Немного о последствиях похищений

«Когда в сердцах кричишь “ненавижу!”, значит, внутри ещё громче кричишь “люблю!”. Эльчин Сафарли “Если бы ты знал…” - Как ты мог?!! Громкий женский крик разносился по оживлённым улицам шумного Лондона. Обычно невозмутимые лондонцы, степенно шагавшие по своим делам, останавливались и удивленно оборачивались на странную парочку на проносящемся мимо мотоцикле: невеста в развевающемся на скорости белом платье-облаке, и служитель церкви, в длинном темном пальто, ярко выделяющейся на шее колоратке и в мотошлеме. Девушка практически лежала на сиденье мотоцикла, крепко прижатая навалившимся сзади мужчиной, и в гневе молотила кулачками в белых перчатках по сжимающим руль мужским ладоням. Ловко петляя в потоке машин, железный конь, управляемый уверенной рукой, крутил колёса к одному из убежищ знаменитого сыщика, находящемся в пятнадцати минутах езды от церкви. *** …Этот день Молли Хупер представляла себе несколько иначе. Обязательно должно было быть солнечно, несмотря на то, что Англию называют Туманным Альбионом. Но в день её свадьбы с Томом Беккетом всё должно было быть наперекор. Наперекор природе, обстоятельствам, проклятому разуму и собственному сердцу. Она должна была доказать всем и Ему… Нет. Самой себе. Доказать самой себе, что сможет быть счастливой и без Него. И, казалось бы, все её ожидания сбываются. Солнце светило так, словно решило впрок согреть всех горожан. Пробки на дорогах были не плотнее обычного, поэтому в церковь все прибыли задолго до того момента, когда жених может начать волноваться из-за отсутствия невесты. Когда святой отец вошёл в небольшую служебную комнатку, где она всеми силами убеждала саму себя не сбежать, когда услышит свадебный марш, Молли в первое мгновение хотела пасть перед ним на колени и молить о прощении, ибо согрешила, не сказав на исповеди об истинной причине своего решения выйти замуж. Но стоило девушке поднять взгляд выше белоснежной колоратки, как она встретилась взглядом с тем, кого совсем не ожидала увидеть сегодня в церкви. - Шерлок… В следующее мгновение она была бесцеремонно, словно мешок с мукой, заброшена на крепкое мужское плечо, откуда могла наблюдать быструю поступь чёрных ботинок по церковному полу. От состояния шока и возмущения, Молли даже в голову не пришло крикнуть, чтобы собравшиеся у алтаря гости могли ей помочь. Везение Шерлока было настолько фантастическим, что никто из гостей, сидящих на скамьях, даже не обернулся на скрип церковной двери и не увидел, как была похищена невеста. За исключением лишь одной женатой парочки, которая обменялась довольными улыбками и тут же сочувственно поглядела на жениха, увлечённо разговаривающего с шафером. При этом мужчина передал женщине сложенную банкноту, словно проиграл в каком-то споре. *** …И вот теперь, вместо того, чтобы ждать начала церемонии, что навсегда закроет дверь к прошлому, в котором был Шерлок, Молли буквально летела по мостовой, всем телом ощущая настоящее, в котором этот самый Шерлок слишком явственно присутствовал. Через пятнадцать минут бешеной езды, они, наконец, притормозили у одной из неприметных лондонских построек 19 века, которой повезло остаться целой после фашистских бомбёжек. Этот дом был хорошо знаком девушке. Она бывала здесь несколько раз, когда детективу была нужна её помощь. Порой это были незначительные просьбы привезти что-нибудь съедобное, но бывали моменты, когда Шерлоку была необходима помощь знакомого медика и ее профессиональное мнение. И довольно часто Молли оставалась в этом доме на всю ночь. Буквально втолкнув девушку в небольшую, захламлённую гостиную, Шерлок захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Бросившись к окну, Молли удивлённо увидела, что они заколочены, чего не было в её последний визит. Консультирующий же детектив, который на этот раз примерил на себя роль похитителя, сбросил своё пальто на старенький диванчик, вынул колоратку из воротника рубашки и расстегнул удушающую его верхнюю пуговичку. - Шерлок, это не смешно, - напряженно глядя за его действиями, произнесла Молли. – Если это твоя очередная игра, то я в