Ледяной князь

Красавица и чудовище – история стара как мир

Ледяные чертоги впервые за последнее триста лет огласились призывом. Казалось, что внутри замка все превратилось в лед. Стены, пол, потолок, и даже люди, которых смертельная стужа застала врасплох, искрились от редких солнечных лучей, пробивающихся сквозь толщу льда. В безмятежной пустоте тронного зала царила пустота и безмятежность. Когда-то стеклянные витражи переливались разноцветными красками, и бросали на пол причудливые цветные тени. Кто-то мог бы увидеть в том величайшее чудо, красивейшее зрелище, но, увы. Оно недоступно смертным. А тот, кого занимали эти рисунки на полу, давно потерял интерес. Он сам превратился в величественную статую, застывшую на троне. Белый иней припорошил темные волосы и крупинками осел на безупречном лице. Камзол прекрасно сохранился, как и брюки, и сапоги. Вся одежда когда-то была зачарована лучшими чародеями королевства, но... с тех пор минуло немало веков, и не осталось ничего, чтобы напоминало о прежнем величии. Ледяной князь, когда-то правивший Северным королевством, превратился в легенду, которой пугали детишек. Князь шевельнулся, провел ладонью по лицу, стряхнул мягкие снежинки. Взгляд синих, как бездонное озеро, глаз упал на снежное зеркало, в котором проступил нежный образ девушки. При взгляде на нее, Князь вздрогнул. С его губ не сорвалось ни звука, но внутри тот содрогнулся от боли. Столько веков минуло, а любимые черты погибшей супруги до сих пор стояли перед глазами. Тогда он не успел. Не смог спасти ее и, был проклят. Богами, которых он клял и ненавидел, врагами, кровью которых устилал свой путь, самим собой, потому что так и не простил себе той ошибки. И вот теперь - уж не насмешка ли богов? - его призывает та, в которой Князь распознал любимую. Насмешка? - подумал ледяной князь, - почему они так похожи? Для чего ворошить прошлое, рана и так кровоточит уже четыре тысячелетия. Сколько тех девушек, красивых и невинных, отдали жизнь за его помощь? Не счесть. Но вот к этой, посмевшей нарушить трехсотлетний покой, князь идти не хотел. И не потому, что его сердце стало куском льда. Быть может, дело в том искушении? Изысканной пытке, когда единственного человека, способного скрасить одиночество, князь медленно выпивал, каплю за каплей, пока тот не превращался в одну из фигур, которыми наполнены бальные залы, покои, спальни и подвалы старой части замка. Но и игнорировать зов, выполненный по всем правилам, Ледяной князь не мог. А потому он поднялся, закружился ураганным вихрем и устремился в снежное зеркало, за которым находился другой, все еще живой и равнодушный мир. Елена скривилась, когда увидела золотистую корочку покрывающую горячее молоко в чашке, которую ей протянула нянечка. Старушка, лицо которой все было покрыто глубокими морщинами с дряблой кожей, белыми волосами, всегда уложенными в аккуратный пучок, который почти что до глубокой ночи был скрыт белым чепчиком. Но при этом глаза бабули Агнесс как все называли в замке ее отца няню, были ярко зеленого цвета - за это ее дядя Джон, которого никто не мог терпеть называл ее старой ведьмой. Елене же нравилась старушка - она была доброй и знала много сказок. Но вот горячего молока с корочкой девочка не переносила. Оно было противным. - Я не буду, - капризно протянула Елена, и тут же закашлялась. - А не нужно было есть снег моя милая, - с укором в голосе проговорила старушка. - А теперь пей молоко, иначе тебя заберет ледяной. - Ледяной? - повторила Елена. - Кто это? - Ледяной князь, который живет в своем ледяном замке и забирает всех непослушных детей. - Ба...- протянула Елена. - Я уже не маленькая, мне тринадцать! - Не маленькая? - хитро сощурив глаза, произнесла бабуля Агнесс. - Тогда ты, наверное, и смелая и не побоишься три раза вслух повторить эти слова...

***

Рука девушки с острым столовым ножом, который Елена стащила с праздничного стола и спрятала в складках своего пышного белоснежного свадебного платья, застыла в нескольких миллиметрах от оголенной шеи. Она еще не ощутила холод металла на своей коже, но уже заколебалась. Хотя там внизу, где все еще продолжалось пиршество оборотней на телах ее родных, девушка была полна решимости - убить ночью своего мужа, который лишил ее матери, отца, брата и в этот же день сделал ее своей женой. Но, как только Елена оказалась запертой в спальне наверху, ожидая первой брачной ночи. Ее пыл поостыл. И Елена засомневалась, что сможет убить Альфу Оборотней, если этого даже не смог сделать ее смелый старший брат мечом, выкованным из серебра - по легенде он убивал волков, но как оказалось, легенда врет и последний из ее семьи человек был убит. А у нее лишь столовый нож, и тогда Елена решила убить себя, это нужно было сделать быстро, но ее рука застыла, даже не коснувшись кожи. И в этот момент девушка вспомнила другую легенду, которую ей рассказала няня о ледяном князе, живущем в полном одиночестве далеко на Севере, так далеко, что ни один человек не может дойти туда. И князь может исполнить любое желание, может вернуть даже жизнь нужно его лишь позвать. Еще одна легенда, которая не работает, сейчас Елена это знала - ведь серебро же не убило оборотня. Но все, же лезвие ножа полоснуло по раскрытой ладони, кожу обожгла горячая кровь и губы девушки зашептали слова:

Ко мне пришло несчастье, не таясь, И смертное претит существование, Я кровь свою пускаю и зову “Мой князь”, Приди и выполни мое желанье. Сквозь лед и холод, время и века, Ночной кошмар ворвись стужей зимней, Готова я плату высокую твою князь уплатить, Цена за месть – моя душа.

Елена как полагается, произнесла заветные слова вслух три раза, но ничего не изменилось, девушка все также была одна и слышала, как с первого этажа замка доносятся пьяные крики, смех ее врагов. Еще одна легенда оказалась ложью, Елена бросила нож на пол, и откинулась на подушки, прижимая раненную руку к животу закрывая глаза. Но едва ли ее веки сомкнулись, как девушка вздрогнула от морозного ветра, который вдруг подул ей прямо в лицо. Елена резко открыла глаза и села, оглядываясь - она все еще была одна, двери и окна были заперты. Но вот оконное стекло вдруг покрылось морозным узором, хотя на дворе была еще теплая осень, а потом деревянный пол под ее ногами покрылся тонким слоем снега и вещи и книги закружились в зимней метели прямо в комнате. Она моргнула и вот перед ней стоит уже незнакомец в белоснежном камзоле с черными, как смоль волосами в которых запутались снежинки и его ледяные голубые глаза смотрят прямо на нее. Морозной поступью князь прошелся по комнате. Шлейф холода и снежинок, которыми отмечался его путь, привычно окрасил комнату в белое. Спальня стала похожа на одну из комнат его замка. Даже девушка, в белом, и та вписывалась в привычный пейзаж. Только алая кровь выделялась ярким пятном. Алая, пульсирующая, чистая и такая манящая. Князь втянул воздух, наполненный ее металлическим запахом, заметно вздрогнул. Тем не менее, голос его звучал сухо, равнодушно: - Ты прислала зов, смертная. Готова ли ты уплатить цену за помощь? Ее в любом случае придется уплатить, но условия вызова обязывают спросить это у тебя. Ледяной князь - он был настоящим она чувствовала его морозное дыхание на своей коже, ощущала как холод пробирается под кожу проникает в каждую клеточку но от чего-то ее сердце в груди бешено колотилось разгоняя горячую кровь по венам. И Елена не знала от чего это от страха, или же от невероятной ледяной, идеальной красоты князя - прежде девушке не доводилось видеть настолько красивых мужчин. У него был гладкий лоб, были черные изогнутые брови, которые также как и волосы посеребрил иней, голубые глаза в которых застыл самый настоящий лед, были обрамлены черными длинными густыми ресницами так не свойственно мужчине и они также были покрыты снегом. Скулы же высечены, словно изо льда, прямой нос, а белесые губы едва ли заметны на белоснежной коже были на удивление слегка пухлыми, чувственными от чего казалось, коснись их, и они окажутся мягкими. "Наверное, будет приятно, если такие поцелуют..." - неожиданно промелькнула мысль в голове девушки и, тут же ей стало стыдно за эти мысли. И она ощутила, как к ее щекам приливает кровь, и в отражении зеркала, что находилось сбоку от нее, боковое зрение Елены уловило, как ее щеки покрыл румянец. Но когда она вновь взглянула в синие глаза мужчины - он все также оставался бесстрастным, молча ожидая ее ответа и его идеальное подтянутое тело все еще было в той, же позе и на таком, же идеальном лице, ни одной эмоции. И она молчала, до этого момента девушка считала его сказкой. Она никогда не верила в него не в тринадцать лет, когда впервые услышала о нем от бабули Агнесс, которой уже не было на данный момент три года. Ни тем более сегодня, когда другая легенда не сработала и сейчас эта легенда стояла перед ней и ей лишь стоит сказать да и... теперь было страшно. Елена чувствовала, как ужас охватывает ее сердце и... она вздрагивает, когда в дверь спальни громко постучали. - Елена, открывай, - услышала она пьяный голос ее мужа. Она посмотрела в сторону двери и увидела, что дверную ручку покрывает морозный узор, видела, как та сотрясается от мощных ударов разъяренного оборотня. - Открой сейчас, - угрожающе произнес он. - И может я не трахну тебя, как последнюю сучку. От последних слов Елену так и передернуло от омерзения, а перед ее внутренним взором так и всплыл образ злого, огромного, бородатого мужчины от которого так и несло псиной. Она снова посмотрела на князя так и застывшего изваянием, холодно смотревшим на нее - никаких эмоций. Вряд ли его интересуют плотские утехи, вряд ли его интересует что-либо земное, и в любом случае лучше он, чем-то дикое животное, что рвалось в ее комнату, и Елена сделала свой выбор: - Что угодно, мой князь, - прошептала девушка. - Желаешь ли ты смерти мужа? Или всех людей в замке? Может, разрушить его до основания? Это станет отличной могилой телам, наваленным во внутреннем дворе. Скажи, чего ты хочешь, Елена, и я исполню это в ту же секунду. Ну, а потом настанет черед расплаты. Князь смотрел на умирающую от страха девушку и ждал. Беснующийся у двери зверь давно потерял человеческий облик и крошил дерево и камни. Пожалуй, с таким противником не стыдно схлестнуться в равном бою, слишком силен, оказался оборотень. Жертва другого проклятия и оттого смертельно опасная даже для него, бессмертного ледяного князя. Этот зверь, как и он, прожил не одно столетие, загубил тысячи людских жизней, заразил их собственным проклятием. Как ледяной князь превращал друзей и врагов в лед, так и оборотень делал из жертв себе подобных. Но, только истинно-проклятые обладали божественной силой. И через века несли тяжкий крест. Остальные не выдерживали испытания холодом или временем, погибали в сражениях. Их истребляли люди, загоняя как бешеных псов. Тогда как ледяное войско князя полнилось год от года и в безмолвии ожидало своего часа. - Нет, не нужно разрушать, - глухо произнесла девушка. - Я хочу мира на своей земле, чтобы мой народ был в безопасности. - Тихо говорила Елена. - А еще верни жизни моему отцу, матери, брату. - в этот раз голос ее зазвучал громче. - И...- девушка запнулась. - ... Убей всех оборотней, - холодно произнесла она, сама пугаясь своего голоса, своей жестокости. Но поздно было уже поворачивать обратно, князь в тоже мгновение как с ее губ слетели последние слова, растворился в снежном вихре, мощь которого отбросила Елену на кровать и она, ударившись головой о спинку кровати, потеряла сознание. А когда же девушка пришла в себя, за окном был уже день - и то, что произошло вчера ночью, казалось сном. Лишь кровавое пятно на ее белоснежном платье, как и само платье, напоминало о том, что это был не сон. Хотя, там где был порез, была гладкая кожа. Елена резко вскочила на ноги и побежала вниз, громко крича: - Папа, мама! Джереми! Она выбегает во двор под ее ногами шуршит осенняя листва, ярко светит солнце и тепло и вокруг совершено ничего не напоминает ни о пиршестве оборотней, ни о суровой зиме так неожиданно ворвавшейся вчера в замок. - Джереми! - радостно закричала девушка, когда увидела, как брат выходит из конюшни, выводя своего любимого вороного коня. Девушка бросается мужчине на шею, крепко обнимая. - Ты чего сестренка? - удивленно шепчет он, гладя ее по темным волосам и она снова чувствует его тепло, запах. Он настоящий, живой. И по ее щекам потекли горячие слезы. - Я просто так рада тебя видеть, - сипло произносит она, отрываясь от его груди заглядывая в такое родное лицо. - Эй, Елена, ты чего, плачешь, - обеспокоенно произнес брат, но Елена не успела ему ответить, так как увидела папу вышедшего следом за Джереми с конюшни. - Папа, - бросилась уже в объятия отца Елена. - Мама, - через несколько минут бросилась она уже в объятия матери, которая показалась из заднего двора, где у них был сад. - Я так рада... так рада, что вы у меня есть, - шептала она, прижавшись к ничего непонимающей маме. - Мяууу...- настойчиво прозвучало где-то рядом и Елена, отстранившись от мамы, посмотрела себе под ноги и увидела пушистого, белого как снег кота. - Снежок! - весело воскликнула Елена, подхватывая на руки кота. - И тебя лю... Она не договорила, так как почувствовала, как в спину подул морозный ветер, девушка оглянулась и увидела ледяного князя. - Спасибо, - одними губами прошептала она, опуская на землю кота, когда мужчина молча протянул ей руку. - Елена...- испуганно произнесла мама, а брат и отец вытянули из ножен мечи. - Не надо, - сказала она. - Он вернул вас, я должна... - Елена, нет, дочка! - воскликнул отец, когда девушка сделала шаг вперед и вложила свою руку в ледяные пальцы князя, холод которого так и пронзил все ее существо, она вздрогнула, но лишь еще крепче сжала его холодные пальцы. - Забери меня скорее, - прошептала она сквозь слезы. И тут же в ушах засвистела метель, поглощая слова брата: - Что же ты наделала сестра! Но Елена даже не оглянулась, это было так больно. Слишком больно, она поддалась вперед и неосознанно прижалась к холодной груди князя, когда почувствовала, как ее ноги отрываются от земли, зажмуривая глаза. А когда вокруг наступила тишина и девушка открыла глаза, то вокруг был лишь снег и... - Мяууу... - Снежок...- растеряно произнесла она, обнаружив белого любимца у себя на руках. - Как ты...- она не договорила, так как вдруг поняла, что все еще прижимается к груди мужчины. - Простите, - прошептала она, резко отстраняясь от князя, прижимая к себе теплое тельце кота - единственное теплое, что было здесь в этом вечном холоде. Мужчина же рядом с ней сощурился, смотря на кота, и Елена вдруг почувствовала, как пушистый друг стал леденеть. - Пожалуйста, - воскликнула она. - Я... и так ваша. Князь отвел взгляд, и кот снова стал теплым, успокаивающе замурлыкав у нее на руках. - Моя. Хорошо, что ты это понимаешь, - холодно усмехнулся мужчина, - Идем, покажу тебе комнаты. Выберешь себе любую. Не дожидаясь ответа, князь направился к выходу из зала. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, девушка идет следом. Тепло ее тела, пульсирующую в жилах кровь, он чувствовал издалека. Тем более, кроме нее и белого комка шерсти, живых существ в замке не находилось. На деле, особенного выбора у гостьи не было. Единственные пригодные для человека покои находились в одинокой каменной башне. Вместе с остальными частями замка та соединялась ледяным коридором, выстроенным на высоте птичьего полета. Раньше на месте башни располагался храм древнего божества, только этот клочок земли не тронула ледяная магия. Стены простояли долгие тысячелетия, гобелены истлели, фрески поблекли и осыпались, перекрытия прогнили. Князь отстроил башню заново, вставил витражи, которые заиндевели на лютом морозе, постелил ковры и установил добротную мебель. Площадью со средний загон для лошадей, в башне имелось одно помещение. В уплату одного из многочисленных долгов, там отгородили место для бытовых нужд, а также построили гигантский камин. Дров, чтобы его протопить требовалось немыслимое количество, а жар от остывающих углей мог согревать помещение несколько дней. Камин поставили на месте древнего алтаря. Достаточно было помолиться богу, чтобы огонь вспыхнул на голых камнях. Однако князь нарочито привозил телеги дров, чтобы жечь их тут, тем самым доказывая бесполезность молитв. Посреди полупустого зала стояла огромная кровать. Ледяные слуги уже застелили свежую постель, а на пол положили толстые медвежьи шкуры. Сундук в изножье, туалетный столик справа от кровати, да кресло у камина - вот и вся мебель. Правда, в отгороженной кухоньке ютилась печка для готовки, стол, стул и шкаф для посуды. В холодной мыльне стояла железная ванная на витых позолоченных ножках. В этот же закуток подведена вода, холодная. Греть ее предполагалось на печке, закоптившееся ведро находилась тут же, рядом с раковиной. - Теперь это твой дом, - широким жестом обвел пространство вокруг мужчина, - Есть покои в самом замке, да только ты не проживешь там и пары часов. Располагайся, сегодня не буду тебя тревожить. А о твоем долге поговорим завтра. Ночью не советую выходить наружу, по территории гуляют ледяные гончие. Если срочно понадоблюсь, позови меня, и я услышу, где бы ни находился. Не прощаясь и не дожидаясь ответа от испуганной девушки, князь развернулся и покинул башню. Едва звук голоса князя затих, как поднялась снежная метель, она продолжалась всего несколько мгновений и когда Елена смогла снова видеть четко перед ней уже не была та режущая глаза снежная безграничная белизна. Перед взором девушки, словно из ниоткуда возник великолепный ледяной замок с множеством башенок. От восхищения девушка даже забыла, как дышать. Замок был просто неописуемой красоты и в сравнении с ним дворец короля, в котором она побывала на своем первом балу, казался халупой чего уж говорить о ее собственном родовом поместье. Дворец князя был поистине сказочным и холодным. Пока они неспешно дошли до отдаленной башни по выстланному снежному ковру проходя мимо огромного количества ледяных залов с высокими колоннами Елена уже не чувствовала ни рук ни ног когда они остановились напротив не такой сказочной башни как замок – она даже не была изо льда. А обычного серого камня. И вот когда они оказались внутри башни, девушка ощутила слабое тепло, которое болезненной обжигающей волной проникло под ее кожу, вынуждая вздрогнуть Елену. Но мужчина подле нее, кажется и не заметил, как она окоченела, но все же нужно было отдать ему должное, он хоть и был монстром из сказок ее няни, но позволил ей оставить Снежка. И не оставил ее в одном из ледяных залов, а привел сюда где жило тепло и уже за это девушка была благодарна ему. Но сказать вслух слова благодарности Елена не успела, потому как князь, закончив свой монолог, в который она едва ли вслушивалась – растворился в воздухе, оставляя ее одну. Девушка немного постояла, осматриваясь вокруг подмечая про себя, что у князя отличный вкус. И он выражался даже в самых мелких деталях, как например туалетный столик с разнообразными бутылочками, серебряными гребнями и небольшим зеркальцем-расческой, что лежало на самом краю и стоило Елене подойти поближе к столику, как зеркальце засветилось, а когда она заглянула туда, то увидела свою семью. Папу, маму, брата - именно в том моменте как она их оставила. Сразу Елена обрадовалась такому подарку князя, но потом поняла, что они счастливы, они не помнили ее. По щекам девушки побежали обжигающие горячие слезы...

