My favorite pcycho 55

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
В Сеуле появляется маньяк , психопат , убивающий молодых , не в чем не повинных девушек . Ли Феликс - полицейский , расследует это ужасно сложное дело по розыску убийцы . Сможет ли он арестовать его , или что-то остановит его ?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
15 февраля 2020, 19:26
Молодой полицейский едет в своей машине на место очередного преступления. Губы парня уже искусаны в кровь от волнения и злости. Он знает что за преступление, не первый раз уже сталкивается с убийствами такого типа. Это определенно маньяк, сомнений нет, но есть загвоздка, очень большая, не имеющая ни малейшего намека на решение. Кто этот загадочный маньяк, совершивший уже 10 убийство за два месяца? Какой гад смог совершить такое зверство? Вопросы терзали юную голову Феликса вот уже два месяца и ничего. Ни ответа, ни зацепки ни-че-го. Этот маньяк профи, ничего не скажешь, так заметать следы, чтобы не осталось ни одного намека на его присутствие, будто жертва сама себя изнасиловала и потом убила. Но это абсурд. Ли жмёт из-за всех сил на педаль газа выжимая из своей новой машины что только возможно. Он летит по улице как сумасшедший, а как тут не сойти с ума с такими делами. Если честно Ликса уже не слабо так бесило это дело. Его бесил тот факт что он не может элементарно поймать убийцу. Его бесит это неизвестный автор преступлений, что так искусно всегда избегает правосудия. У полиции уже не однократно появлялись подозреваемые, но их либо отпускали из-за алиби, либо же сажали, но это оказывались не они и их приходилось отпускать, так как пока они были в камере, преступления не прекращались. Но у Феликса был свой собственный подозреваемый. Спокойный и милый на вид парень, отшельник. Уж больно не нравится он Ликсу, слишком подозрительно он себя ведёт. Обычно все волнуются при виде полиции, а он абсолютно спокоен. Может просто настолько развит у него пофигизм, а может и нет. И эта его смазливая улыбка так бесит Ли, что он готов вбить его при любой малейшей возможности. Полиция подозревала этого парнишку и даже повязала, но у него было неоспоримое алиби и пришлось отпустить его. Как же Феликс был зол в тот день… Промчавшись несколько раз на красный свет, австралиец останавливается около старого, заброшенного дворика и , даже не закрыв машину, вылетел из нее и направился во двор. Сейчас ему не до машины. С каждым новым убийством он надеется найти хоть одну улику, хоть одну ошибку столь безошибочного мастера своего дела. Пропуская мимо ушей слова коллег которые пытались отговорить его идти туда он со злобным видом прошел и подошёл к изуродованному телу женщины. Уведев эту картину, Ли чуть не стошнило. Теперь он понял почему его пытались отговорить идти туда. Так над своими жертвами маньяк ещё не извращался, но было точно понятно что это он. Судя по многочисленным ножевым ранениям , эта тварь резала бедную девушку где только это можно было. Глубокие, загноившиеся порезы покрывали, когда-то бледное, обнаженное тело. Сейчас же все тело окровавлено и запачкано грязью и некоторые внутренние органы либо лежат рядом с девушкой, либо вообще отсутствуют, а то что он мог сделать с отсутствующими органами, вообще повергает в ужас. Либо эта девушка сильно сопротивлялась, либо у этого психа совсем крыша поехала, потому что до такого он ещё никогда не доходил. Лицо также не осталось обделённым вниманием психа. Весь рот был в засохшей крови. Когда он душил жертву, она ещё и захлебывалась кровью ко всему прочему. Волосы жертвы не тронуты, но вот глаза......их просто не было. Пустые отверстия в черепе, вот что осталось. А что с глазными яблоками, и где они, лучше не знать. Сделав пару глубоких глотков воздуха и пожалев о том что пообедал сегодня раньше чем обычно, рыжеволосый направился за протоколом чтобы узнать о подробностях этого убийства. Он подошёл к своему коллеге Джисону который уже предугадав просьбу протянул ему протокол. — так…- протянул австралиец, неосознанно закусывая губу — смерть наступила от удушья.....жертве 23 года…все сходится, это точно он. — заключает в слух Ликс. Прочитав все бумаги от корки до корки, Феликс вздохнул и кинул бумаги на капот рядом стоящей полицейской машины. Ещё раз мельком взглянув на труп, Ли покрутил головой и направился в сторону своей машины. Он намерен отправиться в участок, чтобы снова перерыть весь архив, все базы данных что у них имеются и в итоге ничего не найти. Он делал так неоднократно, и это не приносило ему ничего. Он только убеждал себя что это как-то может помочь расследованию. — фел, есть ещё одна интересная деталь. — остановил парня Джисон, кладя руку ему на плечо. Ли оборачивается смотря на коллегу уставшими и разочарованным взглядом. Он уже не ожидает услышать хороших новостей. За два месяца Ликс успел утратить надежду. — камера успела заснять.....преступника. — сказал Хан выдержав паузу. — да? Глаза австралийца расширяются до неведанных размеров, а челюсть отвисает. Он не верит в услылаенное. — минхо сказал что эта запись мало чем поможет, но.....мне кажется что тебе она даст больше чем остальным. — проговоривает джисон протягивая юному следователю планшет с записью с камер. Сохраняя гримасу удивления, Ликс хватает гаджет и устремляет свой взгляд в него внимательно всматриваясь в короткую запись. Судя по телосложению, парень, довольно молодой и довольно высокий, с двумя сообщниками тащили уже изуродованный труп девушки. Лиц как на зло не было видно, определить личность было абсолютно невозможно. Камера старой модели, такие уже давно не производит. Радует уже то что что она хоть что-то сняла. — эта камера очень старая, о ней не знает никто, даже мы случайно наткнулись на нее. — отвечает на ещё не заданный Феликсом вопрос о том что это за камера. — то есть он не знал о ней. — да даже если и знал, запись не даёт ничего. — о нет......она даёт все! Я знаю кто это! — ты опять будешь пытаться арестовать Хёнджина? У нас нет доказательств, а это.....даже в протокол не записали. — я заставлю его сознаться! — Ли нахмурился и отдав планшет, быстрым шагом направился в сторону своего автомобиля. — перешли мне запись. — произносит парень и садится в машину хлопая дверью. Звук скрипа колес об асфальт раздается по всему старому району . Феликс резко трогается с места оставляя за собой черные следы от колес. — не спасибо, не пожалуйста. — хмыкает Джисон и пересылает младшему запись, как тот и просил. *** Австралиец несётся по всему городу с бешеной скоростью. В последнее время он только так и ездит. Нервы парня сдают, потому что его неимоверно бесит это дело. Он ненавидит сложные дела ровно также как и обожает. Конечно, они раздражают множеством загадок и препятствий которые нужно решать, но в то же время и вызывает чувство азарта, желание узнать кто же тот самый легендарный маньяк, поставивший всю южную Корею на уши. Безусловно хочется поймать его и увидеть как он страдает, как он бьётся в истерике от безысходности, ведь был на все сто процентов уверен, что его не поймают. Ликс сильно сжимает руль, закусывая губу. Это уже вошло у него в привычку. Парень выжимает из своей бедной машины все, что только возможно. Он нервничает. Ли понимает что он едет в логово того зверя, что без чувства отвращения потрошит людей как рыбу и получает от этого удовольствие. И что ещё больше бесило следователя — это то, что эта тварь ещё и жила препиваючи в своем трехэтажном особняке с бассейном. Как ни в чем не бывало. Машина следователя подъехала к двору огромного, мрачного дома. Света не было ни в одном окне. Казалось что в нем не души, хотя так оно и есть. По крайней мере то, что живёт в этом доме, нельзя назвать человеком с душой. Наполнив свои лёгкие воздухом и медленно выдохнув его, полицейский подошёл к большой деревянной двери с высеченными на ней узорами. Они не бвли понятными, просто линии на дереве, вырезанные будто с помощью обычного ножа. Но Феликс находил в этих линиях что-то дьявольское и всегда старался не зацикливать на них взгляд. А то вдруг что? Ликс подносит кулак к двери, все сильнее напрягая руку. Затем следует настойчивый стук с криками: — Хван Хёнджин, открывайте! Это полиция! Прислушиваясь ко всему происходящему за дверью, австралиец делает вывод, что-либо дома пусто, либо его попросту игнорируют. Любой из этих двух раскладов не радует парня поэтому он решает убедиться ещё раз, попытаться напугать. — Если вы сейчас же не откроете дверь, мне придеться выбить ее! В этот раз Феликс чувствует победу, потому что слышит звук открывающегося замка, а после и скрип медленно открывающейся двери. В проеме показывается Хван. Волосы у него мокрые как и все тело, покрытое лишь одним халатом. А на лице противная ухмылка заставляющая Феликса скривить лицо от злости. Но злиться Ли только когда взгляд его устремлён на смазливое лицо Джина, но оно быстро меняется когда взгляд падает чуть ниже, на грудь, что так хорошо видна, ведь халат почти и не закрывает ее, а наоборот, показывает Феликсу. Полицейский секунды две смотрит на это зрелище, а потом быстро отводит взгляд. — во-первых, милочка, у тебя нет ордера, чтобы выбить дверь, так же как и хотябы доказательств, что за этой дверью находиться