них больше не участвую. - Игра? – тон, каким это слово было произнесено, был давно известен Молли. Так этот несносный тип всегда разговаривал с ней, когда хотел показать, насколько она (да и все остальные), в сравнении с ним, глупы. Он медленно прошёлся по комнате, всем своим видом давая понять, как доволен тем, что сейчас откроет ей глаза на какую-то истину. - Я был уверен, что ты только поблагодаришь меня за то, что я избавил тебя от замужества с человеком, которого совсем не любишь. Ведь ты обрекала себя на мучительный брак, который рано или поздно бы развалился. Он говорил это с такой уверенностью, прохаживаясь по комнате, заложив руки за спину, словно совершенно точно видел её безрадостное будущее, но какое-то напряжение в его голосе, заставило Молли сомневаться в том, что он не лжёт. А его глаза, которые она так любила, глаза, которые всегда темнели в минуты страсти, сейчас пристально следили за каждым мускулом на её лице. Словно от ее ответа зависела чья-то жизнь. - Я люблю Тома, - немного запинаясь, но крепко сжав кулачки, произнесла она. - Ложь. – Шерлок едва ли не промурлыкал это, слегка наклонив голову. Отвернувшись от его пытливого взгляда, Молли подошла к подоконнику, на котором лежала когда-то забытая ею старинная серебряная шпилька с гранатовым камушком на конце. Подарок бабушки на её пятнадцатилетие. Она так и не решилась позвонить Шерлоку, с просьбой вернуть ей украшение до свадьбы, потому что хотела незамысловатыми шпильками украсить свою причёску, словно таким образом бабушка, давно ушедшая в мир иной, могла бы присутствовать на свадьбе внучки. Вообще-то шпилек было две. Но сейчас на подоконнике одиноко блестела лишь одна. Зажав её в кулаке, Молли постепенно черпала в ней уверенность и спокойствие. Хорошо. Она готова выслушать всё, что хочет сказать ей этот несносный гений, полностью владеющий её сердцем и душой. Человек, который всегда, даже после ночей, что они проводили вместе, своим молчанием давал понять, что на большее ей не стоит рассчитывать. И если сейчас он, наконец, скажет то, что ей даст хоть какую-то надежду на будущее рядом с ним, то она останется. - Что ж, Шерлок,- произнесла Молли, поворачиваясь к нему, - я так думаю, что ты хочешь мне что-то сказать. Что-то важное, отчего я должна буду отменить свадьбу. – Она глубоко вдохнула. – Я готова выслушать тебя. Гениальный детектив всегда был готов отразить атаку преступника, любой мозговой штурм Майкрофта и даже разговоры матери о внуках. Но говорить о чувствах, в которых он ничего не понимает, тем более с той, из-за кого эти непонятные чувства возникли, сыщик просто не мог. Как не мог позволить ей выйти замуж за кого бы то ни было. Поэтому он просто делал то, что умеет лучше всего – уничижительно отзываться об умственных способностях других, выводя их из себя и обнажая их истинные эмоции. Избегая смотреть Молли в глаза, он фыркнул и плюхнулся на диван. - Мне казалось, что ты предпочитаешь самолюбивых мужчин, позёров, склонных к театральщине, с высоким айкью и преступными наклонностями, - спокойно произнёс он. Молли сжалась, как от удара, явно задетая напоминанием о недолгом романе с Джимом Мориарти. -Да как ты.., - гневно начала было девушка. - Это я о себе, - так же невозмутимо закончил Шерлок. – Ты столько лет страдала от неразделённой любви ко мне, потом..мммм…, скажем так, у тебя появился доступ к моему телу, и, насколько я могу судить, ты явно получала от наших ночей колоссальное удовольствие. Молли чуть не задохнулась от негодования, что вот-вот грозило вырваться наружу. Теперь Шерлок неотрывно следил за ней и выжидал взрыва, которого усиленно добивался. - Но моё временное, - это слово детектив особенно выделил, - временное двухгодовое отсутствие и твоё непонятное мне желание иметь семью, толкнуло тебя в объятия этого недоразумения, коим является твой жених. Напоминания о Томе заставило Молли взглянуть на настенные часы. До церемонии оставалось минут сорок и если поймать кэб, то она еще успеет припудрить нос. Голос Шерлока, заметившего лёгкий поворот её головы, стал жёстче, слова же теперь отдавали металлом. - И ничего, что