Сейчас не время

      Поздним вечером Гермиона сидела в библиотеке, пытаясь отвлечь свои мысли от навязчивого беспокойства. Малфоя не было уже третий день с тех пор, как в школе начались занятия. «С ним явно что-то стряслось», — крутилось в голове у девушки. Она чётко решила, если завтра он не появится в школе, то пойдёт к Дамблдору и выведает у него информацию. Или даже к Снейпу, кто если не он, знает где Драко. Утром следующего дня Гермиона спешила в Большой зал на завтрак так быстро, будто не ела уже целую вечность, но на деле была не голодна. — Куда ты так мчишься? — окликнул её Рон. — Хочу есть, — отрезала Гермиона. После чего Гарри с Роном недоверчиво переглянулись. Зайдя внутрь, не скрывая своего взгляда, Гермиона как всегда уставилась на стол слизеринцев. Затерявшийся между зелёно-серой формы своих однокурсников, Малфой сидел за столом, такой потерянный и уставший. Гриффиндорка резко замедлила шаг, пытаясь рассмотреть его лицо. Драко повернул голову в её сторону, на секунду они встретились глазами, но поспешили отвернуться. По телу Гермионы начало разливаться приятное тепло, душа стала на порядок легче. — Эй, ты что, туда пялишься? — с удивлением спросил Рон. Уж если даже он заметил, значит она явно смотрит слишком открыто. — Никуда я не пялюсь, — не желая поддаваться, выпалила Гермиона. — О, сегодня мой любимый джем, — попытался перевести тему Гарри. Гермиона была ему очень благодарна за то, что понимает её. Не каждый способен отодвинуть свои принципы в сторону, даже ради друзей. А Гарри это делал, он всегда пытался проникнуться проблемой, изучить её суть, а не глупо прятать голову в песок. Ещё на третьем курсе судьба подала ему очень важный урок: не все так очевидно, как кажется на первый взгляд, главный враг может оказаться лучшим другом. Как только Гермиона увидела, что Малфой встаёт из-за стола, она тут же вскочила. — Я хотела зайти в библиотеку перед травологией. Встретимся на занятии. Гермиона шагала по коридору, высматривая нужное ей лицо. Она зашла за угол, где студенты мелькали реже. Остановившись, стала вспоминать, какой предмет должен быть у Слизеринцев. Но вскоре подумала о том, что Малфой, возможно, не хочет видеть её сейчас, а, наверное, и вовсе не хочет. Какое право она имеет таскаться за ним. В это самое мгновение её плечи схватили чьи-то руки. Она аккуратно повернулась и увидела Драко Малфоя. Впервые она смотрела на него такими впечатленными глазами. Малфой был высоким и стройным, его аристократическая внешность притягивала и отталкивала одновременно, как бы крича: «наблюдай, но не прикасайся». Платиновые волосы аккуратно свисали на лоб, а выразительные глаза смотрели на мир с такой уверенностью, что хотелось целиком и полностью поддаться их влиянию. — Беспокоилась за меня? — с легкой ухмылкой в голосе, начал Малфой. — Немного. Было бы несправедливо, умри ты вот так, — сохраняя нотку безразличия, ответила она. — По-моему, весьма справедливо. Это же я похитил тебя и пытал. А теперь глупая гриффиндорка беспокоится за мою жизнь. — Я не беспокоюсь! — строгим голосом промолвила она, — и вообще, нам надо поговорить. Но не здесь, а то студенты уже косятся на нас, ведь мы стоим тут и мирно беседуем, вместо того, чтобы пытаться убить друг друга. — В десять вечера, на восьмом этаже, — проговорил Малфой и подмигнул ей. Гермиона ещё стояла некоторое время, смакуя мысли о долгожданной встрече. Внезапное отвращение к собственным мыслям, посетивших её в голову, нарушили блаженный миг. В прошлую их близость Драко был пьян, он мог совершить ошибку на грани отчаянья. Но в глубине души Гермиона понимала — это значило многое, она чувствовала, что тогда Драко был настоящим, и ей это жутко льстило. Врать самой себе не было смысла, но она всё равно пыталась отмести эти неоднозначные домыслы.