преступник. Во-вторых, в твоём слабеньким теле не хватит силы чтобы выбить такую старинную толстую дверь и в-третьих, что послужило причиной того, что ты прервал мой сеанс принятия душа? — в голосе Хёнджина сохраняется спокойность и уверенность, которая изредка сопровождалась кошачьей улыбкой. — Я… — спокойность и невозмутимость Хёнджина выбивает из колеи заставляя молодого следователя забыть зачем он пришел. — Я…подозреваю вас в серийных убийствах. Хёнджин закатывает глаза с улыбкой на лице и смотрит на Ли, как на маленького несмышленного ребенка. Затем он хлопает его по плечу и говорит тоном, как обычно разговаривает мать с трехлетним ребенком. — Я не виновен. Вы же уже сколько…раз десять точно ко мне приезжали не в силах показать нормальные улики против меня. А знаете почему вы не можете их показать? Просто потому что их нет! Феликс кривит лицо ещё больше, чем при обычной ухмылке пепельноволосого и одергивает плечо от широкой ладони парня. — Вы как разговариваете с представителем закона? И…почему вы в халате? — Ты глухой или как? — цокает Хван. — Я же сказал что был в душе! — но тон Хван не меняет, оставляя его все таким же спокойным. — Тогда переоденьтесь! — ой, да к чему все эти формальности, как будто мы только познакомились и переодеваться я не буду. Он же все равно тебе нравится. — парень ухмыльнулся и прошел в дом оставив дверь открытой. — и не делай вид что сейчас ты на службе. Скорее всего у тебя даже значка с собой нет, значит сейчас не твоя смена, разве я неправ? — сказал Джин скрываясь за углом. У Ли чуть пар из ушей не повалил от злости. Как смеет он так говорить. И самое важное, откуда он так много знает?! Сжав кулаки до побеления костяшек, Фел прошел в дом следуя туда, куда ушел Хёнджин. Завернув за угол он попал на кухню, которую знал уже наизусть. Он не в первый раз в доме Хвана, как тот и сказал, он тут уже наверно был раз десять, как минимум. Хёнджин устроился в кресле взяв в руку крушку кофе, даже не думая предлагать кофе Ли. А тот и сам бы не взял из рук пепельноволосого ничего, потому что не доверяет ему. — ну…я жду увлекательной истории, почему же вы решили вновь подозревать меня в том, чего я не совершал. — с дьявольской ухмылкой, Джин делает глоток кофе и смотрит на Ликса, ожидая пока тот выдавит из себя хоть что-нибудь. Гадёныш даже и не пытается скрыть своей улыбки которая по мнению Феликса выдает его с потрохами. Не может невиновный человек так равнодушно говорить об убийствах, о том, что он невиновен. Хоть какое-то чувство страха или волнения должно же присутствовать. — у меня есть видео доказательство. — с нетерпением хочу его увидеть. — говорит Хёнджин не меняя мимики. — вот. — Феликс открывает на телефоне присланную ему Ханом запись и протягивает телефон Джину. Тот смотрел запись без особого энтузиазма. Лишь в самом начале он подозрительно облизал губы, что делал не слишком часто. — и что это даёт? Тут даже лиц не видно. Смирись, Феликс, что вам никогда не поймать маньяка. — Хёнджин подмигнул и отдал телефон его хозяину. — Попрошу не назвать меня по имени. Ты ещё не в том положении. — сквозь зубы процедил Ли, сжимая в руках гаджет. Хван засмеялся запуская руку в свою ещё мокрую после душа челку и убирая ее назад. Затем он устремил уж слишком хищный взгляд на следователя, взгляд, который заставил его смутиться. — ещё? — сумасшедшая улыбка старшего заставила Ликса почувствовать себя слишком некомфортно. Она в буквальном смысле сводила с ума. — ладно.....мне…мне нужно идти! — быстро выдал полицейский и развернулся чтобы уйти. Сделав один шаг, его остановила рука, которая легла на его предплечье и резко развернула лицом к хозяину дома. Взгляды рыжего и Хёнджина пересеклись, а вторая рука Хвана легла на щеку Ли нежно поглаживая ее. Феликс прибывал в легком шоке, что позволяло Джину держать его. — приходи почаще, но только не для того чтобы в очередной раз обвинить меня. — сумасшедшая улыбка никуда не делась, но упростилась. Феликс ничего не ответил. Он одернул руку и быстрым шагом направился прочь из этого проклятого дома и как можно дальше от сумасшедшего маньяка что живёт в нем. Каждый раз Хёнджин выдавал что-то новое, против чего Феликс не мог сделать ничего. И он не знал почему. На несколько секунд его движения сковываются, позволяя Хвану вытворять что тому в голову взбредет. Он ведь чертёныш красивый, и даже очень. Мало таких людей. Высокий, с хорошей осанкой, белая, мягкая кожа, карие глаза которые смотрят прямо в душу желая забрать ее в свое распоряжение, пухлые губы, которые вечно сияют в мерзкой улыбкой. Много чего ещё можно перечислять. Феликса бесит это. Весь Хёнджин бесит его, всем что у него есть. Феликс хочет задушить эту мразь, но нельзя, и как жаль. Хотя порой Ли задумывается о том, что посидеть в тюрьме не так уж и плохо если ты освободишь всю южную Корею от маньяка, который за свою жизнь может совершить ещё десятки новых убийств. Сев в машину с громким хлопком дверью, рыжеволосый уже не спеша поехал в участок, поговорить с начальником Ли. И краем глаза парень заметил пристальный взгляд на себе. Он не обратил внимания на зловещую рожу, торчащую из окна, а просто проехал мимо, делая вид что не заметил. Но Хёнджин то знает что заметил. *** — ну Ли-сонбэ, я вам точно говорю, это он! — Феликс, я уже один раз прислушался к твоим предрассудкам на счёт Хвана, он не виновен, по крайней мере улик нет, а без них мы как рыбы без воды. Ты же уже не первый год работаешь, должен сам это прекрасно знать. — сказал начальник медленно проходясь по кабинету. Его лицо серьезно, но ни капли не зол, его взгляд мудр и спокоен. Голос низкий, но не слишком, он не грубый и не пытается что-то приказать. Ли не пытается ругать молодого и ещё такого наивного Феликса, совсем нет. Он учит его как младшего брата. Хотя сильно старше рыжего он и не был. Разница у них от силы то пять лет. — ну Минхо......мы же старые друзья. — Ликс надул губы. — ну что за детский сад? Ты помешан что-ли на этом Хван Хёнджине? Он красивый и очень успешный парень который живёт в своем доме на краю города, и все! Оставь его в покое. Он даже с виду то не похож на маньяка. — ты видел его дьявольскую улыбку?! Не один нормальный человек так не улыбается! — ну у каждого свои тараканы. — Минхо вздохнул. — Феликс, возможно в деле нет продвижений, потому что почти полтора месяца ты то и дело пытаешься обвинить Хёнджина в серийных убийствах? Ты же не плохой коп, закончил институт с отличием… может.....попробуешь поработать нормально? — эх…возможно ты прав..... — Феликс поклонился и вышел из кабинета начальника. Ли вздохнул ещё раз закатив глаза и медленно погрузился в свое широкое, мягкое кресло. Перед ним лежала стопка бумаг, которые нужно разобрать до вечера. Это кажется невозможным, но что поделать? Работа начальника — это сплошная бумажная возьня. Феликс, покинув кабинет начальника, направился за свое рабочее место. Он решил проигнорить слова начальника, потому что его интуиция подсказывает что Хван редкостный говнюк.а интуиция, упрямого парня не подводила ещё никогда. Если Феликс чует нутром что преступник отшельник живущий на краю города, значит , так оно и есть. И он готов пойти на все, чтобы доказать это. Небрежно плюхнувшись в свое кресло, Ликс глубоко вздохнул массируя пальцами переносицу. В голове весь день крутиться фраза этого психа: " приходи почаще, но только не для того чтобы в очередной раз обвинить " — А может прийти? Но зачем? Так, Феликс, успокойся и выкинь из головы эти отвратительные мысли! — тихо сам с собой разговаривал Ли. — так у меня параноя, нужно попросить один день выходного или ещё лучше недельку. — Феликс… — Феликс почувствовал присутствие чужой руки на своем плече. Следователь повернулся и увидел перед собой Джисона. Тот был абсолютно спокоен как и всегда. Абсолютно невозмутимый парень, будто без эмоций. Феликс бы хотел также относиться ко всему, с пофигизмом. По крайней мере к работе. Ведь в общении вне работы, Хан очень приятный и общительный. Как совсем другой человек. — да? — спросил рыжий. — помнишь ты просто нарыть тебе инфы по этому твоему Хёнджину? — да, а что удалось? — Феликс даже оживился и выпрямил спину, а до этого сидел сгорбившись как старый дед. — да, прада не очень много, но думаю, тебе понравится. — сказал Сон протягивая тоненькую папочку другу. — и это все? — Феликс изогнул бровь от удивления. — я же сказал что немного. — извините, но это вы искали почти неделю?! — вместе того чтобы наезжать, можно было сказать спасибо. — ладно, спасибо. — без интузиазма проговорил Ликс, разворачиваясь к своему столу. Джисон ушел, но Феликса этому же не интересовало. Он даже не видел и не слышал, как старший ушел. Он полностью погрузился в прочтение тонкого документа. Он внимательно вчитывался в каждую букву, пропечатанную принтером и с каждым новым словом, его глаза расширялись все больше и больше. — я так и знал! — Феликс вскочил забирая с собой все данные ему джисоном пять минут назад  бумаги и быстро уходит. *** *Спустя несколько часов* Хван устроился на красном кожаном диване доставая из кармана пачку сигарет. На губах его цветет улыбка, а в глазах безумие. Он слышит музыку и наслаждается ею. Эта музыка заполняет все помещение подвала его загородной виллы, в которой