***

- Она так похожа на нее... – слышались голоса, то от небольшого заледеневшего окна башни, то совсем рядом с широкой кроватью, на которой Елена спала и всю ночь эти голоса не давали ей уснуть. И при этом она никого не видела, возможно, их не было. Это был сон… Может… И лишь под утро девушка провалилась в сон без сновидений. Разбудил ее Снежок, мягко коснувшись лапкой ее лица. Она чихнула... - Снежок... - сонно протянула девушка, желая уже с головой погрузиться под белоснежное воздушное одеяло, как ощутила дуновение ледяного ветра. Елена тут же окончательно проснулась и села на постели. И первое что она увидела перед собой это ослепительно прекрасное длинное платье, лежащее у ее ног на кровати - оно было расшито тысячью блестящими бриллиантами, а может льдинками, и было еще белоснежней, чем ее свадебное платье, в котором она так и уснула вчера. А сверху на платье лежала записка. “Прошу вас леди Елена, привести себя в порядок и после завтрака, я жду вас в зимнем саду”. - прочитала Елена и тут же у нее возникло тысячи вопросов. Как она наденет платье без помощи слуг, как найдет зимний сад и еще множество вопросов... И как только Елена уже было хотела позвать князя единственное, что она запомнила из их последнего разговора вчера - одеяло, словно по волшебству было отброшено, а в воздухе повис белый шерстяной халат непонятно откуда взявшийся... те же невидимые слуги или кто там еще помогли ей снять испорченное платье, принять ванную. Невидимые прохладные руки расчесали ее волосы, а когда она зашла в столовую там ее ожидала целая горячая запеченная утка слишком плотно для завтрака, но ее желудок жалобно заурчал, напоминая Елене, что она больше суток уже не ела... так что она не стала отказываться от еды, как и Снежок. А когда с той было покончено, невидимые, молчаливые слуги помогли ей одеть тончайшее, белоснежное белье, которое уже ждало ее на заправленной постели, платье, меховые сапожки, шубу в пол и шапку – что возникли прямо из воздуха. Когда платье было зашнуровано и все такое же белое как снег... и лишь ее темные волосы, свободно струящиеся по плечам, придавали контраста. Когда она была готова, двери ее спальни сами собой открылись, Снежок, все то время пока ее приводили в порядок, лежавший на кровати, первым выскочил за порог. - Снежок, - позвала Елена кота, выходя следом за ним, но тот не отреагировал, быстро засеменив по длинным коридорам башни, что Елена едва поспевала за ним. А в какой-то момент кот и вовсе растворился в снежной белизне, которую сменили серые стены башни. - Снежок, - звала Елена, оглядываясь вокруг, но кота нигде не было. Лишь снег и… и… алые розы, словно капли крови на снегу. - Розы... - недоуменно протянула Елена, и сделала шаг к ближайшему цветку, на мгновение, забывая и о том, что ее ждут и о Снежке, пораженная красотой цветов. Девушка подошла к розе, которую покрывала тонкая ледяная пленка, делавшая ее еще более прекрасной, но ее пальцы не успели коснуться вожделенного цветка, как поднялась метель, и вот уже в нескольких шагах от нее застыл князь. Такой, же прекрасный и холодный, как и все здесь вокруг. - Князь, - почтительно сорвалось с ее губ, и она сделала реверанс, после чего ее губы вновь раскрылись и девушка сказала: - Эти розы просто восхитительны, и... Мужчина небрежно махнул рукой и Елена замолчала. Она проглотила свои благодарности за щедрые, дорогие подарки которым позавидовала бы даже сама королева. - Я слушаю вас князь, - покорно произнесла Елена, опуская голову не в силах выдержать его пронзительного взгляда ледяных синих глаз. Не в силах контролировать собственное сердце, взволнованно затрепыхавшееся у нее в груди сейчас... сейчас он скажет, какую цену она должна уплатить. Появление в замке новой постоялице волновала князя. Он не спал всю ночь, обуреваемый тяжелыми воспоминаниями, сравнивал девушек. Ту, что потерял когда-то и обрек себя на вечное одиночество. И ту, что сейчас спала в башне, крепко прижимая к груди комок белой шерсти. Теплой шерсти, надо сказать. Тепло - это единственная роскошь, недоступная князю. Впервые за долгие тысячелетия ему захотелось одарить просительницу подарками. Увидеть, как на ней смотрится платье, которое предназначалось другой. Князь распорядился, чтобы вещи доставили в башню, написал записку и велел исполнять малейшие пожелания. Невидимые слуги следили за Еленой, слушали дыхание и улавливали малейшие изменения в ритме сна. Наверняка девушке снился дом и ее роднее. Наверное, это благородно, отдать свою жизнь за близких. Когда-то князь и сам предпочел бы такой выбор, но его судьба сложилась по-другому. Как алые пятна крови смотрелись живые цветы, что доставили на рассвете. Слуги выморозили целый сад, чтобы завладеть благоухающей красотой. Что есть цветы? Дыхание жизни. Розы прекрасны в своем цветении, в миг, когда сочный бутон достигает совершенства и раскрывается, являя миру свою красоту. Князь пожелал увековечить это мгновение, а потому каждый лепесток покрыла тонкая ледовая пленка, которая на веки сохранит первозданную красоту. В ледяной смерти есть собственное очарование, и князь усмехнулся удачно подобранному сравнению. Появление Елены он едва не пропустил. Девушка оценила подарок, но была так неосторожна. В последний момент успел ее остановить. - Прошу, - князь подал Елене руку, чтобы сопроводить в тронный зал. Это место давно стало особенным. Здесь он принимал важные решения, казнил и миловал, решал судьбы тысяч просителей. Чем же Елена отличалась от прочих? Точного ответа князь дать не мог, но и отделаться от ощущения чего-то важного, что круто изменит его жизнь, тоже не мог. Оставив девушку посреди пустого зала, князь поднялся на возвышение и занял свое место на троне. Отсюда Елена казалась одной из многих, отсюда легче отдавать приказы, и не так давит тяжесть проклятия. - Твой долг передо мной заключается в том, что ты подаришь мне наследника, - спустя долгие полчаса раздумий, которые для князя пролетели как миг, он озвучил княжескую волю. - Даю два месяца, чтобы привыкнуть к этой мысли, подготовиться. Знай, что когда явишься сюда и сообщишь о готовности исполнить мою волю, пути назад уже не будет. Ты еще можешь вернуться в родительский замок. Но учти, это будет тот самый момент, когда ты вызвала меня. Для тебя пребывание в замке обернется сном, который со временем забудется, а вот гибель родных и нетерпеливый супруг станут твоим настоящим. Елена пошатнулась - от последних слов князя, которые пронзили ее сердце, словно кинжал, нет острый кусок льда, как и все здесь. Он был холодным и беспощадным на одно короткое мгновение, дав надежду, что она может отказаться, а теперь... девушка бы упала, но ей не предоставили места для сидения, она лишь могла преклонить колени и Елена просто часто задышала, вдыхая ледяной воздух, но не чувствуя его холода. Князь, он оказался таким же как Герхард, ее не состоявшийся муж, оказался не лучше маркиза Дюмора который сватался к ней прошлой весной - она помнила его сальные взгляды от которых ее мутило. Да он хорош собой, молод, обходителен, вежлив, но взгляды, но глаза - отец отказал ему, потому что любил ее. А она же, она наивно полагала, что ее брак будет по любви как у родителей, хотя такое случалось крайне редко, ведь браки среди знати были, прежде всего, политикой и договоренности заключались между семьями еще задолго до возраста вступления в брак. Ее эта участь миновала, но в итоге она все равно оказалась подневольной. Что ж она сама согласилась, и сейчас смотря в холодное непроницаемое лицо князя, Елена решила, что он не худшая участь, наверное. Он не был как маркиз весь скользкий и не напоминал дикое животное как Герхард, правда, он был холодным, даже малейшее прикосновение его пальцев к ее коже несмотря на белые перчатки на его руках вызывало озноб. То как это будет, когда они будут голыми и... Елена ощутила, как она вспыхнула при последних мыслях, как ее щеки загорелись. Кажется, этот факт ее смущения не остался незамеченным князем, и его губы дрогнули в улыбке, но девушка не была уверена, что видела эмоции на лице мужчины, так что еще раз сделав глубокий вдох, девушка произнесла: - Благодарю, что дали мне время привыкнуть к тому, что я должна вам за услугу, оказанную мне, но... Девушка замолчала, колеблясь, боясь вызвать гнев князя своей дерзостью, но потом решила, что просто обязана спросить о том, что хотела, ведь она обещала ему только себя. А теперь ребенок - ее ребенок. Пусть ей мало лет и она плохо представляет то, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, и вовсе не представляет, как может произойти зачатие с этим ледяным мужчиной и в этом холодном месте. Холод, который проникает даже через меха, что ей даровал князь - как она понимала теперь не от щедрости души, а из корыстных целей, как и теплая спальня, еда, Елена просто обязана была спросить ведь это ребенок и... он не виноват, он не должен расплачиваться. - Что будет с ребенком? – сказала она и замолчала, не решаясь спросить, зачем он ему, что будет с ней? Также как побоялась выразить свои сомнения насчет того что у них что-то получится, до того как она превратится в ледышку от его прикосновений ведь не касаться друг друга не получится, разве что магия, магия которой он вернул ее близких в мир живых. Елена ухватилась за эту мысль всего на мгновение. Но отмела ее, решив, что если бы он мог сотворить магию рождения он бы не просил этого... Но все же ее уста сами собой произнесли: - Нет, нужды ждать. Я готова уплатить назначенную цену. Я готова стать немедленно вашей женой. Едва ли последний звук ее тихой речи утих, раздался громкий звенящий смех князя. Елена была в замешательстве - что она такого сказала? - Прошу, не насмехайтесь надо мной, - продолжила девушка, сама не зная, откуда у нее берется смелость говорить подобное князю, хотя она вся уже дрожала не от холода, от звука его смеха, что все еще звенел у нее в ушах и пронзительного взгляда синих глаз. - Церемония бракосочетания? - князь впервые изумился женской наивности. Вверяя жизнь такому монстру, как он, девушка смела еще и требования выдвигать. - Если ты вызвала меня, чтобы выйти замуж, то ошиблась. Твой муж остался в замке. А у меня не может быть... - князь запнулся. Ребенок, который должен снять проклятие, был необходим, как воздух человеку. Но это не означало, что мужчина готов связать себя узами брака с первой встречной. Вот если девушка выносит и родит его дитя, и выживет при этом, тогда... ей же необязательно знать, сколько попыток было за эти тысячелетия. Они все во что-то верили, надеялись и все глупо погибали, так и не исполнив свою часть уговора. - Мне приятно, что вы, сударыня, горите желанием исполнить долг. Однако я не готов воплотить его этой ночью, - легкая усмешка скользнула по губам князя. - Чтобы вы не напридумывали себе ложных объяснений, поясню: мой поцелуй вас заморозит, ну, а близость, как у супругов, обратит в ледяную статую. Тем более, сейчас неподходящий момент для зачатия. Вы сами не готовы к этому. Однако ваше согласие принимаю, и как только посчитаю нужным, воспользуюсь щедрым предложением, будьте уверены. А пока, отдыхайте, набирайтесь сил. Вы можете гулять, где заблагорассудиться. Однако сразу предупреждаю, ничего не трогайте. Это может быть опасно для жизни. Впервые рядом с князем она почувствовала не только ужас, но и гнев. Елена буквально ощутила, как волна гнева проникает под кожу, кровь в венах закипела и даже несмотря на вечный холод, что окружал ее - девушке стало жарко. Мало того что он так и не ответил ей что будет с ребенком, так он... он предлагал лечь с ним в одну постель без заключения брака? Нет! Она не какая-то девка из публичного дома, с которой можно просто развлечься, да еще и обрюхатить. Нет! - Я...- ее голос звенел от возмущения, но прежде чем она успела сказать в порыве эмоций, то о чем наверняка потом пожалеет, указательный палец мужчины прижался к ее губам, призывая этим жестом к молчанию. Она ощутила, леденящий холод от его прикосновения почувствовала, как он разливается по ее телу - остужая пыл, вынуждая слова, что так и рвались наружу застрять в горле. А через мгновение она уже ощутила, как все внутри нее словно покрывается коркой льда, стало трудно дышать, но она не могла пошевелиться, стояла на месте, смотря в синие глаза мужчины, в которых застыла насмешка. И лишь когда ей показалось, что легкие замерзнут, он убрал свой палец, а через мгновение растворился в снежной метели, оставляя ее одну. Елена шумно выдохнула и медленно побрела в ту сторону, где как она предположительно помнила, был выход и дорога к ее обители, что предоставил князь. Но уже через несколько минут девушка поняла, что заблудилась в ледяных залах дворца, она вновь и вновь проскальзывала в новую арку и попадала в новый ледяной зал точно такой же, как и предыдущий. И через какое-то время ее уже даже в мехах трясло от холода, она была уставшей, а еще ее неумолимо клонило в сон. И голос сел от холода, что она даже не могла позвать его, и даже Снежка нигде не было. Она свернула в очередную арку предполагая увидеть там тоже, что и в предыдущем зале - ледяные колоны, но вместо этого Елена увидела ледяные статуи. Очень много, много ледяных статуй, а когда девушка подошла поближе к одной из них она с ужасом осознала что это не просто искусно вырезанная статуя, это был мужчина в крестьянской порванной одежде, и на его лице застыла гримаса ужаса. И вокруг таких "живых" статуй были тысячи и тысячи, и ее взгляд то и дело натыкался на лица искаженные страхом когда-то живых людей. Князь - не врал, он был монстром, и она это понимала, но до этого момента кажется, не понимала, насколько он был ужасным. И единственное чего она хотела сейчас это как можно дальше оказаться от этой жуткой коллекции, и она побежала то и дело, поскальзываясь на гладком, прозрачном полу. И в какой-то момент она налетела прямо на одну из статуй. Та пошатнулась, грозя упасть прямо на нее и придавить своим весом, но Елена вовремя выставила руки и ухватилась за обжигающий лед кожу даже сквозь перчатки и посмотрела на статую и... и вскрикнула. Это оказалась молодая девушка, кажется даже младше ее на пару лет, но не это так напугало Елену - девушка была беременна из-под ее просторной ночной рубашки, что доходила той до пят, выступал округлый животик. Елене хватило всего лишь секунды, чтобы понять, что несчастная заключила договор с князем и умерла... Елена шумно выдохнула, и ее пальцы медленно разжались, отпуская ледяную статую, отступила на шаг назад и... - Мяу...- услышала девушка совсем рядом с собой, она посмотрела вниз и увидела Снежка, трущегося о ее ноги. - Снежок, - облегченно выдохнула она, радуясь тому, что уже не одна, но как только она наклонилась, чтобы взять кота на руки как тот выскользнул с ее пальцев, и быстро петляя между статуями, побежал куда-то вглубь зала, Елена же пошла за ним, едва поспевая. А когда кот остановился, девушка поняла что они снова у башни. - Спасибо, - сказала она с теплой улыбкой, наконец-то беря кота на руки.