***

— Драко, я беспокоилась за тебя! Почему ты не отвечал на письма? — обратилась Пэнси Паркинсон к Малфою, встретив его возле класса. — Я был занят, — небрежно ответил он. — Я знаю, чем ты был занят, родители рассказали мне. Они считают, это ты помог грязнокровке. Но я так не думаю. Я знаю, что ты бы этого не допустил. — Спасибо за доверие, Пэнс. Пэнси скорее бы поверила в то, что Драко гей, чем в то, что он помогает грязнокровке Грейнджер. Слава Мерлину, сейчас ему это было на руку. Вечером Драко направился на восьмой этаж к месту, где бы могла появиться Выручай-комната. Он сам не знал, чего ожидать от этой встречи. Его раздражала мысль, что Грейнджер слишком прониклась его сущностью. «Наверняка напридумывала себе, что я добрейший маг, после моей попытки помочь ей», — решил он. Но Драко не хотел, чтобы она так считала. Пусть знает правду, какой он на самом деле, развеет свои детские иллюзии.

***

Гермиона скакала по лестнице, перепрыгивая две ступеньки сразу. Весь день она провела в ожидании встречи. А вероятно, и не весь день, а гораздо больше. Ей было уже всё равно, что Малфой — слизеринец, подлец, её похититель, и в конце концов, Пожиратель. Теперь это не имело значения. Возможно, потом это будет важно, но не сейчас. Гермиона увидела Драко, сидевшего на подоконнике возле окна. Они окинули друг друга взглядом и с облегчением выдохнули. Ведь каждый допускал, что кто-то из них не придёт. — Я думал, ты решила не приходить, — первым нарушил тишину Малфой, — Испугалась, что я снова хочу тебя похитить. На его лице образовалась лёгкая улыбка. — Разве ты еще не понял, что пугаться — не мой конёк? — с усмешкой в голосе промолвила Гермиона. — Зря, я ведь и вправду могу украсть тебя, это вполне вероятно, — серьёзным тоном проговорил Малфой. — Ну, попробуй, — не менее строго ответила та, доставая из-за спины палочку, придавленную поясом школьной юбки. — Не забывай, что я слизеринец, — Малфой спрыгнул с подоконника и медленно направился к Гермионе, — А мы действуем очень осторожно, чтобы жертва ничего не заподозрила до самого нападения. Он дошел до палочки, выставленной прямо на него, и уткнулся животом в кончик. Гермиона стояла неподвижно и пристально смотрела ему в лицо. Действительно, её чувства совсем затуманили рассудок, а ведь Волан-де-Морт мог снова заставить его похитить Гермиону, тем самым насолить Гарри. Или даже приказать убить. Гарантии не было, что Драко этого не сделает. — Помнится, ты хотела мне что-то сказать? — спокойным тоном проговорил он, развеяв возникшее вокруг напряжение. — Да, хотела, — отрезала Гермиона. — Пошли, найдём выручай-комнату. Они некоторое время ходили по коридору, затем обнаружили дверь, которая притягивала их своей аурой. — Думаю, здесь, — уверенно предложила Гермиона. Малфой схватил ручку, закрыл глаза, представляя то, что он хотел там увидеть, и, пару секунд спустя, отворил дверь. Их взору открылась небольшая комната, где вдоль одной стены находились стеллажи с книгами и различными статуэтками, возле другой стены, напротив, располагался большой диван с мягкой обивкой, справа от него, ближе к окну, стояло вместительное кресло с торшером, напоминавшим одноногую цаплю. — Весьма уютно, — одобрила Гермиона, разглядывая предметы интерьера. Драко уверенно подошёл к дивану, удобно расположился на нём и принялся расстегивать верхние пуговки на своей чёрной рубашке. — Садись и говори, — указал он Гермионе. — Сама знаю, что делать, — огрызнулась та. Гермиона обошла комнату, внимательно всматриваясь в её уголки, после чего устроилась на диване, держа дистанцию от Малфоя. Они сидели в тишине еще с минуту, и Гермиона начала первой: — Не буду скрывать — я волновалась. Думала, что Волан-де-Морт убил тебя. — Как мило, Грейнджер. Я польщён, — съязвил Драко. — Так почему тебя не было целых три дня? — Тёмный Лорд выяснял, кто мог предать его, он не верит, что это Поттер рассказал Дамблдору. — И как? Он узнал? — Думаю, нет. Комната опять погрузилась в мягкую тишину. Гермиона остро ощущала неловкость данной ситуации. Притащиться сюда на короткий разговор с Малфоем, и теперь сидеть здесь, не найдя темы для беседы. О чём она думала? — Это всё? — устало произнес Драко. — Нет, не всё. — Что ещё? — Не знаю… — Грейнджер, ты невыносима. — Я? Это ты невыносим! Строишь из себя всемирное зло, прогибаешься под влиянием своего папочки! — не выдержав напряжения, сорвалась Гермиона. — Я и есть зло, разве не так? — с ухмылкой произнёс Малфой. — Нет, Драко. Ты не такой. Ты пытался помочь мне, рискуя своей жизнью. Признай это. Он резко поднял спину, приблизился к лицу Гермионы и схватил её за шею. Гриффиндорка рукой полезла за палочкой, пытаясь нащупать ту, но её не оказалось на месте. Паника ледяной волной накрыла Гермиону с ног до головы. Последний раз она доставала палочку, направляя её на Малфоя, а потом.. убрала её назад, или... — Не это ищешь? — Драко достал палочку Гермионы из кармана своих брюк, и не глядя бросил её за спину, — Я же говорил, не стоит доверять слизеринцам. Сердце Гермионы стучало так отчетливо громко, что тишина комнаты не могла поглотить звук. — Теперь мы тут одни. Никто не знает, что ты здесь. Ты ведь не рассказала своим друзьям, куда направляешься так поздно? Малфой ослабил хватку и начал поднимать руку выше, нежно ведя её по шее, вверх, к щеке. — Нужно лучше следить за своими вещами, Грейнджер, — заботливо проговорил он. — Но зато, ты такая милая, когда безоружна. Все мысли Гермионы о том, что Малфой лишь узник сложившихся обстоятельств, а в глубине души он добр, улетучились в одно мгновение. Она абсолютно не знала его, не понимала, что творится в его голове. Может, Малфою и правда предстоит убить её, но прежде он захотел позабавиться с жертвой, как хищник со своей добычей. — Что тебе нужно, Малфой? — пытаясь сохранить спокойный голос, задала вопрос Гермиона. Драко, проведя рукой от щеки к виску, медленно запустил руку в пышные волосы, и резко схватил их. — Мне нужно, чтобы ты понимала, кто я на самом деле. — И что это изменит? — Твоё отношение, вероятно. — Напрасно стараешься, я тебя ненавижу и буду ненавидеть, — сквозь зубы процедила Гермиона. — Да, так уже лучше, — Малфой отпустил её волосы. — И чего ты этим добился? — возмутилась она. — Подтверждения своих доводов. Гермиона слегка расслабилась, снова увидев в Малфое загнанного навязанными принципами озлобленного зверька. — Нет, не будет твоего подтверждения. Малфой вопросительно посмотрел на Гермиону, ожидая, что та сейчас убежит прочь, оставит его в покое. Но она лишь глядела на него печальным взглядом, будто ощущала всю его боль. — Я устала, Драко. Мне уже всё равно... — Иди, пока я не передумал и не сделал с тобой что-нибудь похуже. — Что может быть хуже пыток заклятием «Круциатус»? Не стерпев такой дерзости, Малфой накинулся на Гермиону, схватил её за запястья, и уронил на диван, будто тряпичную куклу. — Подумай, Грейнджер, — шепнул он ей на ухо и принялся больно кусать мочку. Гермиона уже не могла думать о чём-то, кроме такой предельной близости, которая сильным ветром срывала все паруса с мачты. Она чувствовала себя такой безвольной, не способной управлять собственным сознанием. Что он творил с ней? Опьянял своим мятно-лимонным запахом, который тонкой струйкой доносился до Гермионы. Лучше бы они сразу приступили к делу. Но Малфой захотел добить её, ткнуть