он живёт только по особым случаям. А что в глазах Хёнджина музыка? Для него музыка, это нечто иное, чем набор нот связанных красивой мелодией. Для пепельноволосого слишком банально слушать обычную музыку, он любит наслаждаться мучениями людей. Ему нравятся крики боли с просьбами о помощи. Он обожает стоны, которые издают люди, когда медленно проводишь по их коже ножом, тем самым рассекая ее. А как он обожает завершение этой арии. А в самом конце, он выступает как композитор и завершает эту прекрасную мелодию последним вздохом своей жертвы. Взяв в рот дорогую сигарету, он закуривает ее, делая первую и самую сильную затяжку. Откидывая голову назад он выдыхает огромное облако дыма и закрывает глаза улыбаясь все больше от факта того что он слушает прекрасные крики молодой женщины, что пытают сейчас его сообщники. Бедная девушка уже несколько часов ничего не ела и не пила, а лишь кричала от боли, которую ей ежеминутно доставляли. Ее то насиловали без малейшего намека на нежность, то резали ножом, то били плетью и много чем ещё, что доставляет адскую боль, заставляющую желать наступление смерти. Сам Хёнджин почти никогда ничего не делал из всего этого. Он любил наблюдать и наслаждаться, выкуривая цел пачку дорогих сигарет. И лишь завершать всю это эпопею он обожал, не давая другим это сделать. Вот последняя сигарета летит в пепельницу, медленно долевая самостоятельно. А Хёнджин встаёт и подходит к жертве намереваясь закончить, надоевшее уже ему представление. Да он любит крики и мучения и может из слушать вечно, но не из уст одного человека. Ему надоедает голос, уже охрипший, сорванный от нескольких часов нескончаемых пыток. Хван подходит к девушке и медленно осматривает истерзанное тело. Девушка уже еле дышит и полузакрытыми глазами смотрит на Джина, надеясь что возможно он освободит ее. Но как только она видит кортковременную ухмылку на лице демона, что сейчас стоит перед ней, она сразу потеряла остатки надежды вместе с сознанием. Глаза закрылись, а кислород все меньше стал наполнять истощенное тело. Пепельноволосый нахмурился и влепил звонкую пощечину наглой женщине. — не сметь умирать, пока я не позволю! — крикнул Хван, повторяя свои действия, но уже с другой щекой жертвы. Девушка приходит в сознание. Из ее глаз течет новая порция слез, которые должны уже были бы пересохнуть давно. Она закусывает губу и готовится к смерти которая, как она уже поняла ее неизбежно настигнет. — зайка, ты же хочешь умереть мучительно, верно? — проговаривает Хёнджин очень нежно, как своей любовнице, прямо на ушко. Девушка начинает быстрее дышать, немного дергаясь и мыча. Но ее руки крепко связаны, а горло сильно болело и она ничего не могла ни сделать ни сказать. Но на это ведь и расчет. — молчание — знак согласия. — лисья улыбка парня, нагнетает ещё больший страх. Хёнджин достает, не весть откуда, тонкую, металлическую и очень острую проволоку. Девушка дёргается все сильнее, пытаясь выбраться из заточения, но все тщетно. Руки её были крепко прикованы ремнями к поверхности, на которой она лежала. Из глаз жертвы ещё сильнее потекли слезы, хотя всем было уже ясно, что они ни чем ей не помогут. Но девушка плакала, вспоминая чего такого плохого она натворила в своей жизни. За что она попала во все это дерьмо? Она уже похоронила себя, поэтому начала признаваться всем своим родным и близким в любви и извиняться перед ними, надеясь что их никогда, не настигнет подобная мучительная участь. А Хёнджин все улыбался. Он уже приготовился к финальному этому сей церемонии, поднеся к горлу девушки проволоку. После этого жеста, девушка неосознанно заскулила и сглотнула давно стоящий в горле ком. — сейчас будет больно. — сказал Хван и резко надавил проволокой на тонкую, женскую шею. Скулеж сменился хрипом, а ярое сапротивление на сильную дрожь и конвульсии. Девушка начала постепенно задыхаться не в силах препятствовать воле психа. Мозг уже давным давно принял скорую смерть и смирился с неизбежным, но тело все ещё сапротивляется, жадно хватая воздух ртом. Джин сильнее надавливает проволокой на горло жертвы и она прорезает кожу образуя тонкую красную полоску, из которой вытекают алые бусинки, стекая вниз по шее. Эта картина нравится Хёнджину все больше, особенно когда брызги крови пападают на его руки, одежду и лицо. Сумасшедшая улыбка в перемешку с окровавленным лицом создаёт образ кровожадного убийцы коим парень и является. Проволока прорезает кожу все глубже, запополняя горло кровью и девушка задыхается от полного отсутствия кислорода. Изо рта начинает вытекать бордовая жидкость сапровождаясь адской агонией и через секунду, все движения резко останавливаются. бездыханное тело недвижимо лежит на столе, а пепельноводосый отходит от тела с прикрытыми от наслаждения глазами. — выкиньте ее в какую-нибудь канаву на другом конце города. — говорит Хёнджин, отряхивая руки. — Чёрт....... Парень замечает, что забыл надеть перчатки прежде чем душить жертву и поэтому проволока немного порезала ему ладони, оставив две ровные полосы. — может очистить труп, чтобы не осталось твоей крови? — спросил один из присутствующих в комнате. — не волнуйся Чонин. — Хван улыбнулся. — у меня есть связи и даже если что-то останется, люди отца это дело заметут. — улыбка немного сошла с лица когда Хван сделал вывод всего произошедшего. — придется опять пойти в душ. *** Феликс быстро шел к кабинету Минхо проклиная себя за то что он очень ужасный друг. Ли терпит рыжего ведь только из-за их дружбы с самого универа. Так бы он уже вышвырнул надоедливого работника с третьего бы его прихода в кабинет с одной и той же проблемой, а Ликс уже два месяца бегает, и ничего. Он понимает что хоть они и хорошие друзья, но так нельзя, но что поделать? На жопе ровно то не стдиться, а молодая голова совсем не хочет думать о чем-то другом, поэтому он снова идёт по выученному коридору к большой двери с надписью: «Полковник Ли Минхо» Собираясь с мыслями, он заходит в кабинет, уже даже без стука. Совсем обнаглел мелкий. И конечно это действие заставило его пожалеть что он так сделал раз двести за одну секунду. Он конечно уже лицезрел подобные сцены, как та которую он увидел за этой дверью, но неловкости от этого не убавилось. Хотя начальнику похоже что было пофиг, либо же он просто не слышал как Ли нагло ворвался в его кабинет. Но как Ликс нагло в него ворвался, так же нагло и покидать не хотел, пялясь на то как Хан Джисон, его коллега и друг (также с универа) сидел на коленях начальника обвивая руками его шею, пока тот сжимал его талию. Их скрепляли не только своего рода объятия, но и поцелуй, мокрый и страстный, с прошлым причмокиванием. «Может покашлять?» Думал Феликс. «Или постучать? Хотя я уже вошёл в кабинет…» — ты долго ещё там стоять будешь? — возмущённо спросил Ли отстраняясь от любимого и переводя свой грозный взгляд на парнишку, нарушившего такой прекрасный момент. Феликс вздрогнул и вышел из своих мыслей при этом не зная что сказать и куда податься. Он конечно уже привык, что его друзья постоянно целуются, и всячески милуются, но все равно он прервал их идиллию, значит ему лучше бежать отсюда пока ещё можно. — я…я пойду.....потом зайду! — Феликс хотел быстро выметнуться из кабинета и забыть о том что тут было, но его остановил все такой же грозный голос. — стой, раз уж пришел, говори! Хан все это время сидел на коленях, но вспомнив о собственных делах он чмокнул Ли в щеку и встал с коленей. — мне нужно идти по делам, но знай, мы ещё не закончили. — мило улыбнувшись сказал Сон и потрепав своего парня по волосам вышел из кабинета. Обходя мимо Ликса Хан ухмыльнулся и шепнул, так чтобы услышал только рыжий — жди мести Все что на это сделал Фел, так это удивился. Как же люди быстро меняются, следует им только провести времени на едине с любимым человеком. Ведь тот же Джисон, был десять минут назад полным пофигистом без лица, как будто он об жён на весь мир, а теперь что? Феликс считает что никогда не сможет понять этого чувства, ведь никогда ещё не влюблялся. Он не считает это нужным. Для парня главное только работа и все. Остальное для него второстепенно. Но детская мечта, найти настоящую любовь, таилась все же где-то в глубине сердца австралийца. — и что же заставило тебя БЕЗ СТУКА ворваться ко мне в кабинет? Наверное что-то важное? — ровно садясь за свой большой стол, на котором он ещё две минуты назад хотел взять Джисона, спросил начальник. — ну…я уже.....я думаю......ну как мне кажется...... — не мямли! — Минхо слегка повысил голос и улыбнулся от пугливой реакции младшего. — если эта информация не окажется полезной, то...... Эта фраза заставила Феликса почувствовать как по его лбу стекает холодный пот. — ладно я шучу, ты выглядишь так как будто сейчас умрёшь от страха. — посмеялся Минхо. — мы с Джисоном ещё успеем наверстать упущенное. Говори чего хотел. — ну…на мой взгляд продвижение. — в деле? Да неужели? — в глазах Ли блестнуда искра. — да… — это вот эта вот папочка в твоих руках? — прищурив глаза и показывая пальцем на папку в руках рыжего спросил полковник. — а да… Вот держи. — Ликс неуверенно протягивает документ Ли на что тот хватает его и сразу же открывает папку вчитываясь в содержимое. В своей голове Феликс уже представляет как прощается со своей любимой работой. Он слишком сильно бесит Ли и он это знает, хоть тот и не показывает. Сам Ликс уже давным давно вышвырнул себя отсюда работать каким-нибудь разносчиком пиццы, но он каждый раз снова и снова испытывает судьбу надеясь что хоть в этот раз преподнесет полезную информацию. Вместо ожидаемой злобы в глазах Минхо, австралиец увидел на его губах улыбку и тихий смешок. Лицо старшего не чуть не хмурилось и не кривилось, а лишь добродушно смотрело то в папку, то на Ли, как на маленького ребенка. — боже, Ли Феликс, ты не исправим. — с шумом захлопывая папку, вновь усмехнулся полковник. — я…я… — Ликс опешил. — эх.....