Первый разговор...

Визг тормозов нарушил тихую атмосферу больницы. Черная лакированная дверь машины открылась и на асфальт ступила нога в белом сапоге. Пассажир с рыжими волосами и небольшой упаковкой вылез из машины. — Я буду вас ждать здесь, Энджи-сан. — проговорил усатый водитель, откидываясь на спинку кресла. Герой №1 лишь коротко кивнул головой. У него не было настроения говорить сейчас с кем-то. Только с ней… Лишь бы не растерять слова. Лишь бы не погубить мысль. Открыв железные ворота, Старатель зашагал по вымощенной тропинке. Редко встречающиеся доктора уступали ему дорогу, а некоторые даже кланялись и что-то бормотали. Старатель отвечал лишь кивком головы, не проговаривая ни слова, словно кто-то зашил ему рот. Наконец, дойдя до главного входа, рыжеволосый открыл большие дубовые двери и вступил в чертоги обители здоровья. — Ах, добрый день, добрый день, уважаемый Старатель! Вы снова здесь! — послышался знакомый голос. Старатель обернулся и увидел знакомое лицо. Доктор, отвечающий за здоровье Рей, подошёл к посетителю. — Добрый день, Кюдай. Скажите, а моя жена… — Сейчас она гуляет, но через десять минут мы будем отправлять пациентов в палаты. Вы принесли жене подарки, да? Можете передать через регистратуру… — У меня сегодня немного другая цель. Кюдай, я могу, кхм… Увидеться со своей женой? Или хотя бы лично отдать ей подарки? Коренастый доктор приподнял бровь, удивляясь такой просьбе. Подперев подбородок рукой, мужчина начал раздумывать. Через минуту он сказал: — Вы уверены? Неизвестно, как Рей может отреагировать, если лично увидит вас. Если что-то пойдет не так, все годы лечения могут пойти насмарку. — Я уверен. В конце концов, когда-то надо начинать. Тяжело вздохнув, док сказал: — Хорошо. Но лучше немного подождите, пусть Рей вернется в палату. Тогда вы и зайдете. Вы присядьте пока, подождите… Присев на небольшой диван с леопардовым покрывалом, Энджи Тодороки положил рядом с собой пакет и уставился на свои колени. В глубине души Старатель чувствовал самое противное, отравляющее чувство, которое как бы не должен чувствовать герой, а уж тем более герой №1 — страх. Страх перед неизвестностью. Страх всё испортить и послать насмарку все годы лечения жены. И тогда дорога к прощению для него будет потеряна навсегда. Минута… Две минуты… Пять минут… Часы назойливо тикали, а Старатель по-прежнему сидел на диване, не поднимая голову. Ожидание для него становилось невыносимым. Но ещё невыносимее было думать о том, что делать дальше. Как поздороваться? Что нужно будет говорить? Стоит ли заводить разговор о семье? Или лучше поговорить о ней и её здоровье? Очень много вариантов и непонятно, какой лучше… Казалось бы, что может быть легче разговора с человеком? — Старатель… Старатель-сан! Вы меня слышите? — А? Да? Да, я здесь… — растерянно ответил Старатель, поднимая голову. На него смотрел доктор. — Рей вернулась в палату и сейчас отдыхает. Вы можете пройти. Но, прошу, будьте предельно внимательны в словах и старайтесь не говорить громко. Она может быть восприимчивой к шуму. — Да. Я все понимаю… *** Тихий стук в дверь. Скрип. Седоволосая женщина обернулась, дабы посмотреть на гостя. — Здравствуй, Рей. — проговорил Энджи, закрывая дверь. Глаза Рей слегка округлились, но она ничего не сказала. Просто смотрела на своего внезапного гостя, явно не ожидая увидеть его на своём пороге. — Я тут принёс тебе кое-что. Запустив руку в пакет, Энджи немного пошуршал и вынул на свет брошь в виде цветка. Увидев подарок, на губах женщины промелькнула легкая улыбка. — Ты до сих помнишь, что это — мой любимый цветок? Её голос… Такой мягкий и спокойный. И как же Энджи раньше не замечал такой мелодичности и мягкого тембра? Как давно этот голос перестал быть усладой для ушей и наполнять дом Тодороки? Старатель сглотнул и посмотрел на стол, стоявший рядом с окном. Рей заметила этот взгляд и, приподнявшись, выдвинула стул. — Садись уже, что ты как неродной? Подойдя к стулу, Старатель уселся на него. Он по-прежнему не смотрел прямо в глаза Рей, боясь увидеть там осуждение, презрение, испуг, печаль. Пытаясь хоть как-то отвлечься, Старатель перевел взгляд на прическу своей жены. — У тебя… Хорошая прическа. — Правда? — улыбнувшись, Рей пригладила свои волосы. — В больнице за ними тяжелее ухаживать, чем дома, но я стараюсь хорошо выглядеть. Нельзя же быть неряхой. — Да, тут ты права. — Как там Нацу? Или Фуюми? Они в порядке? — Да. Они недавно навестили меня. — Это… Это из-за вот этого шрама, да? — Рей протянула ладонь и дотронулась до лица мужа. С теплой улыбкой, женщина водила пальцами по лицу Старателя, ощупывая его шрам, пересекавший всё лицо от лба до подбородка. Энджи не шевелился, его пугала даже мысль об этом. Ему оставалось лишь наблюдать за лицом своей жены, спокойным и бесстрастным. — Странно… — прошептала Рей. — Что странного? — переспросил Энджи. — Прикосновения к тебе какие-то… Не знаю. Другие. Повисло молчание. Старатель, поджав губы от смущения, не знал, что говорить, а Рей лишь смотрела на него. — Ладно, не будем об этом… Как там Шото? Больная тема и оба это прекрасно понимали. Энджи слегка приулыбнулся, дабы показать, что всё хорошо. — С ним всё в порядке. У него прекрасные оценки, он их мне показывает. Он у меня на стажировке. — У тебя? Надеюсь, ты не выматываешь его там? — седоволосая нахмурилась. — Нет. Ни в коем разе. Он всего лишь учится у меня приёмам. — Надеюсь, не тем же, что и… — Нет! Перебор. Рей вздрогнула и с ужасом посмотрела на рыжеволосого. Энджи понял, что ещё немного — и катастрофа неминуема. — Рей, я… Послушай. — Старатель положил руку на хрупкое плечо жены. — Пожалуйста, выслушай меня. Я… Я хочу исправиться. Я был неправ, сделал очень много неправильного. Но… Если тебя не будет рядом со мной… Рядом с моими… нашими детьми… Мы просто потеряемся, не зная, что делать. Ты… Ты хочешь вернуться? Если не ко мне, то хотя бы к Нацу, Фуюми, Шото. Без тебя… Слишком тяжело. И… — Энджи, я… Я ещё не могу вернуться. ***

