Сейчас не время

      Гермиона должна была сообщить Дамблдору всё, что знает, сомнений быть не могло, даже если этим она убьёт Драко. Гриффиндорка уверенно произнесла пароль, и горгулья пустила её внутрь. Неспешно поднимаясь по винтовой лестнице с резными чугунными перилами, она ещё раз обдумала то, что именно скажет директору. Зайдя внутрь, девушка окинула взглядом уютный кабинет, напоминающий по своей структуре ротонду. Эта комната всегда приятно успокаивала своих посетителей. И сейчас Гермионе стало чуточку легче.       Дамблдор стоял нагнувшись возле каменной чаши, его лицо терялось в парах газообразной жидкости. Гермиона сразу поняла, что директор просматривал чьи-то воспоминания в омуте памяти. И ей стало жутко неловко, ведь он не ждал гостей, а она ворвалась в его кабинет, и теперь будто подглядывает за ним. Но через несколько секунд неловкого ожидания, Дамблдор наконец вернулся в реальный мир. — Мисс Грейнджер, я рад, что вы решили навестить меня, — сказал он не успев взглянуть на Гермиону, будто бы знал, что она здесь. — Профессор, извините, я не хотела вас отвлекать, но у меня важная весть, — с ноткой вины в голосе промолвила она. — Вы меня нисколько не отвлекли, я просматривал это воспоминание уже в который раз, оно меня малость утомило, — поспешил развеять сомнения директор, — Проходите, садитесь, может хотите чаю? — Нет-нет, спасибо, — вежливо отказалась Гермиона и уселась в большое мягкое кресло, — Я хотела поговорить… Насчёт Драко Малфоя. — Слышал, вы с ним подружились. Я очень этому рад, — с искренней улыбкой ответил он.       Гермиона немного растерялась после такого ответа, но быстро опомнилась и продолжила вещать: — Видите ли, профессор, он сейчас находится в большой опасности. Волан-де-Морт грозит ему расправой, если он не выполнит его поручение. — И вы знаете какое у него поручение? — Есть лишь предположения. Знаю одно: Драко нашёл способ, как впустить Пожирателей в Хогвартс. И этот способ находится в Выручай-комнате. — Значит, времени у нас не осталось. — О чём вы, профессор?       Дамблдор шагнул в сторону Гермионы, и взглянул на неё глазами, полными решимости. — Послушай меня, Гермиона. То, что я тебе сейчас скажу — очень важно.       Девушка раскрыла глаза, готовясь внимательно выслушать всё что скажет Директор. — В этом году ты получила очень важный опыт, который не все могут постичь в таком юном возрасте.       Гермиона напряглась, боясь вставить слова и перебить Дамблдора. — Вам, с Гарри и Роном предстоит пройти очень трудный путь. Вы будете рисковать своими жизнями, и, быть может, кто-то погибнет. Но это потом, ведь сейчас самое главное — задержать приближающуюся войну, чтобы успеть завершить начатое.       Гриффиндорка не могла понять, почему Дамблдор говорит это ей. — И жертвы будут. Безусловно, будут. — Я не совсем понимаю вас, сэр, — пытаясь обуздать дрожь в голосе, промолвила она. — Гермиона, верь Северусу. Что бы не случилось, верь ему, — настойчиво вещал он, — обещай мне. — Да, профессор, я обещаю, но не могли бы вы мне всё объяснить? — Придёт время, и от него отвернутся, — с печалью в голосе произнёс он, — Но так будет нужно. Эту войну нам не победить столкнувшись лбами.       Гермиона не понимала, о чём говорит Дамблдор. Но ясно было то, что Снейп должен сыграть какую-то важную роль. Но почему только она должна доверять ему? — Почему я? — В нужный момент, ты должна направить Гарри по верному пути. Ты поймёшь, когда это произойдет. Но ни в коем случае не рассказывай ему об этом, пока жив Лорд Волан-де-Морт.       Дамблдор схватил её за плечо и посмотрел в её глаза так, будто коснулся взглядом самой души. — Обещай мне! — Обещаю, — не рискнув противостоять профессору, выронила Гермиона, не осознавая на что подписывается.       Вопросов было так много, что каждый новый, порождал еще несколько. Но Гермиона знала, что Дамблдор не станет отвечать на эти вопросы, возможно, он сам не знает всех ответов. Но кое-что она обязана была спросить: — Профессор, вы поможете Драко? — Видишь ли, я не в силах изменить его выбор. — Выбор? Разве у него был выбор? — Я понимаю тебя, Гермиона. Но его роль сейчас там, и мы не можем это изменить, лишь повлиять. Профессор Снейп поможет ему, чем сможет. — Вы остановите его? — Не знаю, Гермиона. Мне нужно всё обдумать, — профессор развернулся и направился к омуту памяти, — Ступай. — Но… Это же не конец? — Боюсь, это только начало. — Профессор, объясните мне, что я должна делать? — пытаясь ещё хоть что-то выведать, спросила она. — Думаю, ответ на этот вопрос, ты можешь отыскать в своей голове.       Гермиона встала с кресла и поплелась к выходу. Уж чего она не ожидала от беседы с директором, так это полной неопределенности. Как-будто запутанный клубок потянули за нитку, и все узелки стянулись еще сильнее, и теперь бесполезно пытаться развязать их.