что же мне делать с твоей «интуицией»? — Минхо по доброму вздохнул. Поразмыслив с минуту, старший подскочил на месте, встав опираясь на стол руками, и оживлённо посмотрел на рыжего. — давай я тебе дам пару дней отгула, порыщешь где-нибудь, информацию поищешь на своего любимого Хёнджина. — Ли улыбнулся. — но… — решено. Поищешь что-нибудь для себя, может что и нароешь, а заодно и отдохнёшь. — заключил полковник усаживаясь обратно в кресло. — ладно… — согласился Феликс и поклонившись покинул кабинет. Теперь единственное что ему остаётся это ехать домой и искать что-то в интернете или с помощью своих связей. — ну все Хван Хёнджин, теперь ты точно попадешься! — идя по коридору бормочет себе под нос рыжеволосый, вспоминая содержания документа. " Хван Хёнджин — сын крупного мафиози, проживающего в данный момент в Китае, имеющий власть в Китае, Тайланде и Корее.» Дальше Ли впринципе и не запомнил что было написано. Ему это не важно, ему важен тот факт, что у этой твари с котовской надменной улыбкой, отец — точно такая же тварь и мразь. А как говориться — от Осинки не родиться апельсинки. По мнению Феликса, Джин превзошел даже своего отца, если тот и убивал то скорее всего только по особой причине, ради продвижения своего дела, а Хёнджин убивает просто так, без причины, пользуясь властью отца. Именно поэтому его ещё не поймали, именно поэтому он считает себя богом который смеет распоряжаться судьбами других людей. Теперь уже Ли не хочет ехать домой, его тянет совсем в другое место… *** Хёнджин выходит из душа с приятным чувством свежести и чистоты. Как бы не приятно было видеть изуродованные тела женщин и их кровь на себе, смыть ее в разы приятнее под теплым душем. Пройдясь по гостиной, Хван плюхнулся на диван откидывая голову и прикрывая глаза блаженно вспоминая все крики, услышанные им пол часа назад. Парень расплывается в улыбке прокручивая у себя в голове эти воспоминания снова и снова. Но в конце концов он разочарованно поднимает голову понимая что все это ему уже толком начало надоедать. Женские крики уже так сильно не радуют уши как раньше, в самые первые разы. Хочется чего-то новенького, того, что бы будоражило кровь так же, с новой силой. И в этот момент ему в голову приходит прекрасная мысль. Он начинает представлять все стоны и крики женщин, только в исполнении Ли Феликса. О да, это бы он хотел послушать. На губах снова появляется ухмылка, а в голове мысли, только лишь о молодом полицейском, который слишком уж зачастил с визитами. Хотя Хван и не против. Он любит когда рыжий приезжает к нему, даже если он набрасывается с обвинениями и орет. Вчеравно забавно наблюдать за его детской злобой и беспомощностью. Так и хочется обнять этот нервозный комочек и утешить приговаривая: — ничего Ликс~и, успокойся, ведь ты прав, прав как наверное ещё никогда не был… Но Джин воздерживается от таких явных признаний, потому что не видит пока что взаимной симпатии со стороны рыжего. Бриться спугнуть свою добычу, ведь неосторожность может принести за собой не приятные для старшего последствия. Да он может признать что паренёк ему понравился. Растрёпанные рыжие волосы, вечно сонный вид, такие яркие и острые черты лица, узкие глазки, по детски, наивно хлопающие, и мягкие, манящие пухлые губы. Все это притягивает больного на всю голову Хвана. Как же Хёнджин хотел сейчас увидеть Феликса, погладить по его мягкой щечке, как он обычно и делал, а Ликс и не сопротивлялся, лишь краснел от злости и казалось что скоро готов взорваться. Вдруг раздается сильный стук в дверь. На лице Хвана появился азарт. Так в дверь стучать может только один человек… — не успело пройти и дня как...... — пепельноволосый не успел договорить, так как его перебил Феликс. — все скотина! Феликс начал наступать на старшего, а тот медленно попятился назад не переставая улыбаться. — психопат Хренов, скоро ты попадешься, хоть чуть чуть проколишься и все… — о чем ты, принцесса? — хватит стоить из себя «невинного милашку». Не смотря на всю твою милую морду, ты такое чмо! — мммм.....ты назвал меня милым? — хватит передёргивать темы! Джин почувствовал спиной стену и ему пришлось остановиться, потому что двигаться назад дальше физически невозможно. Феликс подошёл почти вплотную к Хвану и смотрел на него снизу вверх, потому что старший выше рыжего. А Хёнджину нравится эта близость и хочется ее сократить, но он не хочет все сейчас портить. Он любит нападать на свою жертву в расплох, неожиданно, когда та не готова к этому. — я же просил тебя приезжать просто так, а не с обвинениями..... — я тебя посажу и буду приезжать к тебе в камеру. — сказал Феликс хмурясь сильнее. — ты же этого сам не хочешь — Хван ухмыляется. В этот раз Феликс чувствует не прилив гнева, а удивление и страх (?) Парень даже отходит на пару шагов назад, прибывая в растерянности. — значит это правда. — Хван отводит взгляд усмехаясь. — нет! Я хочу всем сердцем избавить от такой занозы в заднице как ты! — говорит Феликс на одном дыхании. — по-моему заноза тут только ты. Не я же к тебе домой уже по два раза на дню припераюсь. — старший закатил глаза. — и мне уже интересно что же за доказательства ты нашел? — я знаю кто твой отец. Хвану стало так смешно от этой уверенной фразы маленького наивного полицейского, что он не выдержал и заржал прикрывая одной рот, чтобы выглядеть приличнее, а второй бил себя по коленке. — что ты смеёшься? — ты такой забавный. Такой наивный… — сквозь смех и слезы выговорил Хван. — ну знаешь ты и что? — ты точно псих! — сказал Феликс отходя от Хёнджина которого от смеха уже пополам складывало. — да чтоб я ещё хоть раз в жизни приехал в это проклятое дьяволом место, к таком психопату! — сказал Феликс быстрым шагом направляясь к двери. Хван Хёнджин с каждым разом пугает все больше и больше своим безумием которое поет из всех щелей, которое он даже не пытается скрыть. Феликс не выдержит, пребывать с этим человеком ещё хоть секунду в одной комнате, иначе он сам сойдёт с ума. — стой. — послышалось откуда сзади от уже успокоившегося Джина. Ликс чисто рефлекторно замедлил шаг, даже не заметив этого. Также как он и не заметил приближение к нему старшего. Он понял что пепельный слишком близко к нему уже слишком поздно, когда его голова легла на плечо маладшему, а руки обвили талию крепко сжимая ее. — что ты..... — тихо хотел спросить Ли, но не успел. — знаешь, как бы я не любил наблюдать за твоей безысходностью и безусловно верными догадками… — что? — дело в том, малыш, что ты прав обсолютно во всем… — шептал Хван на ухо Феликсу. — что это значит? — это значит я признаюсь, признаюсь тебе в том что я и есть тот самый маньяк, сумасшедший, псих, которым ты меня назвал. Я признаюсь, имея полную уверенность в том, что сесть в тюрьму ты мне не позволишь. У Феликса глаза расширелись, он затаил дыхание, как будто экономя его, а тело начало слегка дрожать от двух чувств: чувства страха, что прямо сейчас за спиной стоит всё-таки маньяк, который способен на что угодно. И чувство приятной щекотки и тепла в области шеи, куда попадает горячее дыхание Хёнджина. Ли ничего не ответил на признание старшего. Он ждал этого момента кажется, что всю свою жизнь и вот этот долгожданный момент настал, но он не может ничего сказать. Из головы все вылетело, а язык словно вырвали. Своими объятиями, Хёнджин как будто сдерживает все внутри Ликса, не давая словам вырваться наружу. Спустя несколько секунд молчания и неловкости только что произошедшей, австралиец всё-таки приходит в себя. Он ничего не говорит, да и делать не хочется, но он расцепляет руки Хвана и уходит, даже не оборачиваясь. А Джин смотрит в след рыжему со слегка приподнятыми уголками губ. Он доволен. Теперь он уверен на все сто процентов. — попалась рыбка на крючок. — тихо произносит пепельноволосый, так чтобы Ли не слышал. Он и не услышал. Дверь закрывается и Феликс пропадает за ней. Он садится в машину и уезжает, но в этот раз он уже не чувствует на себе взгляда старшего, словно тот отпускает его, когда раньше пытался остановить. Желания ехать домой и страдать там хернёй нет совсем. Феликс вздохнул и прикусил губу думая что ему теперь делать. Он получил признание от маньяка, а что дальше? Цель в жизни исчезла без следа. Он выдаст Хёнджина, его посадят и все. Убийства прекратиться, на какое-то время. Но потом будут появляться новые маньяки, новые трупы, дела. Но новый Хёнджин то не появится. Феликс начинает задумываться о том, почему же его заинтересовало именно это дело, про жестокого маньяка, убивающего своих жертв самыми ужасными способами, и раскидывающего трупы по мало населенным районам города. Таких дел за его