the place where lost things go

Питер Старк был зол. Нет, он кипел. Его папа просто не понял! Он не любил свою коробку для завтрака, а теперь абсолютно ненавидел ее. Ему было целых шесть лет, а он все ещё носил свой ланч-бокс Мстителей в школу. Флэш Томпсон и его друзья сказали, что Питер был глупым маленьким ребенком, потому что каждый день приносил такую ​​глупую коробку для завтрака в школу. Поэтому, конечно, когда его папа дал ему коробку для завтрака (хоть в ней и был его любимый сэндвич), он устроил истерику, отказавшись взять ее. Потом его отец имел наглость спросить, почему ему больше не нравятся бутерброды с индейкой и сыром, что ещё больше разозлило Питера. Но главная глупость Питера заключалась в том, что, когда он разозлился, из его глаз потекли слезы! Так он стоял и плакал, а его отец продолжал говорить, что он сделал ему сэндвич, но Питер знал это! И он знал, что ему понравится! После этого его отец разозлился и все равно положил его коробку для завтрака в рюкзак и заставил сесть в машину, чтобы поехать в школу. Это привело к тому, что Питер сидел в своем автомобильном кресле со слезами, стекающими по его щекам, а его лицо отражало гнев. Он не хотел быть глупым маленьким ребенком! — Мы приехали, Питер. Иди в школу, — его отец сказал это, явно злясь на него. Это сделало Питера ещё более злым. Папа не понял! Он не должен злиться! Питер должен злиться, а не он! Первоклассник не стал отвечать, сердито вылезая из машины и захлопывая за собой дверь так сильно, как только мог, чтобы отец знал, насколько он зол. Возможно, Питер слышал, как отец ему что-то кричал, но он сделал вид, что не слышит его, и помчался по ступенькам своей школы. Однако он остановился у входа, оборачиваясь и наблюдая, как черный автомобиль его отца уезжает. Закусив губу, Питер начал спускаться по ступенькам, заметив, как несколько учеников странно смотрели на него, когда он уходил из школы, ведь она уже началась, но никто его не остановил. Если он войдет внутрь со своей глупой коробкой для завтрака, и Флэш увидит его, то снова начнёт смеяться. Пока они ехали, Питер был почти уверен, что видел мусорный контейнер в нескольких кварталах отсюда, поэтому мальчик направился туда, где, по его мнению, он находился. Пройдя почти два квартала, он все еще не мог найти контейнер и начал нервничать, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что он может видеть школу. Питер мог, поэтому все было в порядке. Может быть, он опоздает на несколько минут, но, по крайней мере, у него не будет глупой коробки для завтрака. Питер внезапно вспомнил, что, когда отец отвозил его в школу, был поворот, поэтому он повернул к следующему кварталу, вытягивая шею, чтобы найти мусорный контейнер. Было больше, чем один поворот, верно? Поэтому он повернул ещё раз. Конечно, он скоро увидит мусорный контейнер, правда? Нет, он не мог найти его. Питер чуть крепче сжал свой рюкзак и сделал еще один поворот. Он скоро его найдет, не так ли? Внезапный ужас охватил его. Он не знал, были ли это правильные повороты. Они должны были быть, но в Нью-Йорке было так много дорог и поворотов. Что делать, если он выбрал не те? Руки Питера начали дрожать, а сам он оглядываться. Это была плохая идея. Ему нужно было вернуться в школу. Он мог выбросить коробочку с завтраком внутри. Пытаясь вернуться, Питер остановился на первом повороте. Куда он повернул в первый раз? Стоя на кончиках пальцев, Питер лихорадочно оборачивался, чтобы посмотреть, сможет ли он увидеть школу, но он не мог. Мальчик прислонился к стене кафе со слезами