Раб

***

      Прошёл уже день, и Союз стал замечать, что мелкий черт притих, и можно сказать, держит дистанцию. Как пример, на ужин коммунист волей не волей взял его с собой. Не голодом же его морить, да и дразнить нет смысла. И за столом Федерация отсел от СССР на три стула, и спокойно ворковал со служанками, что их обслуживали. И все это время Советы имел двустороннее чувство, ведь служанки работали за деньги и не принадлежали СССР, как вещи, а РФ был полостью его и в голове крутились две мысли: 《Как он смеет с ними говорить? Как они осмелились? 》 《Эта мошка еще не наговорилась? Бедные девушки.》       Но всему есть конец, даже терпению самой холодной страны, и он сорвался. Хотя может это был еще один резкий скачок настроения. Но факт остается фактом, СССР увидев, как наше мелкое убожество РФ целует руку служанки в знак благодарности, у него немного прикипело и, ударив по столу кулаком, из-за чего девушки дрогнули и со страхом смотрели на господина, приказал им выметаться, ведь желает спокойно поесть. Естественно, служанки быстро ушли и теперь Союз и Россия остались вдвоем. — Сою-юз~ — кокетливо протянул славянин, подозревая из-за чего он так вскипел. — Я же сказал. Дай мне нормально поесть — все так же грубо ответил коммунист, продолжая трапезу. Для Федерации его слова не много значат, поэтому он встал и подошел к коммунисту. — А если не дам нормально поесть? — с хитрой улыбкой спросил русский уже, стоя рядом. Советы был до ужаса разозлен и уже готов забыть зачем ему Русский просто убить на месте без вопросов. РФ в свою очередь прекрасно видит огонь в глазах по этому зайдя ему за спину издевательски погладил коммуниста по голове как в тот раз — Я убью тебя, убожество — уже более спокойно сказал Союз расслабившись забыв где они находятся забыл что был зол и даже забыл что это не его кабинет и то что в любой момент может зайти та же служанка или какой нибудь военный, чтобы доложить о бунте или неладе в боевом строю. Социалист за неделю выматался, а последние 3 дня с Россией так это издевательство. — Ну конечно, ты можешь убить, а можешь выговориться, я все равно всегда с тобой… — сейчас его предложение выговориться звучало как соблазн ведь у Великобритании для этого был отец по совместительству друг Англия у, США военнослужащий НАТО, что по совместительству является ему другом и компаньоном, а чем Советы хуже? — Неделя неудачная, нагружанная. Еще проблемы, как снег на голову. Люди не благодарны как и рабы. Что им не нравится? У 98% населения есть работа на которой очень даже хорошая зарплата, еда качественная без ГМО и химии, у всех теплые дома, но что им еще нужно, чтобы они прекратили жаловаться? — Может разнообразие в жизни? — предложил Росс совершенно спокойно, слушая жалобы страны, что живет в роскоши, но оказывается, тоже имеет проблемы. — Ну если им нужно разнообразие, то я тут ничем не помогу, если люди свободные и не пользуются этой свободой, это их проблемы, которые я никак не смогу решить! — уже с большей яростью говорил Советы скаля зубы. РФ же понял, что наверное стоит что-то еще сделать, и пораскинув мозгами, вспомнил как когда-то девушка делала самому первому господину массаж, когда он злился, ну в принципе Росу нечего терять. С неким страхом накосячить, он положил руки на его плечи и аккуратно пытался масировать, хотя и понятия не имел как это делать, поэтому он смотрел лишь на реакцию коммуниста. — Конечно ты в этом не виноват это лишь желание людей, я тебя понимаю… — Как ты можешь меня понимать? Ты раб… — выдохнув сказал Союз прикрыв глаза, он не собирался ничего говорить РФ, ведь от него наконец польза. — Но я тоже страна хоть не помню ничего, но у меня были такие проблемы когда устраивал революции. Люди хотели, что-то изменить, но на деле предпочли не воевать за это, а просто жаловаться… — с некой грустью от прошлого Русский продолжал делать массаж осматриваясь по сторонам на всякий случай. — Не думал, что найду собеседника, да еще так неожиданно, что это первый раб которого я купил у Америки хотя и покупал для другой цели..... — с усмешкой советы откинул голову назад и посмотрел на своего собеседника причем смотрел без отвращения. — Что у меня шоколад на лице? — на всякий случай спросил наш Рос убрав руки и протерев лицо. Советы чуть ли не моментально положил руки обратно — Все нормально, продолжай. — Тебе, что так нравиться? Даже если кто-то зайдет? — Я господин если кто-то не то подумает на расстрел да и все можно пока народ не видит… — РФ лишь усмехнулся и продолжил масировать. В голову влетали всякие мысли, слова и картинки которые были так близки, но до ужаса далеки.

***

      Лето. Золотые поля пшеницы. Двое мальчишек бегают по полю. Колосья щекочат ноги, мешая в столь невинной игре. Казалось, поле бесконечным как и их игра и время, что они были вместе, но мальчишка чьи волосы были, как первый снег или кучерявые облака в ясный день, увидев конец поля, замер развернувшись и повалив другово на землю, сломав пару колосков пшеницы. Раздался звонкий и беззаботный смех друга. — Ты чего Роса? — младший явно был чем-то напуган и веснусчатый мальчишка с кудрявыми волосами явно видел этот страх. — Не волнуйся, отец не увидит, все будет в порядке, он в особняке, мы далеко — Если увидит он убьет, а ты найдешь себе другую Российскую Республику… — с грустью сказал Русский обнимая друга. — Ну опять двадцать пять. Республик много, а ты моя понял? Мы будем вместе клянусь

***

Осень. Начало зимы теплый и уютный особняк из которого хочется сбежать. В роскошном доме, лишь крики и истерика. Все служанки с грустью смотрят на бедного мальчишку, что поджав коленки сидел в углу. — Оборванца защищать! Одумайся. Ему лишь смерть! не от пуль, так от холода! — заявлял отец пытаясь образумить единственного сына. — Это моя республика и он не умрет. — настаивал юный господин рода не желая сдаваться. Об остальном диалоге славянин был в невединье. И лишь под вечер Республика узнал от служанки, что его друг все же променял на республику, что более знатных кровей. — Променял? — Ох дружок не волнуйся с тобой все будет хорошо, ты просто уедешь, чтобы не мозолить глаза юному господину. — Променял, лжец. Ненавижу! — лишь слезы капают дождем от душевных мук и боли преданному когда-то человеку.

***

      Как и в прошлой раз, от воспоминаний брала дрожь, а по щекам текли горькие слезы. Советы сразу увидев, что славянин плачет, и похоже снова из-за прошлого, он решил все же сделать вид, что сочувствует, поэтому дал ему платок, чтобы тот вытер слезки. Росс с удивлением принял, поблагодарив комуняку. — Из-за воспоминаний плакать, да еще назвать себя революционером, это не серьезно. — Сам ненавижу воспоминания, вечно делают больно. — Да навряд ли всё настолько плохи, в доказательство можем забрать твою память завтра, американец не будет против визита.