Эйфория

Гарри очнулся брошенным на той же самой проклятой мокрой траве, очевидно, все еще в том же месте. Внизу все горело. Рядом обнаружился профессор Снейп. — Пойдемте отсюда, профессор, — мрачно окликнул его Гарри. — С какой стати мы еще здесь? — Потому что отсюда рано пока уходить, Поттер, — невозмутимо отвечал тот. Гарри продрал глаза и попытался кое-как подняться. Все тело ломило не на шутку. Скорее всего, он еще и застудил все, что мог, пока лежал здесь. Внутри Гарри начало скапливаться достаточно мощное раздражение, которое в последнее время под влиянием тренировок профессора он успешно подавлял. Приподнявшись, он увидел, что люди вдалеке копошились над котлом. К ним же ползла, похоже, большая змея. — Я не намерен здесь больше лежать, профессор, — сказал он голосом, по которому Снейп должен был ясно понять, что настроение играть у него закончилось. Тот пожал плечами и ничего не сказал. Что ж, прекрасно. Чувствовал себя Гарри Поттер, мягко говоря, неважно. И кому, как не Снейпу было знать, в какой форме у него выражалось недовольство психического характера. Резко приподнявшись, он увидел капельку крови, запекшуюся у себя на бедре. Мощная доза адреналина пронзила все тело Гарри Поттера куда более мощным зарядом, чем боль или оргазм были способны это сделать. Это был припадок. Ощутив совершенно невероятную силу, Гарри со скоростью света вскочил, выбил у Снейпа палочку и направил ее на змею. — Авада Кедавра! — рявкнул он, всем телом ощущая вес «Приори Инкантатем», образовавшегося, как он потом понял, от столкновения между двумя крестражами Волан-де-Морта. Вокруг них краткосрочно образовался барьер, пока палочка Гарри, полыхнув красным и приведя его еще в большую ярость, не материализовала в его пользу меч Гриффиндора, и он, разорвав связь, не рубанул по сопротивляющемуся «Аваде» объекту. И провалился в тишину. *** Возможно, он мог бы стать великим магом. Героем, спасителем и примером для подражания. Стать сыном, которым гордились бы его однажды в далеком детстве ушедшие от него родители. Много лет спустя, рано утром, уставший, но удовлетворенный Гарри Поттер, уже несколько лет проживавший вдали от магической цивилизации, вышел из БДСМ-клуба. И тут же эта самая цивилизация материализовалась перед ним в виде маленького, но удивительно быстрого по движениям журналиста. Один взгляд на него дал усталому Поттеру понять, что ответить ему придется. — Что вы хотели узнать? — спросил он, подавляя зевок. — Если можно, давайте быстрее. — Конечно, — небольшой человек с той же колоссальной скоростью, с которой он двинулся, извлек из кармана блокнот. — Так, что у нас здесь… Так вот, мистер Поттер, сами понимаете, общественность хочет знать больше о личности победителя Волан-де-Морта. Тот случай, когда вы, похищенный им, на кладбище убили последний крестраж, поистине исторический… — На самом деле, я потом еще себя убил, — перебил Гарри. — Я ж и был его последний крестраж. Но только вам этого не рассказали. В нашей стране о самоубийствах же начисто запрещено писать. Он посмотрел в лицо журналисту, чтобы обнаружить только то, что того эта информация ни капли не смутила. — Тем более, мистер Поттер, — деловито подытожил он. — Читатели крайне заинтригованы вашей персоной, а мы практически ничего о вас не знаем. Скажите… Что вы считаете главным в жизни? Этот вопрос застал Гарри врасплох. — Самое главное… — сказал он, медленно окинув взглядом БДСМ-клуб. — Самое главное — это не расти с Дурслями… А то будете как я… С Волан-де-Мортами всякими… Ну… э-э-э… Счастливо. И Мальчик-Который-Выжил, надев темные очки, спокойно пошел навстречу восходящему солнцу.