на глазах. Он потерялся. Вскоре Питер почувствовал, как слезы стекают по его лицу, и он фыркнул, потянувшись, чтобы вытереть их. Они больше не были слезами от злости, а были от грусти. Питер был напуган. Его папа всегда говорил, что он должен оставаться со взрослым, которому доверяет, потому что его папа был очень знаменит, и некоторым людям не нравился он или Питер. Губы брюнета задрожали, и он вытер нос, чувствуя сопли на губе. Его больше не беспокоила коробка для завтрака. Он просто хотел вернуться в школу. Нет, он хотел вернуться домой. Но его отцу, наверное, уже было все равно. Питер кричал, а его отец казался злым. Вероятно, он был так зол, что не хотел, чтобы Питер больше возвращался. Питер начал тихо рыдать, закрывая глаза руками и пытаясь перестать дрожать. — Дорогой, ты в порядке? — неизвестный голос спросил его. Молодой Старк вздрогнул, его руки опустились, и он продолжал тихо плакать. — Я-я не должен разговаривать с незнакомцами, — он икнул, сжимаясь у стены. Человеком, который спрашивал, была женщина с темно-каштановыми волосами и милой улыбкой. — Ну, меня зовут Мэй. Мой муж и я владеем этой кофейней. Теперь мы больше не чужие, — сказала она, опускаясь до его уровня. — М-меня зовут Питер, — наконец сказал он, все еще смотря дрожащим взглядом. — Ну, Питер, что не так? Где твои родители? — Я… я должен быть в школе, но я хотел найти мусорный контейнер, чтобы выбросить мою коробку для завтрака, и теперь потерялся, — он заикался, а слезы все еще текли по его щекам. Мэй тихо улыбнулась, потянувшись вперед, чтобы вытереть слезы. — Почему бы тебе не зайти в кафе и не сказать мне номер своих родителей? — предложила она. Питер посмотрел в окно кофейни. Внутри было несколько человек, но не много, и Мэй казалась милой. — Х-хорошо. Я могу подождать папу внутри? — медленно спросил он. Мэй улыбнулась, встав обратно. — Конечно, заходи — она сказала, и Питер крепко сжал ее руку, следуя внутрь. Мэй подвела его к креслу рядом с кассовым аппаратом и взяла телефон со стойки. — Теперь, ты знаешь номер своего папы? — спросила она любезно. Питер еще раз фыркнул, кивнул и тихо сказал. — Можешь ли ты сказать мне его имя, чтобы я знала, как его называть? — она пробормотала, когда нажала вызов и поднесла телефон к уху. — Тони Старк, — проговорил Питер. Через долю секунды глаза Мэй расширились так комично, но затем звонок соединился, и она успокоилась. — Привет, это T-Тони Старк? — спросила она. Питер не слышал своего отца, но все равно слушал Мэй. — Нет, нет! Я не фанат. Твой сын дал мне номер, — она посмотрела на Питера, и его взгляд устремился к земле. — Да, конечно. Он со мной в «Кофе от Бена и Мэй», — объяснила она. — Милый, хочешь поговорить с отцом? — с сомнением спросила Мэй. Голова Питера откинулась назад, а его глаза расширились, когда он неистово покачал головой. Папа будет кричать на него! Мэй нахмурилась в замешательстве. — Извините, он не берет телефон. Да, конечно, увидимся через двадцать минут? Мэй убрала свой телефон, и Питер снова начал кусать губу. — Ты голоден, Питер? Хочешь пончик? — мягко спросила она. Он покачал головой. — У меня нет с собой денег, — тихо произнёс он. — О, не беспокойся об этом. Что тебе нравится? Шоколад? — Мэй отмахнулась, улыбаясь. Питер посмотрел на нее с радостью. — Да, — признался он, и Мэй, идя к стойке, схватила для него пончик. Он улыбнулся, когда она вернулась и села напротив него. — Вот, пожалуйста, приятель. Питер принял это с радостью. — Спасибо, мисс Мэй, — тихо сказал он, а затем откусил сладость. Мэй тихо посмеялась