***

С того самого дня как князь объявил Елене цену за свою услугу казалось, прошло немало дней. Она не знала, сколько точно - каждый ее день был похож на предыдущий. Она ложилась в кровать, и не могла уснуть почти до рассвета, прислушиваясь к каждому шороху, скрипу - боясь, что именно этой ночью он придет, требуя платы. И лишь к рассвету девушка проваливалась в тревожный сон, где она снова и снова слышала голоса, как и в первую ее ночь в башне только вот она не могла разобрать теперь и слова. После пробуждения ее неизменно ждало новое платье, все более изысканное и шикарное чем предыдущее. Она принимала ванную, после они со Снежком завтракали, она одевалась, и они шли гулять в сад. Во дворец она больше не заходила, боясь заплутать, боясь увидеть еще что-то более ужасающее чем "живые" статуи. Боялась узнать, сколько таких девушек еще было у князя до нее. Она все еще была готова отдать жизнь за своих близких, и предполагала, что она может стать льдом и до увиденного. Знала от князя. Но одно дело предполагать, знать, а другое увидеть, что тебя ожидает. И ожидание... оно с каждым новым днем становилось все более невыносимым, и сводило с ума, как и одиночество. Князя она больше не видела, и если бы не каждый день новый наряд Елена бы решила, что он уже и забыл о ней. Возможно, это было бы к лучшему... к лучшему, чтобы она где-то здесь замерзла. Но... - Привет, - вдруг услышала Елена незнакомый мужской голос. Девушка вздрогнула от неожиданности и резко обернулась и увидела перед собой молодого русоволосого мужчину лет тридцати в одной лишь белой рубашке и черных брюках. Он зябко потирал руки. - Кто ты? - одновременно спросили они и рассмеялись. - Я Свен, - представился мужчина, когда смех стих. - Елена, - в ответ произнесла девушка, и они замолчали, разглядывая друг друга, понимая без слов, что они оба пленники князя. - Не думал что встречу кого-то живого здесь, - медленно произнес Свен, делая шаг к Елене, но на его пути вдруг встал Снежок и зашипел. - Снежок, прекрати! - воскликнула Елена, но кот лишь выгнул спину, еще злобней зашипев на Свена. - Не знаю что с ним такое...- удивленно произнесла девушка. Снежок был всегда добрым и ласковым котом и к ее удивлению даже ни разу не зашипел на князя, хотя тот монстр. А тут, Елена не понимала. - Похоже, я ему не нравлюсь, - улыбнулся Свен, отходя на шаг назад от Елены и только после кот успокоился. - Похоже, - только и сказала девушка. - Елена, понимаю, это звучит нелепо, но возможно отсюда есть выход? Она вновь оказалась в залах ледяного дворца, который так долго избегала, скользила по полу, взявшись за руки со Свеном, и хоть Снежок даже набросился на мужчину, расцарапав ему руку, девушка позволила ему увести себя из сада, оставив кота позади - она была обречена, если убежит ее близкие умрут. А Свен он не должен был здесь погибать из-за глупого спора в пивной, где он по его словам вызвал князя, который оказался не легендой, а настоящим... И Елена захотела ему помочь, ведь она действительно знала, где выход. Помнила, как попала сюда. Вот только он никак не находился, этот выход. Они проскользнули в следующую арку и оказались в тронном зале, в котором тут же поднялась метель, и появился князь. Он восседал на своем троне, не моргая глядя на них. И Елена отпустила руку Свена, почувствовала, как становится холоднее, как леденящий холод проникает под меха и... вот князь оказался прямо перед ними. Мгновение и девушка увидела, как острые клыки мужчины вонзаются в шею Свена, раздается сдавленный хрип ее нового знакомого, а его алая кровь сбегает по белоснежной рубашке. Она бы хотела закричать, но крик застрял в горле. Хотела бы сбежать, но не могла сдвинуться с места, хотела закрыть хотя бы глаза, но не могла. И она смотрела, смотрела, как кожа Свена становится все более белой с каждым новым глотком монстра, с которым она заключила сделку. И наконец-то девушка вздрагивает, когда тело мужчины с остекленевшими глазами с глухим стуком падает вниз и на нее смотрят налитые кровью глаза князя, а с его острых клыков капает кровь. - Что ты за чудо...- ее тихая речь прерывается, когда она вдруг оказывается в цепких пальцах князя сжимающих ее плечи. Мгновение он смотрит на нее, а затем наклоняется и Елена с удивлением ощущает жар его дыхания на своей коже, ощущает, как его губы почти-что касаются мочки ее уха, а потом он зашептал... - Никто не смеет прикасаться к тебе, кроме меня. Никто слышишь? Я хотел дать тебе больше времени, чтобы привыкла. Но ты... предпочла какого-то деревенщину? Разве я не выполнил твою просьбу? Разве не вернул твоих близких к жизни? Сегодня ночью, готовься! Я непременно навещу тебя, пусть для этого придется умертвить целую деревню. Чтобы подкрепить слова действием, князь развернул Елену к себе и впился в ее прелестный ротик поцелуем. Крови на его губах не было, разве что легкий металлический привкус, который растворился под легким ароматом вишни. Раньше князь не любил этот фрукт из-за мелких косточек и слишком въедливого сока. Если такой попадал на рубашку, казалось, что это не сок, а брызги крови. Теперь же алый был любимым цветом, теплым, горячим, означающим жизнь. С этого дня, у алого появился и любимый вкус. Вкус спелой вишни, как и губы Елены, сочные, с нежной кожицей и сладким послевкусием. Мужчина был полон чужой жизни, а потому позволил себе немного больше, чем планировал. Он наслаждался белоснежной кожей, что трепетала от каждого касания, гладил темные шелковые волосы, собирал губами слезинки, что собрались в уголках глаз. Они все плакали, когда приходила пора платить по счетам. Некоторые храбрились, были даже те, кто бросал вызов. Но ни одной не приходило в голову злить монстра. Потому что цена всегда превышала чувство самосохранения. Он платил, делал все, что хотели несчастные, чтобы потом стребовать уже свою извечную плату. - Сегодня! - с трудом оторвавшись от манящих губ, прошептал князь. - Иди к себе и постарайся не выходить до вечера без особой надобности. Зачем тебе видеть тех, кто ищет легкой наживы? В моем замке редко бывают гости, но, к их сожалению, да и моему тоже, остаются уже навсегда. Мужчина ревниво проследил, как девушка побрела к выходу. Уже на пороге она подхватила комок шерсти, что вечно путался под ногами, и направилась в свою башню. У князя же были планы. Обернувшись вихрем, он отправился путешествовать по миру, искать несчастных, навевать им мысли о том, что хорошо бы отправить зов и получить желаемое. Подумаешь, цена! Они заплатят когда-нибудь, потом. Или нет, тут уж как решит князь. Но сегодня никому из тех несчастных не повезет. Князю требовалось море крови, чтобы тело и все его члены ожили, и чтобы девушка, трепетно ожидающая его в своей теплой постели, не разочаровалась. Елена не помнила, как дошла до комнат, что ей выделил князь. Она очнулась лишь, когда за ней закрылась дверь - девушка огляделась и увидела на кровати длинную белую сорочку, так напоминающую ей ту, что она видела на статуи беременной девушки, и ее так и передернуло от внезапно охватившего ее ужаса, что так и прошелся холодной волной по позвоночнику - сегодня. Уже сегодня, не этого ли она хотела, чтобы все побыстрее закончилось. Но сейчас покрепче прижимая к себе успокаивающе мурчащего кота, по ее щекам катились обжигающе горячие слезы, и Елена нервно покусывала распухшие от грубых поцелуев князя губы и рыдала. Рыдала даже тогда, когда невидимые руки подвели ее к горячей ванне благоухающей маслами что сделали ее нежную кожу еще нежнее и мягче, рыдала, когда те же руки помогли ей одеть сорочку, ловко шнуруя шелковые завязки на тяжело вздымающейся груди, а потом еще долго расчесывали ее длинные волосы. Слезы иссякли тогда, когда за окном полностью стемнело и пришло время ложиться в кровать. Даже лихорадочно стучащее сердце в груди все это время успокоилось, когда Елена оказалась под одеялом, лишь легкая дрожь в теле выдавала ее беспокойство. Но и она с течением времени прошла и когда уже далеко за полночь двери ее опочивальни чуть скрипнули, девушка даже не вздрогнула, продолжая наблюдать за игрой пламени в камине. И лишь когда тихие шаги затихли у постели Снежок, мягко выскользнув в этот момент из-под одеяла, заставил ее пальцы все это время неосознанно перебирающие мягкую шерстку котика вздрогнуть. Но даже в этот момент она не взглянула на князя. Князь... она вдруг осознала, что не знает его имени. Оно ведь должно быть у него. Но она не спросила, продолжая молча лежать и наблюдать за пламенем, чувствуя, как он мягко откинул одеяло, как осторожно лег рядом и... и... его на удивление горячие пальцы в нежной обманчивой ласке коснулись ее щеки, и по коже Елены прошла дрожь от этого прикосновения. Но она и теперь не посмотрела на него, лишь, когда подушечки его пальцев нежно коснулись ее губ, обжигая те своим жаром, девушка вдруг вспомнила его слова, что он уничтожит всю деревню ради этой ночи - она дернулась от ужаса и посмотрела на него. К ее облегчению он не был тем чудовищем, что она видела днем. Хотя если бы и был, Елена и не думала сопротивляться. Но к счастью князь выглядел как обычно. Правда не совсем как обычно - казался мягче, или может это все игра пламени? Но ее сердце, затрепетавшее от ужаса от одного воспоминания о кровавой бойне, что он наверняка устроил, вдруг успокоилось. Она долго смотрела в синие глаза мужчины, потом ее взгляд прошелся по его лицу, задерживаясь на секунду больше чем нужно на чувственных губах, ее глаза опустились ниже... боясь того что она увидит мужчину обнаженным, но к ее облегчению на нем была широкая белая рубашка доходящая ему до середины бедер. А вот там где она заканчивалась Елена могла увидеть голые ноги. Несколько долгих мгновений она просто пялилась на его накачанные ноги и опомнилась лишь тогда когда его пальцы нежно заправили темную прядку ее волос за ухо. Взгляд девушки тут же метнулся вверх, встречаясь взглядом с его глазами. - Простите...- выдохнула она ему в губы, почти что, соприкасаясь с ними и от этой близости дыхание у Елены перехватило. Сердце забилось чаще. А когда его уста в мягком поцелуе коснулись ее губ, сердце девушки едва не выскочило с груди, так сильно и громко оно стучало. Вернулась и дрожь в теле, когда его пальцы начали медленно расшнуровывать шелковые завязки на сорочке, касаясь, словно невзначай ее обнажающейся кожи, пока в это время горячие губы мужчины прокладывали влажную цепочку из коротких поцелуев вдоль шеи, неспешно опускаясь вниз к тяжело вздымающейся груди девушки. Жаркие губы князя, обжигающие кожу прикосновения, были везде. Губы все еще ласкали ее шею, пока пальцы медленно, очень медленно проскользнули под тонкую рубашку и гладили обнаженную грудь, сжимали твердеющие в его пальцах соски, вынуждая Елену задыхаться, трепетать в его руках от ласк, что становились с каждым мгновением все откровенней. Вынуждая ее гореть от стыда происходящего и от ужаса, что ей его прикосновения приятны. Девушка с особым остервенением комкала тонкими пальчиками его рубашку, периодически неосознанно не контролируя себя, вонзая свои ноготки в его широкие плечи. Его губы казалось, коснулись каждого участка ее тела. И это были обжигающие поцелуи даже сквозь тонкую ткань рубашки, от которой он не спешил избавлять ее, покрывая жаркими поцелуями ее грудь, животик... И только когда его губы коснулись пупка, Елена ощутила, как его руки мягко обхватив ее за бедра, начали медленно поднимать подол ее сорочки вверх и... Ее дрожащие ножки сами раздвинулись, поддаваясь инстинкту, хотя она наверняка не знала что делать, до того момента пока он не наступил, но то что произошло дальше даже ее природные инстинкты не могли предугадать. Губы князя прижались в поцелуе к ее лону... Деньги, женщины, власть, слава, месть - чего только не наслушался князь за остаток дня. Все они чего-то хотели и требовали так, будто это он, ледяной ужас, был им должен. Но что такое людские страсти, когда его в замке ожидала прекрасная девушка? Слуги доносили о каждом ее шаге, не оставляли без присмотра ни на минуту, выполняли малейший каприз. Ну а слезы... они свойственны всем невестам, особенно в первую ночь, которая превращала их в чувственных женщин и раскрывала истинную суть. Выпивая жизнь за жизнью, князь думал лишь о том, что ожидает его этой ночью. Как это будет с Еленой? Станет ли она плакать, как делает сейчас? Или же будет стонать от его страстных объятий? - Радуйся, смертный! Твоя жизнь мне сегодня нужнее. Потому что подарит наслаждение и удовольствие той, которую тебе никогда не завоевать. Холодное сердце с каждой выпитой каплей наполнялось силой, билось тревожно, начинало чувствовать. Князь редко позволял себе такие моменты, потому что наутро наступало дикое похмелье. Ломка, с которой не справиться. Жажда чужих жизней, из-за которой его и нарекли ледяным чудовищем. Однако вместе с ожившими чувствами пришли и сомнения. Та ли эта девушка, что принесет долгожданное избавление? Не сорвется ли он снова, когда прежний холод превратит тело в кусок льда? Сколько несчастных погибли из-за несдержанности и жажды тепла человеческого тела? Нет, с Еленой он будет предельно осторожен. Хотя бы потому, что ее облик так похож на тот, что выкован на камне в его груди. Князь вошел в башню как обычный человек. Обратись он ледяным вихрем, и стал бы на порядок холоднее. Впрочем, к утру он и так станет прежним, но сейчас... Гордая, непокорная, беззащитная, она ждала его. Князь чувствовал, как трепетало горячее сердечко, и пульсировала жилка на шее. Елена не повернулась и не произнесла ни слова. Возможно, в том был смысл. Особенная игра, которую мужчина решил поддержать. Он откинул одеяло и развернул девушку к себе. Упрямая все равно смотрела куда угодно, только не на него. Ничего, это легко исправить. Князь нежно коснулся чувственных губ. Тонкий вкус вишни ударил в голову. Умопомрачительный запах кожи, которая на ощупь была нежнее алых лепестков роз, заставила кровь прилить к членам. Князь хотел девушку. Хотел до безумия. Такого давно не бывало. И не потому, что Елена невинна, такими к нему попадали сотнями. И лишать недотрог самого дорогого, открывать глупышкам новый мир, князь находил в том особое очарование. Но здесь и сейчас все было по-другому. С той же силой, что желал впиться в полураскрытый ротик, вдавить в кровать и овладеть, князь жаждал подарить истинное наслаждение, сделать так, чтобы Елена стонала и умоляла о ласке, чтобы с губ слетало его имя... На секунду мужчину пронзило озарение. Имени-то он и не помнил. Привык к "чудовищу", "монстру" или "его сиятельству". Но так ли это важно? - сейчас не время об этом думать. Настало пора действий. Князь принялся медленно расшнуровывать завязки на рубашке - кто придумал эту пытку? Сорвать бы ее, чтобы увидеть идеальную красоту до последней клеточки. Но рано. Когда-нибудь он так и сделает, а пока... пока мужчина изучал тело Елены губами, сознательно оставляя тонкую преграду, которая манила и будоражила воображение. Вот и Елена начала отвечать на ласку. Несмело, робко. Уже заметны ее движения навстречу, порывистые чувства, когда коготки впиваются в спину. Чувственный мир только открывался для юной красавицы, и князь ликовал от осознания того, что этим первооткрывателем был он. Изящные ножки раздвинулись навстречу его страстному порыву, князь не отказал себе в удовольствии ощутить особенный вкус желанной женщины. Сладкая, юная, нежная, она уже отбросила стеснение и двигалась в такт умелому языку и рукам, которые все-таки сорвали злополучную рубашку. Упругая грудь с затвердевшими горошинами идеально помещалась в ладонях, ножки то смыкались на его спине, то беспомощно болтались в воздухе, спутавшиеся волосы разметались по подушке. Когда князь смотрел на Елену затуманенным взглядом, то впитывал каждую черточку этой неземной красоты. В миг, когда девушка содрогнулась в первом экстазе, мужчина вошел в нее, срывая преграду и заполняя собой без остатка. С губ Елены сорвался тихий всхлип, а по щеке побежала одинокая слезинка, когда она почувствовала пульсирующую, жаркую плоть князя внутри себя вместе со щемящей болью что заполнила каждую клеточку ее тела. Ее ноготки сжимающие плечи мужчины дрогнули и глубже чем прежде вонзились в мягкую плоть, послышался треск ткани. И она почувствовала, как и он содрогнулся, и новая волна боли прошла по ее телу, когда член мужчины также чуть дернулся внутри нее. Елена поджала губы и отвернулась от его пронзительного взгляда, который словно ждал, что она попросит остановиться, попросит не спешить его. Но она и не думала молить, нет... пусть все происходит, как он считает нужным. Несколько долгих секунд ничего не происходило, а затем... Елена вздрогнула, когда почувствовала, как ее лица мягко коснулся горячий кончик языка князя, нежно слизывая одинокую слезинку. Медленно и неторопливо его язык приближался к ее губам и когда кончик языка мужчины коснулся уголка ее губ она повернулась, посмотрела в его синие глаза, в которых плясало пламя камина и... и в следующую мгновение уста князя накрыли ее губы в жарком поцелуе, а когда под его напором губы девушки приоткрылись внутрь ее рта проскользнул язык мужчины сплетаясь с ее собственным. И в этот самый момент он сделал первый толчок, снова легкая боль. Но в этот раз расслабленное тело Елены от нежных прикосновений князя и страстных поцелуев само подалось навстречу следующему толчку, и постепенно боль ушла, оставляя лишь доселе неведомые ей ощущения - девушка не знала, как это описать словами, это было не просто приятно, это... это... Размеренные неторопливые движения их тел навстречу друг другу будоражили кровь в венах, вынуждая ее закипать. И когда стало слишком жарко, одеяло съехало куда-то на пол, туда же последовала и изодранная ее ногтями рубашка князя. И теперь ее дрожащие пальчики скользили по обнаженной, влажной коже мужчины чувствуя ее мягкость, обжигающий жар, рельефность широкой груди князя. Ее пальцы коснулись даже пупка, что доказывало то, что он был рожден, а не высечен изо льда, коснулись даже темной дорожки волос уходящей вниз от пупка. И так и норовили скользнуть еще ниже, но как только ее пальцы хотели это сделать, Елена возвращала их обратно на плечи мужчины, закусывая нижнюю губу и чувствуя, как щеки начинают гореть от стыда, от своих желаний. Но он, казалось, не замечал этого и все двигался и двигался, медленно, неторопливо глубоко и прерывисто дыша. А его дыхание время от времени перекрывал звук ее стенаний, что неконтролируемо вырвались с горла девушки. А в какой-то момент все изменилось, толчки стали рванными, прерывистыми, а его голова опустилась вниз и горячие губы стали покрывать лихорадочными поцелуями ее шею. И... - Пожалуйста...- тихо сорвалось с ее губ, когда она неожиданно почувствовала, как нечто острое царапнуло ее кожу. Перед взором Елены тут же сплыла картинка острых клыков, с которых капала кровь. И сердце девушки отчаянно забилось в груди. Она не готова была умереть, хоть и думала, что отдаст жизнь за близких, но когда смерть оказалась так близко, ей стало страшно. Но вот девушка ощущает, как он напрягается всем телом, чувствует, как его горячий язык скользит по ее шее и... и... еще один рефлекторный толчок. Елена содрогается, когда внутрь нее врывается поток горячего семени мужчины, а его губы жарко целуют ее в шею. После чего его тело рухнуло прямо на нее, выбивая весь воздух из груди девушки. Но едва ли она ощутила всю тяжесть его тела, как он приподнялся на руках и на нее посмотрели налитые кровью глаза. Но в этот раз она не испугалась, ее дрожащие пальцы нежно коснулись его скулы. Он дернулся от ее прикосновения, но не отстранился. - Спасибо. Спасибо, что сдержался, - прошептала она, совсем позабыв о почтительном обращении. Помолчала немного, а затем добавила: - Ты не такой уж и монстр. Монстр не может быть таким нежным... и...- она запнулась. - Я не хочу больше называть тебя так, скажи свое имя. Пожалуйста. - и тишина, нарушаемая лишь треском пламени в камине. Они еще долго смотрели друг на друга, а затем он просто молча отстранился, мягко покидая ее лоно, перекатился на спину, встал и, надев свою рубашку, тихо вышел за дверь, оставляя Елену одну. И так он делал каждую ночь, уходил. Всегда уходил, хотя Елена больше ничего не спрашивала. Они вообще не говорили и слова друг другу, днем она всегда была одна, и это ранило ее. Но все равно девушка с трепетом ждала его каждую ночь, потому что... после первой ночи боли больше не было - было лишь удовольствие и ей нравилось, была приятна близость с ним. И Елена ненавидела себя за это, ведь она помнила, что он ей сказал перед первой их ночью, что он уничтожит всю деревню для... значит, где-то умирали люди, а она все равно наслаждалась его горячими поцелуями, жаркими прикосновениями. А спустя пару месяцев он вдруг перестал приходить и в первую ночь, когда князь не пришел, она рыдала до утра и за это себя ненавидела тоже.

