Раб

Вечер.       Почти весь день Союз и РФ был в лесу, в дали от поместья. Каждый божий час к ним приходили с докладом, что творится. И весь день СССР был, как на иголках, пока РФ сидя в сторонке наблюдал, думая о чём-то своём. О том, что сейчас творится, о том, что было и о том, что ещё предстоит пережить. И хоть РФ не мог предсказывать будущие, но, что-то подсказывало, Союз не тронет его.       Придя в поместье его нельзя было узнать. Было тихо и вроде как вида, но было такое же ощущение пустоты, как будто никого не было. — Союз? — обеспокоенно позвал того Росс. Коммунист взглянул на того. — А здесь, что никого нет? — осматриваясь спросил РФ. — Да, — кратко ответил коммунист, идя по пустым коридорам. — Я приказал заменить весь рабочий состав. Не хочу, чтобы здесь остались предатели, — из-за этих слов Россия немного грустно опустил взгляд. И естественно Союз заметил это. Ему не нравилась мысль о том, что Россия может сожалеть о том, что предал ЕС и НАТО двух детей, что по любому не смогли бы удержать в своих руках настолько большую власть. Если даже США, СССР и Великобритания не всегда могут удержать власть что уж говорить. Подойдя к славянину коммунист приобнял его. — Россия ты какой-то слишком грустный в чем дело? Жалеешь, что предал своих союзников? — Я? Да, вроде нет… просто я как-то не знаю, что делать? Я немного не понимаю кто я теперь и кем мне быть — с некой тоской ответил Рос смотря в пол. — Не знаешь, так я скажу. Сейчас мы пойдём и отметим твоё начало новой жизни, без оглядки на революции. Потом мы будем жить и править… — введя РФ по коридору говорил Союз. — Мы? — переспросил Федерация боясь, что понял речь неправильно. — Мы! — уверенно смотря вперёд ответил СССР, обнимая Россию. — Мы будем вместе!

***

      Тем временем военные, как голодные волки прочесывали все города, леса, поместья, все места где только могли скрываться беглецы. И если военные волки, то США по жизни вожак. И поняв, что его просто так предали он был обескуражен, сломлен и взбешен. Он не мог спокойно думать, он не мог есть, он не мог думать о сне, он желал лишь найти одного когда-то близкого человека и заставить его сожалеть. Что-бы он тоже почувствовал боль и сожалел. Но успеет ли он найти его?