над ним — Можно просто Мэй, дорогой. — Хорошо, мисс Мэй, — сказал Питер, сквозь полный рот шоколада. Она игриво закатила глаза, пока Питер продолжал есть. Из-за спора с отцом в то утро он не завтракал. После того, как Питер закончил большую часть пончика, Мэй наклонилась вперед. — Итак, малыш, можешь сказать мне, почему ты хотел выбросить свою коробку для завтрака? — спросила она с небольшим беспокойством. Питер остановился с пончиком на полпути ко рту и кивнул, виновато глядя вниз. — Она со Мстителями, и я люблю Мстителей, потому что они моя семья, и я даже люблю свой бутерброд с индейкой и сыром, но Флэш говорит, что моя коробка для завтрака глупая, что она предназначена для детей. А мне целых шесть лет! Я не ребенок! И поэтому я больше не хотел ее использовать, но папа не слушал, и поэтому мне пришлось ее выбросить, — объяснял он, изображая руками разные жесты. Мэй нахмурилась к концу. — Ну, во-первых, этот мальчик Флэш не прав. Я использовала коробочку с завтраком до пятого класса, и у меня были щенки, — Мэй немного преувеличивала. Глаза Питера расширились. — В самом деле? — Ага! И я уверена, что твоя коробочка для завтрака восхитительна. Тебе она нравилась, до того, как Флэш сказал все это? — она продолжала, а Питер просто пожал плечами. — Ну, да… — Она у тебя все ещё с собой? — спросила Мэй, мягко улыбаясь. — Ага, — сказал Питер, снимая рюкзак с плеч и расстегивая молнию. Нерешительно он вытащил ее и положил на стол. Май улыбнулась. — Видишь? Это коробочка для больших мальчиков. Черт, я даже хотела бы иметь такую же! Питер сиял. — Вы уверены? — Определенно. Он улыбнулся, а затем сунул ее обратно в сумку. Ему было все равно, что сказал Флэш. Он любил свою коробку для завтрака. Снова улыбаясь, Питер продолжал есть свой пончик. — Теперь, во-вторых, Питер, ты сказал своему отцу, почему расстроился? — осторожно спросила Мэй. Питер замер. — Ну, нет, — признался он, и наконец понял, почему его отец тоже злился. Он вел себя как ребенок. Его щеки вспыхнули от смущения, когда он наконец закончил пончик, и дверь вдруг открылась. — Питер? Голова мальчика метнулась к двери, как и у всех остальных посетителей, когда вошел Тони Старк, его лицо отражало беспокойство. — Папа! — крикнул Питер, вскочив со своего места. В тот момент, когда отец увидел его, он вздохнул с облегчением и шагнул вперед, схватив сына на руки. — Боже, Питер, ты меня так напугал, — мужчина дыша, крепко прижимая сына к груди. Наконец, после, наверное, минуты объятий, он отступил, чтобы мальчик мог видеть его лицо. — Питер, ты хоть представляешь, как я испугался? Из школы позвонили и сказали, что тебя там нет, и я понятия не имел, куда ты пошел, — миллиардер остановился, вздохнув. — Я так рад, что ты в порядке, tesoro, — пробормотал он. Питер тихо фыркнул. — Прости, пап. Ты злишься? — пискнул он. — Нет, приятель, нет. Я думаю, мы оба заработали выходной, да? Как насчет того, чтобы отправиться домой и посмотреть фильм? Ты сможешь объяснить, что произошло тогда, хорошо? — его отец сказал с легкой полуулыбкой. Питер улыбнулся мужчине. — Это звучит неплохо. Извини, что заставил тебя волноваться, пап. Отец поцеловал его в лоб. — Я всегда буду беспокоиться о тебе, малыш, это работа родителей. Питер положил голову на грудь отца, уже не напуганный, не злой и не грустный. Когда он был со своим отцом, все его заботы уходили. После того, как папа схватил его рюкзак с сиденья, Питер помахал на прощание Мэй, и Старки вернулись домой. Когда Тони узнал о Флэше, мальчик был более напуган, чем Питер в тот день.