***

Елена спиной плюхнулась прямо в свежий сугроб в зимнем саду и прокричала в воздух: - Ваше ледяное сиятельство, я не сдвинусь с этого места, пока не замерзну. Ее голос был полон яда, а еще он был хриплым от того что она уже как неделю звала его но он не приходил ни днем ни больше не посещал ее по ночам уже как месяц. Она не была глупа, она помнила, что он хотел от нее - ребенка. И у них не получалось хотя с каждой ночью он был все горячее. Видимо он полностью разочаровался, но почему все еще держал в плену, почему не избавился от нее. Почему? Что это была за пытка? Елена не понимала, а еще полное одиночество, которое не скрашивал и Снежок, ее стало тяготить и, проснувшись сегодня утром, Елена решила, что сегодня все изменится. - Я знаю, ты меня слышишь, - вновь закричала она. - Так может, снизойдете ваше морозное высочество? - и прыснула от смеха. - Я уже чувствую, как холод проникает под меха и… Ее речь вдруг прервалась, когда вихрь снежинок взлетел вверх и затем осыпался ей на лицо. И на длинные волосы, что стали за это время что она находилась у князя еще длиннее, теперь ее темные волосы достигали почти колен, и сегодня она оставила их распущенными. - О...благодарю, что почтили меня своим присутствием снежный повелитель, - насмешливо произнесла девушка, когда увидела знакомые носки белых сапог. Елена села и посмотрела прямо в ледяные бесстрастные глаза мужчины. И это еще больше разозлило ее, он был сейчас просто холодным куском льда. Тогда зачем она здесь? - За что? - спросила она. - За что вы со мной так? - заговорила с почтительной горечью Елена. - Вы забрали меня из родного дома, заставили моих близких забыть обо мне. Опорочили меня, а я даже имени вашего не знаю. А теперь и вовсе бросили здесь одну. Так убейте уже...- на одном дыхании выпалила девушка. Но его лицо осталось таким же бесстрастным. И теперь это не злило, а огорчало. - Наверное, я ошиблась, сказав в нашу первую ночь, что вы не такой уж и монстр. Вы монстр, а еще трус, который сбегал каждую ночь. Но знаете, я даже рада, что у нас ничего не вышло, потому что ребенку нужно внимание. - замолчала. - Мне оно нужно, может, если бы мы разговаривали, гуляли, может быть, у нас бы получилось, но... Елена замолчала когда ее взгляд остановился на его лице оно было словно вырезанное изо льда, хотя она знала что он может быть горячим и девушка горько рассмеялась. - Вам совершенно безразлично, что я чувствую, - уже с горечью в голосе сделала вывод Елена. - Тогда зачем пришли? Вы даже не попытались выдернуть меня из снега. Зачем, дали бы мне просто замерзнуть и все. Я ведь заслужила, я не выполнила наш договор. Как и другие до этого, - сказала она, вдруг вспомнив ледяную статую уже беременной девушки, что она видела во дворце. Он убил даже ту, у которой почти вышло. Почему? Возможно, это вышло случайно, он ведь может быть таким холодным. Тогда, зачем она, у которой совсем ничего не получилось до сих пор. - Зачем? - повторила Елена вслух. Но он все также молчал, и это было невыносимо. И Елена, поддаваясь внезапному порыву, сгребла в руки снег, слепила снежок, и запустила его прямо ему в лицо. Это было проявление всей той обиды, злости, что накопилась в ней. И вот уже бесстрастность сменилась яростью. - Знаете, а у меня появилась идея, - весело произнесла Елена, несколько секунд спустя, радуясь такой перемене в его лице и сгребая еще немного снега в руки, вскочила на ноги и запустила новый снежок в князя, в этот раз, попав в грудь. - Поиграйте со мной. Прошел месяц, после того, как князь последний раз навещал Елену. Тяжелый, трудный и невероятно кровавый. А началось все с первой ночи, когда мужчина ощутил аромат ее девственной крови. Чарующий, тонкий, металлический, с ароматом той самой любимой вишни. Только испуг и жалостливое "пожалуйста" удержали на грани. Клыки едва задели нежную кожу, и только он один знал, чего стоило сохранить над собой контроль. Как будто и не было десятков жертв, жажда всколыхнулась с такой силой, что холод выморозил изнутри. Едва хватило, чтобы достичь заветной цели и позорно сбежать. Следующий день собрал еще более кровавую жатву, и снова князь ушел, не успев насладиться близостью. Елена не подозревала, что каждую ночь находилась на волосок от гибели. А князь не мог себе позволить потерять эту девушку. И тогда он просто ушел, оставил ее жить в башне, велел незримым слугам приглядывать и умчался так далеко, чтобы никто и никогда не нашел. Князь думал провести годы в странствиях, а не выдержал и двух недель. Вернулся, чтобы самому увидеть грустное личико и вкусить аромат вишневых губ. Он пришел, когда Елена спала. Лежал с ней на кровати и боялся нарушить ее покой. Потому что понял, ничего не изменилось. Князь до одури желал эту девушку, и так же сильна в нем была жажда ее крови. Невыносимая пытка. Борьба. Проиграть в которой означало уничтожить хрупкое живое создание. - Я монстр, Елена, - прошептал тогда ей на ухо, - Ты даже не представляешь, какой. Она звала его. Звала целую неделю, а князь лишь смотрел на девушку издалека и не хотел разговаривать. О чем? Что сказать той, что возомнила, будто рядом с ней живой человек? Князь извелся от мук, и уже не знал, как выкинуть из головы наваждение по имени Елена. И вот, она снова позвала. Упала в сугроб, и... Морозным вихрем князь очутился рядом. И лишь для того, чтобы узнать, он трус, монстр и бездушное существо. Ответить на это было нечего. Особенно обидно признавать, что князь действительно боялся. Но не за себя, а за это вот беззаботное существо, которое решило поиграть со снегом. Первый комок прилетел прямо в лицо. Снег не мог причинить вреда или как-то навредить. Он сам был соткан изо льда и снега. Но то, с каким азартом Елена принялась лепить снежки и кидаться, заразило своей бессмысленностью и восторгом, от которого девушка хохотала, как безумная. Чего стоило щелкнуть пальцами, чтобы на Елену обрушился водопад из снежных комков. Мгновение, неконтролируемое мгновение. Град снежков буквально похоронил под собой хрупкое тело. Елена пискнула и затихла, а князя, будто молнией прострелило. Вихрем он метнулся к девушке и извлек ее из-под снежной насыпи. Стремительной вьюгой князь достиг башни и положил Елену на шкуру у камина. Она лежала, как неживая, холодная и прекрасная. А князь вдруг сообразил, что своим прикосновением убил ее. - Убил? - ворох снега ворвался в окна и выморозил последнее тепло. Гортанный вскрик вырвался наружу и разнесся по всему замку. Стены задрожали, посыпались осколки лопнувшего стекла, мелкие камни, штукатурка. - Нет, Деймон! Нет! Где-то рядом слышалось знакомое тихое потрескивание камина, под едва шевелящимися пальцами ощущалась мягкая шерстка, а еще было жарко, безумно жарко. Жар, казалось, проник в каждую клеточку только для того чтобы выжечь все внутри. Ресницы Елены дрогнули, и она с трудом открыла глаза, делая глубокий вдох. - Мяу...- тут же донеслось до ее ушей, и первое что Елена увидела в неровном свете, исходящем от камина в ее покоях это была мордочка Снежка, показавшаяся из-под невероятного количества одеял и шкур, которыми она была укрыта, теперь ясно, почему так жарко. Князь решил убить ее не холодом, а жаром. "Князь" - эта мысль так и пронзила Елену ледяным холодом, она все вспомнила. Сколько прошло времени? Она оглянулась, отмечая, что уже стемнело. А потом ее взгляд остановился на самом хозяине ледяного дворца, что сидел в кресле у самого окна подальше от тепла. Его голова была опущена, казалось, он дремал. Но как только ее взгляд сфокусировался на нем, мужчина поднял голову и посмотрел на нее. А в следующее мгновение оказался рядом у ее постели. - Вы совершенно не умеете веселиться, - тихо проговорила она, и ее губ коснулась мимолетная улыбка. А затем девушка протянула руку в желании коснуться его. Она не понимала, как объяснить это желание словами, он почти убил ее, а она хочет коснуться его. Разве она не должна бояться его? Но она не боялась. Ее пальцы уже почти коснулись его руки, когда та дрогнула. Елена подумала, что сейчас он исчезнет, но кончики пальцев девушки все же коснулись пальцев мужчины и вопреки ожиданиям они были теплые. - А я все еще хочу повеселиться, - снова заговорила Елена, после долгого молчания она все поняла, когда коснулась его пальцев - он вновь убил. Возможно, очень много ведь девушка помнила, какой холодный он был днем, даже сердце в ее груди остановилось на какой-то миг от холода. И она могла презирать его за это, либо принять. Елена выбрала второе. - Только, чур, никакой магии, - с улыбкой добавила девушка.

***

- Вы даже умеете смеяться, искренне, по-настоящему, - все еще смеясь, проговорила Елена, обессиленно распластавшись на снегу рядом с мужчиной под ночным звездным небом. Даже без магии он победил в снежном бою. А еще он смеялся, по-настоящему, она слышала. И не забудет этот смех. - Смейтесь почаще, - сказала она, посмотрев в его синие глаза. Именно синие, а не ледяные, он менялся, как и она. - А еще... еще... Елена, вдруг вскочив на ноги, ловко слепила несколько снежков и зарядила ими в мужчину. А уже через несколько минут, они в обнимку, смеясь, снова повалились на снег. - А еще, я хочу вас князь, сейчас...- прошептала она ему на ухо. Она не планировала это говорить, она лишь просто хотела еще немного поиграть побыть с ним, продлить веселье, а прямо сейчас Елена, покраснев от подобного желания произнесенного вслух, попыталась скатиться с него, но его руки сомкнулись на ее талии, а губы прижались к ее устам. Одежда сорвана, нет, он разорвал ее на ней и как только последний клочок одежды слетел и с него они оказались на кровати. Но спина Елены не успела ощутить прохладу простыни, так как князь резко развернул ее к себе спиной и вот уже дрожащие коленки девушки упираются в матрац и она чувствует, как его горячая плоть трется между ее ягодиц, заставляя ее дрожать всем телом. - Да вы не монстр, вы дикое животное, - выдохнула Елена, отчаянно цепляясь дрожащими пальчиками за спинку кровати, чувствуя, как его теплые пальцы сминают ее грудь, чувствует, как по телу проносится волна удовольствия, ощущая, как под давлением пульсирующей головки его члена она становится влажной. Ощущает, как живот сводит от желания снова почувствовать его в себе. И она ненавидит себя за все эти чувства и желания, ведь леди не подобает находиться в подобной позе. Она не кобыла, это унизительно, тогда почему она трепещет от нежных поцелуев князя покрывающих ее спину, вынуждающих ее расслабиться, буквально раскрыться для него... - Я больше чем дикое животное, - хриплым от желания голосом ответил князь, - Дикий зверь, который не знает жалости. Мужчина легким движением опрокинул Елену навзничь и ворвался единым движением. Ее ладони впились в спинку кровати, и он накрыл их своими. Тонкая, изящная, словно вылепленная из снега статуя. Мраморная кожа и сводящий с ума аромат страсти. Князь был ненасытен и сторицей возвращал все те дни, что провел в отдалении, не решаясь нарушить хрупкое спокойствие леди. В миг, когда думал, что убил Елену, князь вспомнил прошлое. Вспомнил собственное имя и ту, которая умерла с ним на устах. Сколько тысячелетий минуло с тех пор? Деймон не брался сосчитать. Вечность. Вечность, спустя которую, его любовь вернулась в виде хрупкой смертной, поверившей в древнюю легенду. Елена как две капли походила на его возлюбленную, и в то же время была другой. Чуточку взбалмошной, легкомысленной, но умеющей чувствовать и любить. Ради любви к семье, родителям и брату, она пожертвовала собой. И только боги знают, как же Деймон был благодарен за такой ее выбор. Он уже не отпустит ее, никогда и никуда. Не позволит другим занимать ее внимание, не огорчит и не обидит. И пусть Елена не принесет избавления от проклятья, она наполнит бессмысленное существование теплотой, которой так не хватало дикому ледяному монстру. - Чего бы ты хотела больше всего на свете? Князю хотелось порадовать девушку каким-нибудь особенным подарком. Кроме изысканных нарядов, что создавали невидимые слуги, и драгоценностей ничего не приходило на ум. Он уже дарил их и не раз, но Елена не обращала внимания на золото. Оно вызывало лишь мимолетную улыбку, не более. А ему хотелось ее радостного смеха, счастья в глазах и благодарности. Такой, как сейчас, когда он исполнил это безумное желание и вновь согласился поиграть в снежки. На одно короткое мгновение в ее затуманенном плотскими удовольствиями разумом возникла мысль - "отпусти домой" вот чего желала душа Елены. Она хотела к семье. Но вот сердце уколола, словно игла при этом, ведь если он исполнит ее желание, князь останется тут в своем ледяном дворце совсем один. Спроси он это в первую их ночь, Елена бы без колебаний воспользовалась этим предложением, но теперь... теперь ей было жаль его. Или это не просто жалость, может... нет. Нет, она даже думать об этом не будет. - Не уходите, - едва слышно сорвалось с губ девушки, когда она почувствовала, как его тело все еще прижимающееся к ней, стало вдруг прохладней, как и его плоть пульсирующая внутри нее. Кажется, она слишком долго молчала и он... Елена вздрогнула, поняв, что сейчас он уйдет, и возможно больше не вернется, если она прямо сейчас ничего не сделает. - Не уходи, не уходи сразу, Деймон, - почти прокричала девушка последнее слово, его имя, которое вдруг всплыло у нее в памяти, так будто она знала его всегда.