носом в её слабости, пусть знает, что предаёт свои принципы, осознанно пачкает себя этой грязью, от которой не сможет отмыться. Малфой не оставил ей ни единого оправдания. Руки Драко, словно извивающиеся змеи, ползали по телу Гермионы, то скользя по внутренней поверхности бёдер, то запускаясь под белую рубашку, дотрагиваясь до каждого сантиметра нежной плоти. Зубы впивались в её тонкую шею, оставляя доказательства случившегося союза. На мгновение Драко застыл, приподнялся и принялся расстегивать оставшиеся пуговицы на своей рубашке. Закончив, поспешил её снять. Он хотел, чтобы Грейнджер видела метку, понимала, что осознанно переходит черту. Пусть смотрит, пути назад не будет. И Гермиона смотрела, внимательно изучала каждый штрих зловещего рисунка, касаясь тонкими пальчиками едва заметных неровностей кожи. Малфой жадно глядел в её круглые от волнения глаза, наслаждаясь своей победой. — Поцелуй меня, — выронила Гермиона, как бы выпрашивая заслуженную награду. И Драко поцеловал её, легонько касаясь мягких губ, отстраняясь и снова едва касаясь. Но ей этого было недостаточно. Гермиона уже окунулась в свои эмоции с головой, а значит, готова выпить его до дна. Она схватила Малфоя за шею и силой надавила, заставив магнитом прильнуть к её губам. И они без памяти отдались поцелую, сплетая языки в единый симбиоз. Драко поспешно начал стягивать колготки Гермионы и избавляться от мешающей его любованию белой рубашки. Закончив, он отпрянул от неё, выпрямился и стал разглядывать полуобнажённое тело, касаясь подушечками пальцев точек наблюдения, чтобы запечатлеть каждый кусочек такой желанной плоти. — Грейнджер, ты... ты сведёшь меня с ума, — шёпотом протянул Драко. — Ну и пусть... Драко схватил её за лодыжку, отодвинув ногу в сторону и устремил свою вторую руку вдоль по ноге, забираясь под складки юбки. Его ладонь впилась в мягкое бедро Гермионы, из-за чего та дёрнулась, и Малфой сильнее ухватился за лодыжку, не давая ей сомкнуть ноги. Гермиона ощущала полную эмоциональную и физическую беспомощность. Она отдавалась своим чувствам без остатка. Больно впивающаяся ладонь Малфоя заставляла отпустить все мешающие сосредоточиться на ощущениях мысли. Рука Малфоя разжалась, оставляя жгучий очаг, теплом расходившийся по всему бедру. Ладонь неспешно поскользила выше, наконец, длинные пальцы уткнулись в область паха. Сердце Гермионы забилось сильнее, мысли сосредоточились теперь только на одном. Она хотела, чтобы он это сделал, Драко Малфой. Её первый и такой грязный раз. Драко остановился, посмотрев на Гермиону вопросительным взглядом, как бы давая шанс передумать. Она приподняла спину, опираясь одной рукой на диван, вторую руку положила Малфою на грудь, и принялась касаться худого торса, задерживаясь на напряжённых мышцах. Его фарфоровая кожа была нежной и тёплой. Гермиона полностью поднялась, усевшись на диване как можно ближе к Драко, и начала водить языком по его шее, пробуя на вкус вожделенную плоть. — Ты сладкий, Драко, — на выдохе выпалила Гермиона ему на ухо. Малфой пришёл в изумление от таких слов и действий правильной Грейнджер, но не подал вида, лишь уверенно коснулся большим пальцем губ меж её ног, ощущая мягкость и влагу через тонкую ткань трусов. — Я хочу тебя, Грейнджер, — нежно произнёс он и резко надавил пальцем на исходную точку удовольствия. С губ Гермионы сорвался тихий стон. Она снова откинулась назад, опираясь на обе руки. Не в силах больше ждать, Драко избавился от всей оставшейся одежды. Теперь, их нагие тела олицетворяли такие же обнаженные души. Малфой навалился на обмякшее тело, выставив руки возле её головы, чтобы окончательно не упасть. Ноги Гермионы обвивали