он всего лишь моя бледная копия и ваши дети, возможно, лишь отдалённо будут похожи на меня. Главное, что у тебя появится куча ненужных хлопот к уже имеющимся, и к тебе все будут обращаться с приставкой «миссис». Шерлок так и не понял, как Молли сумела так быстро переместиться от окна к дивану, и пропустил крепкий удар маленького кулачка в правую челюсть. Потирая скулу, он медленно поднялся, нависая над разозлённой девушкой, одновременно сохраняя в Чертогах информацию о том, что удар у Его патологоанатома поставлен очень хорошо. - Эгоистичный ублюдок!!! - сверкая глазами, прошипела Молли в лицо детективу. – Ты смеешь упрекать меня в том, что я хочу быть счастливой?! Вести нормальную жизнь, в которой нет места твоим полуночным вторжениям в мой дом с ножевыми или огнестрельными ранениями? Хочу быть для кого-то чем-то большим, чем просто телом на одну ночь? Хочу чувствовать себя любимой?!! Последние слова она буквально прокричала Шерлоку в лицо, изо всех сил стараясь не расплакаться от того, что даже сейчас её сердце разрывалось от боли и любви к этому человеку-роботу. И Шерлок, который моментально сканировал все её эмоции, решил, что пора нанести последний удар. Он сделал шаг к Молли, осторожно протягивая руки к ней. - Нет. Я всего лишь говорю о том, что ты трусиха, которая бежит от самой себя. Он, как никто другой, знал, что, хоть Молли и производит впечатление скованной или даже трусливой девушки, на самом деле сделана из металла и храбрее неё он никого никогда не встречал. Даже Джон уступал в этом вопросе этой хрупкой девушке со стальной волей. Также Шерлок знал, что Молли ненавидит слово «трусиха». - Ненавижу! – яростно вскрикнула Молли, глядя в потемневшие глаза Шерлока. Грациозными, обманчиво-плавными шагами тот приближался к девушке, отступавшей от него до тех пор, пока она не уперлась спиной в стену. Склонив голову к ее лицу, Шерлок шептал в приоткрытые губы Молли, из которых вырывалось её прерывистее дыхание. - Знаю. И до мельчайших подробностей, до последнего пазла, помню, как сильно ты ненавидела меня…, - он выдержал небольшую паузу и, не отрывая глаз от лица Молли, кивнул головой в сторону, - на этой кровати… Его шёпот стал более интимным. - …В лаборатории. - Шерлок, не отрываясь, смотрел на алый рот девушки… - В кресле на Бейкер-стрит. Молли, как заворожённая смотрела на его губы, которые находились в нескольких сантиметрах от её губ. - Если ты меня ТАК ненавидишь, то я не особо завидую твоему дурачку Тому, которого ты якобы любишь. Услышь Джон Уотсон то, что последовало следом, он подумал бы, что попал в альтернативную реальность и этот Шерлок – не его бессердечный, ничего не понимающий в любви, друг-олух. Опёршись ладонями о стену по обе стороны от головы замершей Молли, Шерлок, глядя ей прямо в глаза, глядя в её раскрытую душу, шептал: - И я ненавижу. До одури ненавижу, как свет от люминесцентных ламп лаборатории купается в твоих волосах. От изумления Молли прерывисто вздохнула. - Ненавижу…твой курносый носик, который сводит меня с ума, если такое вообще возможно. Ненавижу, как складываются твои губы, когда ты говоришь: один кончик выше другого, а потом твой рот внезапно расцветает улыбкой и это просто выводит меня из себя! Кончиками пальцев детектив нежно погладил упрямо вздернутый подбородок девушки. - Внизу тебя ждёт кэб. Молли потрясённо посмотрела в его серо- зелёные глаза. Он отпускает её! Она…она успеет на свою свадьбу. Только почему-то от разочарования в сердце холод и пустота... Не переставая ласково поглаживать, Шерлок приподнял подбородок Молли и вложил в свой взгляд всю силу убеждения, на которую был способен. - Ты прямо сейчас можешь уехать, пройти свадебную церемонию с Томом, и потом всю жизнь жалеть об этом. Или можешь остаться и, конечно, после не единожды пожалеть. Но ты точно будешь знать, что не совершила ошибку, выйдя замуж за того, кто, да, признаю, был достоин тебя, но кого не принимало твоё сердце. За того, кто не был…мной. Сердце девушки колотилось, как безумное. То есть, сейчас ей нужно сделать выбор между спокойным будущим замужней женщины и пустотой. Молли