Хэппи энд это кто?(who?)

Скрывать отношения легко, когда о вас толком никто не знает. Вполне возможно, когда вас вместе ни разу не видели. И намного проще, когда у вас нет малолетних фанаток, готовых искать тысячу и одно подтверждение своим теориям. Вскоре все узнали об их отношениях. Знакомые, незнакомые, подписчики Ларина, подписчики Поперечного, проще говоря, куча людей. Сами участники обсуждений пытались это остановить. Записывали видео, просили друзей тоже опровергать эту информацию, чистили комментарии. Это было похоже на попытку остановить лесной пожар стаканчиком воды. А потом впридачу поползли репортажи на тв. Они никогда не отличались правдивостью, но в этот раз авторы сценариев постарались. — Блоггеры Данила Поперечный и Дмитрий Ларин своим примером пропагандируют нетрадиционные, западные ценности. Что же дальше? Ютуб-деятели спокойно будут дегустировать наркотики на камеру? — …Мы разобрались в том, как кумиры молодёжи развращают эту самую молодёжь… —…Открытые геи вещают с экранов вашим детям о том, что это нормально. Такой тип семьи ужасен! Являются ли Ларин и Поперечный проектом Америки… — …Традиционные русские ценности топчут. Сначала игрушками из заграницы и фастфудом, а теперь блоггерами, которые спокойно говорят, что однополая семья в порядке вещей… Хоть они и отличались по содержанию, их объединяло одно — ебанутость. Вскоре обоих решили посадить. Пропаганда гомосексуализма, как-никак. Начался геморрой. Походы по адресу прописки, угрозы в интернете, видеообращения. В Думе устроили небольшой праздник по этому поводу. — Пока что конечно мы их не посадили. — вещал один из депутатов. — Но это всё пройдёт быстро. Проведём пару обысков, может даже найдём что-то, чтоб срок увеличить. За премию! Он поднял бокал с шампанским. Вслед за ним бокалы подняли остальные. Царила атмосфера праздника и лишь один человек сидел поодаль, грустный и задумчивый. — Виталий Валентинныч, вы чего? К одиноко сидящему Милонову подсел уже изрядно выпивший чиновник. Помощник депутата, кажется. Как его там… — Вы ж сами хотели посадить этого… Этого… Поперечного. Рыжий депутат поднялся. — Чувствую себя не очень. Пойду домой. Тут он фальшиво улыбнулся. — Нагуляйтесь хорошенько. Пьяный яростно затараторил. — К-кнешно, Виталий Валентинныч! Вы это… Вы-здо-равливайте. Здоровье-то это ж главное… — Мхм. Виталий попрощался со всеми и быстро ушёл. Ему вслед смотрел помощник депутата Юрий Хованский, на деле почти не опьяневший. Их посадят. Их ведь посадят или доведут до того, что они сами прибегут. Виталий это понимал. Хоть он этого и добивался, всё равно при мысли об этом по коже пробежал холодок. Он же разрушает жизнь людям… Хотя, ну этих людей к чёрту. Он знал, на что шёл. И он пойдёт дальше. Просто потому что хочет. Дмитрий и Даниил метались между множеством различных решений, но одна ситуация поставила жирную точку во всех их раздумьях. Даня ворвался домой к своему парню и закричал: — Всё, съебываем! Давай, купим билеты и первым же рейсом, куда угодно, главное быстрее. Дима оторвался от компьютера. — Ты чего? Оказалось, когда Даня шёл домой, его окружила компания молодых людей. Поначалу он подумал, что это фанаты, его так уже зажимали раньше. Но эти «фанаты» сначала лишь молча зубоскалились, а когда Даня обратился к ним с вопросом «Что надо?», Один из них громко спросил. — А вы знаете на сколько за пропаганду гомосексуализма садят? Остальные ему вторили. «На долго, на долго!» Даня попытался было уйти, растолкав всю эту шайку-лейку, но они не отпускали, нависнув плотным кольцом и вопрошая. — Ну че, каково в жопу ебаться? — И не стрёмно тебе? — А правда что ты проект пендосов? Подобно зверю, которого скоро растерзают, Даниил почувствовал отчаяние вперемешку со страхом. Кинувшись прямо в кучу людей, он прогрыз и процарапал себе выход, после чего понёсся со всех ног. Перед входом в подъезд он остановился. Попытался вдохнуть полной грудью — но не выходило, лёгкие судорожно сжимались. На лбу застыли капельки холодного пота. Тянуло и дальше бежать, куда угодно, дальше, дальше от этого места, иначе он умрёт, он наверняка умрёт. Но сил не было и Даня лишь прислонился к грязной стене дома, слушая громко стучащее сердце. С днём панической атаки! Подуспокоившись, он кое-как, на ватных ногах прошёл до квартиры, и нацепив маску гиперактивности, ворвался в своё жилище. Всё это он рассказал Диме. В конце рассказа он устало опустился на пол. — Давай уедем. Прошу… Дима лишь молча кивнул.