хоть и не долгую работу уже было пару штук. И они не вызывали в нем такого азарта и энтузиазма как это. Что-то в нем было такого, чего не было в остальных. Или же кого? Со странными мыслями о том что же в своей жизни Феликс сделал не так, почему он всю дорогу думал о том как бы поступить, выдать ли ему этого психа в руки закона, или же нет, Ли доехал до участка. Почему он сомневается? Ликс хочет ударить себя по голове за такие мысли и очень больно, чтобы было сотрясения и он забыл всю свою жизнь и в итоге начал с чистого листа. Хочет выбить из этой рыжей головы всю дурь что там накопилась за очень короткий промежуток времени. Парень вышел из машины хлопнув дверью. На улице шел моросящий, холодный дождь. Феликс любил дождь, он любил побегать под ним как маленький ребенок, любил чувствовать прохладные капельки на коже, что так приятно осыпали ее. Но сейчас австралиец не в настроении. Он морщит нос, накидывает капюшон тонкой осенней куртки, и руки засовывает в карманы чтобы не намочить. Сегодня он относится к дождю очень скептически. Быстро забежав под навес, Ликс скинул с себя капюшон и немного отряхнул куртку, хотя это ничего не дало. Она слегка мокрая, но простым отряхиванием тут все равно не поможешь. После Ли потянул ручку тяжелой двери и быстро юркнул внутрь, в тепло и сухость. Внутри царил своего рода хаос. Весь отдел стоял на ушах. Работники бегали то туда то сюда таская с собой какие-то бумаги. лица радостные, а помещение все пропитано воплями радости и смехом. Это все слишком приторно. Ли становится как-то противно от всего этого веселья и ликования. К нему уже несколько раз подбегали и говорили что он молодец, что он как всегда прав и тому подобное. Ликс если честно вообще не понимал что происходит и к чему все эти поздравления и похвалы. Он просто игнорируя проходит мимо смотря в пол с серьезным лицом, как будто саму смерть видел. Идёт он так по коридору не обращая внимания даже на Джисона который хотел обнять друга. Ли лишь окинул его секундной улыбкой и прошел мимо, оставляя Хана в недоумении. И так Ликс доходит до кабинета Минхо, словно в прострации, он не помнит весь пройденный им путь, помнит только отрывки, как к нему подбегали коллеги с улыбками и странными воплями и все. Словно он зашёл в здание завернул за угол и оказался здесь прямо перед дверью в кабинет полковника. Тихо постучав он приоткрыл дверь и заглянул. — можно войти? Минхо вскочил со стула и с лучезарной улыбкой подошёл к двери открывая ее и чуть ли не набрасывается на младшего с похвалами, пожмая ему руку, сжимая так сильно, что хочется пискнуть от боли. — не зря я каждый раз выслушивал тебя когда все говорили мне что ты спятил, не зря я верил в тебя когда все называли тебя психом! — что случилось? — мальчик мой, да ты же просто ясновидящий! — я не понимаю… — не прикидывается дурачком! И почему ты такой кислый? Мы нашли доказательства, что Хван Хёнджин тот самый маньяк! Ты понимаешь что мы его можем посадить! Наконец-то дело закроется и ты будешь гер..... — это не он… — вдруг выдает Феликс сам не понимая что сейчас ляпнул. Радостное лицо Ли меняется удивлённым, бровь изгибается, а уши не верят в услышанное. — что прости? — это не Хёнджин..... — тихо повторяет Феликс опуская взгяляд. — Феликс? Ты меня пугаешь. Ты что-то не то съел…или.....может у тебя температура? Минхо приложил руку ко лбу младшего, но он совсем не горячий, а холодный и мокрый от капель дождя, что все ещё тихо стучит по крыше и по стеклу в окне. — а как вы поняли что это Хёнджин? — спрашивает Феликс после неловкой паузы. — ну…как бы…анонимный источник прислал нам видел с участием Хван Хёнджина, где он собственно.....убивает жертву. Мы провели экспертизу, запись подленная. А…почему ты вдруг поменял свое мнение ? — не важно…забудь, я…я возьму выходной, один денёк, за свой счёт… — да что ты, я могу тебя так отпустить… — не надо, пусть будет за мой счёт. — Феликс слегка улыбнулся и развернувшись быстро ушел, оставляя начальника с кучей вопросов. *** Австралиец идёт по мокрой после дождя дорожке парка. Поблизости никого нет, только он один. Дождь все не заканчивался, а серые тучи нависшие над городом не уходили. Они все словно олицетворяли настроение Ли, которое было не лучшим. На улице холодало и темнело, наступал вечер, а тучи, не пуская последние солнечные лучи, создавали ещё большую темноту. Этот день у ли был слишком насыщенный. Он успел испытать злость, радость, страх и грусть. Он не знает сейчас, чего он хочет или что чувствует. Лишь пустота внутри ноет, и желает чего-то, чего Феликс понять не может. Ли перебирает в голове все мысли, думая что же он хочет, но чтобы он не думал, всплывает лишь один образ, образ запомнившийся ему навечно, тот самый образ создающий пустоту в его душе, тот самый образ, который он хочет увидеть прямо сейчас — образ Хван Хёнджина… Фел понимает что это невозможно. Скорее всего его уже арестовала полиция, увезла в участок и уже допрашивает в ответ получая лишь дьявольскую улыбку и Ничего более. Скорее всего Хван не хочет видеть Ликса, обвиняя в своем аресте его. — все Ли Феликс, ты точно поехавший! — сказал сам себе рыжеволосый. Ликс вышел из парка даже не заметив этого и пошел по тротуару вдоль главной улицы города. Она очень красива, особенно вечером, когда зажигают фонари и неоновые вывески, тогда город становится ярким и красочным. Тут Феликс понимает что отсюда до его дома буквально пару шагов осталось. Вдруг желание навестить свое место жительство сильно возрастает ведь все тело замёрзло и дрожало, нос покраснел, а губы стали слегка синеватыми. Это значит пора домой, потому что простудиться Феликсу совсем не хочется. Хоть у него и крепкий иммунитет, но такое состояние явно не оставляет желать лучшего. Добежав до своего подъезда, Ли быстро забежал в него чувствуя обжигающе тепло. Он слишком сильно замёрз и теперь даже не очень то и обогреваемый подъезд кажется ему самой настоящей печкой. Австралиец заходит в лифт и замёрзшим пальцем нажимает на 37 этаж. Да Феликс живёт не в простом доме, а а в довольно большом, который был построен относительно недавно. В нем даже не все квартиры ещё распроданы. Возможно это ещё и потому, что не все могут себе позволить. Но это сейчас не главное. Феликс внимательно наблюдает за экраном, на котором красными цифрами, сменялись этажи. Он ждал своего, проклиная что родители выбрали именно это этаж, а не какой-нибудь пониже. Парень переминается с ноги на ногу и смотрит как наконец-то высвечивается цифра «37». С радостным лицом он выходит из лифта, уже представляя как плюхнется в свою кровать и будет спать до завтрашнего вечера, потому что он безумно устал и хочет спать. Рыжеволосвй Представляет как будет укутываться в мягкое одеяло и утыкатьсч носом в такую же мягкую подушку, на своей широкой, просторной кровати. Но стоит только австралийцу подойти к двери своей квартиры, как он настораживается, потому что она слегка приоткрыта. — что за черт? — тихо спросил Феликс, медленно доставая пистолет из-за кобуры. Приоткрыв дверь чуть побольше, Ли аккуратно, боком проник в дом, снимая оружие с предохранителя. Он идёт по коридору, медленно направляя пистолет вперёд. Ликс почти не дышит, он старается быть как можно тише. Парень уже в который раз проклинает этот Чертов день за его постоянную смену настроения. Если утром ещё можно было жить, но сейчас день окончтельно скатился, становясь самым худшим днём в жизни рыжего. Хотя нормальный человек должен прыгать от счастья, потому что пойман серийный убийца, которого ловили два месяца. Но Феликс уже не считает себя нормальным… Закусив губу, Феликс начинает дышать глубже, сжимает в руке оружие, а палец держит уже на курке, готовым нажать в любой момент и убить того наглого человека, что посмел проникнуть к нему домой. Он уже морально настроился что возможно завтра ему придеться отдуваться за свои действия, но сейчас как-то все равно. Феликс слышит шорох, доносящийся из кухни. Он становится все громче и громче, а коридор плавно подходил к концу. — ну все гадёныш, сейчас ты пожалеешь о том что родился на свет! — бормочет Фел и резко заварачивает за угол направляя пистолет на гада что посмел нарушить его покой. Но он увидел то, чего ожидал бы увидеть в самую последнюю очередь. Прямо в середине комнаты в любимом Феликсовом кресле, нога на ногу восседал сам Хёнджин откусывая кусок спелого зеленого яблока. Он надменно смотрел прямо в глаза Ли, у которого уровень Лока на сегодняшний день уже превышал все возможные границы. — ну приветик, Феликс~ — нежно сказал Хван откладывая яблоко на рядом стоящий стол. — ты…ты что делаешь у меня дома и.....откуда ты знаешь где я живу?! — спросил Ли, все ещё направляя дуло пистолета на старшего. — узнать где, не сложно, было более сложно поверить что у обычного полицейского такая дорогая, двухэтажная квартира. Или ты не обычный полицейский? — Хван ухмыльнулся медленно поднимаясь с кресла. — это от родителей.....