***

- Ты не ушел, - протянула Елена, как только оторвала свою голову от твердой мужской груди и посмотрела в синие глаза мужчины, в которых совсем не осталось льда. Даже его кожа в лучах редкого солнца здесь на севере проникающего в окно и прямо падающего на него не казалась такой белой. - Ты красивый, Деймон, - сказала она и на его губах мелькнула улыбка, пальцы нежно провели по ее запутанным волосам, и это было так приятно. Приятное утро с ним и Елена захотела его сделать еще приятней, ее лицо поддалось вперед к его. Губы девушки коснулись его уст в нежном поцелуе. Но когда она, задыхаясь, отстранилась от уст мужчины, то не пожелала останавливаться. И ее горячие губы припали к шее Деймона, нежно целуя. Они медленно заскользили вниз, покрывая каждый дюйм его кожи с морозным привкусом, и лишь когда уста девушки опустились ниже пупка мужчины, она подняла голову вверх, посмотрев прямо в его расслабленное лицо, словно спрашивая разрешения продолжить дальше. Одно короткое мгновение и ее голова вновь опустилась и губы целуют кожу мужчины, что еще не была прикрыта одеялом, а дальше... дальше, ее предательски дрожащие пальцы медленно потянули одеяло вниз, и от волнения Елена даже на секунду закрыла глаза, а когда снова их открыла, девушка впервые увидела его плоть. Она была влажной, налитой кровью и большой. Несколько секунд она просто разглядывала возбужденную видимо ее ласками мужскую плоть и чувствовала, как она начинает краснеть. Ей бы стоило отвернуться и вообще то, что происходит между мужчиной и женщиной в постели как говорила ее гувернантка это не для удовольствия. А лишь способ продления рода. Но вот ее пальчики несмело прикоснулись к пенису мужчины, провели по всей его длине и он сразу отозвался, запульсировав, она заметила, как синие венки начали вздуваться, и пути обратно уже не было. Она сгорала от стыда, но продолжала его ласкать под звук тяжелого, хриплого дыхания Деймона пока член в ее руках не стал твердым словно камень, но и тогда Елена не остановилась. Ее голова опустилась совсем низко, и она сделала то, что точно не делают леди. Елена коснулась кончиком языка пульсирующей головки мужского пениса, чувствуя солоноватый вкус... Когда князь предложил исполнить любое желание, то готовился ко всему, даже к тому, что она захочет вернуться домой. Но нет... это кроткое "не уходи" что-то надломило внутри. А потом она произнесла его имя, Деймон! Откуда смертная узнала его? Он ведь и сам не помнил. Очень долго не помнил, каково оно на слух. И в этот миг что-то дрогнуло. Будто в плотный ледяной панцирь угодило огненное копье, под которым лед прогнулся и пошел трещинами. Внутри стало больно, так больно, что князь не мог вымолвить и слова. Просто смотрел на Елену и не понимал, что такое совершила хрупкая смертная, что причинила дикую боль. Нет, в том нет ее вины. Та боль долго томилась под ледяной коркой, чтобы, улучив момент, вырваться наружу. Раньше Деймон не замечал ее, прятался за привычным холодом и равнодушием. А сейчас в суровую зиму нагрянула робкая весна. Князь замер, когда Елена принялась целовать его, боялся даже вздохнуть, когда ласковые пальчики скользнули ниже и коснулись возбужденной плоти. Как же он хотел сорваться, смять желанное тело в объятиях и словно дикий зверь утолить ненасытный голод. Но Деймон лишь застонал, понимая, что никогда не причинит вреда хрупкой смертной. Она смогла пробудить его из ледяной спячки, отогрела холодную плоть. И для этого не понадобилась кровь невинных. Что же это? Проклятье решило отступить? Или это сон, очнувшись от которого он будет дико выть, вызывая лютую пургу и насылая морозы. - Елена! - простонал Деймон, и больше не в силах сдерживаться опрокинул ее на спину, чтобы войти на всю глубину, наполнить без остатка и распалить огонь до состояния бушующего пламени. Его пик пришелся на самый громкий девичий вскрик. Деймон почувствовал, как туго сжались мышцы вокруг члена, как задрожала плоть, взлетая до наивысшей точки. И тогда его горячее семя излилось в раскрывшееся для него лоно. Вместе с частичкой огня, что теперь растапливала лед в жилах, вместе с кусочками льда, которые всегда были его неотъемлемой частью. То первое утро, проведенное вместе с Деймоном, изменило их отношения. Изменило что-то в ней самой. Только Елена не понимала что это... она просто была рада обществу князя. Да у них была не просто постель. Он приходил вечером и они играли в снежки это была уже традиция как и то что каждый их вечер заканчивался жаркой ночью, а утром неизменно следовало продолжение того что было ночью. К полудню Деймон уходил, и все дни Елена проводила в компании Снежка. Проводила дни в зимнем саду и библиотеке, в которую однажды привел ее Деймон. Он был рядом, был нежным, внимательным, но все, же оставался несколько отстраненным и молчаливым - разговоров у них не получалось. И через месяц Елена бросила попытки завести беседу даже о книгах, что прочитала в его огромной библиотеке. Но было еще кое-что, что беспокоило девушку. Деймон, после первого их утра, вечером пришел почти ледяным... его холод обжигал пуще снега в первый час пока их игра, ее прикосновения не делали его теплее, а в кровати обжигающе горячим - князь больше не убивал, поняла Елена. Но... в последние две ночи мужчина чуть не сорвался и не укусил ее... он был голоден... его пальцы дрожали и этой ночью Деймон просто сбежал, оставив ее одну. Всю ночь Елена провела одна в холодной постели. И только утром девушка решилась позвать его, но он не пришел, ни утром. Ни днем, ни ночью, а на следующее утро едва она спустилась в сад, как к ее ногам буквально бросилась рыжеволосая девушка. - Миледи прошу, спрячьте меня. - В первые несколько секунд Елена опешила, смотря на дрожащую девушку в одном крестьянском платье. Рукав, которого был порван, словно она вырвалась с рук чудовища. Чудовища. “Деймон”. Девушка огляделась вокруг, но все было белым бело и пугающе спокойным. Как и со Cвеном… Елена невольно вздрогнула, вспомнив, что случилось с последним человеком, которого она встретила здесь... но с тех пор он стал другим. Но потом Елена вспомнила его голодный взгляд за секунду до того как князь исчез... он был голоден. - Поспешим, - уже вслух произнесла она, протягивая девушке руки, и когда та подняла голову, сердце Елены дрогнуло она... она была еще совсем ребенком... нет, ее она спасет, просто обязана. Они почти уже добежали до двери башни где обитала Елена, в этот раз девушка решила не искать выход, подумала, что девочку лучше оставить возле себя. Решила, что ей не помешает настоящая компания. И если она еще нужна князю, он исполнит ее просьбу. Но они не успели достигнуть даже первоочередной цели - как прямо перед ними возник снежный вихрь да такой мощи, что Елена едва удержалась на ногах, зажмуривая глаза. А когда она их вновь открыла, на нее смотрели налитые кровью глаза князя. В них был только голод и безумие. Но в ней не было страха. И Елена смело смотрела ему в глаза, пряча предательски дрожащей рукой себе за спину, трясущуюся от ужаса девочку. - Оставь ее она еще совсем ребёнок, - тихо проговорила Елена, когда князь подался, вперед рыча как животное. Но Елена даже не дернулась. – Оставь ее со мной. Пожалуйста, - короткая пауза. - А если тебе нужна кровь. Пей мою... На последнем слове ее голос предательски дрогнул, но она продолжала стоять на месте, прикрывая собой девочку. Стояла даже тогда когда его голова склонилась к самой ее шеи и Елена почувствовала обжигающе холодное дыхание мужчины на своей коже, которое было в сотни раз в тысячи раз холоднее, чем весь снег и лед что окружали их. Ее кожа покрылась мурашками, сердце в груди отчаянно заколотилось, когда Елена ощутила, как острые клыки коснулись ее кожи, но даже сейчас она не дрогнула. А лишь закрыла глаза, принимая свою участь, надеясь, что он не выпьет слишком много... и... и... вдруг в лицо Елены вновь ударил морозный ветер едва не сбивающий ее с ног. А когда тот стих и она открыла глаза, они с девочкой были одни. Голод, его душил дикий первобытный голод, который могла утолить лишь свежая кровь и плоть. Елена отогрела его сердце, но чудовище не исчезло. Оно затаилось на время, дождалось, пока князь ослабнет, чтобы снова завладеть могучим телом бессмертного. Той ночью чудовище решило, что пора и... на тонкой шее Елены остался след зубов. Ее кровь, горячая восхитительная кровь с привкусом малины свела с ума. И только чудо удержало от опрометчивого шага, остановило в последний момент. Деймон залечил рану, наслал на девушку целительный сон. К тому моменту, когда она проснется, не останется и следа от укуса. И от него - тоже. Монстр требовал крови. Он требовал исполнить давнюю клятву, а если не в силах этого сделать, то заложенное предназначение. Снежным вихрем князь покинул башню и полетел прочь, подальше от ледяного замка и той, что стала для него дороже всего на свете. Деймон снова услышал зов, и кровожадно усмехнувшись, ринулся навстречу несчастным. Рыжая девчонка была последней, кто позвала его. Она сделала это в шутку. Услышала старую легенду и не поверила в нее, произнесла заветные слова. Ее желанием был огромный леденец, который та видела на городской ярмарке. Родители были слишком бедны, чтобы позволить малышке сладости, да и не стало их совсем недавно. Ей и самой оставалось недолго. Без крова, еды и воды Шайя продержалась бы от силы неделю, и то, если не ударят лютые морозы. Девчонка могла пожелать, чтобы вернулись родители, чтобы выжил маленький брат, которого не стало год назад. Или чтобы огромные волки больше не нападали на деревню. Однако в тот момент, когда в захудалом домишке из снежного вихря возник мужчина и спросил, чего она хочет, ответила бесхитростно "леденец на палочке". Шайя получила желаемое и тут же оказалась в непонятном месте, где на нее напал монстр с красными глазами. Елена помешала свершиться сделке. Что же, князь вновь летел сквозь вьюгу, чувствуя, как по лицу нещадно бьют снежинки. Раньше Деймон не обращал на это внимания, однако с недавних пор кожа стала намного чувствительнее. Особенно, когда изнутри она горела человеческими жизнями. Когда монстр был сыт, у князя наступало временное затишье. Сегодня же все пошло наперекосяк. И эта девчонка со своим нелепым желанием, и Елена, предложившая своей крови. Как будто не знала, что этим он убьет ее. Как будто он мог причинить ей вред. Путь чудовища лежал в ту же деревню, откуда он забрал девочку. Люди, равнодушно наблюдавшие, как она умирает от голода, недостойны жизни. - Спасибо, - тихо произнесла девушка в пустоту, а затем обернулась к девочке, дрожащей от холода и страха. Вся ее одежда была покрыта снегом и даже огненно-рыжие кудрявые волосы покрывала снежная пыльца. И это было так красиво, что Елена не сдержалась и, протянув руку, коснулась пальцами рыжих прядей. Девочка тут же вздрогнула от ее прикосновения, и резко подняв голову, посмотрела девушке прямо в глаза. Несколько секунд ее огромные зеленные глаза всматривались в Елену, а затем она бросилась к ее ногам, целуя те и шепча: - Спасибо. Спасибо, Госпожа. Вы спасли мне жизнь. Теперь я ваша навеки. - Не нужно, - как-то глухо проговорила растеряно Елена. - Встань. Но девочка лишь сильнее прижалась губами к носку ее сапога, и тогда Елена просто отступила на шаг назад. И уже громче вкладывая в свой голос строгость повторила: - Встань. Девочка тут же встала, низко опустив голову, бормоча: - Простите, госпожа. - Мне не нужны рабы. И я не Госпожа. "Уже нет" - мысленно добавила Елена, она не была больше госпожой, оказавшись здесь в качестве пленницы. На нее снова уставились огромные перепуганные глаза девочки. - Но... но... - испуганно залепетала она, ежась от холода. - Я не откажусь от компаньонки, - уже с улыбкой добавила Елена. - Справишься? - Конечно, госпо...- было заговорила девочка, но запнулась. - Елена. - мягко произнесла девушка. - А ты? - Шайя, гос...- запнулась она. - Елена. - Вот и отлично, Шайя. - сказала Елена, протягивая девочке руку. - Пойдем. Внутри теплее. И ты, скорее всего, голодная. - Очень...- ответила Шайя, беря Елену за руку. Уже к концу дня Елена почувствовала некую усталость от общества Шайи. Которая оказалась слишком шумной, а еще когда за окном совсем стемнело, Елена подумала, что теперь, когда была Шайя Деймон тем более, больше не придет в ее спальню. И ей стало грустно и вместе с тем зябко даже под теплой пуховой шалью - он был холодным, но с ней в постели он был горячим. И она хотела снова почувствовать это, его жар. Но понимала, не сегодня. И возможно больше никогда. - Шайя, я хочу принять ванну. Помоги мне, пожалуйста, - тихо сказала Елена, отворачиваясь от окна и вставая на ноги. - Да, конечно, - резво проговорила девочка, оставляя Снежка в покое подбегая к ней, и нужно сказать вовремя. Так как едва Елена встала на ноги, все перед глазами стало плыть...

