Крайняя точка кипения

       Едва стоило аккуратно шагнуть на последнюю ступеньку, как до Элизабет Купер донесся противный скрип лестницы её дома. Она инстинктивно поморщилась и замерла на месте, оглядываясь через плечо на второй этаж, надеясь, что никто, в особенности мать, не услышал этого.        Ответом служила тишина, поэтому Бетти быстро проскочила последние несколько злосчастных ступенек, а затем осторожно ступила на пол – здесь-то она точно знала, как правильно идти, чтобы ни одна проклятая дощечка не заскрипела.        Благополучно добравшись до входной двери, девушка открыла его, и незамедлительно выскользнула наружу, закрыв за собой. Бетти внимательным взглядом окинула дорогу возле дома.       Да, он был там.       Бетти почувствовала, что напряжение, которое было все это время стянуто тугим жгутом в животе, немного ослабло. Девушка направилась к нему: едва стоило ускорить шаг и пойти по тротуару, как её фиолетовые конверсы навязчиво заскрипели.        Блондинка поспешила открыть пассажирскую дверь красного пикапа и села в неё, стараясь не хлопнуть дверью, дабы не создать слишком много шума.        —Ты в порядке? — обеспокоенным тоном поинтересовался Арчи, опираясь одной рукой об руль, в то время, как вторая вальяжно покоилась на пассажирском сиденье, совсем так рядом с ней.        Бетти нервно кивнула, показывая своим видом, что не желает дальше продолжать разговор. Эндрюс понял её без слов. Он и не настаивал. Арчи даже и не потянулся, чтобы прикоснуться к ней. Вместо этого, переключив свое внимание на дорогу, он завел свой старенький пикап, отъехал от бордюра и направился вниз по дороге.       Была почти полночь, следовательно, улицы Ривердейла пустовали, даря чувство покоя и умиротворения. В машине негромко играла музыка, но настолько тихо, что Бетти не могла определить, что это была за группа.        Да, это был Арчи, который за пару часов до этого написал ей с предложением съездить на Свитвотер-Ривер и отдохнуть от своей семейки. Очевидно, он прекрасно осознавал, сколько всего свалилось на хрупкие плечи юной Купер.       Полли, сестра Бетти, была средним ребенком в семье Куперов, и в настоящее время она была на шестом месяце беременности от наследника самой богатой семьи Ривердейла. Раньше у Бетти с ней были очень хорошие отношения, да и сейчас девушка все еще продолжала любить свою сестру ее и считать её самым близким человеком, но теперь…        Полли почти никогда не было рядом, теперь она предпочитала проводить большую часть своего времени с Джейсоном Блоссомом. И Бетти не имела право её винить. Полли и Джейсон были безумно влюблены в друг друга, и она под сердцем носила от него близнецов. Возможно, для нее, дом Куперов, точнее его атмосфера, могла отравлять - неудивительно, что она хотела, как можно дольше, отсутствовать дома.       Чик, самый старший в семье Куперов, родился, когда их родители учились еще в средней школе. Он был почти единственной причиной, по которой его родители все еще были вместе, и большинство людей в обществе знали это.        Чик бросил школу в семнадцать лет и ушел в свободное плавание. Изредка от него приходили поздравительные открытки в Рождество и дни рождения кого-то из членов семьи. Прошло почти два года с тех пор, как Бетти в крайний раз видела его. Последнее, что Бетти увидела в его ленте Facebook, это то, что он был где-то в Греции в обнимку с парой симпатичных девушек.        Хэл Купер – глава семьи и по совместительству её отец. Хотя, судя по их отношениям, он был ей скорее очень дальним родственником, чем нежели родным и близким человеком. По большей части он находился в своей редакции, можно сказать даже жил там, а еще пару месяцев назад Бетти обнаружила, что он изменяет её матери. Бетти не сказала об этом ей, так как даже не была уверена в том, что мама действительно находится в неведении. Она вполне могла знать правду, но продолжать притворяться, что ничего не произошло, чтобы и дальше держать статус «идеального брака».       Элис Купер была перфекционистом до мозга костей, и требовала того же совершенства от всего окружения, в особенности от младшей дочери, на которую она возлагала большие надежды и мечты, учитывая, что двое старших «сбились с истинного пути», разочаровав её.       Видимо, её раздутое эго воображало и переоценивало себя слишком сильно, словно она была не Элис Купер, владелица небольшой местной редакции Ривердейла, а сама Анн Винтур, главный редактор американского издания Vogue, во власти которой чуть ли не пол земного шара.       И её обида на своих «неблагодарных» детей была так же велика, как и на собственного мужа.        И Бетти находилась в эпицентре этой вакханалии.        Бетти должна добиться большого успеха.       Бетти должна быть идеальной.       