все что от них осталось… — сказал Феликс, сам не знаю зачем оправдывается перед Хваном. Хёнджин начал медленно приближаться к Феликсу, руки которого затряслись от нахлынувших волной воспоминаний. Воспоминания о родителях, которых больше нет, из-за какого-то несчастного случая — Автомобильной аварии — тише… — Джин уже слишком близко. Его рука ложиться на дуло пистолета опуская его вниз. Рыжеволосый не пытается сопротивляться, потому что в любом случае, в Хвана выстрелить он не сможет. Пистолет выпадает из маленькой ручки Ликса и с грохотом падает на пол. Дальше свои действия австралиец контролировать не в силах, руки сами тянутся к старшему, заключая его в объятия, а нос сам утыкается в плечо, вдыхая приятный запах одеколона. Тонкие пальцы Хёнджина закрылись в огненно рыжие волосы, пропуская их между пальцев, а рука прижимает к себе Феликса за плечи. — зачем ты убивал людей? — шепотом спрашивает Феликс. — у меня нет причин, как ты и говорил, я псих… — значит я тоже псих. — почему? — потому что я влюбился в психа. Ли не видел лица Джина, но он чувствовал на губах того улыбку, ту самую, которую ещё утром, как он считал, ненавидел. Сумасшедшая улыбка, что заставляет кровь в жилах застыть от ужаса. Та что сводит с ума каждого, кто хоть раз взглянет на нее. Та, что свела с ума и Ли Феликса. Хван отстраняется от Феликса направляя свой взгляд в его пустые глаза. Он сломлен, он не знает что ему и делать и куда податься. Но Хёнджин знает, и он поможет своему Ликс~и. Хван облизывает губы, после чего грубо толкает Феликса, что тот врезается спиной в стену. Феликсу не особо больно, но он не понимает что происходит, для него, который только что таял в объятиях старшего, сложно прийти в себя и осознать что происходит. А приходит он в себя только тогда, когда его куртка, которая все это время была ещё на нем, летит куда-то в сторону, а руки больно сжимают в запястьях и препичатывают к стене над головой. — что ты делаешь? — спросил Феликс пытаясь выбраться, но Хван сильнее, он не пускает. И в ответ пепельноволосый молчит, слегка ухмыляясь. А до Ликса уже и так все дошло, он спросил чисто риторически. А особенно он начинает понимать всю ситуацию когда чувствует мягкие Хёнджиновские губы на своих, а его горячий язык в своем рту. Глаза парня сами по себе закрываются от приятных ощущений, создаваемых Хваном. Рыжий отвечает на поцелуй забивая на все свои моральные устои, а Хёнджин ухмыляется в поцелуй и делает его жёстче, страстнее и больнее для Ликса. Нижняя губа младшего уже страдает от несильных прикусываний со стороны пепельноволосого, но на удивление Феликсу это нравится. Ли желает освободить свои руки, обвить ими шею Джина и прижать как можно ближе к себе, но с каждой попыткой высвободить их, Хван сжимает запястья все сильнее и прикусывает губу младшего до крови, а потом слизывает выступающие бусинки алой жидкости. Перехватывая обе руки Ликса одной своей, Хёнджин тем самым освобождает вторую, моментально запуская ее под футболку австралийца. Холодные пальчики начали бегать по телу младшего, заставляя того мычать в поцелуй. Хван проводил по бокам Феликса и по его прессу, заставляя того дрожать от бегающих по телу мурашек. Плавно переходя с живота, на спину, постепенно спускаясь вниз на ягодицы. И не разрывая поцелуй, Хван подхватил Феликса за бедра, освобождая его руки, потому что одной рукой ему не удержать Ликса. Ноги младшего обвивают талию старшего крепкой хваткой, а руки заключают шею в кольцо. Хван знает где находится прекрасная спальня рыжего с большой и очень удобной кроватью, поэтому он не долго думая направился именно туда с висевшем на нем как коала Ли. А знал он потому что пришел за долго до того как пришел Феликс, и за то время что того не было, он успел изучить весь дом. Особенно хорошо он знал где спальня, потому что успел подготовиться ко всему что будет происходить в ближайшее время.  Рыжеволосый встречает свою мягкую кровать спиной, из-за небрежного броска Хёнджина, а затем чувствует на себе тело старшего, его жадный взгляд устремлён прямо в глаза Ликсу, заставляющий того притянуть Хвана к себе вовлекая в новый поцелуй, потому что Джин целуется так ахрененно, что хочется утонуть в приятном чувстве и в его поцелуе. Пепельноволосый решает побыть немного снисходительным, пока что позволяя младшему делать что тому захочется. Тем временем похотливые ручки Ли, уже тянутся к пуговицам на тонкой рубашке Хвана. Наблюдая за этим, Хёнджин не может не улыбнуться, ему нравится смотреть как его мальчик постепенно отдается ему. Ему нравится видеть в его глазах не пустоту, а желание. И как же это возбуждает… Первая, а затем и вторая пуговица на рубашке старшего, расттегиваются, обнажая его прекрасную грудь. За ними следуют уже и остальные, но в более быстром темпе, и Ли уже не просто расстегивает их, он безжалостно срывает их, жаждя увидеть всего Хёнджина. Пепельноволосый тоже не сидит без дела, а покрывает белоснежную кожу на шее Ликса багровыми отметинами, прокусывая кожу до крови, а потом слизывает ее, наслаждаясь вкусом. Феликс уже тихо стонет от боли, но старается оттолкнуть старшего или остановить. Ему нравится все это. Австралийцу нравится обсолютол все что делает старший. Ли чувствует как сходит с ума… Рубашка старшего покидает игру, оставляя Феликса один на один с наполовину обноженным Хёнджином. Ликс засматривается на в меру накачанное, идеальное  тело, чем пользуется Хван и срывает с рыжего футболку, избавляясь от ещё одного препятствия, разделяющего их друг от друга. Феликс краснеет и пытается ладонями закрыть свое смущённое лицо. А Джин улыбается от реакции младшего и убирая его руки, начинает нежно целовать красные щёчки, медленно спускаясь сначала на губы, потом на подбородок и на шею, поцелуями извиняясь за ранее причиненную боль. Но Хван знал что боли, причиненный им Феликсу будет ещё много и она будет сильной. Рыжеволосый тает от нежности старшего, запуская руки в его густую шевелюру. В это время руки Хвана позволяют себе слишком много и тянуться снять оставшуюся одежду с младшего. И снимают оставляя Феликса полностью обнаженным, что заставляет его краснеть ещё больше чем раньше. Ликс начинает сомневаться в правильности их действий. А что если все что тут происходит одна большая ошибка? Он даже начинает сомневаться в том что останется живым после всего что тут произойдет. Парень закусывает губу, упирается руками в грудь Хвана и шопотом произносит: — Хёнджин может не надо? Хван отрывается от тела младшего и смотрит в ему в глаза. В глазах джина можно увидеть удивление и возмущение. Он недоволен, потому что все зашло уже слишком далеко чтобы останавливаться. И почему Феликс не хочет продолжать, неужели ему не нравится? — что-то не так? — спросил Хван стараясь не показывать своё недовольство. — мне кажется что это все не правильно..... Хёнджин ухмыляется, видя страх рыжего. Но Хван не позволит Ли подасться страху, ибо начатое уже не подлежит остановке. Он любой ценой доведет дело до конца. В любом случае он услышит громкие и сладкие стоны Ликса с выкриками его имени, даже если придеться взять его силой. Даже сейчас Джин все больше сходит с ума (в буквальном смысле) от тихих полустонов австралийца, и еле держит себя чтобы не взять ножик и не провезти им по тонкой коже оставляя красную полоску и вызывая крики адской боли. Он хочет этого, но не может сделать Феликсу больно… — не волнуйся малыш, все будет хорошо. Правила нужны…чтобы их нарушать, а мы уже нарушили их, оба.......пути назад нет! Слова Хёнджина кажутся младшему слишком близкими к правде. Плевать, правильно это, не правильно, все равно они уже преступники. Хван — серийный убийца, а Ликса можно считать полноправным пособником, потому что он знает место положение самого опасного на данный момент преступника страны, но не выдает его. Это легко можно расценить как покрываете особо опасного преступника, и если это вскроется, Ли арестуют. Поэтому у него два выхода: либо насладиться ночью со столь сладким и горячим Хёнджином, может даже потом сбежать с ним куда-нибудь подальше от этой страны. Либо он просто сейчас уйдет и все останется таким же как было раньше — скучным и не имеющим смысла. Хотя раньше рыжий считал свою работу очень важной. Хван не намерен ждать пока Феликс обдумает все, поэтому он не церемонясь снимает свой ремень и больно связывает им руки Ликса привязывая их к спинке кровати. Феликс удивлённо смотрит на него, и удивляется еще больше когда Хван находит в тумбочке, стоящей около кровати, тюбик со смазкой. И откуда он узнал что он там есть? Безумная улыбка появляется на лице старшего и он внимательно смотрит сначала на тюбик, а затем и на Ли. — я вижу, малыш любит пошалить вечерами после работы. А Феликс закусывает уже до боли искусанные им самим и Хваном губы и следит за всеми действиями пепельноволосого. Отрицать бессмысленно, Рыжий страстно желает того, чтобы Хёнджин уже выдавил эту чертову смазку, намазал ей свой член и вошёл в Феликса во всю длину, а не болтал и не тратил время в пустую. Ликс ёрзает бедрами пытаясь подползти поближе к Джину, показывая что он уже не может ждать, да и Хёнджин сам уже понял по стоящему колом члену младшего, из которого сама по себе сочилась смазка, правда в очень маленьком количестве. Но Феликс резко понимает что двигаться он вообще почти не может, потому что его движения сковывает ремень на запястьях, что так больно сдавливает их. Однозначно останутся красные следы, но сейчас это никого не волнует в частности и самого Ликса. Хёнджин и сам уже еле сдерживается, потому