиэля много разнообразных эмоций, но одна перекрывала их все. Спустя год он всё так же любил своего садовника. Дин едва удержал поднос, открывая дверь плечом и немного виновато глядя на уже проснувшегося Кастиэля. Заставлять лорда Милтона ждать и тем более будить его в планы Дина не входило. Поставив серебряный поднос с завтраком на столик, Винчестер быстро подошёл к любовнику и крепко прижал к себе, целуя в висок. — Доброе утро, любовь моя. Ты так крепко спал, что я не решился будить. Но зато я успел подготовить место для пикника в саду, сегодня прекрасная погода и утренняя роса высохла почти мгновенно. — Ты меня совсем разбаловал, Дин, — прижался к Винчестеру лорд Милтон и игриво ущипнул за ягодицу. — Мы ведь договорились, что я могу всё делать сам, а ты опять носишь мне завтрак в постель. Смотри, Габриэль ведь не просто так грозился, что приедет с проверкой. Моя мышечная масса пришла в норму и он боится, что я растолстею. Глупый, правда? Дин фыркнул и щелкнул Кастиэля по носу, совершенно непочтительно. — Я не знаю, как это называется, но он явно считает, что с тобой случится то же, что уже случилось с ним. Так что пусть лучше заканчивает есть сладкое и займётся с Сэмми физическими нагрузками. К тому же я бы посмотрел, как он приедет с проверкой, если мой брат его не пустит. У них очередной бедлам, о котором ты, наверняка, не знаешь. Не удивлюсь, если они все-таки уедут за море. Кастиэль вздохнул и обнял любимого покрепче. За всей этой бравадой он легко угадывал тревогу за младшего брата. Дин никогда не признается вслух, но он тревожится за многих близких ему людей, а особенно за Сэма, и особенно из-за Габриэля, хоть и принял любовника брата как нерушимую константу. — Быть может и нам как-нибудь выбраться к морю? Я бы очень хотел искупаться в солёной воде, увидеть шторм и встретить с тобой рассвет на берегу. Уверен, что всё, что я читал не передаёт реальной красоты. — Ты же знаешь, что с тобой я согласен ехать куда угодно. Нас ничего не сдерживает. Сядем верхом и уедем хоть к морю, хоть в другое государство. Но пока я хочу, чтобы ты позавтракал и обследовал со мной те уголки сада, до которых мы не добрались. Помнишь ты не захотел лезть через колючие кусты? Я немного расчистил путь. Кастиэль согласно кивнул и подошёл к столику с завтраком. С тех пор как они приехали из города, уладив все дела и отремонтировав особняк, Дин баловал его завтраками приготовленными собственноручно. В этот раз здесь были поджаренные тосты, бекон, яйца Бенедикт и даже соус, хотя Дин всегда сетовал, что тот не даётся ему. Но первым делом Кастиэль угостился кусочком манго и сочной папайей, что росли в их оранжерее. Бобби вернулся сюда вместе с женой и Кастиэль предложил им остаться в уютном домике насовсем. Теперь он имел полное право распоряжаться всем на своё усмотрение и мистер Сингер его полностью устраивал, как садовник. Дин присел на стул и усадил его на колено, пока он задумался о новых цветах, что они решили посадить вместе. Им пришлось задержаться в городе, но он был даже рад этому, восполняя пробел в социальных навыках, заново знакомясь с кузенами и пытаясь помириться с Анной. Сестра была растоптана после открывшейся ей правды и даже хотела добровольно уйти в монастырь, но Бальтазар предложил ей побольше общаться с Ханной и та смогла благотворно повлиять на сестру. Теперь держать Кастиэля на коленях было не так легко, как раньше. Его прекрасный лорд выздоровел окончательно и начал набирать недостающую массу, лишь немного теперь не дотягивая до крепкого телосложения Дина. Эти перемены не давали Винчестеру носить любовника на руках, но несомненно радовали тем, что были признаками улучшения здоровья. Дождавшись, пока лорд Милтон позавтракает и едва увернувшись от оплеухи за то, что поел раньше на кухне, Дин раздвинул портьеры и открыл окно. — Давно не было такого чудесного дня, любовь моя. Не будем просиживать его за книгами, будем ближе к земле. К тому же у меня есть для тебя сюрприз в мастерской ароматов. Хочу, чтобы ты попробовал новую смесь. Дин, теперь свободный от большей части обязанностей садовника, активно занимался любимым делом, а предприимчивый Габриэль успешно продавал создаваемые им ароматы, деля прибыли пополам. Сперва прохвост потребовал восемьдесят процентов, но укоризненный взгляд Сэма остудил его пыл. — А я так хотел дочитать тот роман о любви пирата и юной пленницы, — притворно вздохнул Кастиэль, уходя в ванную комнату. Он очень надеялся, что Дин последует за ним, но тот, видимо, решил придерживаться