Амнезия

Он проводит по лицу ладонью, пытаясь снять с себя липкую пелену сна, но ничего не получается, снова. Пальцы опираются о такую горячую кожу, царапая немного ноготками свои скулы. Это не может быть реальностью. Он в тысячный раз твердит себе это, думая, что еще немного, и он проснется в своей собственной постели. И его сердце сжимается от страха с каждой секундой ожидания. Он потерян, он морально убит. Он сходит с ума. А, может, уже давно сошел? И все, что происходит сейчас с ним – игры его ненормального мозга. Но все слишком реально. И это пугает его еще больше, заставляя шарахаться по углам от малейшего взгляда в свою сторону. Даже если это взгляд ребенка. -Как ты меня назвала? – ХимЧан думает, что ослышался. Он зажмуривается сильно, что перед глазами начинают плясать яркие пятна, и шумно вдыхает через плотно сжатые зубы. -ЧонОп. Ты что, не помнишь меня? – маленькая девочка обиженно бьет маленькими кулачками по животу ХимЧана, куда только может дотянуться. – Оппа, дурак! -Нет, я не знаю тебя. Меня зовут ХимЧан, - парень говорит так тихо, что, кажется, сам с трудом может разобрать собственные слова. Но, как ни странно, девочка его понимает. Она наклоняет голову, рассматривая парня с несвойственной детям серьезностью и задумчивостью, изучает глазами его лицо. Чану кажется, что эта девочка видит его насквозь. Эта мысль приводит парня в ужас. -Меня зовут ЧеЫн. Мы с тобой знакомимся уже четвертый раз. Эта фраза, произнесенная совершенно спокойно, прошибает парня не хуже удара током. Он словно скукоживается под этим взрослым взглядом детских глаз, невольно отводит взгляд, втягивает шею, ссутуливается. Мысль, что он боится восьмилетнего ребенка, заставляет его горько усмехнуться. Тем не менее, девочка продолжает говорить, болтая своими ножками в воздухе и прижимаясь ближе к ХимЧану. -Ты всегда ходишь сюда. Первый раз ты назвался ЧонОпом. Было очень весело, мы тогда очень долго играли, даже моя мама меня наругала, что я поздно пришла домой. В следующий раз ты все время молчал и очень грустно смотрел на меня. Мы тогда так и не поиграли, хотя я очень старалась тебя развеселить. В третий раз ты был злой. Ты постоянно обижал меня, а сам смеялся. Я расплакалась и убежала домой. На следующий день ты извинился и сказал, что теперь будешь все время играть со мной. Ты держал обещание много раз, но потом куда-то делся. А сейчас ты снова меня не узнаешь. Где ты был, оппа? ХимЧану было проще, когда девочка смотрела вперед, а не ему в глаза. Но то, что она говорила… Она вообще с этой планеты?! -Я не знаю, где я был, - Чан рассеяно ерошит свои волосы. Он уже немного привык к такому положению дел. Привык к этому страху. Ведь прошло достаточно много дней с тех пор, как он очнулся в незнакомом доме. Каждый день его проходил однообразно. Он метался из угла в угол, потом сидел, просто сидел на полу или на кровати, уйдя в себя. Один раз он порезал себе руку, чтобы убедиться, что это все ему не снится. Пульсирующая боль, неожиданно, принесла в сердце брюнета апатию и жуткую усталость. Такую, что перевязав свое запястье, он упал на кровать, почувствовав, как же сильно устал не отдыхавший несколько дней организм. -Ты никогда мне ничего не рассказываешь, - ЧеЫн явно обиделась, хотя ХимЧан ничего не смог бы ей сказать. Она поднялась со скамьи, где все это время сидела вместе с Химом, и направилась прочь с детской площадки. – Хотя это и неудивительно. Я гуляю здесь каждый день. Приходи, если будет снова грустно.