ягодицы Драко, тем самым, призывая его плотнее прижаться к ней. Его бёдра врезались в разгоряченные бёдра Грейнджер, они были уже так близко друг к другу, оставалось лишь отдаться животному инстинкту. Драко уверенно вошёл в неё, беспрепятственно проскальзывая внутрь. Гермиона застонала, то ли от удовольствия, то ли от распирающей изнутри боли. Но ей нравилось, она хотела этого, жаждала, как спасительного глотка свежей воды в пустыне. Драко всё глубже и жёстче погружался в затягивающий его омут, а Гермиона тяжело дышала и открывала рот, глотая ускользающий воздух. Они растворялись в друг друге, сплетали свои тела как корни рядом стоящих деревьев, которые никогда бы не выросли в такой близости. Гермиона, наконец, смогла открыть таинственную книгу, которую так долго пыталась стащить из запретной секции, рискуя быть обнаруженной. Но в данный момент, она листала страницы, пытаясь запомнить каждое слово, ведь эту чёрную книгу нельзя хранить в спальне под кроватью, от неё придётся избавиться, иначе книга запачкает своей грязью её чистую душу. Пусть пачкает, пусть целиком изуродует её. Метка на предплечье Малфоя то и дело касалась щеки Грейнджер, напоминая о своём жалком существовании. Неожиданно для себя, Гермиона повернула лицо так, чтобы отчетливо видеть метку. Кончиком языка, она дотронулась до этой угольной черноты, пробуя на вкус сгусток всех человеческих пороков. Ощущения Драко метались от полного отвращения до абсолютной эйфории. Гермиона была пламенем, который он смог разжечь, и Малфой не хотел, чтобы костёр гас. — Я хочу, чтобы ты развернулась, — не прерываясь от дела, указал Драко.       Гермиона мгновение смотрела распахнутыми глазами на Малфоя, но затем, осторожно повернулась на живот. Драко хотел было приподнять её выше, поставив на четвереньки, но решил, что пока ей достаточно и такой пошлости. Хотя, теперь он не был так уверен в этом, ведь сегодня Грейнджер сломала все его убеждения.       Малфой опустился сверху разгоряченного тела Гермионы, и принялся нежно целовать шею, сменяя мягкие губы острым зубами, вызывая тем самым контраст чувств, который дурманил сознание девушки, путая ощущения блаженства и боли. Его рот перемещался ниже к лопаткам, задерживаясь на каждом сантиметре тела. Рука Драко жадно вцепилась в ягодицу Гермионы, отодвигая её в сторону, вызвав новый прилив блаженных ощущений, разливавшихся по её чреву. Длинные пальцы скользнули внутрь, заставляя сорвать сладкий стон с уст девушки. — Ты такая мокрая здесь… — шепнул ей Драко.       Щеки Гермионы заполыхали огнём от таких слов и действий её порочного партнёра. Ей безумно нравилось, она хотела глубже, сильнее. Но Малфой лишь медленно водил пальцами, желая услышать это от неё. — Драко… — простонала она.       Малфой аккуратно направил свой член на скользкое от обильно выделявшейся смазки лоно, не проникая внутрь, только дразня лёгкими движениями. — Я хочу… — Скажи. — Хочу, чтобы ты сделал это, сделал мне приятно, — сорвалось долгожданное желание с уст Гермионы. — Не думал, что Гермиона Грейнджер когда-нибудь попросит меня о таком, — прошептал он ей прямо в ухо, расплываясь в победной улыбке.       Его бёдра силой направились к её ягодицам. Резкие и грубые движения уносили Гермиону в мир эйфории, ещё мгновение… и она отдалась пиковому наслаждению без остатка. Сладкие стоны наполнили комнату, не оставляя и капли терпения у Драко. Не в силах больше сдерживаться, он выпустил звериную похоть тёплой струей на увлажнённую от пота спину находившуюся перед ним. Они лежали, прижавшись друг к другу, в полной тишине. Лишь звуки тяжелого дыхания нарушали это безусловное спокойствие. В тот момент время остановилось.