Раб

— Союз, с тобой пьяным я не хочу говорить, я устал, да и не нашел Тайу. Отпусти меня, – скорее себе под нос говорил Росс, чем немного разозлил коммуниста. Даже в опьянении не стоит забывать, что Союз как мужчина силен и рослый, несмотря на его возраст. От территории и населения все зависит, Союз же и до этого имел самую большую территорию, так теперь он будет выше любого человека. Про мышцы и говорить нечего, РФ сам восхищался его телосложением, а теперь даже немного боится. — Как ты смеешь? – совершенно холодно спросил СССР, неожиданно дав ему сильную пощечину. Из-за такого он пошатнулся к кровати. После удара остался отпечаток руки, а само место удара будет больно трогать. На данный момент Россия хотел уйти и достать лед для его бедной щеки, Советы похоже был против такой инициативы и прижал беглеца к металлическому корпусу кровати. — Смеешь говорить, что хочешь уйти, что искал кого-то. Тебе давно не показывали свое место? – он сказал это как будто щенку. И вообще, все напрягало и каждое его действие пугало, из-за чего коммунист смог вогнать славянина в стресс. — Ну ничего, я покажу твое место, - достав пульт, он настроил мощность и ударил током. Федерация почувствовал сковывающую боль, что расходится по телу и нервам до самых кончиков пальцев. Боль, которую нельзя описать, ведь сравнима лишь с ощущением смерти. Славянин кричал от боли и пытался убрать ошейник, за что срок этой пытки лишь продлился. Когда СССР прекратил его мучать, тело как будто размякло, руки трясутся, а сердце бешено бьется. Тело, еще не отошедшее от боли и РФ, что не может сделать ничего, вспоминает как он оказался в подобной ситуации с собаками и невольно с глаз полились блестящие крупинки слез, он сжался, хотя сил не было. И что-то в отуманенной алкаголем голове щелкнуло. Советы аккуратно поднял Россию, чтобы еще больше не напугать. — Я.. я и правда сильно устал, а Тайу это мой котенок... - сквозь слезы говорил Федерация с прерывистым дыханием, из-за чего Союз чувствовал себя очень виноватым, видя до чего он довел русского. — Росси... – начал коммунист, поглаживая его по щечке, ведь по его памяти именно так он раньше его успокаивал, —Прости. Успокойся, все будет хорошо.. – СССР аккуратно гладил его, нашептывая такие успокаивающее слова своим бархатистым голосом с манящей хриплотой от табака. Скоро Росс смог успокоиться, но так же он не был против действий камуняки. — Солнышко, сними ошейник, - с некой игривостью триколор попросил Союза, вспомнив старое прозвище, что так по дурацки стало причиной их знакомства. И естественно алый господин сам поступил как послушный щенок и без сомнений снял электрошокер. В какой-то момент Россия почувствовал себя не просто свободным, но и властным. Не долго думая, он обнял СССР за шею и шепнул на ушко. — Я хочу принять с тобой ванну. — Но.. - хотел уже начать Советы, как Федерация перебил его. — Ты сделал мне очень больно. Ты довел меня до слез и не можешь выполнить простую просьбу. Я так точно уйду, - последнюю фразу он сказал с некой боязнью, ведь не знал как господин отреагирует на этот раз. На удивление Союз ничего не сказал и молча пошел с ним в ванную. Посадил его на каркас самой ванны, избавляя обоих от лишней одежды. — Ты так спешишь раздеться. Я пока воду наберу... - муркнул себе под нос Рос и, крутанув крунчик, краем глаза наблюдая рельефный оголенный торс мужчины. Накаченное тело в шрамах выглядит очень внушающе и привлекательно. Прикусив нижнюю губу, он ждал, когда Советы снимет последний отребут одежды, а именно боксеры, ведь сам РФ уже был полностью ногой. Только коммунист видел, как он облизывается, СССР обломал его, взяв на руки и вместе с ним лег в ванну. — Рано детям такое хотеть, - на эти слова Федерация немного обиделся, но не сдался и решил раз уж Союз пьян, стоит выжать из это все. — Союз, а кто я тебе? - Россия решил начать с самого простого, хотя это очень важный вопрос. От него зависит выбор с кем оставаться, с ЕС или за спиной господина. — Росси, - кратко ответил мужчина, обняв его за талию и положив голову на плечо. - Нет, ты немного не понял, что ты ко мне чувствуешь или хочешь сделать когда видишь - не понимая действий пьяного Советов, Федерация лишь с интересом наблюдал. — Мне нравится мой Росси, единственный друг с детства. Я не знал, что это ты и сперва хотел сломать, использовать, убить. Программа давала сбой и мне пришлось смириться с тобой. Но я заметил в тебе что-то из прошлого... это ребячество. И теперь я знаю, ты мой Росси. Не уходи, - похоже он говорил на чистую воду, чем очень тронул революционера. Только такой связи очень мало, чтобы остаться, дружба детства может быстро разойтись по швам, ведь РФ уже совсем другой и вечно притворяться старой копией себя не может, поэтому эту дружбу стоит чем-то закрепить. — Я не уйду. Ты мне нравишься в любовном плане. И я останусь, если это будет взаимно, если нет, я уйду. - с какой-то стороны РФ сожалел за свою ложь, но им действует желание жить. Все равно в мире, где можно стереть память, нет смысла устраивать революции и эти попытки лишь обман самих себя, что они смогут что-то изменить. — То есть ты хочешь... — Чтобы ты любил меня, - говорить такое было неловко, но он старался не показывать насколько он смутился. Правда, не успел он опомниться, как Союз втянул его в поцелуй. Можно было почувствовать привкус алкоголя во время поцелуя, смешанный с чем-то сладким, из-за чего поцелуй был приторным и горючим. Хотелось лишь продолжить поцелуй и РФ бы продолжил, но отстранился из-за неудобного положения шеи. Росс повернулся к нему корпусом и теперь сидит у него на пахе, обняв самого коммуниста за шею. — Люблю тебя, - без сомнений сказал Союз, снова втянув его в поцелуй. Федерация чувствовал как по его телу блуждают теплые и большие руки, из-за касаний которых сам славянин был готов таять. Только пока Росси не давался так легко, хотя и сам хочет этого. Остановившись, он взял губку и мыло, намылив, он начал водить губкой по телу. За каждым его действием наблюдал СССР, что в пьяном рассудке спокойно ждал, хотя трезвым он бы не дал так легко. Только Федерация сейчас мылиться не просто так, а для гигиены, чтобы потом спокойно лечь в кровать с Союзом. Намылившись триколор взглянул на дружка коммуниста, что скрылся под тканью. Роси аккуратно стянул эту трань и намыливал, надрачивая ему. — Нравится? - муркнул Росси, слушая тяжелые вздохи со стороны и эрекция не заставила себя долго ждать, что впечатлило славянина. Быстро выйдя с воды, он укутался полотенцем. — Жду тебя в комнате.