***

- Прекрати! - воскликнула Елена, когда мужские пальцы защекотали ее. Она попыталась отпрянуть, но, не удержав равновесия, упала в густую зеленую траву. А Деймон смеясь за ней, и вот его губы едва касаясь ее ушка шепчет: - Я люблю тебя. И девушка, повернув голову, смотрит в небесно-синие глаза, в которых отражается голубое небо, васильковое поле и... И потом вдруг его глаза тускнеют, его лицо начинает исчезать пока и вовсе не исчезло. А в следующую секунду она уже бежит в одной белой, длинной сорочке по каменным коридорам рушащегося замка прижимая к своему огромному животу дрожащие ладони. Спотыкается и начинает падать... и... в следующее мгновение Елена открыла глаза. И едва это произошло, перед ней возникло взволнованное лицо Шайи. - О, вы очнулись. - пролепетала она. - Я так испугалась, госпожа. - запнулась. - То есть, Елена. Простите. Вы весь вечер, и всю ночь были в отключке. Может, чего-то хотите, - говорила и говорила Шайя. Елена же молчала, все еще прижимая под одеялом дрожащие ладони к животу. Все еще чувствуя ужас, чувствуя прикосновение губ Деймона к мочке своего уха. И все так было реально. Но сейчас, когда Елена открыла глаза, она понимала, что это был лишь слишком реалистичный сон. И то была не ее жизнь. А той, которую любил Деймон когда еще был человеком. Он был человеком? Может это действительно просто дурацкий сон? Возможно. Но в одном она была уверена, она, как и девушка из ее сна ждала ребенка. Елена не могла это объяснить, она просто знала. И чувства ее не подвели. Шли дни, недели, месяцы и ее живот округлялся, рос.

***

- Шайя, я же сказала, я не буду есть. И на улицу гулять тоже не выйду, - раздраженно проговорила Елена, удобнее устраиваясь на подушках. В последние несколько месяцев ее все время мутило по утрам. А вечные снега за окном стали в какой-то момент бесить. Хотя не только это ее бесило. Больше всего раздражало, нет правильнее будет сказать угнетало то что, с того самого дня как появилась Шайя, Елена больше не видела Деймона. Он даже не пришел тогда когда узнал о том, что она ждет ребенка. А в том, что он знает, Елена была уверенна - еды стало больше. Настолько, что ею можно было накормить армию. Наряды, они неизменно появлялись по волшебству каждое утро, и ни разу не случилось так, что она не влезла в очередное платье. А однажды утром, когда она открыла глаза, в углу стоял огромный белый, плюшевый медведь. Но сам он не приходил. И Елена его не звала, ни разу. Больше она не была той девочкой, которая скучала по его прикосновениям. Больше нет, не с тех пор, когда внутри нее росла другая жизнь. Возможно, потому что поняла, что все те чувства, что он проявлял к ней, были ложью. И когда он достиг цели, исчез. А возможно это были гормоны, но ни разу с того самого дня как она узнала что беременна не позвала его. Но когда сегодня, Шайя сказала: - Его ледяное величество, ждет вас внизу, - сердце Елены затрепетало.