***

ХимЧан с удивлением рассматривает свою фотографию на доске, под скромным названием «Ими гордится школа». Сколько он себя помнил, он никогда не был усердным учеником. Хим был далеко не дураком, но учиться не любил никогда. Поэтому, видя себя на доске почета, он думал лишь об одном: что же с ним произошло, что он ничего не помнит. Ведь, судя по надписи, он закончил школу года 4 назад. Чан вздрогнул, когда ему на плечо легла рука. Повернувшись, парень с облегчением выдохнул. Это был его преподаватель. -Что, ХимЧан, соскучился по школе? Давно тебя не видно, - яркая и доброжелательная улыбка преподавателя Пака всегда действовала на парня успокаивающее. Этот мужчина в годах был единственным, кого уважал ХимЧан. -Здравствуйте, профессор. Вы не изменились. Преподаватель хитро улыбнулся на невольный комплимент и повел парня за руку в свой кабинет, рассказывая попутно о делах, что творятся в школе. Прошло немало времени и было выпито уже много кружек чая, а учитель Пак все рассказывал и рассказывал брюнету что-то. ХимЧан особо не вникал. Он настолько был напуган, что это ощущение покоя и умиротворенности, что дарила ему улыбка старого учителя и знакомая обстановка, действовали убаюкивающее. -Как у тебя дела в университете? Чан очнулся от этих слов, судорожно соображая, что ответить. Парень даже не знал, что он учится в университете. Можно было ожидать этого вопроса, но он был не готов. -Я не ходил туда уже месяц, - честно ответил ХимЧан. Весь прошлый месяц он провел безвылазно в той квартире, не удосужившись даже подумать о том, что он делал эти десять лет, которые сейчас не помнит. -Это плохо, ХимЧан. Национальный университет – это не то место, к которому можно относится так безалаберно, - строгий взгляд из-под очков сменяется отеческим теплом. Мужчина беззлобно смеется. – Но, с другой стороны, ты же у нас гений, так что тебе простительно немного расслабиться. ХимЧан кивает, отпивая чай и большой чашки, с радостью думая, что одной проблемой меньше. Раз уж он здесь, он хочет узнать о себе больше. Профессор Пак – единственный человек, обладающий святым понимаем и безграничным терпением, всегда хорошо относился к парню. -Учитель Пак, если честно, я не помню, что со мной случилось за эти 10 лет. ХимЧан скромно смотрит на реакцию преподавателя, боясь, что тот не поможет ему. Мужчина коротко смеется, надеясь, что это шутка, но бездонный грустный взгляд глаз его любимого ученика заставляет его остановиться. Преподаватель смотрит на Чана, долго и внимательно, словно думая о чем-то. -Знаешь, ХимЧан. Я ничего не знаю о потере памяти. Тебе стоит обратиться к врачам, если ты думаешь, что ничего не помнишь. -Пожалуйста, расскажите мне, что случилось с моими родителями, - ХимЧан не хочет ничего слышать про врачей, он никогда не любил больницы. И не собирается идти туда ни под каким предлогом. Его больше волнует вопрос, почему он живет в другой квартире (а раз за месяц к нему никто не нагрянул, значит, это его квартира), а в родительском доме теперь живут недружелюбные чужие люди – в этом он уверен потому, что в этот день уже ходил в свой прошлый дом. Там ему открыл дверь толстый злой мужчина и вежливо попросил провалить. -Твои родители мертвы, - спустя некоторое время ответил мистер Пак. ХимЧан вздрогнул, не ожидавший услышать такое, что не утаилось от пронзительных глаз преподавателя. – Ты правда ничего не помнишь? ХимЧан затравленно посмотрел на мистера Пака и, вздохнув, покачал головой. -Тебя обвиняли в их смерти, ХимЧан. В смерти твоих родителей и еще нескольких людей. А вот это было совсем неожиданно. У Чана закружилась голова, и комната поплыла перед глазами. Пульсирующий шум в ушах, противные пятна на хрусталике глаза, легкие словно горели, а сердце стучало, как ненормальное, разгоняя кровь по венам с бешеной скоростью. Резко стало жарко. Резко стало плохо. Паника охватила измученный разум парня, запуская свои скользкие холодные пальцы в каждую клеточку мозга. Это просто не может быть правдой. Профессор Пак, увидев состояние своего ученика, здраво решил оставить его одного с этой мыслью. И хотя он не понимал совершенно ничего, он решил, что это не его дело, а, стало быть, не стоит лезть в измученную душу парня. Тихонько положив на столик, за которым они недавно пили чай, большую стопку газет, мистер Пак вышел из кабинета, решив, что до конца рабочего дня парня лучше не трогать.