Объект под прицелом

3 месяца назад

Если бы квартал Красного Дракона нужно было описать тремя словами, то каждое из них было бы мрачным и далеко нелестным, но для места, столь поглощенного развратом и вседозволенностью, такие слова точно подойдут и даже не обидят. Совсем недавно здесь был тихий, никому ненужный переулочек, где находились богом забытые малые предприятия — от ремонта обуви до пекарни с очень чёрствым хлебом. Район для бедных, уставших от жизни людей, которые возвращаются вечером с работы, не смотря по сторонам, на автомате заходят в единственный магазинчик с продавщицей-хабалкой и идут домой. Но сейчас здесь не было и следа от той неблагополучной нищенской жизни. Квартал стал самым известным местом для отъявленных любителей запрещенного и безрассудного отдыха. Небольшая улочка превратилась в пристанище для любого, кто хочет найти покой или веселье в таблетках, алкоголе, наркотиках или в других людях. Стало возможно это, благодаря хватким, но не слишком принципиальным людям. Квартал Красного Дракона стал центром криминальной жизни города. В одноименном клубе с самой яркой и красивой вывеской уже часа два как началось веселье — неистовые танцы под веществами и полная вседозволенность сводили с ума многие юные и взрослые головы, а на кухне самого популярного городского заведения, освещенного неоновыми лампами грязно-болотного цвета, разговаривали два друга: — Нурлан, ты заебал ходить без охраны, — строгим голосом отчитывает Каргинов, когда видит разодранные костяшки друга. Сабуров, как всегда, пропускает мимо ушей: — Прикинь, какой-то покемон попытался меня сегодня убить, — улыбка Нурлана настолько искренняя, что дезориентирует Тимура на несколько секунд. Приходится проморгаться, чтобы увидеть в Нурлане прежнего невозмутимого, расчетливого преступника и по совместительству коллегу, а не друга со двора, с которым они вечерами играли в баскетбол. — Кто? — растеряно добавляет Тимур, — покемон? Нурлан блаженно кивает, смывая кровь с рук, а потом щелкает одному из помощников, и тот незамедлительно удаляется: — Ты чего? Принял? — недовольно спрашивает Тимур. Он собственными руками убьет Сабурова, если тот развязался. — Да я клянусь, глянь камеры, — заверяет Нурлан и улыбается, в еще большем настроении, когда им приводят девчонок, — только потом, — Сабуров обнимает вошедших моделей, и ждет от Тимура таких же действий, но Каргинов хмурится и встает с дивана. — Не сегодня, — застегивает пиджак и собирается уйти, как Нурлан раздраженно цокает. — Блять, в чем дело? Тимур выходит из их импровизированного кабинета, но Нурлан кидает красоткам: «ждите» и идёт следом за ним. — Тимур, в чем дело? — спрашивает он уже серьезно — без намека на прежний задор. — Я тебе уже сказал, — говорит Тимур, не оборачиваясь, и идёт напролом мимо бара и танцевальных стоек, стараясь ненароком не задеть одно из безалаберно танцующих тел. — Опять ты за свое, Каргинов, ну нахера? — недовольно спрашивает Нурлан, не отставая ни на шаг, но успев показать бармену «двойной». Тимур резко тормозит возле выхода из их клуба, где мимо них постоянно протискиваются разные неадекватные люди и поворачивается лицом к другу. — Сабуров, — резко начинает Каргинов, пытаясь успокоиться. Долбящая в уши музыка этому не способствует, — сегодня это безобидный покемон, а завтра парочка первоклассных исполнителей. Ты уже давно не дворовый бандюга, которого зарезали и забыли. Почему я должен тебе это объяснять? — шипит он чуть ли не в ухо друга. Нурлан устало потирает переносицу. Этот разговор висит между ними последние месяцы после того, как в Сабурова стреляли. Покушение не удалось — киллера быстро нашли и убили, предварительно «помучив», а Нурлан выжил, правда, заказчика так и не вычислили. С тех пор Тимура безумно нервировала и бесила беспечность друга, как будто Сабурова не вытаскивали с того света в реанимации. — Ты понимаешь, что на тебе ответственность? — отчитывает Тимур, и Нурлан закатывает глаза. — Не начинай. Тимур разочарованно проходится взглядом по лицу друга и собирается покинуть их клуб, являющийся настоящим адом для трезвого человека, но Нурлан успевает схватить его за руку и развернуть к себе: — Если я пообещаю тебе обсудить это, ты отстанешь? Сейчас не время ругаться, у нас на носу очень важная сделка. Тимур отрицательно качает головой: — Я не хочу это обсуждать, Нурлан, — говорит он в сотый раз, пытаясь достучаться до этого упрямого барана, — я хочу, чтобы ты взялся за голову. Тебе нужен человек рядом. По крайней мере, первый удар он примет на себя, если таковой случится еще раз. — Я согласен с тобой, но мне не нужна нянька, мне и так достаточно непонятных людей в жизни, мне хочется хотя бы дома побыть одному, — Тимур может понять друга, но в этой ситуации нельзя выбирать то, что хочется, и Нурлан, кажется, еще не осознал это до конца. — Ты не сможешь побыть дома наедине с собой, если в любую секунду тебе могут выстрелить в лоб, — припечатывает Каргинов и выходит из клуба.  