***

- Надеюсь это что-то очень важное, Ваше ледяное величество, - с иронией в голосе произнесла Елена, когда спустилась вниз, где ее действительно ждал Деймон, такой же холодный и прекрасный. Хотя всего несколько мгновений назад, когда она остановилась перед дверью, ведущей на улицу, где ее ждал он, Елена была готова броситься в его объятия. Но как только в лицо подул морозный воздух, всю эту блажь как рукой сняло. Как же бесконечно долго тянутся дни, когда ты не можешь находиться рядом с дорогим человеком или ждешь чего-то важного, в чем сосредоточено само твое существование. Для Деймона последние месяцы вылились в настоящее мучение. Конечно, новость о том, что Елена беременна, ошеломила его. Он и не надеялся, но чудо все же произошло. Впрочем, ему ли жаловаться на недостаток чудес? Благодаря древней магии Деймон мог возвращать время вспять, воскрешать мертвых и менять историю. Что угодно, любой каприз, за который смертный готов отдать собственную жизнь. И как насмешка судьбы, сам он такой привилегией воспользоваться не мог. Деймон с радостью вернулся бы в прошлое, где была жива его жена, и рос их ребенок. Каждый день он бы благодарил богов, что совершили невозможное. Вместо этого он их проклинал. Сделать его самым могущественным существом, которое неспособно исполнить одно самое заветное желание. Тысячи лет одиночества и сотни безуспешных попыток. Сколько раз он получал подобную радостную весть, надеялся, верил, что вот оно... осталось немного подождать, и проклятие разрушится. Но нет, девушки погибали и уносили с собой жизни еще не рожденных детей. Его детей, плоть и кровь, потомство, из которого со временем образовался бы могучий род. Вместо этого они все стоят ледяным молчаливым укором, своим видом напоминая о несбывшихся надеждах и окончательной потере веры. Именно поэтому Деймон избегал встреч с Еленой. Он незаметно следил за размеренным течением жизни, иногда даже завидуя, что у девушки появилась подруга, с которой можно поделиться радостями и горестями, или же просто помолчать, рассчитывая на дружеское участие. Себе такой роскоши Деймон позволить не мог. Только наблюдать издалека и ждать. Заботиться, исполняя малейшие пожелания, посылать подарки. Однако Дэймон по опыту знал, с беременными просто не бывает. То они плачут из-за сущего пустяка, то придумывают занятие, которое грозит увечьями или тяжелыми последствиями, то хохочут и ведут себя как малые дети. Князь полагал, что Елена минует такой период, но нет. Девушка начала срываться на неповинной девчонке, перестала есть, часто плакала по ночам. Это могло навредить ребенку, а потому Деймон не мог остаться безучастным и решился поговорить. - Да, Елена, - князь подался навстречу девушке, подошел, мазнул по щеке невесомым поцелуем. Не смог удержаться. Конечно, хотелось впиться в эти пухлые губки, испить их малиновой сладости, сжать хрупкое тело в объятиях, но... Деймон поморщился оттого, какой болью отозвались его члены. Елена стала наваждением, и князь каждый раз удерживал себя, чтобы не ринуться к ней. Почему то это причиняло физические страдания. Как будто невидимый палач выкручивал мышцы и дробил молотом каждую косточку. - Ты совсем ничего не ешь, и перестала выходить на улицу. Плохо себя чувствуешь? Девушка недовольно фыркнула и уставилась в сторону. Наверное, неправильно поняла его выражение лица. Прежняя она спросила бы, что с ним. А сейчас девушка восприняла все на свой счет. - Прогуляемся вместе? - предложил Деймон. Он давно купил карету для выезда, и все не появлялось случая показать ее Елене. - Прогуляемся? Вместе? - эхом произнесла Елена, в удивлении выгнув правую бровь. Сердце в груди отчаянно громко стучало от горящего на ее щеке поцелуя князя. И ее тело уже сказало "да" но обида оказалась сильнее. - Нет, - сказала она. - Я сейчас слишком медлительна, я буду вам в тягость, ваше снежное высочество. Но спасибо что... Елена не договорила, так как ее слова прервал щелчок пальцев Деймона, и в нескольких метрах от них возникла изящная металлическая карета в форме тыквы запряженная тройкой белоснежных лошадей. - Это прекрасно, - восторженно выдохнула девушка, вкладывая свои пальчики в протянутую ладонь мужчины. Она все еще злилась, что он все это время не появлялся. Но карета, лошади они были точь в точь как в историях нянечки, которые она рассказывала ей на ночь. Сказка ожила, а вместе с ней и ее желание прокатится. - А как, как она поедет без кучера? - спросила Елена, когда Деймон сел рядом с ней в салон кареты. И прежде чем затих последний звук, слетевший с губ Елены, они поехали, вернее полетели. И это произошло так быстро и неожиданно, что она испугалась и схватилась за руку князя, сжимая ту и царапая ноготками, уже в следующее мгновение, смеясь от переполняющего ее какого-то детского восторга. - Это лучше, чем в сказке, - произнесла она, наблюдая, как за окном пролетают снежные облачка, снежинки самых замысловатых форм. - Спасибо, - искренне проговорила она, посмотрев на мужчину, в чьих синих глазах играли смешинки как тогда, когда они играли в снежки. И ее сердце окончательно оттаяло, она больше не могла злиться на него, но когда ее взгляд упал на их сплетенные вместе пальцы рук, Елена попыталась выдернуть свою руку из его ладони. Она не хотела вновь привязываться к нему. - Отпусти, - в отчаянной мольбе прошептала Елена, когда Деймон покрепче сжал ее пальцы своими, и она чувствовала жар его кожи, проникающий в каждую ее клеточку и... - Пожалуйста, - шептала прерывистым от волнения голосом девушка. - Я не хочу снова болеть тобой, не хочу сходить с ума, когда ты снова уйдешь. По ее щекам побежали обжигающие кожу соленые слезы. Она вновь потянула на себя свою руку, но у нее ничего не вышло. А уже в следующую секунду его губы прижались к ее устам. Их языки переплелись, жар разлился по венам, страсть затуманила разум, голова пошла кругом и ее руки сами обвили шею мужчины, полностью отдаваясь безумию удовольствия, которое так и пульсировало в каждой ее клеточке от его близости. Губ, прикосновений, пока... - Ааа...- слетел с ее губ болезненный стон, когда ребенок под ладонью Деймона затолкался, и прежде чем она осознала это, мужчина резко отстранился от нее, в его глазах читался ужас. - Он просто толкается, - мягко произнесла Елена, когда смогла восстановить дыхание и, протянув пальцы к его руке, сказала: - Прикоснись, не бойся. Но едва ли ее пальчики коснулись руки Деймона, тот отдернул руку и отвернулся от нее. - Я поняла. Я просто для тебя достижение цели. Ты не приходил, потому что уже не нужно было. А сегодня пришел, потому что я не гуляю, не ем, а это вредит ребенку. - говорила Елена, уже давясь слезами проклиная себя за то, что посмела предположить что она. Что именно она ему не безразлична. Но была только сделка. Лишь сделка как с другими и... - Если мое слово еще хоть имеет какое-то значение, я решила я не отдам его тебе. Я хочу, чтобы часть меня, была со мной, хочу, чтобы твоя часть была со мной... Потому что... потому что... я... тебя, тебя... Елена прикусила язык, так как почти что сказала "люблю" это было глупо. Глупо и наивно любить кусок льда, убийцу, но она так чувствовала. И если до этого момента не понимала этого, то сейчас все стало яснее ясного. - Ненавижу, - выдохнула она. - И хочу помнить об этом. - пауза. - А еще, потому что у тебя нет сердца. А ребенку нужна любовь, которую ты ему не дашь. - шептала Елена, так как горло буквально сжало от рыданий. Но вот она сглотнула ком в горле и уже громче произнесла: - Я хочу выйти. Сейчас. Останови карету. Деймон даже не взглянул на нее, оставаясь ледяным изваянием. - Хорошо. Тогда, я выпрыгну. И девушка нажала на ручку, не надеясь, что та поддастся, но она подалась. И уже через мгновение ей в лицо ударил морозный ветер, а голова закружилась, и к горлу подкатил тошнотворный ком, когда она посмотрела вниз, видя, как находится далеко земля... но она все же подалась вперед и, в этот самый момент карету тряхнуло. Ее отбросило назад, и на какое-то короткое мгновение Елена оказалась в объятьях князя. А потом почувствовала, как карета остановилась и еще несколько секунд спустя, Елена бежала по снегу так быстро как могла прочь от кареты, Деймона... Когда силы почти что покинули ее, девушка остановилась, тяжело дыша, оглядываясь вокруг - она была в одном из ледяных залов замка, которых здесь было огромное множество, и все они были идентичны, и ей никогда не выбраться отсюда без помощи князя. Но она не позовет его, нет. Так что надо попробовать все же выбраться. И девушка медленно побрела к ближайшей арке, которая провела ее в следующий зал точно такой же, как предыдущий. И когда Елена уже готова была сдаться, в одном из залов она увидела зеркало и в нем мелькали картинки, она подошла поближе и увидела там, в зеркале двор собственного поместья там, где выросла. Увидела маму, папу, брата и по ее щекам побежали новые слезы. Елена протянула дрожащие пальцы к лицам родных, но едва ли ее пальчики коснулись холодной глади зеркала, как по нему пошла рябь и картинка изменилась. Она увидела Свена с жуткой улыбкой на лице перерезая горло молоденькой шлюхи в откровенном наряде и яркой косметикой, от этого зрелища девушку передернуло, и вместе с этим пришло осознание, что он чудовище. Человеческое чудовище, именно это и почувствовал Снежок тогда и если бы не князь возможно... А она тогда еще решила, что он безнадежный монстр, а он и не пытался этого оспорить, хотя знал кто такой Свен, даже зная сейчас правду, она злилась на него. А потом картинка вновь сменилась. И перед ней было поле сражения, где среди мертвых тел возвышалась фигура Деймона в доспехах перепачканных кровью и грязью. Она видит, как его губы шевелятся, но Елена не слышит слов, а потом, потом вспышка и перед ним стоит женщина неземной красоты в белых одеждах - богиня, как рассказывала нянечка. "Оказывается, боги тоже существуют" - подумала Елена. И картинка вновь сменилась. И она увидела себя - растрепанную, счастливую и беременную в цветущем саду. Она невольно оглянулась, но за спиной все также был лед. И тем более она не чувствовала себя счастливой и на ней были меха, а не просторное легкое платье. А тем временем ее зеркальное отражение сказало ее голосом: - Он шевелится, чувствуешь… Елена вновь посмотрела в зеркало и увидела Деймона обнимающего сзади девушку. И он был счастлив, как и она. И вовсе не похож на того холодного Деймона, что знала она. Он был таким же, как в ее снах. - Да, я чувствую. И уже люблю его. Люблю, тебя Кэтрин, - сказал он. - Кэтрин, - одними губами повторила Елена. И тут же картинка сменилась вновь. Теперь все пылало. Она вновь увидела Кэтрин со вспоротым животом со стеклянным мертвым взглядом, увидела Деймона его восковое лицо искаженное болью. А через мгновение увидела, как на него со спины бросается мужчина с мечем, перепачканным в крови. В крови Кэтрин, как она догадалась. Но Деймон в последнее мгновение отразил атаку, его рука буквально прошла сквозь острое лезвие. Но рана тут же затянулась, чем обескуражила нападающего. А в следующее мгновение клыки Деймона уже вонзились в шею врага, и когда тело того упало замертво к ногам князя там по ту сторону зеркала все стало покрываться льдом как и сам Деймон. И уже у нее в ушах, в мыслях звучал величественный женский голос: - Ты призвал Богов в помощь для защиты своих земель, и я отозвалась, дала тебе мощь - силу, клыкастого демона, но не для убийства, а для защиты. Но ты переступил черту и ничто этого не объясняет, даже твое горе от утраты любимой жены и еще не родившегося ребенка. И теперь ты сам настоящий монстр - на века, голод которого утолит лишь кровь тех, кто призовет тебя для исполнения заветного желания, как ты призвал меня, и они дорого заплатят за это, как и ты, призвав богов. И так будет до тех пор, пока ты не сотворишь жизнь взамен той, что ты отнял сегодня с чистой духом и телом девушкой. - О, Господи...