не была наивной пустышкой и прекрасно понимала, что даже сейчас Шерлок не даёт никаких гарантий и обещаний светлого совместного будущего. Слегка дёрнув головой в сторону, Молли высвободилась из сладкой пытки, что дарили Его пальцы. Шерлок, показывая, что даёт ей полную свободу действий, сунул руки в карманы брюк и отошёл на пару шагов назад. Постепенно обретая самообладание, утраченное слишком близким присутствием сводящего её с ума Его запаха, Молли глубоко вдохнула и, тряхнув головой, направилась к двери, произнеся всего два слова: - Мне пора. Шерлок, застыв у окна, смотрел, как мучительно быстро Она уходила от всего, что было в их прошлом. От всего, что их когда-либо связывало. Наверное, не стоило больше удерживать её, ведь, судя по всему, он, Шерлок, в этот раз потерпел сокрушительное поражение. Но он не смог сдержаться и оттого, когда рука девушки потянула ручку двери на себя, хрипло прошептал ей в спину: - Не делай этого с нами. И снова шёпот. - Не делай этого со мной… Он видел, как задрожала рука Молли, как её голова слегка повернулась в его сторону, словно она хотела взглянуть на него, но в последний момент, словно взяв себя в руки, та, что заставляла сердце Шерлока замирать, молча скрылась за дверью. Великий, несгибаемый Шерлок Холмс был сокрушён. Он был твёрдо уверен, что после всех аргументов, что он привёл, Молли точно его не покинет, но плотно закрытая за ней дверь говорила об обратном. В какой-то момент Шерлоку стало невероятно трудно дышать: какой-то раскалённый ком в горле норовил задушить его, глаза защипало, и он с удивлением почувствовал, как по щеке прочертила дорожку слеза. С недавних пор, в самые отчаянные эмоциональные моменты своей жизни, он обрёл источник утешения, нить, что связывала рассудок с реальностью и помогала найти баланс между мозгом и сердцем. Шерлок полез во внутренний карман пиджака и очень бережно достал шпильку с гранатовым камушком – точную копию той, что забрала с собой Его Молли. Руки детектива затряслись. Нет. Пожалуй, уже не его. И тут же, вопреки себе, возразил, что ещё есть время. Время есть до того момента, пока он не услышит звон колоколов церкви. Боже! Только бы он их не услышал!!! В этот раз даже шпилька Молли не помогла прийти в равновесие. В сотый раз прокручивая в Чертогах всё, что он сказал Молли, Шерлок всё больше и больше понимал, что допустил ошибку, не сказав тех слов, что она, наверное, ждала от него. Но как сказать то, в чём ты полный профан? Как понять, что действительно то чувство, что он испытывает к Молли, и есть та самая пресловутая любовь, существование которой он столько лет отвергал?! Шерлок метался по комнате, как раненный зверь, бессознательно опрокидывая стоящие на пути стулья, ища опору тем эмоциям, что в которых он сейчас тонул. Судорожно схватившись за голову, он пытался заставить себя заглушить те слова, что сейчас звенели в его воспалённом мозгу. « Мне пора»… Чёрт возьми! Почему она ушла?! Ведь Молли любила его! Шерлока! Она не могла не знать, что и он люб…привязан к ней! Господи… Только сейчас он начал понимать, насколько же сильно он…привязан. Грудь болела. От этой удушающей боли невозможно было спрятаться. Её невозможно было забыть. Хотя, Шерлоку точно известен способ забыться на время. Утонуть в блаженной пустоте, которая своими липкими щупальцами будет медленно высасывать из него всё: боль, память. Жизнь. Нет! Возьми себя в руки, Шерлок Холмс! Молли этого не заслуживает. Не её вина, что ты такой слабак! «Мне пора». Звон в голове достиг своего пика, и оттого Шерлок уже не понимал, реальный это звон или же ему только кажется. Только бы ему казалось! Боже, не допусти, чтобы этот звон сейчас звучал в одной из твоих обителей! Всю жизнь полагавшийся только на холодный рассудок, сейчас знаменитый детектив истово молился тому, в кого не особо верил, но кто был его, Шерлока, последней надеждой. *** …Он вышел из дома в сумерках. Они сгустились плотным туманом, словно стараясь успеть наесться тем теплом, что сегодня так щедро дарило лондонское солнце. Зябко кутаясь в пальто, слегка пошатываясь, Шерлок Холмс медленно брёл по