что в голове уже представлял эту сцену много много раз, в самых разных видах и ситуациях, и он уже не может ждать, а хочет увидеть все в живую, почувствовать и понять как же приятно трахать человека, который правда мил сердцу, а не какую-то левую девушку с улицы, которую вследствии убиваешь. Дорогие, черные джинсы Хвана, летят на пол рядом с кроватью. Старший, аккуратно пристраивается между ног рыжего и выдавливает себе на пальцы немного прозрачной смазки. Феликс уже стонет лишь от этой картины, нетерпеливо ожидая когда эти пальцы окажутся в нем. А Хёнджин не торопиться потакать младшему. Он медленно размазывает смазку меж пальцев, наслаждаясь разочарованным хныканьем Ли. Затем ему надоедает это, да и давно затвердевший орган не намерен больше терпеть. Джин наклоняется к лицу Ликса оставляя нежный поцелуй на виске, а после приближается к уху, и шепчет, нежно: — мне лень долго тебя растягивать, поэтому все будет быстро и больно… Хван нежно целует ушко, давая Феликсу надежду, что такие поцелуи будут оставаться на нем на протяжении всего того времени, пока будет больно. Но в следующую же секунду он чувствует сильный, болезненных дискомфорт в заднице, вместе со жгучей болью на плече, от того что Хван укусил его. Причем не так как он кусал шею,  сильнее, наверное даже до крови, которую он потом как вампир будет слизывать и наслаждаться ее вкусом. Ли хочется слезть с пальцев, ведь это невыносимо больно. Хван мало того что ввел сразу два пальца, так он ещё и сразу же начал ими двигать раздвигая тугие стеночки ануса. На глазах рыжеволосого накапливаются слезы, а губа крепко стиснута меж зубов. Слишком больно, но одновременно и хорошо. Да, именно хорошо, от боли, которую доставляет старший. Плевать что потом будут синяки, кровоподтёки, а возможно даже и шрамы. Плевать что сейчас безумно больно, ведь потом будет нереально кайфово. И даже эта боль, она не осознаётся рыжим в полной степени. Ему не важно что сейчас пепельноволосый терзает его шею, ключицы и плечи как тому угодно, не оставляя живых мест, не важно что на его теле будут укусы и шрамы. Главное что все, что сейчас с ним происходит, происходит по воле Хёнджина. Что вся эта боль она причиняется именно Хваном, а не кем-нибудь другим. Этого уже достаточно для того чтобы чтобы Феликс испытывал незабываемые чувства… Не смотря на все представления Ли о долгой боли, которая будет сопровождать его на протяжении долгого времени, она быстро закончилась, меняясь на то самое, что нереально описать словами, а можно лишь понять испытав. Это приятное чувство заполненности, заставляющее тело дрожать от удовольствия и проходивших по нему разрядов тока. Хочется кричать на весь Сеул, что Хван Хёнджин самый лучший во всем мире, но Ликс не может и слова сказать, заполняя все пространство своей квартиры довольно громкими стонами удовольствия. А Хван и так знает мысли Ли, также как и знает все его чувства и желания. Пальцы покидают австралийца, сопровождаясь его стоном разочарования. Тело уже горит, не в силах терпеть пустоты, которую пальцы могут заполнить и в половину не так как большой и твердый член, поэтому Феликс чуть ли не умоляет пепельноволосого своим тихим скулежём и жалостливым взглядом. А Хёнджин этого и ждёт. Он хочет чтобы его просили, даже умоляли избавить от мучений, заставив испытывать незабываемое наслаждение. — Джинни~ — томно выдыхает Ли. — пожалуйста… Джинни, прошу..... Это «Джинни» из уст рыжеволосого не сравнимо ни с чем другим. Это новая музыка для Хван Хёнджина, которая должна заканчиваться не просто нежным произношением его имени, а выкриками и мольбами ускорится, стать более жёстким и грубым, чтобы звёздочки перед глазами летали, а пульс подскочил. Слушая просьбу младшего, пепельноволосый приподнимает его за талию, устраиваясь ещё ближе между ног. Феликс откидывает голову назад сжимая связанные руки в кулаках. Он уже готов, он ждет того самого момента. Но старший не упускает возможности поиздеваться, водит членом по кольцу мышц, но не входит. Внизу живота уже давно неприятно тянет, и Ликс начинает опять ёрзать надеясь что это хоть как-то поможет. — Джинни… — разочарованно стонет Феликс. Хёнджину нравится чувствовать власть над младшим, видеть как тот извивается под ним как последняя шлюшка, моля взять его как можно скорее. И наконец-то Хван входит в Ликса, на всю длину, резко и жёстко. Рыжий издает протяжный, гартанрый стон, выгибаясь в спине и пытаясь вытащить свои руки из уже бесящего его ремня. Пепельноволосый видит это и отвязывает, покрасневшие запястья Ли, отбрасывая ремень куда-то в сторону. Австралиец чувствует свободу и не упуская ни одной секунды устремляет руки в пепельно окрашенные волосы любовника. Парень подаётся бедрами вперёд намекая, что можно двигаться дальше. Хёнджину два раза намекать не нужно и он начинает двигаться, с каждым толчком ускоряясь все быстрее и быстрее, срываясь на бешанный темп. Он безжалостно вдалбливал рыжего в кровать, которая сопровождала их тихими скрипами. Феликс стонет громко и пошло, как довольная шлюха, сильно сжимая в руках волосы Хвана, особенно когда тот попадает по комочек нервов, вызывая полное отключение здравого смысла. Хван тоже не машина, и не может сдерживать свои стоны, которые смешиваются со стенами Ли, разносясь наверное уже по всему дому, а не только по квартире Ликса.  Соседи явно будут не в восторге, но кому какое до них дело? Эта пошлая идиллия продолжается не слишком долго, но Феликсу казалось что вечность. Казалось эти наслаждения длились очень долго и не стремились закончиться. Но с очередным глубоким толчком, Феликс чувствует как его накрывает оргазм и он пачкает свой живот спермой, а за ним и Хёнджин изливается во внутрь рыжего. Феликс чувствует теплую жидкость внутри себя и томно дышит от удовольствия. Он никогда не забудет этот вечер… Обессиленный Хёнджин ложиться рядом с Ли, нежно обнимая за талию и прижимаясь как можно сильней к горячему телу рыжего. Феликс лежит неподвижно, он просто не может пошевелиться, да и не хочет. Ему нравится просто лежать рядом с Хваном и чувствовать на своей тали его руку , а на шее горячее дыхание. — давай сбежим куда-нибудь? — прерывает Феликс долгую тишину, в которой было слышно тяжелое дыхание и биение мужских сердец. — обязательно, туда куда ты захочешь. — с закрытыми глазами произносит пепельноволосый. — но сначала мне нужно будет кое-что доделать.....завтра…и все! Потом я весь в твоём распоряжении. — Хван целует Ликса в плечо, в то место где он совсем недавно оставил свой первый укус. — что доделать? — взволнованно спросил Ли — не переживай, просто нужно сделать последнее в моей жизни убийство......я хочу убить ту мразь которая посмела слить меня копам… — Джинни~ не надо. Я не хочу чтобы ты пострадал! Давай ты не пойдешь, пожалуйста? — со мной ничего не случиться… — не ходи, останься со мной..... — Ликс поворачивается на бок и крепко обнимает Хёнджина утыкаясь носом в его грудь — останься..... — хорошо, останусь… — сказал Хёнджин поглаживая австралийца по его влажным, рыжим волосам. «Ты слишком вымотался, и спать будешь как минимум до двух часов дня.....за это время я успею сделать все что мне нужно и ты даже не заметишь, что я уходил…» — подумал Хван и прикрыл глаза погружаясь в сладкое царство Морфея. *** Феликс проснулся от трезвонящего на всю квартиру телефона. Вставать парню не хотелось, и он бы не встал даже при бесящем его звоне телефона. Но он все же встал, почувствовав отсутствие тепла рядом с собой, которое ещё вчера чувствовал отчётливо. Приподнявшись на кровати, Ли начал оглядываться вокруг себя. Вещей Хёнджина не было, а его собственные были аккуратно сложены и положены на край кровати. «Может он просто встал раньше и не хотел меня будить?» Подумал рыжий пытаясь встать с кровати. Но боль потянула его обратно и он плюхнулся обратно тихо простонав. — Чертов Хван Хёнджин! — крикнул австралиец не смотря на свое сиплое, больное горло. Ответа не было, лишь тишина наводящее на Феликса панику. — Хёнджин? — ещё раз крикнул Ликс, но уже тише чем в первый. Вновь тишина, как будто никакого Хёнджина никогда здесь и не было. — все-таки ушел… — грустно сказал Феликс садясь на край кровати. Мелодия звонка снова зазвучала, выводя Феликса из себя. Нервно схватив телефон он ответил на звонок, даже не смотря кто звонит. Он готов убить того кто нарушает его покой, кто бы то не был. — да? — спросил Ликс стараясь держать себя в руках. — привет Феликс, я тебе звонил наверное уже раз двести, почему ты не берешь трубку? — знакомый голос начальника. — извините…я…я спал… — оправдывался Феликс. — ты как всегда проспишь все самое интересное! — я не понимаю… — мы поймали его! Загнали в угол как беспомощную собаченку! — кого? — Феликс напрягся неосознанно прикусывал губу, с надеждой, что речь сейчас не идёт о Хване. — как кого, Хван Хёнджина! Он наконец-то попался! — что? — сердце Ли забилось в бешенном темпе, а глаза забегали по комнате от ужаса услышанного.  — ну вообщем спи, я просто хотел чтобы ты узнал от меня, а не из новостей. — спасибо, что позвонил, вы.....