своих планов, так что пришлось быстро привести себя в порядок и выйти, чтобы одеться. Любимого в комнате не оказалось, как и подноса. Это дало ему время и он окинул себя придирчивым взглядом в зеркале прежде чем выйти и спуститься вниз. Страсть Кастиэля к любовным романам, которые предпочитали дамы высшего света, немного веселила Дина, но и умиляла в той же степени. Он знал, что его прекрасный лорд отнюдь не ветреный глупец, а привычка к чтению подобных книг сохранилась с тех времён, когда это было его единственным чувственным наслаждением. Теперь же с чувственностью у Кастиэля проблем не было. Они с Дином испробовали всевозможные места в доме и за его пределами в своих любовных играх и останавливаться не собирались. Вот и сегодня тот пикник, что Винчестер приготовил для Кастиэля, был с весьма ярким подтекстом. Кастиэль любил свой дом, который был для него многие годы клеткой, из которой хотелось вырваться. Однако сейчас он с любовью ухаживал за ним и садом, покупая новые цветы и растения. Он мечтал и его мечты сбывались. Кроме одной: он не мог сочетаться с Дином браком. Отряхнув тёплый плед от налипших травинок и нападавших листьев, Дин разгладил его с той же любовью, с которой обычно трогал Каса. Сев на землю и подтянув колени к груди, Винчестер уткнулся в них подбородком, размышляя о том, что у него есть совершенно всё для счастья. Он был нужен Кастиэлю, тот любил его, и совершенно ничего больше в этом мире было не важно. — О чём задумался? — присел рядом Кастиэль и провёл пальцами по щеке Винчестера. Дин вздрогнул, очнувшись от грёз и повернулся к Касу, улыбнувшись ему. — Думаю о том, что у меня всё, что нужно для счастья. И я это ценю. — Мы оба ценим. Так что будем делать? Я, кстати, давно хотел тебе кое-что предложить, но не знаю, как ты отнесёшься… Дин прищурился, с интересом глядя на Кастиэля. — И что же это? Такое запретное, что ты смущаешься и краснеешь? Я расскажу тебе наш план после того, как ты попросишь о том, чего хочешь… — Для этого мне бы хотелось раздеться, — начал издалека лорд Милтон. — Не смотри так, можно подумать, что я не знаю, как ты умеешь устраивать наш досуг. То, что я хочу, не так-то просто сказать вслух, между прочим. — Тогда давай разденемся, — покладисто согласился Дин и уложил любовника на лопатки, припадая к губам и начиная ловко расстегивать пуговицы на рубашке. Кастиэль с улыбкой принял начало игры и включился в неё, обнажая Дина. Ему не терпелось озвучить свою просьбу, и именно поэтому он постоянно сжимал чужую задницу и норовил залезть руками под рабочий комбинезон. Когда же Дин снял одежду и лёг рядом, Кастиэль прижался очень плотно, провёл рукой по бедру любовника, очертил ягодицу пальцами и проник в расщелину двух половинок, чтобы с трепетом дотронуться до звёздочки ануса. Он мечтал об этом так давно, и всё не решался попросить, думая, что Дин откажет. Но тот наоборот подставился под ласку и задышал ему в шею, самовольно лаская плоть лорда. — Скажи, что ты хочешь? — хрипло пожелал Дин. — Хочу вылизать тебя, как ты меня. — И всё? — Нет, хочу попробовать тебя всего. Ты ведь позволишь мне трахнуть себя? От этой просьбы по телу побежали мурашки и Дин невольно поёжился, пытаясь понять, чего в нём больше — страха перед новым опытом, или предвкушения. Он давно понимал, что никогда и ни в чём не сможет отказать Кастиэлю и сейчас это была лишь одна маленькая проверка его чувств, и уступка желаниям любимого. Вместо ответа, Дин плавно опустился на живот и развёл ноги, чуть сгибая их в коленях, чтобы у Кастиэля был лучший доступ к тому, чего он желал. От вида такого покорного и в тоже время решительного Дина у Кастиэля перехватило на мгновение дыхание, но он смог взять себя в руки и сел на колени позади любовника, жадно рассматривая упругие ягодицы и трогательную звездочку ануса. Плавно огладив внутреннюю сторону бёдер, он приласкал член и яйца, жадно облапав их, а затем начал мять ягодицы, задевая пальцами дырочку, но не покушаясь на неё. Он оставил россыпь поцелуев на веснушках и прошёлся пальцами по анусу, слегка надавливая. Дин сопел, но не выказывал недовольства и тогда лорд Милтон наклонился, чтобы уже припасть к дырочке губами. Он и думать не смел, что это будет столь возбуждающе приятно для него самого. Он начал лизать морщинки, делая так, как ему самому нравилось, а затем аккуратно попытался вставить в дырочку язык. Этого у него не получилось, но он не отчаялся и начал толкаться языком в попытке проникнуть сквозь тугое колечко мышц. Дин невольно напрягался, хоть