- прошептала она, пятясь, теперь все понимая. Понимая, что ее сны не были снами, он был не всегда таким чудовищем. Он любил и был любим. И Кэтрин... Кэтрин - это ее копия. И то, что ей в какой-то момент показалось чувствами к ней, на самом деле были чувствами к ней. К Кэтрин. И это было больно. А она оказалась действительно лишь достижением цели. Елена развернулась в желании убежать как можно дальше от этого чертового зеркала, но оказалась в плену рук Деймона. - Отпусти меня, - едва слышно проговорила она, но он лишь сильнее сжал ее плечи своими руками. - Отпусти меня! - закричала она, замолотив по его твердой груди кулачками. - Ты... ты... не просто чудовище, ты извращенец. Отпусти меня! - кричала Елена. - Отпусти, иначе... иначе... Ее коленка взметнулась вверх и ударила прямо в пах мужчины. Она ни на что не надеялась, но он скривился от боли и отпустил ее. "Надо же, он чувствует" - удивленно пронеслось у нее в голове, когда Елена вновь бросилась в бега. Она все бежала и бежала, захлебываясь горькими слезами от того что она не просто была вещью для достижения цели, а была заменой той что он любил - поэтому он... он... любил ее по своему. Нет, нет... никогда, никогда. Он просто видел в ней Кэтрин. Черт, лучше бы просто трахал. Чем... - Любимая...- вдруг ворвался в сознание девушки знакомый голос, она остановилась и подняла глаза вверх и... - Герхард, - выдохнула Елена, смотря прямо в черные глаза оборотня. - Ты же... ты же... - залепетала она, чувствуя, как страх проникает прямо под кожу. Казалось бы, вечный холод, царящий здесь, выжег его, но сейчас она боялась, вновь встретившись с оборотнем. - Пришел за тобой дорогая, - оскалился в улыбке мужчина и ее так и передернуло. - Нет, нет, я не пойду, - зашептала она, отступая назад, оглядываясь вокруг в надежде увидеть Деймона но они были одни в вечных снегах. И сил позвать его не было. - Ты моя, - сказал он, наступая на нее. - Даже не смотря на то что... - его взгляд остановился на какое-то мгновение на ее округлом животе. - ... Несмотря даже на то, что ты стала шлюхой ледяного монстра, - зло закончил он, снова смотря ей в глаза. - Я убью его и после отымею тебя, так что это отродье в твоем чреве сдохнет, - жестко закончил он. И его глаза вспыхнули желтым пламенем. - Или может сразу отымею, - прошептал мужчина ей на ухо, когда Елена прижалась к ледяной стене спиной, когда уже не было куда отступать. - Пожалуйста, нет...- сдавленно прошептала девушка, прежде чем горячие губы мужчины прижались к ее губам в жестком поцелуе... О том, что в его владения вторгся враг, Деймон узнал не сразу. Сначала прогулка с Еленой, ее почти что признание и... несомненная ложь, от которой тревожно заныло сердце. Мужчина понимал, что девушка так вымещала раздражение и боль от разлуки, настоящие ее чувства, и он это знал, были другими. Но слова произнесены, и они ранили больше ее слез. Как и раньше, князь хотел уйти, улететь снежным вихрем, выплеснуть гнев на каких-нибудь разбойников. Однако не успел отлететь и на пару миль, как слуги доложили о вторжении. В предчувствии ужасного, Деймон бросился назад. Уже подлетая к дворцу, он понял, его дом посетил злейший враг. Вторгся обманом и решил разрушить то, что было ему так дорого. Захотел отнять Елену и уничтожить еще не родившегося ребенка. - Не бывать этому! - снежной лавиной Деймон кинулся на оборотня, оторвал его от девушки и швырнул на пол. Тот покатился, поддался на мгновение, упустив сам момент нападения. Однако за секунды сгруппировался, и следующий удар встретил уже на ногах. На четырех ногах огромным черным волком. - Прочь! Уходи отсюда! Беги! - крикнул Елене князь и швырнул в зверя рой острых как лезвие льдинок. Но тем оказалось не под силу пробить толстую шкуру, и они со звоном осыпались на пол. И вот уже с оскаленной пастью монстр бросился... нет, не на князя. На девушку. Слишком уж яростно Деймон встал на ее защиту, а значит, она - самое уязвимое место. - Нет! - взревел Деймон и снежной скалой вырос на пути волка. Зверь сбил мужчину с ног и оба покатились по полу сплетенным клубком тел. Князь морозил противника холодным дыханием, от которого смертные замерзали насмерть, бил ледяными кинжалами, по остроте и твердости не уступающими булатной стали, призвал на помощь верных помощников и все равно не мог справиться со зверем. Тот уже вдавил тело князя в пол, клацал острейшими зубами в сантиметрах от шеи. Все, что сейчас отделяло Деймона от гибели - пара сантиметров и мгновение. А, может, и не нужно бороться? Может, это и есть его удел? Погибнуть от лап такого же проклятого, как и он? Только подобные ему, проклятые своими богами, обладали нечеловеческой силой и способностью противостоять ледяной магии. Нет! Одного взгляда на насмерть перепуганную Елену хватило, чтобы понять, он будет биться до самого конца. Он не допустит, чтобы пострадала она. И если уж погибнет, то заберет кровожадного зверя с собой. - Прости! - прошептал Деймон, обращаясь к любимой. Он искренне верил, что не переживет этой битвы, а потому хотел попрощаться. Хотя бы взглядом, чтобы и после смерти вспоминать о той, кому удалось пробудить его сердце. У Деймона оставалось последнее оружие - его острые зубы, которыми прокусывал артерии и переламывал человеческие тела. Не магия, а часть его самого, того внутреннего монстра, который пробуждался при запахе крови. Князь изловчился и впился зубами в шею оборотня. Зверь протяжно взвыл и принялся кромсать соперника когтями. Враг наносил чудовищные раны, выдирая целые куски плоти. Однако ледяной демон пил из живительного источника, сопоставимого с сотнями человеческих жизней. А потому и восстанавливался с немыслимой скоростью, и продолжал осушать противника, наполняясь его силой и впитывая огненную лаву, расплавленную в крови оборотня. Наконец, монстр обмяк в его руках, глаза закрылись, и могучее сердце перестало биться. Каким бы ни был сильным этот монстр, но был живым существом, теплокровным. Его проклятие и его сила заключались в той самой крови, что Деймон выпил до последней капли. Князь спихнул с себя тяжелое мертвое тело, после смерти оборотень вновь обрел человеческий облик, но это все, на что хватило сил. В пылу схватки Деймон не обращал внимания на жар, разливающийся по его клеточкам. А теперь он силился вздохнуть и не мог. Легкие горели от неведомого огня, кровь закипала в жилах и сердце, будто сумасшедшее, отбивало бешеный ритм. Князь попробовал окружить себя холодным покрывалом и не смог. Вместо снега на него обрушились потоки воды. Они попали на кожу и зашипели, будто угодили на раскаленную сковородку. Деймону хватило нескольких секунд, чтобы понять - он горел. Нет, не открытым пламенем, будто полено в печи, а внутренним огнем, исходящим от него самого. И это было так необычно, так удивительно. Деймон чувствовал себя так, будто бы снова стал... человеком. Слабый всхлип, донесшийся из угла, заставил вспомнить о том, что действительно было важно. - Елена! Ты как? Зверь не причинил вреда? Она затихла, услышав слабый голос мужчины, посмотрела прямо на него и... - Деймон! - прокричала Елена, да так громко, что ее голос звоном отразился от ледяных стен дворца, которые медленно начали таять, как и их хозяин. - Ты не можешь умереть, - прерывисто зашептала девушка, когда оказалась рядом с мужчиной. - Ты же... ты же не можешь умереть, - шептала Елена, давясь обжигающе горячими слезами, что текли по щекам, нежно пальцами касаясь его лица, чувствуя, как лёд его кожи растворяется под ее предательски дрожащими пальчиками. - Ты не можешь... ты ведь бессмертный, - шептала Елена. - Оказывается, и я могу умереть. - едва слышно проговорил он, нежно касаясь своими пальцами ее лица. - Нет... нет...- отчаянно зашептала девушка, хватаясь своими пальчиками за его руку. - Моя погибель это истинный оборотень. Чистокровка. Еще одна легенда, о которой не слышали смертные, о которой нашептали мне боги, сказав, что смерть придет от истинного, вот только я слишком поздно понял значение этого слова. И сейчас его кровь ядом разлилась по моим венам. И когда яд дойдет до сердца, то монстр умрет. Тебя вспомнят близкие, и ты будешь свободной. Всегда была, ведь я не до конца исполнил твое желание, не зная, что не все могу убить, а сейчас... Сейчас уже слишком поздно. В этот раз его голос звучал так тихо, что Елена едва ли различала его слова. И когда последний звук, слетевший с губ Деймона, затих, глаза его закрылись, а рука, которую Елена сжимала все еще в своих пальчиках, больше не была не обжигающе холодной, ни обжигающе жаркой, она была просто холодной, мертвой. А через мгновение его тело стало растворяться. - Нет! - отчаянно закричала Елена. И уже тише добавляя: - Я ведь люблю тебя. Слышишь... И ее голова опускается вниз, прикрыв дрожащие веки, Елена касается губ Деймона, холодных, почти нереальных. Вот-вот они растают. Но проходит еще мгновение, и девушка почувствовала их тепло, которое так и проникает в каждую ее клеточку. Девушка резко отстраняется, открывая глаза, и на нее смотрят голубые смеющиеся глаза мужчины точно такие же, как в ее снах и волшебном зеркале, где он был человеком. Теперь он наяву был человеком. - Но как...- обескураженно проговорила Елена, невольно оглядываясь вокруг. Льда не осталось, вместо этого стены замка увитые зеленой лозой. Яркое слепящее солнце, проникающее в одно из витражных окон. - Ты спасла меня, любовь моя...- тихо прошептал Деймон, и ее сердце так и застучало в груди, от признания мужчины, и жар разлился по венам, как его губы снова коснулись ее губ. Монстр умер и теперь она снова увидит наяву родных. А еще она любит и любима, именно потому, что это она, а не копия давно умершей женщины каким-то немыслимым образом похожей на нее внешне. Но Елена не она и все равно Деймон любит ее и их ребенка. Это она чувствует в его губах целующих ее сейчас, девушка не может объяснить эти чувства словами, но она уверенна в том, что чувствует и счастлива.