Так и знал

«На что ты вообще надеешься? Ты серьёзно думаешь, что побрякушками искупишь всю боль, что причинил? Ты действительно смешон, Энджи. Слишком поздно о чём-то просить или на что-то надеяться. Пожалуй, стоит просто развернуться и уйти… Пока ещё ничего не погублено.» — Я… Понимаю. Прости. Я, пожалуй, пойду. Выздоравливай. Поднявшись со стула, Энджи отправился к выходу, закусывая губы и сжимая кулаки. Однако, простая истина гласит: дорогу осилит только тот, кто идёт по ней. — Энджи, подожди! Бледные руки девушки обвили широкий торс героя №1. Старатель застыл, не в силах не то, что двинуться — не в силах поверить, что подобное происходит. — Я сказала, что ещё не могу вернуться. Но это не значит, что я не вернусь. Это неправда. Я обязательно вернусь. Просто… Просто подожди ещё немного. Хорошо? Никто из них не осмеливался двинуться. Энджи боялся сделать хоть ещё один шаг, а Рей по прежнему держала его в объятиях, словно утопающий за обломок корабля. Хотя кто тут ещё утопает?.. — Конечно. Я подожду. Ты же знаешь, я жду тебя. И не только я. — Спасибо. Отпустив Старателя, Рэй поднялась на цыпочки и легонько коснулась щеки Старателя губами. — Возвращайся, когда сможешь. *** Выйдя из здания больницы, Энджи отправился к машине. У железных ворот пламенный герой столкнулся с доктором. — Ну, как у вас всё прошло? Всё в порядке? Не случилось никаких неприятностей? — обеспокоенно переспросил врач. Герой №1 ничего не ответил, лишь подошёл к машине и, усевшись в неё, лишь дал команду уезжать. Может, завтра он и не вспомнит об этом, но и коренастый врач, и водитель видели это. Небольшие слезы в краях голубых глаз. Пусть до искупления далеко… Но шанс ещё есть. *** Подойдя к окну, Рей увидела, что черная машина покидает территорию больницы. Присев на край больничной койки, беловолосая держала на кончиках пальцев подаренную брошь. Она была красивой и переливалась в свете заходящего солнца. Пациентка почувствовала, что её сердце забилось быстрее, а к щекам прильнул румянец. Ты уже начал меняться, Энджи. Ты словно другой человек. — эта мысль промелькнула в голове Рей быстро, словно молния. Уже через несколько минут жена Старателя спала, сжимая в своем кулачке небольшую, твердую брошь. Которая в один момент почему-то стала самым важным подарком за последние годы. Ты не адско-горячий, оставляющий ожоги. Ты стал таким… Теплым. Теплым, умиротворенным. Я… Я вернусь. Обязательно.

Просто подождите. Ещё чуть-чуть.