и пытался отгонять панические мысли о том, что ему так и не удастся расслабиться. Мягкие и нежные ласки Кастиэля постепенно помогали ему, но когда язык коснулся входа в тело, Дин зажался и только спустя несколько длинных выдохов смог расслабить ягодицы. Когда Кастиэль стал толкаться языком внутрь и ему удалось проникнуть достаточно глубоко, Дин всхлипнул и принялся тереться бодро стоящим членом о покрывало, чувствуя, что уплывает в какие-то неизвестные ему дали. Кастиэль, видя такую приятную реакцию, облизал палец и попробовал вставить его в уже слегка приоткрытую дырочку, а затем замер. Он понятия не имел, как отреагирует Дин на попытку растянуть его под член, ведь он не дал ему своего разрешения вслух. Дин прижался щекой к покрывалу и закрыл глаза, часто дыша и давая Кастиэлю делать всё, что он хочет. Но после того, как любовник вставил в него палец, все прекратилось. Подождав некоторое время и двинув бёдрами, Дин тихонько застонал и выдохнул: — Чего ты ждёшь? Трахни меня уже. От такой просьбы, сказанной с придыханием и хрипотцой, у Кастиэля обильно выделилась смазка на головке и он всхлипнул от счастья. Чтобы ускорить процесс, он начал толкаться в проход пальцем, попутно облизывая края ануса и пытаясь вставить второй палец. Дин шипел, но терпел и тогда Кас догадался взять немного масла, что было в корзинке для пикника. Он щедро смазал блестящую от его слюны дырку, размазал остатки по себе и попытался вставить член по назначению. От волнения он всё время соскальзывал, но в какой-то момент получилось и он со стоном погрузил в проход сначала головку, а затем и весь член. Было узко. Необыкновенно и невероятно хорошо. Он в одно мгновение понял, что ему определенно нравится такая смена ролей и он будет время от времени просить об этом любовника. Но это в будущем, а в настоящем Дин под ним ёрзал и просил двигаться. Он аккуратно вынул член, чтобы тут же загнать его назад, и так несколько раз. Это было совершенно новое и ни с чем не сравнимое чувство, поразительный акт доверия и абсолютной покорности перед любовником. Дину было и странно и хорошо, но вскоре мысли улетучились, оставляя голые, ничем не прикрытые ощущения и восторг от того, как смело и сильно начал двигаться распалившийся Кастиэль. Он то выходил до конца, то сильно загонял крепкий член в растянутый под него зад Дина. Самому же Винчестеру оставалось только принимать его до конца и хрипло стонать, в конце концов не выдерживая и начиная умолять о большем, прося двигаться сильнее и быстрее. Кастиэль и сам не знал, что способен на такое, но он трахал Дина весьма энергично, при этом старался сделать ему хорошо. Именно поэтому он наклонился и взял член Дина в руку, лаская по всей длине и целуя позвонки на спине. — Мой. Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, Дин, — двигал он рукой в такт с толчками в тугое нутро. — Мне хорошо, Кас, пожалуйста… — Дин метался под любовником, пытаясь то сильнее толкнуться бёдрами назад, то плотнее вжаться в ласкающую член руку, совершенно теряясь и растворяясь в их общем желании и чувствуя новое и почти невыносимое наслаждение от попадания члена Кастиэля по чему-то внутри, такому, что хотелось выть. Кастиэль понял, что от того как Дину нравится, он и сам готов был взорваться ярким оргазмом. Сдерживаться больше не было никаких сил. Почувствовав, что Кастиэль напрягся и стал толкаться чаще и быстрее, Дин отпустил себя и начал коротко и быстро двигать бёдрами, кончая так ярко, что перед глазами полетели мушки и началась рябь. Габриэль крепко держал Сэма за руку, не давая уйти, как тот порывался и, глядя на Кастиэля с Дином во все глаза, непроизвольно поглаживая любовника по ладони. — А ты говорил, что твой брат не прогнётся. Как хорошо, что я посоветовал малышу Касси быть смелее. И им обоим хорошо, Сэмми, — Гейб привстал на цыпочки и поцеловал младшего Винчестера в уголок губ — Я уверен, что если ты попробуешь, тебе тоже понравится, любовь моя. — Если Дин узнает, что мы это видели, нас не спасёт даже твоё красноречие, — заметил Сэм, пытаясь забыть то что видит, но это плохо у него получалось. — Тогда оставим их, — и Габриэль отпустил руку любовника, посмеиваясь над его бегством. Кастиэль решил не сообщать Дину, что его кузен абсолютно не знает границ и приличия. В конце концов, они сами выбрали весьма открытое место для секса, дабы пощекотать себе нервы. Но вот кнопку на стул Габриэля он всё равно подложил, начиная тем самым нешуточную, но и не смертельную войну. Однако, это уже совсем другая история.