Бетти нужно было одеваться правильно, вести себя правильно, получать безупречные оценки, игнорировать мальчиков и ограничивать времяпровождение с друзьями - потому что они сильно её отвлекали.        Иди к своей цели, стремись к ней, следи за своей фигурой, будь умной, но не занозой в заднице, будь примерной, тихой и спокойной, но не скучной и серой мышкой – так список продолжался до бесконечности.       Все огромной и сокрушающей лавиной навалилось на Бетти, и ей стало трудно дышать. Все дошло до крайней точки кипения.        И в этот момент появился Арчи.       Мальчик по соседству.        Её лучший друг.        И её парень – этот факт они упорно скрывали от окружающих.       Бетти нервно сглотнула, пытаясь держать дыхание под контролем, заставляя себя не сжимать кулаки и не вонзать ногти в кожу до кровавых отметин. Это был её метод самоконтроля.        Боль помогала сдерживать эмоции, и она знала, что это плохо и чревато для здоровья, но иногда это было единственным, что она могла сделать, чтобы не кричать на свою мать, кричать на своего вечно отсутствующего отца, кричать от отражения в зеркале, которое она так ненавидела.       Таблетки, которые ей прописал врач, помогли, но она не могла принимать их слишком часто, иначе ей понадобились бы повторные сеансы, и тогда ее мать начала бы интересоваться, почему ей нужно так часто ходить в аптеку. Бетти даже не хотела говорить с врачом о своей тревоге, но Арчи убедил ее, что, хотя она и сильная духом, но небольшая дополнительная помощь не помешает. И он был прав.        Они съехали с шоссе, свернув налево, и поехали по неровной и ухабистой дороге. Их окружал густой лес, тернистые и могучие ветви расступались под неярким светом фар пикапа, приглашая к себе в гости. Вскоре Арчи сбавил скорость, собираясь остановиться.       Бетти сняла с себя ремень безопасности и уже открыла дверь, не дожидаясь, пока Арчи заглушит мотор машины. В спешке она чуть не споткнулась при выходе, но, проигнорировав, быстрым шагом направилась в густую чащу.       Негромко хлопнув дверью, Арчи последовал за девушкой. Он понимал её чувства и поэтому шел молча, сохранив между ними небольшую дистанцию.       Из-за недавно прошедшего дождя земля была зыбкой и влажной, обувь сильно испачкалась, а ноги то и дело скользили по неровной почве. Но последнее, о чем думала Бетти – как она будет объяснять матери откуда у нее грязь на кроссовках. Девушка, не сбавляя темп, упорно шла вперед, и вскоре лес стал заметно редеть, а почва с черноземной сменилась на каменистую. Последний рывок и Бетти вышла на выступ. Она здесь.       Перед ней открывался шикарный вид: густой и обширный лес под покровом ночи и река Свитвотер, мирно текущая по своему руслу. Идиллия. Бетти даже стало немного досадно от того, что она собиралась сделать – нарушить прекрасную тишину.        Но ей было необходимо.       Было необходимо выпустить пар.       Она слишком много и долго терпела. Она устала прикидываться - быть спокойной и скромной. Устала. Чертовски сильно устала.       Вдохнув побольше воздуха в легкие и прикрыв глаза, Бетти решилась.        Она открыла рот и что было мочи закричала.       Долго, протяжно и громко.        Кричала, кричала и кричала.       До тех пор, пока не заболело горло и крик стал хриплым.       Замолчав, Бетти отшатнулась назад. Все то напряжение, гнев и беспокойство, которые она ранее чувствовала в себе, которые терзали её сердце, скручивали живот и давили в висках, стали медленно отступать и покидать её. Ее пальцы впервые были расслаблены, сердцебиение стало возвращаться в спокойный темп. Бетти продолжила спотыкаться и идти назад, пока не наткнулась на крепкий торс парня. Сильные руки незамедлительно обвили и сжали её талию.       Арчи.       Она даже не поняла, что в какой-то момент начала плакать. Слезы стекали по лицу, обжигая кожу, и ночной ветер заставлял их остывать на ее щеках. Арчи крепко обнял ее, глубоко дыша, так что девушка чувствовала, как медленно вздымается его грудь. Бетти не дрожала, как это обычно бывало при плаче, наоборот, она стала очень спокойной. Она отпустила все негативное, что копилось в ней очень долгое время. Девушка свободно выдохнула и в ответ прижалась к парню, сжимая его руки.       — Еще один год, — прошептал Арчи ей на ухо. — Еще один год, а потом мы уедем.        Бетти не ответила, но Арчи знал, что она согласна. Знал, что она не может дождаться, чтобы уехать из этого города с Арчи и просто ехать, пока они не окажутся в другом месте.       Там, где безопасно.       — Я люблю тебя.        Голос Арчи прозвучал мягко, и Бетти почувствовала, как по ее ослабленному телу начало растекаться тепло.        Теперь у нее было место для этого. С покинувшими разочарованием и накопившейся яростью, внутри неё появилось место для Арчи и для любви. Бетти мягко улыбнулась, прислонив к нему свою голову. Повернувшись к парню, она заглянула ему в глаза.       — Я тоже тебя люблю.