тротуару. Глубоко погружённый в себя, он не слышал торопливых извинений, что приносили натыкавшиеся на него люди, спешащие по своим делам. Шерлок шёл коротким путём туда, где Молли никогда не была женой Тома. Не была его невестой. Она была только ЕГО. Его, - Шерлока,- Молли. Том, с его боязнью покойников, никогда не навещал невесту на работе. Двери Бартса всегда были открыты для брата «Правительства Британии». Охранники давно привыкли к его ночным визитам сюда, и оттого только дружелюбно улыбнулись Шерлоку и продолжили смотреть телевизор, где транслировали матч по регби. Пройдя в темный кабинет патологоанатома, Шерлок, не включая света, остановился у стола, медленно прокручивая в голове все слова, когда-то сказанные в этих стенах. Взгляд переместился на диван, на котором он довольно часто засыпал. Вместе с ней. - Молли… Мучительный полушепот, полу-стон сорвался с губ Шерлока. - Молли Хупер… Теперь она уже не Хупер, а Беккет. От осознания этого во рту появился горький привкус. Молли Элизабет Беккет… Представив мягкую полуулыбку и нежный взгляд больших карих глаз, всё нутро Шерлока восстало! Ей совсем не идёт это имя! Она – Молли Хупер! Куда лучше ей бы пошло имя «Холмс»! Последняя мысль заставила Шерлока застыть. «Молли Элизабет Холмс». Как же здорово это звучало! Идиот…Какой же он идиот. Нужно было потерять её навсегда, чтобы понять, что только с ней готов был состариться напыщенный идиот Шерлок Холмс. Только с Молли Хупер. - Миссис…простите, мисс Хупер! Но к чему такая спешка? Не лучше ли отложить вскрытие на утро? Вы же только закончили предыдущее… Растерянный голос одного из помощников патологоанатома резанул уши детектива, резко очертив реальность, и заставив сердце биться в два раза быстрее. - Паркинс! Я сказала - немедленно! Подготовьте тело, я подойду через пятнадцать минут. Строгий, даже колючий голосок Молли, заставил её помощника удалиться без слов. И очень быстро. То же, что сотворил голос Молли с Шерлоком, невозможно было описать словами. Он честно пытался найти их, когда Молли вошла в кабинет и, включив свет, обнаружила визитёра. Ни одно слово не приходило на ум великого сыщика. Всё, что он сейчас мог – это впитывать образ девушки, которую любил. Чёрт всех подери!! Да, любил! И он готов был об этом кричать! - Ты немного опоздал. Я вскрывала самоубийцу, но что-то мне подсказывает, что, если ты взглянешь, то согласишься со мной, что кто-то помог ему «самоубиться». Впервые в жизни гениального детектива не заинтересовала чья-то непонятная смерть. На нетвердых ногах, Шерлок молча подошёл к Молли, осторожно, словно боясь, что она исчезнет, взял её левую руку в свою. Никакого обручального кольца. Не говоря ни слова, не выпуская руку, он опустился на колени перед Молли, нежно поцеловал безымянный пальчик, а потом крепко обхватил его своими указательным и большим пальцами, образовав своего рода кольцо. Ощутив лёгкое прикосновение к своим волосам, он поднял голову, и они встретились взглядами. Внутренний свет, что Молли прятала от него всё то время, что была невестой другого, сиял сейчас, как мириады солнц. Она любила Его и больше не скрывала этого. - Молли, я… Тонкий пальчик запечатал его губы. Её ладони ласково обхватили его лицо, легонько поглаживая скулы. - Я знаю, Шерлок. Не мучай себя пытками выговорить то, что ты выговорить просто не в состоянии. Она улыбалась, будучи уверенной, что сейчас она оберегает Шерлока от мучительных признаний. Глупышка. Его маленькая сильная малышка, которая заставила Шерлока корчиться от боли осознания того, что потерял её навсегда. И она имела на это полное право. Наказать его таким образом. Шерлок улыбнулся. Но не за все годы её страданий, нет, а только за то, что позволил этой ситуации дойти до свадьбы. Она знает его, как себя. И она точно знала, что Шерлок придёт в Бартс, когда не дождётся её возвращения. Поднявшись с колен, Шерлок властно притянул к себе Свою Молли и впился в её губы долгим мучительным поцелуем. Позже. Чуть позже он скажет то, что Молли не дала ему договорить. Он, Уильям Шерлок Скотт Холмс, любит её, Молли Элизабет Хупер. Ныне, присно и во веки веков.