***

      Малфой сидел в подземелье Слизерина, пытаясь сосредоточиться на деле. Шкаф был исправен, оставалось не прогадать со временем. На последнем собрании Тёмный Лорд был особенно нетерпелив, убеждая его как можно быстрее покончить с делом. И Драко пообещал ему, что скоро всё произойдёт, а сам был совершенно не готов. Ведь всё, что он делал до этого, то были незаметные шаги, приближающие его к главному действу, а сейчас ему предстояло напасть. Выскочить из тёмного угла и вцепиться зубами в потерявшую бдительность жертву, показав своё истинное лицо. Скоро все узнают, кто он на самом деле. Убийца и трус. Тогда-то у Гермионы отпадут все сомнения на счёт него. Останется лишь голая ненависть. Драко было противно от этих скверных мыслей. Неужели он исполнит поручение?       Все эти переживания дополняла страшная тоска по Грейнджер. Как эта гриффиндорская девчонка смогла растопить его холодное слизеринское сердце? Интересно, скучает ли она по нему или решила забыть всё как страшный сон. Думы Драко прервала Пэнси Паркинсон, направлявшаяся к камину, возле которого он сидел. Она подошла к нему, уселась рядом на диване и аккуратно положила руку ему на плечо.       Пэнси в общих чертах знала о деле Драко, искренне веря в правильность этого поручения, но до конца не осознавая, какие плоды оно принесёт. Глупая Паркинсон смотрела на Малфоя как на героя. Ведь родители рассказывали своей маленькой дочке лишь то, что не навредило бы её неокрепшему сознанию. Быть может, Драко так и остался бы таким же наивным мальчиком, но Тёмный Лорд самолично раскрыл ему глаза как можно шире. Шире, чем способен узреть человеческий глаз. Его детские убеждения были вдребезги разбиты, а осколки ранили незащищённое тело, на которое у него не было времени нацепить доспехи.       Друзья сидели в тишине, не решаясь поднять насущную тему. Пэнси теснее прижалась к Драко и принялась целовать его шею. Малфой закрыл глаза, пытаясь отдаться приятному чувству, но мысли сразу устремились к Гермионе. Он хотел, чтобы она сидела вот так и целовала его. Но для Грейнджер он только наглый слизеринец, к которому она испытала мимолётную страсть. Ну и пусть, что всего лишь мимолётную. Драко было уже всё равно. Он хотел увидеть Гермиону, в последний раз прикоснуться к её нежной коже, даже если потом она будет ненавидеть его, но сейчас Малфой хотел исполнить своё, возможно, предсмертное желание. — Пэнс, я не могу сейчас, — протянул Драко, пытаясь вырваться из объятий подруги. — Ну почему ты постоянно не можешь? — жалостно возмутилась та. — Ты же знаешь, почему. — Так выполни ты уже его поручение. Сколько можно тянуть? — Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно? Это не игра, Пэнс. — Ты боишься. Вот и всё, — твёрдо произнесла она, бросив на него грозный взгляд. — Какая же ты глупая! Твои родители не удосужились рассказать тебе, что будет, если Дамблдор умрёт! — не выдержав такого безрассудства, закричал на неё Драко, резко встал и направился к выходу гостиной.       Малфой шёл по длинному коридору, эмоции прожигали его изнутри. Он был потерян, и никто не мог направить его по верному пути.