2 месяца и 3 недели назад

Лёша с кислым выражением лица сидел в кафешке недалеко от дома. Час назад ему позвонил донельзя счастливый Комиссаренко и сказал, чтобы Щербаков был тут в три, потому что у него есть для Лёши хорошие новости. Щербаков удивился потому, что хороших новостей в его жизни уже давно не было. — Можешь радоваться, Лёх, — громко объявляет Славка, едва перешагнув порог неприметного заведения, — работа нашлась. Он, как обычно, с довольной улыбкой, похожей на кошачью, садится напротив, отбирая из рук Лёши чашку чая. Щербаков скептически смотрит на друга, не оценивая его воодушевленности. Недавнее увольнение очень сильно испортило жизнь Алексею. Учитывая тот факт, что его начальник был влиятельным человеком, а ушёл он оттуда со скандалом, работу ему сейчас было найти очень тяжело. Ему, конечно же, выдали на руки «блестящую» характеристику, а в напутствие сказали мотивирующую речь: «никакой нормальный работодатель тебя не возьмет, щенок». Он поднял взгляд на Славу, на особо хорошие новости не рассчитывая, последнее время он перебивался непостоянным заработком, пытаясь устроиться хоть куда-нибудь. — Короче, — начал Слава объяснять, беспардонно отпивая чужой напиток, — есть у меня знакомый Тимур, бизнесом занимается, он сейчас ищет для своего босса типа телохранителя. Кавычки, которыми Комиссаренко выделил эту должность, Лёшу особо не впечатлили: — Слава, какой из меня, нахрен, телохранитель? — спрашивает он вполне резонно. — Да погоди, послушай, — останавливает его Слава, — у них есть отдел безопасности, но боссу нужен человек, который всегда рядом, ну знаешь, подвозить везде, сопровождать на встречи и все такое. И я сказал ему, что, мол, есть у меня один товарищ, служил, подготовка хорошая, и даже сказал, что ты в контрах с начальником бывшим. Ему похер. Лёша покачал головой, понимая, что увольнение у очередного влиятельного человека может служить ему справкой о безработице на всю оставшуюся жизнь: — Слав, — устало выдыхает Щербаков, — я, блять, в жизни этим не занимался. — Тебе работа нужна или что? — возмущенно спрашивает Слава, — и не тебе ломаться, ты в спецназе служил, — Комиссаренко начал загибать пальцы, — всю жизнь спортом занимаешься и не из пугливых. Это идеальная работа для тебя. Он тяжело вздыхает, Комиссаренко прав, ему, действительно, очень нужна работа, и Слава, видя, благосклонное сомнение в глазах друга, хлопает его по плечу: — Все нормально будет, Лёх, не парься. — Чем хоть занимается твой друг? — спрашивает, сдавшись, Алексей. — Короче, Тимур работает с другом, сам он — правая рука. Вообще у них крупная транспортная компания — грузы перевозят и лесоперерабатывающий завод в Сибири, так что денег завались, ну, ещё им здесь принадлежит Красный Дракон, может слышал. Лёша, конечно, не слышал, и вдруг хмурится: — Откуда знаешь такого богатого? — интересуется Щербаков, просто из чистого любопытства: — Да мы с Тимуром в школе учились, в баскетбол вместе играли, — Слава улыбается, — вон он как раскрутился, но не зазнался. Лёша думает, что хорошо, что Слава с ним знаком лично. Комиссаренко всегда можно доверять, значит мужик нормальный: — Он просто постоянно в этих командировках, ну сам знаешь, что у нас с лесом творится — ни срубить, ни вывезти, поэтому ищет человечка, чтобы присмотрел и все такое, переживает, они друзья все-таки. Щербаков думает, что сорвал большой куш, но на душе какое-то смятение, наверное, от того, что работа на крупных шишек не заканчивалась для него ничем хорошим: — Все, Лёх, ничего не знаю, на собеседование ты уже должен прийти, иначе меня в контейнере куда-нибудь вывезут, — смеется Славка, пытаясь его как-то приободрить. Лёша усмехается, в конце концов, Слава старался, не бросил в беде: — Ну тогда как я могу отказаться, без тебя совсем тоска, — улыбается он в ответ.