не берите его без меня, я сейчас приеду! Скинь мне адрес! — хочешь сам его повязать, ну хорошо…сейчас скину адрес Минхо отключился, и в следующую же секунду на телефон пришло сообщение с адресом. — как раз недалеко! — пробежав глазами по сообщению заключил Феликс. Встав с кровати и подавляя боль в заднице, Феликс взял одежду, лежавшую на краю кровати и начал как мож но быстрее одевать ее. К сожалению быстро не очень то получалось, но все же он одел ее и схватив телефон выбежал из квартиры. Ликс вышел из подъезда и понял что машина то его осталась мирно стоять около участка. — черт! — топнув ногой крикнул Феликс. Но к счастью парня только что подъехало такси выгружая лениво вылезавших из него пассажиров. Не дожидаясь пока они выйдут, австралиец сел в машину и назвал адрес, приговаривая чтобы тот ехал как можно быстрее. Но водитель попался очень не удачный и он начал возмущаться  отказываться ехать из-за того что у него сейчас другой заказ. Феликса это очень взбесило и он буквально ткнул ему в нос своим полицейским значком и угрожая что если он не поедет сейчас же, то он проведет пару дней в камере, а потом лишиться водительских прав. Мужик заткнулся и молча поехал как тому велел рыжий, со всей дури. Проехав пару кварталов, хотя Ли казалось что они обехали пол Сеула, таксист остановился около старого, заброшенного, 10-и этажного здания, окружённого роем полицейских машин. Парень вышел из такси даже не расплатившись, хотя водитель и не возражал, просто моментально уехал не желая осуществлять угрозы Феликса. — где он? — спросил рыжеволосый подходя к Минхо. — он в этом здании, похоже что раненный, не выходит, сидит где-то на 7 этаже… — спасибо… — быстро поблагодарил Ликс уже направляясь внутрь здания — стой, дурак что-ли? — сказал уже Хан, схватив Ли за руку. — он же вооружен, и не думаю что он не воспользуется этим. Пристрелит же… — меня не пристрелит! — уверенно и с ноткой раздражённости буркнул Ликс и резко дёрнул рукой, освобождая ее из некрепкий хватки Сона. Джисон удивлённо посмотрел в след уходящему Феликсу, а затем перевод взгляд на такого же, ничего не понимающего Минхо. — что встали? За ним! — скомандовал Ли придя в себя. — не нравится мне провидение Феликса..... — тихо добавил он, но никто этого не услышал. Феликс бежал по старой, разбитой лестнице вверх, наверное уже около 5 этажа. Лифта в этой развалюхе конечно не было, поэтому пришлось драпать пешком. Сердце бешанно колотиться, наравя вырваться из груди, потому что парню страшно. Ему страшно за Хёнджина и голову не покидают ужасные мысли. «Он в западне.....он ранен......а что если я не успею? А что если я его потеряю? " Паника. Все что сейчас чувствовал Ли. Ему хотелось сброситься с того же пятого этажа на котором он сейчас находился, от невединия. Он не может перенести того что не знает что сейчас с Хваном и сможет ли он помочь ему. Хочется плакать, кричать, рвать на себе волосы, только бы с Хёнджином все было хорошо. 7 этаж. Феликс пытается перевести дыхание, но при этом не останавливается, бегает из комнаты в комнату пытаясь найти Хвана. Все тело трясется, от страха и адреналина в крови. Хёнджина нет.....нигде нет..... Остаётся только последняя комната. Феликс заходит в нее и падает на колени. В уголках глаз скапливаются слезы, скатываясь одна за одной по румяным, веснушчатым щекам. Руки начинают трястись ещё сильнее, а низкий голос дрожит и становится  несвойственно высоким.  — Джинни..... В самом конце комнаты, опираясь спиной на старую, облезлую стену, на полу сидит пепельноволосый. Рука его лежит на боку крепко сжимая ранение, полевое. Лицо все в крови, а на губах почти как обычная улыбка, но не такая широкая и дикая, разбавленная алой жидкостью медленно стекающей по губам. Взгляд, такой уставший и безжизненный, но при этом наполненный виною, направлен прямо на Ликса, говоря ему: «прости» Феликс судорожно, спотыкаясь и падая подползает к почти уже покинувшему жизнь телу, берет свободную руку в свою и сжимает ее утыкаясь лицом в плечо Хёнджина. — Ликси… — нежно говорит Хёнджин хриплым голосом, в перемешку с таким же хриплым и тяжёлым дыханием. — прости… — кто тебя ранил, кто посмел?! — обеспокоенно спрашивал Ликс. — тот гад.........я убил его, но он задел меня......посмел здать меня копам, а потом оказалось что ещё и работал на них.....предатель...... — усмехнулся Хван, после сильно кашляя выплевывая сгусток красной крови. — Хёнджин.....вставай, пойдем, я тебе помогу! — говорил Феликс. — поздно, оставь меня и уходи! — нет, Джинни.....пошли..... пожалуйста! — сквозь слезы говорил рыжий срываясь на рыдание. — Ликс~и, послушай, беги из этой страны, можешь в Китай, мои люди встретят тебя там и помогут..... — не нужно мне не в какой Китай, если тебя там не будет! — почти крича говорил Феликс. Хёнджин слабо улыбнулся и сквозь боль наклонился к Феликсу касаясь его мягких губ своими. Ли прикрыл глаза, отвечая на поцелуй. Кровь создавала сильный привкус металла, холодные, дрожащие губы заставляли целовать из сильнее, цепляясь за возможно последнюю возможность. Слезы не переставая текли по щекам, скатываясь по подбобродку, капая на пол растворяясь в луже Хенджиновой крови. — твоя кровь тоже вкусная… — тихо говорит австралиец, прижимаясь лбом ко лбу Хвана. Хёнджин смеётся. Это последний его смех, он тихий, хриплый, но сумасшедший, заставляющий Феликса почувствовать что-то  родное. Из коридора слышаться шаги, громкие, не предвещающие ничего хорошего. Но Феликсу уже все равно. Он обнимает Хёнджина за плечи не желая отпускать его. Рыжий понимает, что им не позволят быть вместе, также как не позволят Хёнджину жить, а Феликсу жить спокойно. Поэтому в последний момент ему уже на все плевать, лишь бы Хван был рядом..... В комнату ворвалась толпа полицейских, остановившись в ступоре от увиденной картины. Растолкав эту толпу, в помещение вошёл Минхо с Джисоном, что-то говоря ему. Но он резко замолчал, видя как Феликс сидит обнимая раненного Хёнджина и держит его за руку.  Глаза его не верят в это, так же как и у Джисона.  — Феликс? — спрашивает Хан, потому что Минхо не может выйти из состояния ступора. Рыжий медленно поднял заплаканные глаза не не говоря ни слова.  Но в глазах его злоба, и прижимает Хвана сильнее к себе, показывая что не желает отпускать его. — отойди от него. — продолжает Джисон медленно подходя. Феликс отрицательно качает головой. — Минхо? — спрасишивает Джисон. — что делать? — раз…разъедините их..... — сказал полковник не выходя из состояния  прострации. У Ликсу подбежало три полицейский, включая Хана и схватив его, начали тащить, стараясь расцепить его крепкую хватку. — нет, отпустите меня! — кричал Феликс, брыкаясь и стараясь выбраться, но он один не справится с тремя. Когда он понял что все это тщетно, он сдался, перестал сапративляться. Последние что было перед тем как его вывели из этой комнаты, было то, что его взгляд пересекая со взглядом Хёнджина и его слова, которые на всегда останутся в памяти Ликса: — я люблю тебя, мой чекнутый мальчик! Глаза пепельноволосого закрылись, дахание остановилось озарив комнату последним хриплым вздохом, а голова упала. Хёнджин умер..... *** Феликс сидит в небольшой комнате с серыми стенами. Его руки прикованы к столу наручниками, потому что он не раз пытался убежать, драться и вел себя слишком буйно. Он был обсолютол один, хотя пару минут назад его допрашивали агенты секретной службы, вместе с Минхо, правда Ли не сказал ни слова. Он просто слушал и печально смотрел на Феликса, который неохотно отвечал на вопросы. В голове рыжего вертится лишь одна фраза, не давая ему покоя и заставляя его желать себе и всем в этом мире смерти: " Я люблю тебя, мой чекнутый мальчик!» Металлическая дверь в эту самую комнату открылась, и в помещение зашёл Минхо. Сев на стол он глубоко вздохнул и начал говорить: — Феликс…зачем? Но Ликс молчал.  Он не хотел готовить ни с кем и не о чем.  Он даже не уверен что вообще сможет.  Он окончательно потерял голову после смерти Хёнджина. Даже на ответы он отвечал неохотно, по одному слову, в основном кивая. — ты же был первый кто его ненавидел, как так вышло что все так редко поменялось? Не говори мне что ты влюбился в него! Феликс медленно поднял голову смотря в глаза Ли. Он не пытался укорить младшего или надавить на него.  У него на лице читалась жалость и непонимание. — я не смогу тебе к сожалению помочь, на Хёнджина охотились не только мы, но и секретные, правительственные службы..... Теперь уже вздохнул Феликс. Он понимал к чему клонит полковник.  — прости, прости что не смог тебе помочь… Дверь вновь открывается и в комнату заходят трое мужчин в черных костюмах  и черных очках. Один из них подошёл к столу и отстегнул наручники от стола, грубо поднимая Феликса со стула. «Это конец» — пронеслось в голове Феликса, и он решил даже не сапротивляется, все равно бессмысленно.  И в голове эхом пронеслась фраза, которая решила всю его судьбу. Хотя судьба его похоже покинула ещё тогда, когда он позволил Хвану вторгнуться в свою жизнь. Но он не жалеет не о чем. Ему не нужна эта чертова судьба, которая никогда ничего полезного не преподносила. Лишь встреча с Хёнджином, есдинстванная хорошая вещь случившаяся в жизни Ли. Но отсутствие пепельноволосого в жизни Ликса, заставляет его сходить ещё больше… — Ли Феликс, вы обвиняетесь в содействии преступным силам и в даче ложных показаний.....
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.